В год 6491 (983) Владимир победил ятвягов-литовцев, и завоевал их землю

 

vladimir_svyatoslavovichКнязь Владимир Святославич

 
6-й Великий князь Киевский
11 июня980 — 15 июля1015
Предшественник: Ярополк Святославич
Преемник: Святополк Владимирович
 
Князь Новгородский
970 — ок. 988
Предшественник: Святослав Игоревич
Преемник: Вышеслав Владимирович
Вероисповедание: Язычество, принял Православие
Рождение: ок. 960
Будутино под Псковом
Смерть: 15 июля 1015(1015-07-15)
Берестово под Киевом
Похоронен: Десятинная церковь, ныне место захоронения неизвестно
Династия: Рюриковичи
Отец: Святослав Игоревич
Мать: Малуша
Супруга: Рогнеда Полоцкая978),
4 неизвестных по именам жены,
Анна Византийская989)
Дети: 13 сыновей, 10 дочерей

Влади́мир I Святосла́вич (др.-рус.Володимѣръ Свѧтославичь, ок. 96015 июля1015) — киевский великий князь, при котором произошло крещение Руси.

Стал новгородским князем в 970, захватил киевский престол в 978 году. В 988 выбрал христианство в качестве государственной религии Киевской Руси. В крещении получил христианское имя Василий. Известен также как Владимир Святой, Владимир Креститель (в церковной истории) и Владимир Красное Солнышко (в былинах). Прославлен в лике святых как равноапостольный; день памяти в русском православии — 15 июля по Юлианскому календарю.

Приход на киевский престол

После гибели в 972 году князя Святослава Киевом управлял Ярополк. В 977 году разгорелась междоусобная война между Ярополком и его братьями, когда удельный древлянский князь Олег, отступая в бою с Ярополком, был раздавлен во рву падавшими лошадьми, а Владимир при этом известии бежал к королю НорвегииХакону Могучему. Всей Русью стал править Ярополк Святославич.

Тем временем Владимир в Скандинавии набрал с Добрыней варяжское войско и в 980 году вернулся в Новгород, выгнав посадника Ярополка.

Владимир захватил перешедший на сторону Киева Полоцк, перебив семью варяжского правителя города Рогволода. Его дочь Рогнеду, просватанную прежде за Ярополка, он насильно взял в жёны. Затем с большим варяжским войском осадил Киев, где заперся Ярополк. По версии летописи воевода Ярополка Блуд, подкупленный Владимиром, заставил Ярополка бежать в маленький городок Родня, запугав мятёжом киевлян. В Родне Владимир заманил Ярополка на переговоры, где два варяга «подняли его мечами под пазухи». Беременную жену Ярополка, бывшую греческую монахиню[5], Владимир взял в наложницы.

Когда варяжское войско потребовало себе за службу дань с киевлян, Владимир обещал им, но через месяц отказался, а варягов отослал на службу в Константинополь с советом византийскому императору развести тех по разным местам. Часть из варягов Владимир оставил себе для управления городами.

По летописи Владимир вокняжился в Киеве в 980 году. Согласно самому раннему Житию Владимира монаха Иакова («Память и похвала князю Владимиру», 2-я половина XI века) это случилось 11 июня978 года. Из ряда хронологических соображений кажется более вероятной дата 978, а дата 980 получена видимо при вторичной расстановке годовой сетки в летописи путём неправильного пересчёта. Так летописец упомянул[6] о 37 годах правления Владимира, что также указывает на 978 как год прихода Владимира к власти.

Языческое правление

Новый князь киевский (величался также хазарским титулом каган[7]) принял меры к реформации языческого культа. Воздвиг в Киеве капище[8] с идолами шести главных богов славянского язычества (Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла и Мокоши, без Велеса), также есть сведения, что князь ввёл, подобно скандинавам, практику человеческих жертвоприношений богам.[9]

Так как есть косвенные сведения о симпатиях прежнего князя Ярополка к христианской вере и его контактах с латинским Западом, то весьма вероятно предположение о языческой реакции при Владимире, то есть борьбе с ранее утверждавшимся в Киеве христианством. Археологическим подтверждением этого может служить находка на месте Владимирова пантеона остатков каменного строения со следами фресковой живописи — по всей видимости, существовавшей при Ярополке церкви. Во время гонений в Киеве погибли одни из первых христианских мучеников на Руси — варяги Фёдор и Иоанн.

Повесть временных лет так передаёт образ жизни Владимира до крещения:

«Был же Владимир побеждён похотью, и были у него жёны […], а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове, в сельце, которое называют сейчас Берестовое. И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц.»

Православные источники утверждают, что князь освободил от супружеских обязанностей всех бывших языческих жён. Рогнеде он предложил выбрать мужа, но она отказалась и приняла монашеский постриг.[10][11]

Крещение

Основная статья: Крещение Руси

Летописное повествование о «выборе вер» («испытании вер») Владимиром носит легендарный характер. Ко двору вызывались проповедники ислама, иудаизма, западного «латинского» христианства, но Владимир после беседы с «греческим философом» остановился на православии. Несмотря на агиографический трафарет, в повествовании есть историческое зерно. Так, Владимир говорит «немцам»: «Иде́те опять, яко отцы наши сего не прияли суть» (то есть ступайте назад, ибо наши отцы этого не приняли). В этом можно видеть отзвуки событий 962 года, когда германский император присылал в Киев епископа и священников по просьбе княгини Ольги. Не принятые на Руси, они «еле спаслись».[12]

Сведения о посольстве в Хорезм русского правителя Буладмира, желавшего, чтоб его страна приняла ислам, сохранились в арабских и персидских источниках. Так историк аль-Марвази (начало XII в.) сообщает:

«Тогда захотели они стать мусульманами, чтобы позволен был им набег и священная война и возвращение к тому, что было ранее. Тогда послали они послов к правителю Хорезма, четырёх человек из приближённых их царя, потому что у них независимый царь и именуется их царь Владимир — подобно тому, как царь тюрков называется хакан […] И пришли послы их в Хорезм и сообщили послание их. И обрадовался Хорезмшах решению их обратиться в ислам, и послал к ним обучить их законам ислама. И обратились они в ислам.»[13]

vladimir2Беседа Владимира с греческим философом о христианстве. Радзивилловская летопись, л. 49 об.

Согласно летописи в 987 году Владимир на совете бояр принял решение о крещении «по закону греческому». В следующем 988 году он захватил Корсунь (Херсонес в Крыму) и потребовал в жёны сестру византийских императоров Василия II и Константина VIIIАнну, угрожая в противном случае пойти на Константинополь. Императоры согласились, потребовав в свою очередь крещения князя, чтобы сестра выходила за единоверца. Получив согласие Владимира, византийцы прислали в Корсунь Анну с попами. Отправившись в Константинополь, Владимир вместе со своей дружиной прошел обряд крещения, после чего совершил церемонию бракосочетания и вернулся в Киев.

Согласно монаху Иакову[14], более раннему источнику, чем «Повесть временных лет», князь Владимир крестился в 988 году, взял Корсунь на 3-й год после крещения с целью захвата христианских святынь и только потом вытребовал себе жену от византийских императоров.

Сирийский историк XI векаЯхъя Антиохийский излагает историю крещения по-другому. Против византийского императора Василия взбунтовался его военачальник Варда Фока, который одержал несколько побед.

«… и побудила его [императора Василия] нужда послать к царю русов — а они его враги, — чтобы просить их помочь ему в настоящем его положениии. И согласился он на это. И заключили они между собою договор о свойстве и женился царь русов на сестре царя Василия, после того как он поставил ему условие, чтобы он крестился и весь народ его стран, а они народ великий […] И послал к нему царь Василий впоследствии митрополитов и епископов и они окрестили царя […] И когда было решено между ними дело о браке, прибыли войска русов также и соединились с войсками греков, которые были у царя Василия, и отправились все вместе на борьбу с Вардою Фокою морем и сушей.»[15]

По Яхъю соединённые силы русов и греков разгромили войска Фоки под Хрисополем[16] в конце 988 года, а в апреле 989 года союзники в сражении под Абидосом[17] покончили с Вардой Фокой. Арабский историк начала XIII векаИбн аль-Асир также сообщил о крещении русов в версии, близкой к Яхъю Антиохийскому, но отнеся событие к 986 году, причём царь русов в его изложении сначала крестился, потом женился и тогда пошёл воевать с Вардой Фокой.

О размере русской военной помощи Византии и крещении сообщает также армянский историк Стефан Таронский, современник князя Владимира:

«Тогда весь народ Рузов [русов], бывший там [в Армении, ок. 1000 г.] поднялся на бой; их было 6 000 человек — пеших, вооружённых копьями и щитами, — которых просил царь Василий у царя Рузов в то время, когда он выдал сестру свою замуж за последнего. В это же самое время рузы уверовали в Христа.»[13]

Детали хронологии — на каком этапе описываемых событий Владимир принял крещение, произошло ли это в Киеве, в городе Василиве или Корсуне — были утеряны в Руси ещё в начале XII века, во времена составления «Повести временных лет», о чём летописец прямо сообщает. Тем более дискуссионен этот вопрос в современной историографии. Датой Крещения Руси традиционно считается летописный 988 год, хотя исторические свидетельства указывают на 987 как год крещения самого князя Владимира и 989 как год Крещения Руси. Подробнее см. статьи:

В крещении Владимир принял имя Василий, в честь правящего византийского императора Василия II, согласно практике политических крещений того времени.

В Киеве крещение народа прошло сравнительно мирно, в то время как в Новгороде, где крещением руководил Добрыня, оно сопровождалось восстаниями народа и подавлением их силой. В Ростовско-Суздальской земле, где местные славянские и финно-угорские племена сохраняли в силу отдалённости определённую автономию, христиане оставались меньшинством и после Владимира (вплоть до XIII века язычество господствовало у вятичей).

