Выступление В. Путина на Мюнхенской конференции 2007 г

 

putin-na-miunhenskoj-konferenciiМюнхенская речь Путина — речь, произнесённая президентом Российской Федерации В. В. Путиным на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 года. Выступление было посвященооднополярности современной мировой политики, видению места и роли России в современном мире с учетом нынешних реалий и угроз.

 

Министр обороны Российской Федерации Сергей Иванов заявил, что: «Наши отношения с ЕС, США и Германией, в частности, настолько зрелые, что мы свободны говорить о том, что мы думаем, и давать сигналы, которые мы бы хотели, чтобы были получены, открыто, без лицемерия и без философии „холодной войны“»[1].

 

В августе 2010 года В. В. Путин заявил, что мюнхенская речь была полезной и сказанное тогда актуально и в настоящее время.[2]

  • «Для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна».
  • «Вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере навязывается другим государствам».
  • «Единственным механизмом принятия решений по использованию военной силы как последнего довода может быть только Устав ООН».
  • «Если сегодня новый министр обороны Соединенных Штатов здесь нам объявит, что Соединенные Штаты не будут прятать эти лишние заряды ни на складах, ни „под подушкой“, ни „под одеялом“, я предлагаю всем встать и стоя это поприветствовать».
  • «НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам, а мы, строго выполняя Договор, никак не реагируем на эти действия». — о несоблюдении Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ).
  • «Что стало с теми заверениями, которые давались западными партнерами после роспуска Варшавского договора — о гарантиях нерасширения НАТО на восток.
  • «Одной рукой раздается „благотворительная помощь“, а другой — не только консервируется экономическая отсталость, а еще и собирается прибыль». — об экономической политике Запада в отношении стран «третьего мира».
  • «ОБСЕ пытаются превратить в вульгарный инструмент обеспечения внешнеполитических интересов одной или группы стран в отношении других стран».
  • «Россия — страна с более чем тысячелетней историей, и практически всегда она пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Мы не собираемся изменять этой традиции и сегодня».

Выступление Владимира Путина спровоцировало в западных[источник?] (прежде всего, американских[источник?]) политических кругах полемику о возобновлении холодной войны. Американские делегаты на конференции сошлись во мнении, что в речи Путина имели место «самые агрессивные выражения, которые кто-либо из российских лидеров делал со времен холодной войны».[3] Тем не менее, реакция министра обороны США Роберта Гейтса была весьма сдержанной[4]. Сенатор США Линдси Грэхам заметил, что «Своей единственной речью он сделал больше для объединения США и Европы, чем мы сами смогли бы сделать за десятилетие».[5]

В Европе реакция на выступление была менее сдержанной[источник не указан 355 дней]. Министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг сказал, что «Мы должны поблагодарить президента Путина, который не только хорошо позаботился о публичности этой конференции — большей, чем ожидалось, но и который ясно и убедительно доказал, почему НАТО должно расширяться».[6]

http://www.youtube.com/watch?v=PkyjYKVYlWo

 

В.ПУТИН: Спасибо большое, уважаемая госпожа Федеральный канцлер, господин Тельчик, дамы и господа!

Весьма признателен за приглашение на столь представительную конференцию, собравшую политиков, военных, предпринимателей, экспертов из более чем 40 стран мира.

Формат конференции дает мне возможность избежать «излишнего политеса» и необходимости говорить округлыми, приятными, но пустыми дипломатическими штампами. Формат конференции позволяет сказать то, что я действительно думаю о проблемах международной безопасности. И если мои рассуждения покажутся нашим коллегам излишне полемически заостренными либо неточными, я прошу на меня не сердиться – это ведь только конференция. И надеюсь, что после двух-трех минут моего выступления господин Тельчик не включит там «красный свет».

Итак. Известно, что проблематика международной безопасности много шире вопросов военно-политической стабильности. Это устойчивость мировой экономики, преодоление бедности, экономическая безопасность и развитие межцивилизационного диалога.

Такой всеобъемлющий неделимый характер безопасности выражен и в ее базовом принципе: «безопасность каждого – это безопасность всех». Как сказал еще в первые дни разгоравшейся Второй мировой войны Франклин Рузвельт: «Где бы ни был нарушен мир, мир повсюду оказывается в опасности и под угрозой».

Эти слова продолжают сохранять актуальность и сегодня. Об этом, кстати, свидетельствует и тема нашей конференции, которая здесь написана: «Глобальные кризисы – глобальная ответственность».

Всего лишь два десятилетия назад мир был идеологически и экономически расколот, а его безопасность обеспечивали огромные стратегические потенциалы двух сверхдержав.

Глобальное противостояние отодвигало на периферию международных отношений и повестки дня крайне острые экономические и социальные вопросы. И, как всякая война, «война холодная» оставила нам и «неразорвавшиеся снаряды», образно выражаясь. Имею в виду идеологические стереотипы, двойные стандарты, иные шаблоны блокового мышления.

Предлагавшийся же после «холодной войны» однополярный мир тоже не состоялся.

История человечества, конечно, знает и периоды однополярного состояния и стремления к мировому господству. Чего только не было в истории человечества.

Однако что же такое однополярный мир? Как бы ни украшали этот термин, он в конечном итоге означает на практике только одно: это один центр власти, один центр силы, один центр принятия решения.

Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри.

И это ничего общего не имеет, конечно, с демократией. Потому что демократия – это, как известно, власть большинства при учете интересов и мнений меньшинства.

Кстати говоря, Россию, нас, постоянно учат демократии. Но те, кто нас учит, сами почему-то учиться не очень хотят.

Считаю, что для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна. И не только потому, что при единоличном лидерстве в современном – именно в современном – мире не будет хватать ни военно-политических, ни экономических ресурсов. Но что еще важнее: сама модель является неработающей, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации.

Вместе с тем все, что происходит сегодня в мире, – и сейчас мы только начали дискутировать об этом – это следствие попыток внедрения именно этой концепции в мировые дела – концепции однополярного мира.

А какой результат?

Односторонние, нелегитимные часто действия не решили ни одной проблемы. Более того, они стали генератором новых человеческих трагедий и очагов напряженности. Судите сами: войн, локальных и региональных конфликтов меньше не стало. Господин Тельчик вот об этом очень мягко упомянул. И людей в этих конфликтах гибнет не меньше, а даже больше, чем раньше – значительно больше, значительно больше!

Сегодня мы наблюдаем почти ничем не сдерживаемое, гипертрофированное применение силы в международных делах, военной силы, силы, ввергающей мир в пучину следующих один за другим конфликтов. В результате не хватает сил на комплексное решение ни одного из них. Становится невозможным и их политическое решение.

Мы видим все большее пренебрежение основополагающими принципами международного права. Больше того, отдельные нормы, да, по сути, чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере – и навязывается другим государствам. Ну кому это понравится? Кому это понравится?

В международных делах все чаще встречается стремление решить тот или иной вопрос, исходя из так называемой политической целесообразности, основанной на текущей политической конъюнктуре.

И это, конечно, крайне опасно. И ведет к тому, что никто уже не чувствует себя в безопасности. Я хочу это подчеркнуть: никто не чувствует себя в безопасности! Потому что никто не может спрятаться за международным правом как за каменной стеной. Такая политика является, конечно, катализатором гонки вооружений.

Доминирование фактора силы неизбежно подпитывает тягу ряда стран к обладанию оружием массового уничтожения. Больше того, появились принципиально новые угрозы, которые и раньше были известны, но сегодня приобретают глобальный характер, такие как терроризм.

Убежден: мы подошли к тому рубежному моменту, когда должны серьезно задуматься над всей архитектурой глобальной безопасности.

И здесь надо отталкиваться от поиска разумного баланса между интересами всех субъектов международного общения. Тем более сейчас, когда «международный ландшафт» столь ощутимо и столь быстро меняется – меняется за счет динамичного развития целого ряда государств и регионов.

Госпожа Федеральный канцлер упомянула уже об этом. Так, суммарный ВВП Индии и Китая по паритетной покупательной способности уже больше, чем у Соединенных Штатов Америки. А рассчитанный по тому же принципу ВВП государств группы БРИК – Бразилия, Россия, Индия и Китай – превосходит совокупный ВВП Евросоюза. И, по оценкам экспертов, в обозримой исторической перспективе этот разрыв будет только возрастать.

Не стоит сомневаться, что экономический потенциал новых центров мирового роста будет неизбежно конвертироваться в политическое влияние и будет укреплять многополярность.

В этой связи серьезно возрастает роль многосторонней дипломатии. Открытость, транспарентность и предсказуемость в политике безальтернативны, а применение силы должно быть действительно исключительной мерой так же, как и применение смертной казни в правовых системах некоторых государств.

Сегодня же мы, наоборот, наблюдаем ситуацию, когда страны, в которых применение смертной казни запрещено даже в отношении убийц и других преступников – опасных преступников, несмотря на это, такие страны легко идут на участие в военных операциях, которые трудно назвать легитимными. А ведь в этих конфликтах гибнут люди – сотни, тысячи мирных людей!

Но в то же время возникает вопрос: разве мы должны безучастно и безвольно взирать на различные внутренние конфликты в отдельных странах, на действия авторитарных режимов, тиранов, на распространение оружия массового уничтожения? Именно, по сути, это и лежало в основе вопроса, который был задан Федеральному канцлеру нашим уважаемым коллегой господином Либерманом. (Обращаясь к Дж.Либерману) Ведь я правильно понял Ваш вопрос? И, конечно, это вопрос серьезный! Можем ли мы безучастно смотреть на то, что происходит? Я попробую ответить на Ваш вопрос тоже. Конечно, мы не должны смотреть безучастно. Конечно, нет.

Но есть ли у нас средства, чтобы противостоять этим угрозам? Конечно, есть. Достаточно вспомнить недавнюю историю. Ведь произошел же мирный переход к демократии в нашей стране! Ведь состоялась же мирная трансформация советского режима – мирная трансформация! И какого режима! С каким количеством оружия, в том числе ядерного оружия! Почему же сейчас при каждом удобном случае нужно бомбить и стрелять? Неужели в условиях отсутствия угрозы взаимного уничтожения нам не хватает политической культуры, уважения к ценностям демократии и к праву?