Крещение сопровождалось учреждением церковной иерархии. Русь стала одной из митрополий (Киевской) Константинопольского патриархата. Епархия была создана также в Новгороде, а по некоторым данным — в Белгороде Киевском (не путать с современным Белгородом), Переяславле и Чернигове. Не препятствовал Владимир и деятельности западных проповедников. Когда его сын Святополк взял жену из Польши, вместе с ней в ок. 1000 г. прибыл Рейнберн, епископ Кольберга (Колобжега), позднее окончивший жизнь в темнице.[18] При помощи немецкого миссионера Бруно Кверфуртского, лично встречавшегося с Владимиром, в 1007 году была учреждена епархия у печенегов, по-видимому недолговечная.

Вместе с православными миссионерами на Русь рано проникали сторонники различных византийских ересей, в частности, богомильства. Из найденного в 2000 годуНовгородского кодекса следует, что в 999 году некий монах Исаакий был поставлен попом в богомильской (или околобогомильской) церкви святого Александра-армянина, в таком отдалённом уголке Руси, как Суздаль.Военные походы

vladimir
Владимир идёт в поход на вятичей. Миниатюра из Радзивилловской летописи
Основная статья: Поход на Корсунь в 988 году

В 981 году (по другой версии, исходящей из более ранней даты вокняжения Владимира и политической обстановки в Польше — 979) Владимир воевал с польским князем Мешко I за приграничную Червенскую Русь. Завоевание Червена и Перемышля.

В 981982 Владимир совершил поход на вятичей, который закончился обложением данью.

В 983 Владимир покорил балто-литовское племя ятвягов и установил контроль над Судовией, что открывало путь к Балтике.

В 984 Владимир совершил поход на радимичей, чьи земли лежали между Киевом и Новгородскими землями. Покорение радимичей объединило северные и южные регионы Руси.

В 985 Владимир воевал с «болгарами». Некоторые исследователи идентифицируют их с дунайскими болгарами, однако по «Памяти и похвале» противником Владимира были «серебряные», то есть волжские булгары.Одержав победу, Владимир заключил с булгарами мир на выгодных для Руси условиях. В том же 985 он обложил данью Хазарию.

В 988 году Владимир предположительно покорил земли Таманского полуострова и посадил своего сына Мстислава (Храброго) на княжение в Тмутаракани.

В 988989 осада Корсуня в Крыму. О причинах и последствиях наиболее известного похода князя Владимира изложено в разделе «Крещение» и статье Поход на Корсунь в 988 году. По ПВЛ город сдался после длительной осады, когда русские перекопали трубы, по которым в город поступала вода из колодцев. Затем византийские императоры прислали свою сестру Анну замуж за Владимира, после чего он вернул город Византии и по возвращении в Киев приступил к крещению народа.

В 991 году поход в днестровские земли против белых хорватов.

В 992 успешная война с Польшей за Червенскую русь.

В 994997 Владимир повторил поход против волжско-камских булгар и двинулся на Северный Кавказ.

Владимир вёл активную внешнюю политику: за время правления им было заключено множество договоров с правителями разных стран. Это были: Стефан I (король Венгрии), Болеслав I Храбрый (король Польши), Болеслав II (король Чехии), Сильвестр II (папа римский), Василий II (император Византии).

Проблемой Руси оставались постоянные набеги печенегов: в 990, 992 на Переяславль, 993, в 996 состоялась битва у Василево, в 997 нападение на Киев, в 1001, в 1013 состоялось польско-печенежское вторжение на Русь. Воспоминания о печенежской войне уже век спустя приняли эпические формы (легенда о Белгородском киселе, о Никите Кожемяке и др.). Для обороны от печенегов был построен ряд крепостей по южному рубежу киевской Руси, а также сплошная стена (частокол) на земляной насыпи, называемый Змиевы валы. По южным и юго-восточным границам тогдашней Руси, на правой и левой стороне Днепра, выведены были ряды земляных окопов и сторожевых «застав», чтобы сдерживать нападения кочевников. По свидетельству византийского императора Константина VII Багрянородного, печенеги кочевали на расстоянии одного дня пути от Руси.

В 10061007 гг. через Киев проезжал немецкий миссионер Бруно Кверфуртский, направляясь к печенегам для проповеди евангелия. Он остановился погостить у князя Владимира, которого в письме к императору Генриху II называет сеньором руссов (лат.senior Ruzorum). Князь Владимир уговаривал миссионера не ездить к печенегам, говоря, что у них он не найдёт душ для спасения, а скорее сам погибнет позорною смертью. Князь не мог уговорить Бруно и вызвался проводить его со своей дружиной (лат.cum exercitu) до границ своей земли, «которые он со всех сторон оградил крепким частоколом на весьма большом протяжении по причине скитающихся около них неприятелей». Бруно говорил видимо про Змиевы валы, длина которых лишь в Киевской области составляет 800 километров.

Законодательство и чеканка монеты

zlatnik_hqВсе законы Владимир принимал при согласовании со своим советом, который состоял из его дружины (военных начальников) и старейшин, представителей разных городов. Званы были вместе с боярами и посадниками и «старейшины по всем градом».

Большие города были устроены по-военному, образовали каждый цельный организованный полк, называвшийся тысячей, которая подразделялась на сотни и десятки. Тысячей командовал выбиравшийся городом, а потом назначаемый князем тысяцкий, сотнями и десятками также выборные сотские и десятские.

Старцы, или старейшины, городские являются об руку с князем, вместе с боярами, в делах управления, как и при всех придворных торжествах, образуя как бы земскую аристократию рядом с княжеской служилой.

Владимиру приписывается «Церковный устав», определяющий компетенцию церковных судов. Долгое время считался подделкой XIII в., ныне возобладала точка зрения, согласно которой это подлинный устав Владимира, но с позднейшими добавлениями и искажениями.

По летописи, Владимир поначалу и согласился с представлениями херсонесского духовенства о необходимости смертной казни, но потом, посоветовавшись с боярами и городскими старцами, установил наказывать преступников по старому обычаю, вирой. Некоторые исследователи считают, что Владимир пытался изменить порядок престолонаследия; см. ниже.

Владимир начал также чеканку монеты — золотой («златников») и серебряной («сребреников»), воспроизводившей византийские образцы того времени. На большинстве монет Владимира изображён князь, сидящий на престоле, и надпись:

Сребреник великого Киевского князя Владимира. Одесский музей нумизматикиodessa_numismatic_museum_photo_05

«Владимѣръ на столѣ» (Владимир на престоле); есть варианты с погрудным изображением (см. рисунок) и другим текстом легенды, в частности, на некоторых вариантах сребреников указано имя святого Василия, в честь которого Владимир был назван в крещении. Судя по неполногласной форме слов (не Володимѣръ, а Владимѣръ; не золото, а злато), монетные мастера были болгарами. Златники и сребреники стали первыми монетами, выпущенными на территории Руси. Только на них сохранились прижизненные символические изображения князя Владимира, человека с небольшой бородой и длинными усами.

По монетам известен и княжеский знак Владимира — знаменитый трезубец, принятый в XX в. Украиной в качестве государственного герба. Выпуск монеты был обусловлен не действительными экономическими потребностями — Русь прекрасно обслуживалась византийской и арабской золотой и серебряной монетой, — а политическими целями: монета служила дополнительным знаком суверенитета христианского государя.

Культурно-социальная политика

Времена Владимира ознаменованы началом распространения грамотности на Руси — что связано с Крещением. Как и многие другие прогрессивные реформы в земле Русской, проводилась она насильственно:

«Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них; ибо не утвердились ещё они в вере и плакали о них как о мёртвых.»[19]

Учителями выступали не столько византийцы, сколько болгары, в том числе учившиеся на Афоне. Через поколение на Руси выросли уже замечательные мастера слова и знатоки литературы, такие, как один из первых русских писателей митрополит Иларион.

При Владимире начинается масштабное каменное строительство на Руси, хотя первые сохранившиеся постройки относятся ко времени его сына Ярослава. Заложены города Владимир-на-Клязьме (990 г.), Белгород (991 г.), Переяславль (992 г.) и многие другие.

Киевлян Владимир щедро угощал на пирах каждое воскресенье, даже, по преданию, приказал развозить на телегах еду и питьё для немощных и больных. Особое внимание оказывал дружине, с которой советовался о делах государственных и военных, ни в чём ей не отказывал, говоря: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото

Семья и дети

Владимир был до крещения известен как «великий распутник» (лат.fornicator maximus, по словам немецкого хрониста Титмара Мерзебургского), имевший несколько сот наложниц в Киеве и в загородной резиденции Берестове. Помимо этого он состоял в нескольких официальных языческих браках, в частности, с уже упоминавшейся Рогнедой, с «чехиней» (на союз с Чехией он, по некоторым данным, опирался в борьбе с Ярополком, союзником германского императора) и «болгарыней» (из волжских или дунайских болгар — неизвестно; по одной из версий, это была дочь царя дунайских болгар Петра, а Борис и Глеб были детьми от неё). Кроме того, Владимир сделал наложницей вдову своего брата Ярополка, греческую монахиню, похищенную Святославом во время одного из походов. Вскоре она родила сына Святополка, который считался «от двух отцов»; Владимир рассматривал его как своего законного наследника, в то время как сам Святополк, по косвенным данным, считал себя сыном Ярополка, а Владимира — узурпатором.

После крещения Владимир состоял предположительно в двух последовательных христианских браках — с византийской царевной Анной и, после её смерти в 1011, с неизвестной «мачехой Ярослава»[20], попавшей в плен к Святополку в 1018 году.