Убежден: единственным механизмом принятия решений по использованию военной силы как последнего довода может быть только Устав ООН. И в этой связи я или не понял то, что было сказано совсем недавно нашим коллегой, министром обороны Италии, либо он выразился неточно. Я, во всяком случае, услышал, что легитимным применение силы может считаться только в том случае, если решение принято в НАТО или в Евросоюзе, или в ООН. Если он действительно так считает, то у нас с ним разные точки зрения. Или я ослышался. Легитимным можно считать применение силы, только если решение принято на основе и в рамках ООН. И не надо подменять Организацию Объединенных Наций ни НАТО, ни Евросоюзом. И когда ООН будет реально объединять силы международного сообщества, которые действительно могут реагировать на события в отдельных странах, когда мы избавимся от пренебрежения международным правом, то ситуация может измениться. В противном случае ситуация будет заходить лишь в тупик и умножать количество тяжелых ошибок. При этом, конечно, нужно добиваться того, чтобы международное право имело универсальный характер и в понимании, и в применении норм.

И нельзя забывать, что демократический образ действий в политике обязательно предполагает дискуссию и кропотливую выработку решений.

Уважаемые дамы и господа!

Потенциальная опасность дестабилизации международных отношений связана и с очевидным застоем в области разоружения.

Россия выступает за возобновление диалога по этому важнейшему вопросу.

Важно сохранить устойчивость международно-правовой разоруженческой базы, при этом обеспечить преемственность процесса сокращения ядерных вооружений.

Мы договорились с Соединенным Штатами Америки о сокращении наших ядерных потенциалов на стратегических носителях до 1700–2200 ядерных боезарядов к 31 декабря 2012 года. Россия намерена строго выполнять взятые на себя обязательства. Надеемся, что и наши партнеры будут действовать также транспарентно и не будут откладывать на всякий случай, на «черный день», лишнюю пару сотен ядерных боезарядов. И, если сегодня новый министр обороны Соединенных Штатов здесь нам объявит, что Соединенные Штаты не будут прятать эти лишние заряды ни на складах, ни «под подушкой», ни «под одеялом», я предлагаю всем встать и стоя это поприветствовать. Это было бы очень важным заявлением.

Россия строго придерживается и намерена в дальнейшем придерживаться Договора о нераспространении ядерного оружия и многостороннего режима контроля за ракетными технологиями. Принципы, заложенные в этих документах, носят универсальный характер.

В этой связи хотел бы вспомнить, что в 80-е годы СССР и Соединенные Штаты подписали Договор о ликвидации целого класса ракет средней и малой дальности, но универсального характера этому документу придано не было.

Сегодня такие ракеты уже имеет целый ряд стран: Корейская Народно-Демократическая Республика, Республика Корея, Индия, Иран, Пакистан, Израиль. Многие другие государства мира разрабатывают эти системы и планируют поставить их на вооружение. И только Соединенные Штаты Америки и Россия несут обязательства не создавать подобных систем вооружений.

Ясно, что в этих условиях мы вынуждены задуматься об обеспечении своей собственной безопасности.

Вместе с тем нельзя допустить появления новых дестабилизирующих высокотехнологичных видов оружия. Я уже не говорю о мерах по предупреждению новых сфер конфронтации, особенно в космосе. «Звездные войны», как известно, уже не фантастика, а реальность. Еще в середине 80-х годов [прошлого века] наши американские партнеры на практике провели перехват собственного спутника.

Милитаризация космоса, по мнению России, может спровоцировать непредсказуемые для мирового сообщества последствия – не меньшие, чем начало ядерной эры. И мы не раз выступали с инициативами, направленными на недопущение оружия в космос.

Сегодня хотел бы проинформировать вас о том, что нами подготовлен проект договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве. В ближайшее время он будет направлен партнерам в качестве официального предложения. Давайте работать над этим вместе.

Нас также не могут не тревожить планы по развертыванию элементов системы противоракетной обороны в Европе. Кому нужен очередной виток неизбежной в этом случае гонки вооружений? Глубоко сомневаюсь, что самим европейцам.

Ракетного оружия, реально угрожающего Европе, с дальностью действия порядка 5–8 тысяч километров, нет ни у одной из так называемых проблемных стран. И в обозримом будущем и обозримой перспективе – и не появится, и не предвидится даже. Да и гипотетический пуск, например, северокорейской ракеты по территории США через Западную Европу – это явно противоречит законам баллистики. Как говорят у нас в России, это все равно, что «правой рукой дотягиваться до левого уха».

И, находясь здесь, в Германии, не могу не упомянуть и о кризисном состоянии Договора об обычных вооруженных силах в Европе.

Адаптированный Договор об обычных вооруженных силах в Европе был подписан в 1999 году. Он учитывал новую геополитическую реальность – ликвидацию Варшавского блока. С тех пор прошло семь лет, и только четыре государства ратифицировали этот документ, включая Российскую Федерацию.