Дети (всего 12 или 13 сыновей и не менее 10 дочерей):

От «чехини» (по Татищеву — варяжки Оловы):

От гречанки (по Татищеву Юлии), вдовы Ярополка Святославича (жена с ок.978):

От Рогнеды, дочери полоцкого князя Рогволода (жена с ок. 977):

  • Изяслав, князь полоцкий. Летопись содержит красочный рассказ о том, как маленький Изяслав вступился за мать, покусившуюся на жизнь Владимира, и был отправлен с ней на удел в Полоцк. Умер также при жизни отца, молодым, в 1001 году. Родоначальник полоцкой ветви Рюриковичей.
  • Мстислав; если он упоминается в некоторых версиях списка сыновей Владимира не по ошибке (имя Мстислава повторено дважды, см. ниже), то, скорее всего, умер в младенчестве.
  • Ярослав Мудрый, князь ростовский, после смерти Вышеслава — новгородский, после победы над Святополком — киевский.
  • Всеволод, иногда отождествляется с «Виссивальдом, конунгом из Гардарики», погибшим в Швеции в 993 году.
  • Предслава, сделана наложницей польским князем Болеславом I Храбрым.
  • Премислава (ум. 1015), по некоторым источникам с 1000 г. жена венгерского принца Владислава (Ласло) Лысого (ум. 1029).
  • Мстислава, в 1018 г. среди других дочерей Владимира была захвачена польским князем Болеславом I Храбрым.

От Адельи (по поздним, не вполне надёжным данным):

От Мальфриды (по поздним данным):[21]

От «болгарыни»:

Неизвестно, от какой жены:

Кроме того, у Владимира было ещё несколько дочерей, неизвестных по имени. Всего дочерей Владимира на 1018 г. было в живых не менее девяти, как мы знаем из хроники Титмара. Точная судьба всех их неизвестна.

Польский историк Анджей Поппэ выдвинул весьма правдоподобную гипотезу, что жена новгородского посадника Остромира Феофана была дочерью Владимира I Святославича и Анны Византийской. Кроме того, возможно, дочерью Владимира была жена маркграфа Северной маркиБернхарда II Младшего фон Хальдеслебена (ум. 1044).

Последние годы

В последние годы жизни Владимир, вероятно, собирался изменить принцип престолонаследия и завещать власть любимому сыну Борису. Во всяком случае, именно Борису он доверил свою дружину. Двое старших из остававшихся в живых сыновей — Святополк туровский и Ярослав новгородский — почти одновременно восстали против отца в 1014 году. Заточив старшего, Святополка, под стражу, Владимир готовился к войне с Ярославом, когда внезапно заболел и скончался в загородной резиденции Берестове 15 июля1015.

Похоронен в Десятинной церкви в Киеве; мраморные саркофаги Владимира и его жены стояли посредине храма. Десятинная церковь разрушена монголами в 1240 году. В 1632—36 гг. в Киеве при разборе руин были обнаружены старые саркофаги, принятые митрополитом Петром Могилой за погребения Владимира и Анны, а затем после извлечения останков закопаны вновь. Идентификация гробницы (или гробниц) была произведена по надписи, которая однако явно позднего происхождения и содержит фактические противоречия (датировка от Рождества Христова и т. п.). Место погребения было заново раскопано Н. Е. Ефимовым в 1826, действительно были найдены саркофаги, но не соответствующие описанию XVII века.

Останки (мощи), извлечённые из захоронения, были розданы в киевские и московский соборы и к настоящему времени оказались утрачены. Современные исследователи сомневаются в том, что это действительно были раки Владимира и Анны.

wikipedija


 

В год 6491 (983). Пошел Владимир против ятвягов, и победил ятвягов, и завоевал их землю. И пошел к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими. И сказали старцы и бояре: "Бросим жребий на отрока и девицу, на кого падет он, того и зарежем в жертву богам". Был тогда варяг один, а двор его стоял там, где сейчас церковь святой Богородицы, которую построил Владимир. Пришел тот варяг из Греческой земли и исповедовал христианскую веру. И был у него сын, прекрасный лицом и душою, на него-то и пал жребий, по зависти дьявола. Ибо не терпел его дьявол, имеющий власть над всеми, а этот был ему как терние в сердце, и пытался сгубить его окаянный и натравил людей. И посланные к нему, придя, сказали: "На сына-де твоего пал жребий, избрали его себе боги, так принесем же жертву богам". И сказал варяг: "Не боги это, а дерево: нынче есть, а завтра сгниет; не едят они, не пьют, не говорят, но сделаны руками из дерева. Бог же один, ему служат греки и поклоняются; сотворил он небо, и землю, и звезды, и луну, и солнце, и человека и предназначил его жить на земле. А эти боги что сделали? Сами они сделаны. Не дам сына своего бесам". Посланные ушли и поведали обо всем людям. Те же, взяв оружие, пошли на него и разнесли его двор. Варяг же стоял на сенях с сыном своим. Сказали ему: "Дай сына своего, да принесем его богам". Он же ответил: "Если боги они, то пусть пошлют одного из богов и возьмут моего сына. А вы-то зачем совершаете им требы?". И кликнули, и подсекли под ними сени, и так их убили. И не ведает никто, где их положили. Ведь были тогда люди невежды и нехристи. Дьявол же радовался тому, не зная, что близка уже его погибель. Так пытался он погубить весь род христианский, но прогнан был честным крестом из иных стран. "Здесь же, - думал окаянный, - обрету себе жилище, ибо здесь не учили апостолы, ибо здесь пророки не предрекали?", не зная, что пророк сказал: "И назову людей не моих моими людьми"; об апостолах же сказано: "По всей земле разошлись речи их, и до конца вселенной - слова их". Если и не были здесь апостолы сами, однако учение их, как трубные звуки, раздается в церквах по всей вселенной: их учением побеждаем врага - дьявола, попирая его под ноги, как попрали и эти два отца наших, приняв венец небесный наравне со святыми мучениками и праведниками.

Евгений Анатольевич:
Цитата: Алексей Задонский от 21.01.2007, 22:20:26

 

Етвязь (Ятвягия, Jetvingum), жили ятвяги (порусы, пруссы).

Моравские тевтоны, направленные Ватиканом, пришли сюда только в начале XIII века.
До этого на всех двенадцати землях Пруссии, известной в X-XI веках Киеву и Полоцку как Етвязь (Ятвягия, Jetvingum), жили ятвяги (порусы, пруссы). Первое упоминание о Пруссии-Ятвягии в русских летописях датируется 944 г. Времена, когда ятвяжский князь Гунар вместе с Киевским князем ходил в Константинополь. У юго-восточных пруссов (ятвягов) в те времена своеобразным стольным городом было Бересте (Брест, Берестье), городище которого хорошо сохранилось до наших дней в околицах Брестской крепости. А на северной Етвязи (Пруссии) стольным городом тех времен было Твангесте, находившееся на месте Центральной площади Калининграда. Тевтоны именно в центральном месте завоеванной ими Пруссии построили свою главную крепость – на месте Твангесте, чтобы таким образом стереть память о прошлом и возвеличить свою победу над ятвягами-пруссами.

944 год. Древняя твердь Бересте (нынешний Брест). К великому князю Ятвяжскому прибывает посланник от великого князя Руси Игоря (сына Рюрика).
В крепостном зале собрались князья всех ятвяжских земель. Верховодит на совете князь Комат из Твангесте (нынешний Калининград) – самый старший по возрасту. Обсуждается приглашение Игоря вместе идти на Царьград.

Комат в качестве аргумента, чтобы поддержать Игоря, называет факты:
– Игорь сам из рода ятвяжского – сын Рурика, а Руссы наши братья. На северные земли Етвязи все чаще нападают заморские воряги, а с запада – ляхи, которые совсем с ятвягами не считаются. И только Русь принимает ятвягов по-княжески, усаживая за одним столом на самые почетные места. У нас с Руссами и боги одни. Наш Еро у них зовется Ярило, наш Перкуно у них именуется Перун.

В это же время, в день бога Еро (4 июня) на капище Берестя, главном капище всей Етвязи, совершается ритуал посвящения 21-летнего Гунара, сына Комата, в ранг великого князя и волхва Ятвяжского.
Ему же вместе с князьями из Рагайны (нынешний Неман Калининградской области) и Петрикова в сопровождении многочисленного отряда ятвяжских воинов и было уготовано судьбой идти на помощь Руссии в походе на Царьград.

Комат, напутствуя Гунара, говорит ему:
– будь Ты братьям нашим русьским другом, а не ворогом, чтобы они земли наши ятвяжские не называли впредь воряжьими. Во славу бога Ера благословляю, Гунар тебя, и на великокняжеское служение нашей Етвязи, и на братство с Русью!

Возвращение Гунара из похода на Царьград.
Первая остановка Гунара с отрядом в Петрикове. Местная часть отряда во главе со своим князем Петриком остается здесь, а остальная, делясь на два отряда, отправлеются: с Гунаром на Бересте, а с князем Скумандом из Рагайны на север Етвязи, к берегам Ятвяжского моря.
Каждому из трех основных регионов Етвязи достаются священники, привезенные из похода на православный Царьград.
Принятие для просвещения народа в основных городах Руси и Етвязи православных священников – было одним из условий готовившегося к скреплению клятвами в 945 году Русьско-Византийского договора о мире и братстве.

983 год. Уже нет княгини Ольги, принявшей православие еще до крещения Руси.
Великий князь Руси Владимир идет походом на ятвягов, отряд которых возглавляет постаревший Гунар. К тому времени на восточных и южных землях Етвязи широко распространилось православие, которое мирно и даже органично сосуществовало с местным язычеством. Церкви строились возле капищ, иногда одни и те же лица являлись и проповедниками, и волхвами. Гунар держал слово, данное Игорю и позже подтвержденное княгине Ольге.

А вот Владимир в 983 году позиционировал себя приверженцем язычества и ревностно относился к ятвягам, в среде которых гармонично сосуществовали и языческая, и православная вера.
Поход князя Владимира оказался удачным – ведь ятвяги не были готовы к обороне от братской Руси. Владимиру удалось взять и Петриков, и Бересте, но с полпути от Твангесте он вернулся.
Результатом этого похода явилось обещание части ятвяжских князей признавать власть Владимира. Гунар же со своим ближайшим окружением ушел из Берестя в родовую крепость Твангесте на берегу Ятвяжского моря.
Результатом того похода явилось и уничтожение православного храма в окрестностях Пинска и двух православных священников.
Именно православно ориентированная знать Етвязи, усвоившая старославянскую речь, была против ярого язычника Владимира. Ведь Владимир после похода на Етвязь, возвратясь домой, принес в жертву языческим богам ятвяжского посла, жившего в Киеве.
Это несправедливое убийство-сожжение ятвяжского посла, являвшегося язычником-христианином, уничтоженные ятвяжские тверди и убийство настоятелей православной церкви под Пинском, опекаемых по просьбе княгини Ольги самим великим князем Ятвяжским освободило Гунара от священной обязанности держать клятву верности Руси.

Вскоре Владимир осознал свою ошибку – горящие церковь и ее настоятели не давали ему покоя спать ночами.
Будучи гордым и жестоким, он все-таки принял посланника Гунара.
Ведь Гунар уже в 985 году восстановил свою власть над всей Етвязью и сразу же передал титул великого князя Ятвяжского своему сыну Скумо, который до того времени был князем в Твангесте, а сам весь отдался богослужению – по воскресеньям и в дни как языческих, так и православных праздников он самолично и правил ятвяжский обряд на капище, и проводил молебен у православного креста.

Посланник Гунара был выслушан Владимиром...
То ли слова Гунара, переданные через своего посланника, то ли ночные кошмары из-за сожженной под Пинском церкви, но в итоге что-то на Владимира повлияло. И вскоре он преобразился и искупил свои грехи – произвел крещение Руси.
А вместе с Русью крещенной стала зваться Етвязь, на землях которой к тому времени уже успели появиться православные церкви с проповедниками, и где многие местные волхвы – по примеру великого Гунара – и правили ятвяжские обряды на капище, и проводили молебены возле православных крестов.

 


 

Славянская Родная Вера

"Напрасно забываем мы доблесть прошедших времен и идем неведомо куда"
(Велесова Книга; 2-я дощечка, 1).

Почему я выбрал именно эту тему? Есть такая хорошая пословица: «Если выстрелить в прошлое из пистолета, то будущее выстрелит в тебя из пушки». Как нельзя основать дом на песке, так невозможно и построить здоровое общество, не зная своих корней. А сейчас все идет к тому, чтобы отсечь нас от них. В учебниках по истории сразу после княгини Ольги с ее совершенно убогой внешней политикой, идет Владимир, прятавшийся от врагов под мостом, и пропускается Князь Святослав Игоревич, основавший первую (!) русскую Империю. Празднуется 300-летие Питера, и забывается о первейшей во всей Европе каменной крепости – Ладоге…

И все чаще и чаще в последнее время на страницах газет, по телевидению и в интернете мы слышим слово «язычник». Первое, что приходит на ум – это образ немытого, косматого и глупого дикаря, все свободное от войны время проводящего в оргиях и людских жертвоприношениях. Именно такой образ в течение прошедшего тысячелетия прививался Русскому человеку, и, с началом «демократии» и «гласности» начал прививаться вновь. Но, если бы мы знали о Вере славян чуть больше, чем мы можем узнать из пропитанных антирусскими настроениями книжонок в глянцевых обложках, то мы бы не думали о язычниках – наших Предках! – как о бескультурных дикарях.

Что же большинство из нас знает о Вере славян? То, что она называлась «язычество», и потому была аморальной; что был какой-то Перун; что славяне приносили человеческие жертвы. Это – «джентельменский» набор, впитанный нами из СМИ, дальше которого не продвигается почти никто. Почти никто.

Начну развеивать мифы вокруг Веры Предков по порядку. Но, для начала, хочу сказать, что наши Предки не называли никаким особенным словом ни свои верования, ни себя в свете своих верований. И не потому, что был так называемый и часто упоминаемый «мрак язычества» (нет, было огромное, сильное и дерзкое государство), а потому, что они не стремились обособляться от других народов. От языческих – потому, что и сами были язычниками; от христианских и мусульманских – потому, что язычника никак не спутаешь ни с тем, ни с другим. Наши Предки не верили в Бога никак – а как можно верить в Солнце или Землю?! –, и поэтому нужды не было в названии веры.
В первую очередь слово «язычник» происходит от слова «язык», то есть – «народ». Не «чужой, другой народ», как зачастую можно услышать сейчас. Именно «народ вообще». Следовательно, «язычник» - это народный человек, человек своего народа. Суффикс «ник» аналогичен английскому «er» (например: помощь – помощник, холод – холодильник); таким образом, можно сказать, что «язычник» – этот тот, кто делает что-то народное, живет жизнью своего народа.
Римляне употребляли слово «pagan», «paganus», называя им земледелие и земледельцев (если недословно - то это слово будет означать человека, живущего не в городе), то есть, людей, близких к земле, к природе (в отличие от горожан).
Итак, сложив все значения этого слова, мы получаем, что «язычник» – это человек своего народа, делающий что-то народное и находящийся в тесной связи с землей и природой. А тот факт, что христиане придали словам «язычник» и «паганый» значения «дикарь» и «мерзкий, отвратительный» является личным делом христиан. По сути, этим они говорили: «Откажись от своего народа, зови себя лучше гражданином-горожанином, стыдись своей веры и Предков».
Но, так как у подавляющего большинства населения нашей страны еще крепко сидит в умах стереотип «язычник = дикарь», мы прибегаем к другому названию: «Славянская Родная Вера», или «Родноверие». Слово это отражает саму суть Веры славян.

В-первую очередь, Вера славян была монотеистична, и славяне были политеистами не больше, чем христиане, почитающие трех богов в одном. Может быть, вы слышали имена – Перун, Сварог, Лада – эти имена не были именами пантеона богов и богинь. Например, ко мне можно обратиться «Павел», «Павлик», по отчеству, и каждый раз мое отношение к обращающемуся изначально будет разным – хотя это не будет означать, что меня много. Один человек может иметь несколько профессий, приблизительно так же славяне понимали сущность Рода; и Перун и Сварог были не имена разных богов, а личностные качества Бога – Удар Молнии, Светлый Кузнец… По сути, Родноверие в частном, и язычество в целом, было – и остается – древнейшей монотеистической религией. О едином Боге славян свидетельствует Прокопий Кесарийский в VI веке, и, полтысячи лет спустя, немец Гельмольд. Об этом говорят договоры Руси с греками: в 945 году «А те из них (русов), кто не крещен, да не имеют помощи от Бога и от Перуна», в 971 году воинствующие язычники Святослава клянутся «от Бога, в него же веруем, в Перуна, и в Волоса Скотья Бога».
Несмотря на века воинствующего христианства и 70 лет не менее воинствующего атеизма, до нас дошло имя нашего, русского Бога. Род. В одной из древнерусских книг сказано: «Всему бо есть творец Бог, а не Род». В «Слове Исайи пророка о Роде и Рожаницах» именно Род, как полномочный представитель и заместитель всего сонма Богов, противопоставляется единому богу христиан. Тем, кому интересна эта тема, я хотел бы порекомендовать книги Б.А. Рыбакова «Язычество древней Руси» и «Язычество древних славян».

В чем же принципиальное отличие представления язычников о Едином от представления христиан? Род, как ясно из самого Его имени, порождает мир из Себя, а не творит его. Мир – тело Рода, а не принципиально отдельная от него «тварь», как у иудеев, христиан и мусульман. Но для его существования Род пожертвовал Своей целостностью. И так мы получаем культ жертвенности и Жертвы, Бога, принесшего Себя в жертву за мир. И отношение к миру – телу Бога, жертвенному дару Его.

В «Голубиной книге», духовном стихе, сохранившем под тонким покровом христианских словес древнейший миф русского язычества, эта Жертва описывается так:

Оттого зачался наш белый свет –
От святаго духа Сагаофова;
Солнце красное от лица Божья;
Млад ясен месяц от грудей Божьих;
Утренняя заря, заря вечерняя
От очей Божьих…

Обратите внимание на глагол «Зачался» – не «создан», не «сотворен»!

Отсюда и отношение славян к природе (вслушайтесь в само слово: при-РОДа) – отношение не «царя природы», который должен «владычествовать… над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле».

В отличие от более поздних монотеистических религий авраамического толка (иудаизм, христианство, ислам), Родноверие не обладало присущим им чертами, такими как: стремление к прозелитизму, жестокость по отношению к иноверцам, убеждение в ложности всех остальных вер. И именно поэтому Родноверие было мировой религией. Несмотря на то, что славяне говорили «Род», норвежцы «Один», а индийцы – «Шива», они всегда могли договориться друг с другом без злобы и обмана. Норвежец, придя на славянское капище, спокойно мог принести на нем жертвы, как и славянин – в Норвегии. Почитая отчих Богов, славяне считали, что другие народы почитают Их же, только по иному. Более того, в Гаме, будущем Гамбурге, славяне в храме Юпитера –Хаммона стали чтить своего Громовержца Перуна и прочих Божеств, оказывая почести античным статуям. То же было и на Балканах, согласно житию Григория Святогорского: там славяне почитали свою Богиню-Мать в древнем мраморном изваянии.