Страны НАТО открыто заявили, что не ратифицируют Договор, включая положения о фланговых ограничениях (о размещении на флангах определенного количества вооруженных сил) до тех пор, пока Россия не выведет свои базы из Грузии и Молдавии. Из Грузии наши войска выводятся, причем даже в ускоренном порядке. Эти проблемы мы с нашими грузинскими коллегами решили, и это всем известно. В Молдавии остается группировка в полторы тысячи военнослужащих, которые выполняют миротворческие функции и охраняют склады с боеприпасами, оставшиеся со времен СССР. И мы с господином Соланой постоянно обсуждаем этот вопрос, он знает нашу позицию. Мы готовы и дальше работать по этому направлению.

Но что же происходит в это же самое время? А в это самое время в Болгарии и Румынии появляются так называемые легкие американские передовые базы по пять тысяч штыков в каждой. Получается, что НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам, а мы, строго выполняя Договор, никак не реагируем на эти действия.

Думаю, очевидно: процесс натовского расширения не имеет никакого отношения к модернизации самого альянса или к обеспечению безопасности в Европе. Наоборот, это серьезно провоцирующий фактор, снижающий уровень взаимного доверия. И у нас есть справедливое право откровенно спросить: против кого это расширение? И что стало с теми заверениями, которые давались западными партнерами после роспуска Варшавского договора? Где теперь эти заявления? О них даже никто не помнит. Но я позволю себе напомнить в этой аудитории, что было сказано. Хотел бы привести цитату из выступления Генерального секретаря НАТО господина Вернера в Брюсселе 17 мая 1990 года. Он тогда сказал: «Сам факт, что мы готовы не размещать войска НАТО за пределами территории ФРГ дает Советскому Союзу твердые гарантии безопасности». Где эти гарантии?

Камни и бетонные блоки Берлинской стены давно разошлись на сувениры. Но нельзя забывать, что ее падение стало возможным и благодаря историческому выбору, в том числе нашего народа – народа России, выбору в пользу демократии и свободы, открытости и искреннего партнерства со всеми членами большой европейской семьи.

Сейчас же нам пытаются навязать уже новые разделительные линии и стены – пусть виртуальные, но все-таки разделяющие, разрезающие наш общий континент. Неужели вновь потребуются долгие годы и десятилетия, смена нескольких поколений политиков, чтобы «разобрать» и «демонтировать» эти новые стены?

Уважаемые дамы и господа!

Мы однозначно выступаем и за укрепление режима нераспространения. Существующая международно-правовая база позволяет создавать технологии по выработке ядерного топлива для использования его в мирных целях. И многие страны с полным на то основанием хотят создавать собственную ядерную энергетику как основу их энергетической независимости. Но мы также понимаем, что эти технологии могут быть быстро трансформированы в получение оружейных материалов.

Это вызывает серьезное международное напряжение. Яркий тому пример – ситуация с иранской ядерной программой. Если международное сообщество не выработает разумного решения этого конфликта интересов, мир и дальше будут потрясать подобные дестабилизирующие кризисы, потому что пороговых стран больше, чем Иран, и мы с вами об этом знаем. Мы будем постоянно сталкиваться с угрозой распространения оружия массового уничтожения.

В прошлом году Россия выступила с инициативой создания многонациональных центров по обогащению урана. Мы открыты к тому, чтобы подобные центры создавались не только в России, но и в других странах, где на легитимной основе существует мирная ядерная энергетика. Государства, желающие развивать атомную энергетику, могли бы гарантированно получать топливо через непосредственное участие в работе этих центров, конечно же, под строгим контролем МАГАТЭ.

С российским предложением созвучны и последние инициативы Президента Соединенных Штатов Америки Джорджа Буша. Считаю, что Россия и США объективно и в одинаковой степени заинтересованы в ужесточении режимов нераспространения оружия массового уничтожения и средств его доставки. Именно наши страны, являющиеся лидерами по ядерному и ракетному потенциалу, должны стать и лидерами в разработке новых, более жестких мер в сфере нераспространения. Россия готова к такой работе. Мы ведем консультации с нашими американскими друзьями.

В целом речь должна идти о создании целой системы политических рычагов и экономических стимулов – стимулов, при которых государства были бы заинтересованы не создавать собственные мощности ядерного топливного цикла, но имели бы возможность развивать атомную энергетику, укрепляя свой энергетический потенциал.

В этой связи подробнее остановлюсь на международном энергетическом сотрудничестве. Госпожа Федеральный канцлер тоже об этом коротко, но упомянула, затронула эту тему. В энергетической сфере Россия ориентируется на создание единых для всех рыночных принципов и прозрачных условий. Очевидно, что цена на энергоносители должна определяться рынком, а не являться предметом политических спекуляций, экономического давления или шантажа.

Мы открыты для сотрудничества. Зарубежные компании участвуют в наших крупнейших энергетических проектах. По различным оценкам, до 26 процентов добычи нефти в России – вот вдумайтесь в эту цифру, пожалуйста, – до 26 процентов добычи нефти в России приходится на иностранный капитал. Попробуйте, попробуйте привести мне пример подобного широкого присутствия российского бизнеса в ключевых отраслях экономики западных государств. Нет таких примеров! Таких примеров нет.