Были ли храмы на Руси? Да, были. Их упоминает Иаков Мних в «Похвале и памяти князю русскому Владимиру», утверждая, что он «храмы идольские раскопа и посече». Храм в Северной Руси упоминает «Сага об йомсквикингах». Храм найден и в Ладоге, на варяжской улице (см. фото 1). А вот что пишет автор «Истории Данов», Саксон Грамматик про один из величайших храмов Европы – город-Храм Аркону, что на острове Рюген: «Посреди города (Арконы) была площадь, на которой стоял храм из дерева, изящнейшей работы … внешняя стена здания выделялась аккуратной резьбой, включавшей формы разных вещей… Отличием этого города (Коренице) были три храма, заметные блеском превосходного мастерства». Гельмольд говорит, что Святовит имел в Арконе «величайшей пышности храм», а в Рерике, вокруг священных дубов Перуна стояла «искусно сделанная ограда». «Житие Оттона» о храмах Триглава в Волыне: «С большим старанием и искусством сооруженные». Герборд о кумирне того же Триглава в Щецини: «была сооружена с удивительным старанием и мастерством. Внутри и снаружи она имела скульптуры, выступавшие из стен изображения людей, птиц и зверей, столь соответственно своему виду переданными, что казались дышащими и живущими(…) Краски внешних изображений никакая непогода, снег или дождь не могли затемнить или смыть, таково было мастерство художников». Титмар Мезербургский о городе Радигощ (Ретра) и святилище Сварожича: «В нем нет ничего, кроме храма из дерева, искусно сооруженного, который, как основы, поддерживают рога разных зверей. Его стены снаружи украшают изображения Богов и Богинь, удивительно вырезанные, как видно рассматривающим». И это пишут западноевропейские монахи, знакомые с античным искусством, стоявшие у колыбели готики. Немцы, разорители славянских земель, захлебываясь от восторга, описывают языческие храмы славян.

Теперь пришла пора разобраться с человеческими жертвоприношениями. Для начала я приведу строки из Велесовой Книги, говорящие о жертвах.
1-я дощечка, 5а
Вот жертва наша - это мед Сурья о девяти силищ, людьми на Солнце - Сурье оставленный на три дня, затем сквозь шерсть процеженный. И это - есть и будет нашей жертвой богам истинной, какую суть наши праотцы [давали]. Ибо мы происходим от Даждьбога...
2-я дощечка, 7а
Слава богам нашим! Мы имеем истинную веру, которая не требует человеческих жертв. Это же делается у варягов, приносящих такие жертвы и именующих Перуна - Перкуном. И мы ему приносили жертвы, но мы смели давать лишь полевые жертвы, и от трудов наших просо, молоко, жир. А также подкрепляли Коляду ягненком, а также во время Русалий, в Ярилин день, а также на Красную гору.
1-я дощечка, 4б
Боги русские не берут жертв людских, только плоды, овощи, цветы и зерна, молоко, питную сурью, на травах забродившую, и мед, и никогда живую птицу, рыб. И это варяги и эллины дают богам жертву иную и страшную - человеческую. Мы же не желали делать это, так как мы сами - Дажьбоговы внуки и не стремились красться по стопам чужеземцев.

Жертва человеческая приносилась только тогда, когда народу угрожала страшная опасность, и в этом нет ничего мерзкого, страшного или дикого. А для кого так есть - то тот пусть открыто и признает, что САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ Матросова или Гастелло - суть дела мерзкие и дикие. Наш предок, принося себя (сам! по своей воле "закрывая грудью амбразуру!") в жертву, спасал народ своей жизнью. И суть жертвоприношения была не в "кормлении кровью идолов", как многие сейчас считают. Сам Род - что ясно из Его имени - не сотворил весь мир, а родил его, то есть, отдал часть себя. Мир для Рода - не нечто отделенное и несвойственное Ему, а, как раз - родное. Так что, можно сказать, что Род принес себя в жертву для того, чтобы появился мир, для того, чтобы Дажьбог Сварожич взял в жены Живу и произвел на свет Орея, от которого все славянские роды свой счет ведут. И наш предок, принося себя в жертву, поступал так, повторяя действо Рода - отдавал себя, чтобы жил мир. И не жертвоПРИНОШЕНИЕ было это, а САМОпожертвование. Чувствуется разница?

Только единожды приносились кровавые требы на Руси - кровавые и бессмысленные, и было это при князе Владимире, сыне рабыни от Князя Светослава. Как донес до нас так называемый «Начальный Свод», Владимир в 983 году н.х.л. устроил жертву человеческую; дружинники, метнув зернь, указали на такого же дружинника, но обращенного в христианство. Пишут (например, Костомаров Н.И.), что-де поступок этот был не жертвоприношением, а был местью, ибо для жертвы был выбран христианин. Да, действительно, для жертвоприношения никогда не выбрали бы христианина хотя бы потому, что жертву не выбирали. Славянин сам шел на нее. Да и если бы и выбирали жертву, то христианина не выбрали бы никогда: противна была бы такая треба для богов, и не взошла бы она – ведь жертва отправлялась прямо в Ирий, а как туда мог попасть христианин? Варяги входившие в дружину, тоже не стали бы посылать к Одину христианина. А если мстить - то причем здесь жертвование? И так, и так - не по Духу нашему. Захотели бы мстить - так не читали бы Константин с Мефодием Библию на славянском языке, и не стояли бы церкви в Киеве.

Несмотря на то, что в Проложном сказании сборника XVв. указывается, что жертвоприношение было содеяно в честь победы над ятвягами (не все ли равно, какой повод избрал Предатель?), а совещался Владимир со "старцы градския", то есть с городскими старейшинами - это ничего не доказывает. Ну и что с того, что они были главами родов? Владимир-то вообще князем был, а вот семитскую веру принял. И еще: чего же эти "старцы" раньше-то в жертву никого приносить не требовали - при Светославе, например, или при Игоре? Чего же в летописи записали такой случай только при Владимире?
И еще: если бы жертвоприношения были повсеместны и часты, стали бы о них вообще писать в летописях, куда заносятся все важные и необычные (я бы сказал, из ряда вон выходящие) события?

А теперь - о событиях 20 июня 971г. н.х.л. Вначале скажу слова столь любимого некоторыми Льва Диакона: И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли , заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили [несколько] грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра. Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческому обряду жертвы и совершают возлияния по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анахарсиса и Замолксиса, то ли у соратников Ахилла.
Итак, славяне собрали своих погибших соратников и возложили на костры. Затем они закололи "множество пленных, мужчин и женщин". По-моему, греки перепутали два разнях события. Славяне НИКОГДА не укладывали погибших вместе с пленными на костер. Зато южные и - особенно - западные славяне имели обычай приносить в жертву богам пленных.
Относительно детей... Здесь Лев Диакон повсеместно называет славян "скифами", соверщенно не учитывая разницы между скифами-кочевниками и скифами-земледельцами (которые, собственно, и являются предками славян). Кочевники-сарматы, обитавшие в северном причерноморье и близко сносящиея с эллинами, действительно могли перенять некоторые их обычаи ("Говорят, что скифы почитают таинства эллинов"). Но оседлые скифы жили ГОРАЗДО севернее, и не так близко общались с эллинами (собственно, в греческих рукописях о них и сказано-то только один раз). То есть, Лев Диакон, увидев скифов - да, это были несомненно скифы, но не скифы-сарматы! - и вспомнил, что слышал о жервоприношениях кочевых скифов. После чего значительно расцветил свой рассказ.

И я могу сказать, откуда пошли слухи о человеческих требах: от семиских преданий. Вот, например, в согласии с обетом, который дал Яхве Иеффай, - «вознести на всесожжение» первое живое существо, которое он встретит на пороге своего дома после победы над аммонитянами, - он принес в жертву свою дочь (Суд 11:29-39). Аврааму только вмешательство ангела помешало принести в жертву Иегове своего сына Исаака. В Библии рассказывается, как некто Ахиил Вефилянин построил город Иерихон после его разрушения: «на первенце своем Авираме он положил основание его и на младшем своем сыне Сегубе поставил ворота его» (3Цар 16:34). Раскопки установили, что построение городских стен и отдельных зданий на костях приносимых в жертву младенцев были отнюдь нередким явлением. «В постройках ряда древнееврейских городов (Мегиддо, Гезер, Иерихон) были найдены скелеты замурованных в стены детей. Не исключено, что найденные в Иерихоне скелеты и есть останки несчастных детей Ахиила Вефилянина, действовавшего, как уверяет Библия, «по слову господа» (3Цар 16:34)" (Крывелев Иосиф Аронович, «Книга о Библии»).

Именно Родноверие привело славян к тому величию, о котором можно прочесть в летописях: «Гардарикой» – страной Городов – звали норманны не Францию, не Англию, а Русь; «соперник Константинополя» – писал про Киев Титмар Мезербургский; Баварский Географ – к сожалению, неизвестный по имени – называл для каждого союза племен двух- - трехзначные числа городов; французская поэма «Рено де Монтабан» рассказывает, как заглавный герой приобретает «великолепную кольчугу из Руси», вследствие чего приобретает среди воинов императора Карла славу непобедимого; масса письменных источников самых разнообразных слоев населения – свидетельство поголовной грамотности.
Славяне, не погрязшие в усобицах и ведущей к пандемиям чумы и холеры антисанитарии, не убивавшие своих же сородичей из-за того, что они по-другому называли Богов, смогли сделать невозможное: подчинить при Игоре печенегов, а при Святославе Хоробром – объединить, несмотря на вековую вражду, печенегов и мадьяр, и создать огромную Империю, в которой простых общинников хоронили с серебряными и золотыми украшениями, и про купцов которых Ибн Фадлан скажет, что для них состояние во многие десятки тысяч серебряных дирхемов не были редкостью.

Все дело в том, что исконная Вера славян не разъединяла, не заставляла «возненавидеть отца своего и мать свою», а воспитывала культ равенства и терпимости. У славян не было какого-то единого «пантеона» Богов: где-то больше чтили Перуна, где-то – Велеса, а в землях редариев – и вовсе Митру. Так что рассказ обо всех испостасях Единого занял бы слишком много времени.

Да и не о Богах и Богинях я делал этот доклад, а целью его было развенчивание лживых небылиц, сочиняемых в огромных еоличествах для того, чтобы мы боялись своих предков и их дел. Славянское Язычество – это не религия с ее догматами, закостенелыми во времени правилами и борьбой с наукой. Родноверие – это путь. Путь Защиты, путь Истории, путь Культуры и Развития. И, свернув с этого пути, мы – уже навсегда – погрязнем в поклонении современным божкам: масс-медиа и кайфу.

Использованная литература:

Б.А. Рыбаков «Язычество древней Руси» и «Язычество древних славян»
Озар Ворон «Святослав»
Креслав Рысь «Жертвоприношения у восточных славян: быль и небыль»
Сергей Парамонов «Велесова Книга»

 


 

христианское инакомыслие в допетровской Руси

Истоки современного российского протестантизма (христианское инакомыслие в допетровской Руси)

Свобода совести – матерь свобод

Во Всеобщей Декларации прав человека говорится: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных порядков.

Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ»[1].

Современному человеку, особенно молодому гражданину России, кажется, что это само собой разумеется – иметь право свободно выражать свои убеждения, не боясь судебного преследования за то, что твои взгляды отличаются от взглядов официальных властей. Но так было далеко не всегда. Человечество прошло долгий путь развития, пока не признало эту очевидную истину, что свобода совести – матерь всех свобод. Более того, нынешняя свобода – это результат многовековой борьбы с деспотией, тоталитаризмом, подавлением личности. Даже сегодня в мире существует гораздо больше стран, где по-прежнему подавляются прирожденные права людей, чем стран, где они уважаются. И там, где, как в России, власть вынуждена была признать права человека, с постоянством, заслуживающим лучшего применения, предпринимаются попытки повернуть общество в прошлое, в котором небольшая группа людей указывала миллионам, как им следует мыслить, жить, во что и как верить.

Одной из недавних таких попыток стало выступление влиятельного религиозного и общественного деятеля России, митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, опубликованное в «Независимой газете» под названием «Норма веры как норма жизни». В ней митрополит оказывает поддержку весьма распространенному мнению, что у каждого народа есть своя религия, которая является основой «национально-культурной и религиозной идентичности» народов. Нет принципиальной разницы какую религию исповедовать, главное, чтобы она соответствовала «культурно-цивилизационному коду» нации, по выражению митрополита Кирилла[2]. Подразумевается, что у русского народа этот культурно-цивилизационный код является православным, и именно в православии заключается «религиозная идентичность» нашего народа. Эта точка зрения активно муссируется в последние годы, причем, в качестве аргумента, используются исторические факты, подобранные таким образом, чтобы у человека сложилось впечатление, что наш народ никогда не знал иной веры, кроме православной. Следовательно, русским может называться лишь тот, кто называется православным.

Пока такая точка зрения высказывается частными лицами, она может свидетельствовать лишь о невысокой правовой и исторической культуре ее носителей. Но когда религиозная нетерпимость поддерживается государственными деятелями[3], то становится очевидно, что провалы исторической памяти - это действительно проблема нашего общества. В сентябре 1997 года российским парламентом был принят новый Закон РФ «О свободе совести», в преамбуле которого содержится крайне некомпетентное разделение религий на особые, уважаемые и остальные. К особым отнесено православие, как та религия, которая внесла наибольший вклад в становление русской культуры и государственности. То ли жгучее желание угодить Московской патриархии, то ли свойственная советским людям религиозная безграмотность, сыграли над авторами закона злую шутку: текст преамбулы они сформулировали таким образом, что православие оказалось выделено отдельной строкой, отдельно от всех религий, встречающихся в России, в том числе и от самого христианства.[4] Грубое противоречие этого закона Конституции РФ заставило Конституционный Суд в конце 1999 года пересмотреть наиболее одиозные статьи. Увы, когда во время слушаний вопиющее несоответствие основным правовым нормам явно было продемонстрировано экспертами, представители Думы пытались оправдаться все теми же старыми ссылками на исторически предопределенную роль православной церкви в России.

История убедительно показывает, что православное мировоззрение не является неотъемлемым атрибутом русского национального самосознания. В течение столетий в среде русского народа встречалось яркое христианское инакомыслие, которое оказалось важным фактором формирования таких черт национального характера, как жажда истины, независимость, свободолюбие, самопожертвенность. Рассмотрение этого вопроса может показаться узкоспециальным, не интересующим никого, кроме автора, тяготеющего-де к религиозной полемике. Но в свете изменений, произошедших в духовном спектре российского общества за последнюю декаду уходящего века, становится очевидной его актуальность. Согласно результатам опроса независимого исследовательского центра РОМИР, представленного ИТАР-ТАСС, 60,1% россиян исповедуют ту или иную религию, в то время, как убежденных атеистов в России всего 4,4%.[5]

Религия Киевской Руси

Накануне принятия христианства русское язычество находилось на середине пути от анимизма, шаманизма к развитому политеизму со своим пантеоном зоо- и антропоморфных богов. Общественная жизнь, проходящая в основном в родовых общинах, часто независимых друг от друга не способствовала развитию религии. Культ носил семейный характер и потому старейшина рода был в то же время и жрецом. Не было ни храмов, ни священников. «Вместо официального служения, посредничество между Богом и людьми составляло у русских славян вполне свободную профессию довольно многочисленного класса так называемых кудесников или волхвов, ведших свою специальную практику всего чудесного изолированно друг от друга» (Карташев А.В.)[6].

Ко времени Владимира (ум. 1015) уже можно говорить о существовании некоего подобия пантеона русских богов. Автор «Повести временных лет» рассказывает, как в 980 г. князь Владимир провел религиозную реформу своей религии:

«И нача княжити Володимер въ Киеве един, и постави кумиры на холму вне двора теремного: Перуна древяна. а главу его сребрену, а ус злат, и Хърса, Дажьбога, и Стрибога и Симаргла, и Мокошь».

Перун был богом-громовержцем — русским аналогом ханаанского Ваала и вавилонского Мардука. Со временем его черты перекочевали на народный образ Ильи-пророка. Среди других богов выделялись «скотий бог» Велес, богиня плодородия Мокошь, многочисленные Берегини и Упыри. Основные черты религии восточных славян были все те же, что и у всех язычников от Шумера до ацтеков и майя: обожествление природы, сексуальной силы, широкое использование магии[7]. Как и всякий языческий культ, русский культ сопровождался различными жертвоприношениями. Русские боги были не очень разборчивы в пище, и в жертву им приносились плоды, животные, птицы, а по временам даже люди. Автор «Повести временных лет» рассказывает об одном из таких случаев человеческого жертвоприношения, совершаемого в Киеве, в 983 г., после победы Владимира над ятвягами.

Но наибольшее влияние на религиозное сознание древних славян оказывал культ предков. Историк В. О. Ключевский указывает на почитание рода с рожаницами т.е. деда с бабушками, как средоточие домашнего культа.[8] Обожествленного предка называли еще чуром или щуром. Следы этого названия можно увидеть в слове «пращур» т.е. предок. Даже по сей день народ приговаривает: чур меня! — храни меня, дед!

Принятие христианства на Руси

Интересно, что человек, с именем которого на Руси ассоциируется христианство, князь Владимир, вначале отличался буйным распутством и воинственностью. Он обезглавил Ярополка, а жену его взял себе. Кроме того, по свидетельствам летописцев, в разных местах он имел до 800 наложниц. «Аки зверь бях, много зла творях в поганьстве и живях, яко скоти, наго», — так говорил о себе сам князь после обращения. Но самой отвратительной чертой князя было фанатичное идолопоклонство. Нестор-летописец рассказывает о начале киевского правления Владимира:

«И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей и дочерей, и приносили жертвы бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими»[9].

Со временем грубые суеверия опостылели даже Владимиру. Знаменитый древнерусский писатель, митрополит Иларион, объясняет перемены в сознании того действием благодати Божьей:

«Сошло на него посещение Вышнего, призрело на него Всемилостивое Око Благого Бога. И воссиял разум в сердце его, чтобы уразуметь суету идольской лжи, взыскать же Бога Единого»[10].

Поэтому легендарное сказание об «испытании вер» выглядит слишком сказочным, представляя князя легкомысленным человеком. Кроме того, исландская сага об Олаве Тригвессоне, короле Норвегии, крестившем норвежцев в 993-995 гг. указывает на значительное христианское влияние жены Владимира (Вальдамара, — так в саге[11]) на своего супруга. А ведь это была та вдова Ярополка – Адлогия, бывшая монахиня-гречанка!

Наконец, нельзя сбрасывать со счетов политические интересы. Ко этому времени сложилось древнерусское государство, и чтобы консолидировать общество, Владимир попытался было реформировать славянский языческий культ. Однако, похоже, эта попытка не имела ожидаемого успеха. Язычество по своей сути ориентировано на патриархальный уклад жизни и, объективно, стало фактором, сдерживающим политическое и экономическое развитие государства. Не последнюю роль играли и внешнеполитические выгоды. Владимир понимал, что только крестившись, он сможет породниться с благородными византийцами и, таким образом, Русь войдет в семью цивилизованных европейских народов. Император Василий II пообещал отдать Владимиру в жены свою сестру Анну в обмен на военную помощь и союзничество в борьбе против бунтовщика Варды Фоки. Но, после победы над Фокой, Василий отказался выполнить обещание. Разгневанный Владимир предпринял поход на Корсунь (Херсонес) и захватил его. Угроза русов тут же возымела действие – император немедленно отправил в Корсунь царевну Анну.