Напомню также о соотношении инвестиций, поступающих в Россию и идущих из России в другие страны мира. Соотношение – примерно пятнадцать к одному. Вот вам зримый пример открытости и стабильности российской экономики.

Экономическая безопасность – это сфера, где всем следует придерживаться единых принципов. Мы готовы честно конкурировать.

Для этого у российской экономики появляется все больше возможностей. Такую динамику объективно оценивают эксперты и наши зарубежные партнеры. Так, недавно был повышен рейтинг России в ОЭСР: из четвертой группы риска наша страна перешла в третью. И хотел бы, пользуясь случаем, здесь, сегодня в Мюнхене, поблагодарить наших германских коллег за содействие в принятии вышеназванного решения.

Далее. Как вы знаете, процесс присоединения России к ВТО вышел на финальную стадию. Отмечу, что в ходе долгих непростых переговоров мы не раз слышали слова о свободе слова, о свободе торговли, о равных возможностях, но почему-то исключительно, применительно к нашему, российскому рынку.

И еще одна важная тема, прямо влияющая на глобальную безопасность. Сегодня много говорят о борьбе с бедностью. Что здесь происходит на самом деле? С одной стороны, на программы помощи беднейшим странам выделяются финансовые ресурсы – и подчас немаленькие финансовые ресурсы. Но по-честному, и об этом здесь многие тоже это знают, зачастую под «освоение» компаниями самих же стран-доноров. Но в тоже время, с другой стороны, в развитых странах сохраняются субсидии в сельском хозяйстве, ограничивается для других доступ к высоким технологиям.

И давайте называть вещи своими именами: получается, что одной рукой раздается «благотворительная помощь», а другой – не только консервируется экономическая отсталость, а еще и собирается прибыль. Возникающее социальное напряжение в таких депрессивных регионах неизбежно выливается в рост радикализма, экстремизма, подпитывает терроризм и локальные конфликты. А если все это вдобавок происходит, скажем, на Ближнем Востоке в условиях обостренного восприятия внешнего мира как несправедливого, то возникает риск для глобальной дестабилизации.

Очевидно, что ведущие страны мира должны видеть эту угрозу. И, соответственно, выстраивать более демократическую, справедливую систему экономических отношений в мире – систему, дающую всем шанс и возможность для развития.

Выступая на конференции по безопасности, уважаемые дамы и господа, нельзя обойти молчанием и деятельность Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Как известно, она была создана, чтобы рассматривать все – я подчеркну это, – все, все аспекты безопасности: военно-политические, экономические, гуманитарные, причем в их взаимосвязи.

Сегодня что мы видим на практике? Мы видим, что этот баланс явно нарушен. ОБСЕ пытаются превратить в вульгарный инструмент обеспечения внешнеполитических интересов одной или группы стран в отношении других стран. И под эту задачу «скроили» и бюрократический аппарат ОБСЕ, который абсолютно никак не связан с государствами-учредителями. «Скроили» под эту задачу процедуры принятия решений и использования так называемых неправительственных организаций. Формально – да, независимых, но целенаправленно финансируемых, а значит, подконтрольных.

Согласно основополагающим документам в гуманитарной сфере ОБСЕ призвана оказывать странам-членам по их просьбе содействие в соблюдении международных норм в области прав человека. Это важная задача. Мы ее поддерживаем. Но вовсе это не означает вмешательство во внутренние дела других стран, тем более навязывания этим государствам того, как они должны жить и развиваться.

Очевидно, что такое вмешательство отнюдь не способствует вызреванию подлинно демократических государств. И, наоборот, делает их зависимыми и как следствие нестабильными в политическом и экономическом плане.

Мы рассчитываем на то, что ОБСЕ будет руководствоваться своими непосредственными задачами и выстраивать отношения с суверенными государствами на основе уважения, доверия и транспарентности.

Уважаемые дамы и господа!

В заключение хотел бы отметить следующее. Мы очень часто, и я лично очень часто слышу призывы к России со стороны наших партнеров, в том числе и со стороны европейских партнеров, играть более и более активную роль в мировых делах.

В этой связи позволю себе сделать одну маленькую ремарку. Вряд ли нас нужно подталкивать и стимулировать к этому. Россия – страна с более чем тысячелетней историей, и практически всегда она пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику.

Мы не собираемся изменять этой традиции и сегодня. Вместе с тем мы хорошо видим, как изменился мир, реалистично оцениваем свои собственные возможности и свой собственный потенциал. И, конечно, нам бы также хотелось иметь дело с ответственными и тоже самостоятельными партнерами, с которыми мы вместе могли бы работать над строительством справедливого и демократического мироустройства, обеспечивая в нем безопасность и процветание не для избранных, а для всех.

Благодарю за внимание.

Х.ТЕЛЬЧИК: Сердечное спасибо за Ваше важное выступление. Прозвучали новые темы, в том числе вопрос о глобальной архитектуре, который в последние годы не был на переднем плане; разоружение, контроль над вооружениями, вопрос отношений Североатлантического альянса и России, сотрудничество в области технологий.

Есть еще целый ряд вопросов, и господин Президент готов ответить.

ВОПРОС: Многоуважаемый господин Президент, спасибо за Ваше выступление. Хотел бы подчеркнуть, что в германском бундестаге мы убеждены, насколько важна Россия в качестве партнера Европы и важна роль, которую Вы играете. Об этом сказала и Федеральный канцлер в своем выступлении.

Я хотел бы, исходя из своего опыта, коснуться двух пунктов Вашего выступления. Это, во-первых, оценка НАТО, его расширения, которое Вы считаете опасным для России. Вы признаете, что расширение – это фактически не расширение, а самоопределение демократических государств, которые захотели пойти таким путем? И что НАТО затрудняется принимать государства, которые не изъявляют такой готовности? Вы могли бы признаться в том, что за счет расширения НАТО восточные границы стали более надежны, безопасны. Почему Вы боитесь демократии? Я убежден, что только демократические государства могут стать членами НАТО. Это стабилизирует соседей.

К вопросу о том, что происходит внутри Вашей страны. Убили Анну Политковскую – это символ. Можно сказать, это касается многих журналистов, страхи всякие, закон о неправительственных организациях – это вызывает тревогу.

ВОПРОС: Я хорошо понимаю Ваше замечание о нераспространении. Особенно в конце «холодной войны» мы видели сокращение размещения ядерного оружия, но видели также и рост терроризма. Ядерные материалы должны быть серьезно защищены от террористов.

ВОПРОС: Коснусь вопроса, который был задан и Федеральному канцлеру. Что будет дальше в Косове и в Сербии? Как Вы оцениваете М.Ахтисаари? Какое влияние окажет Россия на решение этой проблемы?

ВОПРОС: Вы можете прокомментировать опыт, который сложился у российских военнослужащих в Чечне? О Вашем примечании по энергетике: Вы изложили вкратце, что касается рыночной роли энергии в политике. Европейский союз заинтересован в том, чтобы добиться заключения партнерского соглашения, чтобы были зафиксированы принципы в области политики. Вы готовы обеспечить надежность поставок ресурсов и включить в состав этого соглашения?

ВОПРОС: Господин Президент, Вы выступили с искренними, откровенными замечаниями. Надеюсь, Вы поймете мой откровенный и прямой вопрос. В 90-е годы российские эксперты активно помогали Ирану в разработке ракетных технологий. Иран сейчас имеет продвинутые ракеты среднего и дальнего радиуса действия, что позволяет ему нанести удар по России и по части Европы. Они также работают над тем, чтобы поместить на эти ракеты ядерные боеголовки. Ваша страна предприняла усилия по переговорам с Ираном по этому вопросу и поддержала резолюцию СБ ООН, чтобы не дать Ирану проводить такую политику.

Мой вопрос заключается в следующем: какие усилия предпримет Россия – через ООН или иным образом – для того, чтобы прекратить эти очень серьезные события в Иране?

ВОПРОС: Я уверен, что историки не напишут в один прекрасный день, что во время нашей конференции была объявлена вторая «холодная война». Но могли бы. Вы говорили, что нужно и оказывать давление на Иран, и давать положительные импульсы. Не правда ли, что Россия препятствует сильному давлению в виде санкций, и, во-вторых, что касается поставок оружия туда, – это их подбадривает, тем более что оружие это оказалось в Ливане и в секторе Газа. Как Вы можете это прокомментировать?

ВОПРОС: Я понимаю Вашу искренность и надеюсь, что Вы согласитесь с нашей искренностью. Во-первых, контроль над вооружениями. Кому нужна гонка вооружений? Я хочу указать, что США не разрабатывают новое стратегическое оружие уже более двух десятилетий, а Вы недавно испытали «Тополь-М», который уже размещен в шахтах и на мобильных установках. Вы критиковали США за односторонние действия и дважды сказали, что военные действия могут быть законными, только если они одобрены ООН. США ведут боевые действия в Ираке и Афганистане по решению ООН, а в Косове сегодня большинство поддерживает миротворческую операцию в этой стране.

Мой вопрос такой: говорите ли Вы сейчас, что независимо от того, как Россия рассматривает угрозу своим международным интересам, она не будет предпринимать боевые действия без одобрения ООН?

ВОПРОС: Вы говорили об опасности однополярного мира, когда один суверен принимает решение без консультации с другими. В России, по мнению многих, мы видим все более однополярное правительство, где конкурирующие центры влияния вынуждены следовать партийной линии, будь то Госдума, руководство в регионах, СМИ, бизнес-сообщество, НПО. Будет ли однополярное правительство такого рода надежным партнером, когда речь идет об энергетической безопасности?

В.ПУТИН: Прежде всего хочу вас поблагодарить за эти вопросы. Очень интересно. Жалко, что у нас мало времени, я с удовольствием бы с каждым из вас провел отдельную дискуссию. Я это люблю, мне нравится.