В Киев князь возвращался как христианский государь. В 988 г. киевляне толпами направлялись к Днепру, чтобы принять новую веру. Часть народа приняла крещение добровольно, а другая, по словам Илариона, из-за страха перед князем, «понеже бе благоверие его со властью сопряжено». Но это был уже не тот необузданный князь-вепрь. Владимир отказался от множества наложниц, прекратил войны, но особенно «милостыню творя князь Володимер, - подчеркивает летописец. – Иже немощнии и старии не можаху доити княжа двора и потребу взяти, то в двор им посылаше. Не токмо в дому своем милостыню творяше, не в Киеве едином, но по всей земле Русской».

В Новгороде народ оказал гораздо большее сопротивление христианству. Крещение, сопровождаемое надругательствами над языческими святынями (идола Перуна тащили «по калу»), вызывало глубокое возмущение язычников, спровоцировало кровавые восстания против христианства, убийства священников и монахов. Воины Путяты – тысяцкого князя Владимира – при виде возмущения, обнажили мечи и бросились рубить народ, а дядя Владимира, Добрыня, поджег городские дома. Долго горожане сопротивляться не смогли и согласились креститься. Память о том кровавом крещении сохранилась в пословице: «Путята крестил мечем, а Добрыня огнем».

Истоки религиозного инакомыслия

Долго еще длилось сопротивление «чуждой греческой вере». Принципиально, язычник не является противником той или иной религии. Он готов включить в свой пантеон сколь угодно богов, но только в придачу к своим собственным, а не взамен их. Недовольство княжеской христианизацией было спровоцировано нетерпимостью новой веры к старым богам. В разных краях Руси время от времени поднимались волнения, вызванные пророчествами языческих волхвов. Один из них обещал, что в «пятый год (1075) Днепр потечет вспять и что земли начнут перемещаться, что Греческая земля станет на место Русской, а Русская на место Греческой, и прочие земли переместятся». Другие, в случае неурожаев или болезней, запугивали народ гневом богов. Люди продолжали верить им. Летописец рассказывает, что во времена княжения Глеба Святославовича в Новгороде в 1071 году, объявился там волхв, который привлек на свою сторону почти весь город: «И была смута в городе, и все поверили ему и хотели погубить епископа». В таких случаях восстания язычников подавлялись с помощью оружия.

Когда первая волна государственных репрессий улеглась, народ стал плавно вживаться в новую для него сферу двоеверия. Русские, а тем более финно-угорские племена, не в состоянии были отказаться от старых богов. Лишь со временем, под влиянием поучений православной церкви, они перешли в разряд бесов.

Принятие христианства обеспечило на Руси условия для культурного прорыва. Расцвет древнерусской письменности, получившей мощную подпитку от широкого среза греческой литературы, богатейшей на то время, интенсивные контакты с высокоразвитыми Византией и Западом Европы, сформировали «дневную» культуру, – как определил ее русский историк-богослов Георгий Флоровский, – культуру света, высокой нравственности и высоких духовных ценностей.[12]

Но нельзя забывать, что принятие христианства было очень болезненным процессом. В. С. Соловьев говорил о крещении Руси, как о национальном самоотречении, как о разрыве национальной традиции. Его привязанности, привычки, стереотипы, мировоззрение – весь уклад жизни язычника с трудом вписывался в христианскую картину. Поэтому многие русские избрали двойственность вместо преданности одной из вер. Под спудом «дневной культуры» стал развиваться неоязыческий андерграунд. Он представлял собой своеобразную языческо-христианскую смесь верований, соединяющих древнюю славянскую мифологию плюс неуемные фантазии на «христианские» темы. Эта «ночная культура» — область мечтаний и воображения – до сих пор является отдушиной для миллионов русских душ, тяготящихся христианским путем покаяния и обновления ума.

Отголоски двоеверия дошли и до нас в форме суеверий, примет, магического отношения к религии. В течение веков древнее язычество остается питательной средой, в которой происходит зарождение парахристианских, а то и вовсе языческих идей. В связи с этим автору припоминается продавщица антисемитской литературы на киевском Крещатике, отрекомендовавшаяся православной верующей. В ответ на вопрос, не стесняется ли она выступать против евреев, коль скоро Христос по плоти был евреем, женщина с воодушевлением подхватила: «Вот, вот, я и говорю, что Христос - это еврейский Бог, а наши…», – и тут она выразительно ткнула в лежащую на переносном столике, дешево изданную книжицу какого-то киевского ученого, доказывающего превосходство древнерусского язычества над христианством.[13]

Особая популярность среди многих представителей интеллигенции Новосибирска восточных религиозных культов – буддизма, кришнаизма, современного язычества (учение Порфирия Иванова, Последний завет Виссариона и т.д.), теософии, оккультизма – тоже напоминает о тянущихся из глубины веков языческих корнях современного религиозного инакомыслия.

Искажения христианства как главная причина христианского инакомыслия на Руси

К сожалению, Русь приняла от Византии христианство не лучшего образца. Время было накануне великого раскола 1054 г. между Западной и Восточной церквями. Церковь сотрясалась от кипения страстей, политических амбиций владык духовных и светских. Когда католики перехватили миссионерскую инициативу в Болгарии, обиженный константинопольский патриарх Фотий пожаловался на папу римского Николая I, что-де латинские миссионеры, как дикие вепри, вторглись в виноградник Господень, чтобы болгарский народ, едва два года пред тем познавший истинную веру от православных, увлечь на путь смерти. В чем же Фотий видел смертные грехи римлян? В том, что они постились в субботу, а не в пятницу, что они разделили 40-дневный пост на две части, что они стригли бороды и, наконец, самое страшное, западные церкви добавили к символу веры слова о Духе Святом («filioque”).

Восемьдесят лет спустя конфликт между Западной (католической) и Восточной (православной) церквями достиг апогея. В этот раз поводом послужило обвинение католиков со стороны православных в употреблении пресного хлеба для причастия и субботний пост. Оскорбленный папа Лев IX направил в Константинополь своих послов (легатов), которые 16 июля 1054 года положили на алтарь храма св. Софии папскую буллу, содержащую анафему на православного патриарха Михаила Керуллария и его приверженцев. Патриарх в долгу не остался и 20 июля анафематствовал папу.[14]

Нет ничего удивительного в том, что больная Церковь, посаженная на русской почве, сохранила свои болячки. Обремененная не свойственными Церкви государственными обязанностями, а также семивековым Преданием, состоящим из личных и коллективных трудов учителей и отцов, которые нередко противоречили друг другу, официальная Церковь воспитывала в русском народе далеко не лучшие качества.

Страх перед Богом

Византийское христианство внушало превратное представление о положении человека перед Богом. Христос рисовался в неевангельском свете: суровым, неприступным судьей, непосредственное общение с которым представлялось маловероятным из-за несовершенства людей. Летописи изобилуют упрощенными объяснениями причин стихийных бедствий и войн:«Навел на нас Бог поганых за грехи наши». Изображая людей объектами Божьего гнева, служители церкви внушали страх перед наказывающим Богом. Например, один из популярнейших на Руси православных авторов, Иоанн Лествичник, писал, что слезы важнее крещения, потому что «крещение очищает нас от прежде бывших зол, а слезы очищают грехи, сделанные и после крещения». Чтобы не предаваться излишествам в еде и питье, он предписывал: «Когда сидишь за столом, приводи себе на память плачевную трапезу червей, и ты будешь меньше наслаждаться. Когда пьешь воду, не забывай о жажде в пламени неугасающем»[15] т.е. в аду. В многочисленных патериках, рассказах о святых воспевается святость как результат самоправедности, имеющая больше общего не с евангельскими, а гностическими представлениями. Если человек святой, то это монах, а если, например, супруги-миряне, то обязательно воздерживающиеся от брачных отношений, живущие «как брат и сестра». Вера в Бога, в таком изложении, перестает приносить радость, а превращается в религию угнетения и подавления.

В результате в народе сложилось превратное представление о труде, семье, праведности. Средний русский человек обычно был женат, имел семью, заботился о детях, о процветании своего дела, нуждался в отдыхе, развлечениях. Но когда со всех сторон ему внушалось, что настоящая праведность достижима только в монастыре, возможны были две реакции. Либо православный мирянин всю жизнь носил тяжкое бремя вины перед Богом и церковью, и становился фанатичным обрядоверцем, либо, в качестве внутренней самозащиты от гнета вины, избирал поверхностное отношение к религии, не упуская возможности отомстить религиозным вождям. Чем еще можно объяснить популярность в простом народе скоморохов, использовавших в качестве мишени для своих насмешек даже церковь и ее служителей? «Видим ведь, – пишет летописец, – как места игрищ утоптаны, и людей множество на них, как толкают друг друга, устраивая зрелища, бесом задуманные, - а церкви пусты стоят; когда же бывает время молитвы, молящихся мало оказывается в церкви»[16]. Кирилл Туровский жалуется на осуждение, «хулу и насмешки, издевательства от мирян, которые не считают иноков работающими Богу, а считают их обманщиками, погубляющими свою душу».[17] На Руси даже примета такая была: встретить монаха – не к добру, как если бы встретился с кабаном или свиньей.