Начну с последнего вопроса по поводу однополярности российского правительства. В российском парламенте сегодня представлены Коммунистическая партия Российской Федерации, партия «Единая Россия», Либерально-демократическая партия, представлены другие политические силы, которые принципиально, по своим основополагающим взглядам, отличаются друг от друга. Если Вам это неизвестно, побеседуйте с руководством Коммунистической партии Российской Федерации, а потом с лидером наших либеральных демократов господином Жириновским. И Вы сразу же увидите разницу. Если Вам сейчас не видно, побеседуйте с ними. Здесь нет никаких проблем – приехать в Москву и поговорить.

Что касается того, как мы в будущем планируем это делать. Мы бы хотели, чтобы у нас была зрелая политическая система, чтобы у нас была многопартийная система с ответственными политиками, которые могут прогнозировать развитие страны и ответственно действовать не только в период выборов и после них, а и на длительную историческую перспективу. Вот будем к этому стремиться. Но эта система, конечно же, будет многопартийной. Все наши действия внутри страны, в том числе касающиеся изменения порядка избрания в Государственную Думу, в парламент России, направлены именно на укрепление многопартийной системы в стране.

Теперь о том, в состоянии ли наше Правительство действовать ответственно при решении проблем энергетических поставок и по обеспечению энергетической безопасности. Конечно, да! Более того, все, что мы делали до сих пор и делаем сейчас, направлено на достижение только одной цели: перевести наши отношения с потребителями и с транзитерами наших углеводородов на рыночные, прозрачные принципы и в долгосрочные контракты.

Напомню вам, и здесь напротив меня сидит мой коллега, Президент Украины, он это знает так же, как и я: до прошлого года, пока мы с ним в трудной дискуссии не приняли соответствующих решений, поставки наших энергоносителей, прежде всего газа в Европу, в течение 15 лет зависели от того, договорятся ли Украина и Россия между собой по условиям и по ценам поставок нашего газа в саму Украину, а если не договорятся – все, европейские потребители сидели бы без газа. Такая ситуация вас устраивает? Думаю, нет. И несмотря на все скандалы там и прочее, защиту интересов, борьбу мнений и так далее, мы смогли договориться с Президентом Ющенко. Я считаю, что он принял ответственное, исключительно правильное, абсолютно рыночное решение: мы подписали контракты отдельно на поставку в Украину нашего газа и отдельно – на транзит в Европу на пять лет вперед. Спасибо нам нужно сказать, и нам, и Украине, за это решение. И за Ваш вопрос спасибо, вопрос хороший.

Лучше бы я отвечал сразу же на ваши вопросы. Наша оценка расширения НАТО на восток. Я уже говорил о гарантиях, которые нам давали и которые сегодня не соблюдаются. Вы разве считаете это нормальным в международных делах? Ну Бог с ними, с этими гарантиями. Что касается демократии и расширения НАТО. НАТО – это не универсальная организация в отличие от Организации Объединенных Наций. Это прежде всего военно-политический блок – военно-политический! И, конечно, обеспечение собственной безопасности – это прерогатива любого суверенного государства. Мы с этим и не спорим. Пожалуйста, мы против этого не возражаем. Но почему обязательно нужно выдвигать военную инфраструктуру к нашим границам при расширении? Вот на это нам может кто-нибудь ответить? Разве расширение военной инфраструктуры связано с преодолением сегодняшних глобальных угроз? Допустим, если мы будем говорить о главной из них сегодня – главной и для нас, и для США, и для Европы: что это за угроза – это терроризм и борьба с ним.

Нужна Россия в борьбе с терроризмом? Конечно! Нужна ли Индия в борьбе с терроризмом? Конечно! Но нас нет в НАТО, и других стран нет. А вот работать по этой проблематике мы можем эффективно, только объединяя усилия. Так что расширение тем более военной инфраструктуры и приближение ее к нашим границам и демократический выбор отдельных государств между собой никак не связаны. И я бы попросил эти два понятия не путать.

Знаете, я так «накарябал» здесь, что уже сам не разберу, что я записал. Я тогда отвечу на то, что сам могу прочитать, а если я на что-то не отвечу, вы напомните мне свои вопросы.

Что будет с Косовом, с Сербией? Это могут знать только косовары и сербы. И давайте не будем за них решать, как они устроят свою жизнь. Не нужно корчить из себя Господа Бога и решать за все народы все их проблемы. Мы с вами можем только создать условия и помочь людям разобраться в своих проблемах – создать условия, выступить гарантами определенных договоренностей. Но не нужно навязывать им эти договоренности. Иначе мы загоним ситуацию в тупик. Если кто-то из участников этого весьма сложного процесса между этими народами почувствует себя оскорбленным, униженным, это будет тянуться веками. Мы только загоним проблему в тупик.

И в чем заключается наша позиция? Наша позиция заключается в том, что мы будем придерживаться именно этого принципа. И если мы увидим, что одна из сторон явно не удовлетворена предлагаемыми способами разрешения ситуации, мы такое решение поддерживать не будем.