Народ воздавал церкви той же монетой. В “Русских заветных сказках” священнослужитель, как правило, глупец, развратник, завистник... Поп, дьякон и дьячок за мзду хоронят по-христиански козла. Поп ржет, как жеребец. Архиерей — стяжатель и сладострастник, грешит с игуменьей... Журналист Александр Нежный, специализирующийся на религиозной историй России, высказывает такое мнение по поводу «Заветных сказок»: «Мы были бы слишком несправедливы к народу, если бы сочли эти сказочки исключительно плодом его досужего вымысла, ничего не имеющего с действительностью».[18]

Фетишизм и магия

Культ святых, спасительная для запуганных верующих идея их посредничества между Богом и людьми, привели к бурному расцвету христианской магии и фетишизма. Популярными стали паломничества к святым местам, что еще более поощряло праздность ради религии. Видя непомерное увлечение народа паломничествами из-за которых мужчины и женщины бросали повседневный труд, оставляли свои семьи, отцы – детей, даже иерархи церкви забили тревогу. Епископ новгородский Нифонт выступил против паломничества: народ, по его словам, по святым местам «того деля идет абы порозну ходяче ясти и пити».[19] Почитание предметов, принадлежащих святым, магическое употребление нательных крестов, лампад, свечей, «святой» воды, книг (гадание по Псалтыри) стало едва ли не повсеместным. В народе пользовались большой популярностью оккультные книги: лунники, громовники, астрологии, шестокрылы, гадательные книги Рафли. Хотя они и были официально запрещены, но в действительности переписывались и хранились вплоть до конца XVII века.

Множество магических обрядов и поверий сопровождало жизнь русских христиан. Закладку дома, например, следовало начинать после новолуния. Под углы зданий закладывались разные предметы с магической целью: клочок шерсти, ладан, воск, горсть зерна, а иной раз, даже конскую голову.[20] Рыбаков Б. А. приводит пример сельскохозяйственной магии из жизни русских крестьян XIX века, в которой принимал участие местный священник: «В деревне Нежино Московской области женщины катали по озими или льну священника или дьякона, чтобы посев был тучен и спор, а в некоторых селах Рязанской губернии чтобы уродился хороший лен при этом приговаривали: «Каков попок, таков и ленок». Да что сельские священники, – целые храмы воздвигались с орнаментированными схематичными изображениями рожаниц![21]

Оцеживание комара

Попытки угодить Богу строгим исполнением ритуалов привели к повышенному вниманию к мелочным вопросам внешней обрядности. В Уставе Ярослава предусматривается наказание за стрижение бороды и головы, как за преступление. В Вопрошании Кириковом содержится множество запретов, почитавшихся существеннейшими: на употребление рыбьей крови, мяса белки, тетеревов. За нарушение запрета люди лишались причастия. Князь Изяслав Ярославич, например, мучился вопросами: можно ли забивать животных для приготовления пищи в воскресенье, соблюдать ли посты в среду и пятницу, если на эти дни выпадают праздники?[22] Историк церкви Карташев объясняет этот болезненный интерес к обрядности такими словами:

«Грубый, материалистический взгляд недавних язычников на отношения между Божеством и человечеством охотно ухватился за цепь обрядовых предписаний, предложенных ему в качестве средств душеспасительных».[23]

Богословы, а за ними и прихожане огромное значение уделяли точным формулировкам в литургии. Впоследствии это создало благоприятную почву для никонианского раскола, когда ожесточенные споры о «сугубой аллилуие» перерастали в кровавые столкновения, а за употребление определенного количества пальцев при крестном знамении люди готовы были убить или умереть.

Подавление личности, ее инициативы

Угнетенное состояние перед Богом естественно приводит к подавлению личности в обществе. Прежде всего это угнетение заметно в церкви. Индивидуум в русской церкви, если он не занимал какую-то ступеньку в иерархической лестнице, или не имел светской власти, не представлял практически никакого значения. Он не может общаться с Богом непосредственно, для этого нужен священник. Без крещения в церкви – он как незаконнорожденный. Без венчания в церкви брак – не брак, а прелюбодейное сожительство. Без отпевания в церкви, покойник – на пути в ад. Понимание того, что каждый человек ценен в глазах Бога и имеет полученные от самого рождения неотчуждаемые права, в особенности право на свободу совести, так никогда и не утвердились в официальной богословской мысли и практике.

Осознание личного достоинства тесно сопряжено с личной ответственностью. Отсутствие ее приводит к коллективизму худшего вида. Русскому человеку свойственно говорить от имени общества, он чувствует себя неуверенно, когда остается один. В его глазах индивидуум – ничто, коллектив – все. Какая огромная разница бросается в глаза, когда сопоставляешь русскую народную пословицу «Один в поле – не воин» и кредо знаменитого борца за гражданские права негров, баптистского пастора Мартина Лютера Кинга: «Если с тобою Бог, то ты - в большинстве, даже если против тебя весь мир»! Коммунистический коллективизм, добивший в русском национальном характере здоровое чувство собственного достоинства, был бы невозможен без девятивековой проповеди идей православной соборности.

Недостаток значимости приводит к неверному отношению к любому нерелигиозному («мирскому») труду, к любой инициативе. Бездельник-монах или пьяница-поп оказываются более угодными Богу, чем честно трудящийся ремесленник. Любопытно, что словом «труд» в допетровской Руси обозначались скорее духовные подвиги аскетов, пост и молитва, а не созидательная работа ремесленников или крестьян[24]. Отсутствие стимула в виде Божьего поощрения за добросовестный труд (равно, что «духовный», что «мирской»), убивает инициативу, тормозит развитие экономики и способствует иждивенчеству. Иждивенчеством поражены все слои общества, от холопа до боярина. Даниил Заточник в «Молении» («Слово») обращается к Владимиро-Суздальскому князю: «Воззри на птица небесныа, яко тии ни орють, ни сеють, но уповають на милость Божию; тако и мы, господине, желаем милости твоея».[25]

Упадок морали

Искусственное деление жизни на мирскую и подвижническую не способствовало улучшению нравственного лица русского народа. Как прежде, в язычестве, писал арабский путешественник Ибн-Фодлан, русские «предаются питью вина неразумным образом и пьют его целые дни и ночи; часто случается, что они умирают со стаканом в руке».[26] Право, иногда кажется, что и православную веру они приняли не в последнюю очередь потому, что она позволяет упиваться – чего стоит знаменитое высказывание Владимира Великого: «Веселие Руси есть вино пити».

Конечно, священнослужители, особенно высших санов, постоянно обличали народ за моральную нечистоту. Больше всего осуждалось пьянство. Белгородский епископ Григорий увещевал прихожан Софийского собора в Киеве:

«Я ужасаюсь, поверьте мне, раздумывая, как в вас бесы ликуют и сатана торжествует в вас и радуется пьянству, чтимому вами… И тот лишь считаете праздник славным, если лежат все, будто мертвые спьяну, как идолы, – с разверстыми ртами, но языками безгласными, с очами открытыми, но не видящими, с ногами, которые не могут ходить!

Когда вы упьетесь, тогда вы блудите и скачете, кричите, поете и пляшете, и в дудки дудите, завидуете, злопамятствуете, гневитель, бранитесь, хулите и сердитесь, лжете, возноситесь, срамословите и кощунствуете, вопите и ссоритесь… Скажите мне, чем вы отличаетесь от неверных, когда напиваетесь до опьянения? … И говорите: «Тогда только праздник хорош, если на несколько дней мы упьемся!» Подумайте сами, что говорите: ведь, отвлекаясь от праздника, дьяволу вы угождаете! Как очерствил сатана вашу душу!»[27]

Трудно обличить сильнее, но, видимо, народ не принимал к сердцу обличений. Возможно потому, что между словами и делами духовных пастырей нередко лежала пропасть. Следом за пьянством волочилась беспорядочность половой жизни («Когда вы упьетесь, тогда вы блудите», – говорит Григорий). Нормальным явлением считалось сожительство богатых господ со своими холопками. Многоженство и легкие разводы веками продолжали убивать дух народа, ибо как ничто другое содействовало развитию двойной морали. Молодой человек ни в коем случае не должен был есть мясо белки, иначе лишался причастия, но что касается блуда, то требовалось лишь 40-дневное воздержание накануне причастия! Читать дальше

http://uupresb.ru/viewpage.php?page_id=37

 

 

Крещение Руси — правда и вымысел

http://video.yandex.ru/users/soldier999rus/view/49#

Как создавалось христианство

http://rutube.ru/tracks/923931.html?v=ef18d9afa7e89f20c65ecf01b29b6c18

http://video.yandex.ru/users/statehistory-ru/view/1/

       

http://video.mail.ru/list/negativa.net/61210/61512.html

http://www.youtube.com/watch?v=4lYYz1cTPOs

http://www.youtube.com/watch?v=3PiRrU4an5Q&feature=related

http://www.youtube.com/watch?v=rr3HkeWD7ME&feature=related

Патриарх Кирилл отпраздновал День крещения Руси в Киеве

28.07.2012 

http://www.vesti.ru/doc.html?id=861075&cid=7

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Комментарии   

 
Лада
0 #2 Лада 17.02.2012 22:28
Скажите, пожалуйста, города и адреса, где Языческие православные церкви есть?
Можно на мыло.
Цитировать
 
 
Лада
0 #1 Лада 17.02.2012 02:49
Вот спасибо за первое видео!
Другие еще не посмотрела, но посмотрю.
Есть такое понятие "подкорковая память" - вот и я, опираясь на свою подкорковую память, всегда говорила - не мог быть владимир красно солнышко русским, не мог! А объяснить не могла - теперь сама поняла почему, то что всегда моя память знала.
Спасибо!
И еще одно, подскажите, где к Свердловской области есть такая церковь, где Правь славят?
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Список История - Славян

Список видео

Последние комментарии

Сейчас на сайте:
  • 1 гость
  • 1 робот
  • [Bot]
Всего пользователей: 0