Я не очень понял, что Вы имели в виду, когда спросили об опыте наших военных в Чечне. Опыт малоприятный, но большой. Если Вас интересует в целом ситуация в Чечне, то могу Вам сказать, что сейчас там избран парламент, избран президент, действует правительство. Все органы власти и управления сформированы. Привлечены к работе в республике практически все политические силы Чечни. Для примера могу сказать, что членом парламента, допустим, там, в Чечне, является сейчас бывший министр обороны правительства А.Масхадова. И мы провели целую серию решений, которые позволили бывшим боевикам вернуться не только к нормальной, но даже и к политической жизни в республике. Так что мы предпочитаем сегодня действовать там экономическими и политическими средствами, передав практически почти на сто процентов обеспечение безопасности в руки самого чеченского народа. Потому что органы правопорядка, которые там сформированы, почти на сто процентов состоят из местных граждан, из тех, кто проживает в Чечне постоянно, – из чеченцев.

Что касается Ливана, тоже не очень понял, что Вы имеете в виду, но да, как подтверждение того, что известная ситуация сложилась таким образом, как я ее сейчас нарисовал, об этом говорит также направление нами в Ливан наших военных строителей для восстановления мостов и инфраструктуры, разрушенной в ходе конфликта с Израилем. И этих строителей охраняли подразделения, полностью укомплектованные военнослужащими из Чечни и чеченцами по национальности. Мы исходили из того, что наши военнослужащие должны будут работать в районах, которые населены мусульманами, и если контингент, который охраняет наших военных, будет укомплектован тоже мусульманами – хуже от этого не будет. И мы не ошиблись. Действительно, местное население очень тепло встречало наших военных строителей.

Теперь по соглашению в области энергетики с Евросоюзом – так я понял вопрос? Мы уже многократно говорили, что мы не против того, чтобы согласовать принципы наших отношений с Евросоюзом в сфере энергетики. Более того, те принципы, которые заложены в Хартии, в общем и целом приемлемы. Но сама Хартия нас не очень устраивает. Потому что она не только нами, она и нашими европейскими партнерами не выполняется. Достаточно вспомнить закрытый до сих пор для нас рынок ядерных материалов. Его же нам никто не открыл.

Есть и другие моменты, на которых я просто сейчас не хочу заострять внимание, но принципы сами по себе – они уже используются нами, в том числе и в работе с немецкими компаниями. Я напомню о той сделке, которая состоялась между «Газпромом» и компанией «БАСФ». Это, по сути, обмен активами. Мы и дальше готовы так действовать. Мы готовы. Но в каждом конкретном случае мы должны понять: что мы отдаем, что отдают наши партнеры, посчитать, сделать независимую экспертную международную оценку и принять решение. Мы к этой работе готовы. Мы то же самое совсем недавно сделали и с итальянскими партнерами, с компанией «ЭНИ». Не только подписали с ними соглашение о поставках до 2035 года, по-моему, но еще там речь идет и об обмене активами. Вот сейчас мы то же самое, такой же вариант сотрудничества, изучаем и с нашими украинскими друзьями. Этот процесс идет.

А стоит ли «заводить» эти принципы под крышу возможного будущего основополагающего акта между Россией и Евросоюзом – по-разному можно посмотреть. Но я считаю, что не стоит, потому что кроме энергетики в наших взаимоотношениях с Евросоюзом есть и другие сферы сотрудничества: и сельское хозяйство есть, есть высокие технологии, есть транспорт. И все очень остро, очень интересно. Мы же не можем все подряд завести в основополагающий акт, который должен быть рамочным документом. Или вы хотите, чтобы мы занесли туда только то, что вам нужно, а то, что нам нужно, вынесли за рамки? Давайте мы будем все-таки по-честному друг с другом дискутировать и принимать взаимовыгодные решения.

«В 90-е годы Россия оказывала Ирану помощь в создании ракетной техники». По-моему, вот Вы задали мне этот вопрос. «Сегодня иранцы хотят оснастить эти ракеты ядерными боеголовками, имеют ракеты, которые могут достичь Европы. Что Россия будет делать по иранской ядерной программе?» Так?

Ну, во-первых, у меня нет сведений, что Россия в 90-е годы оказывала Ирану помощь в создании их собственных ракетных технологий. Там активно очень действовали другие страны. В том числе технологии шли по разным каналам. И у нас есть свидетельства тому. Я в свое время передавал их напрямую Президенту Соединенных Штатов. И из Европы идут технологии, и из азиатских стран.

Так что Россия здесь ни при чем. Уверяю Вас. Меньше всего здесь замешана Россия. Меньше всего. Если вообще хоть как-нибудь замешана. Я в это время работал еще в Петербурге, но мы не занимались этим. Могу Вас уверить. Но, наверное, там, знаете, на уровне бизнеса что-то могло происходить. У нас обучали специалистов в институтах и так далее. И мы по просьбе, по информации наших американских партнеров на это жестко отреагировали. Сразу же и жестко. Но вот реакции от других наших партнеров, в том числе из Европы, мы такой не заметили. Более того, я не знаю, известно Вам или нет, должно быть известно: из Соединенных Штатов до сих пор поступает военная техника и специальное оборудование. До сих пор. До сих пор поступают из наличия в вооруженных силах, из Пентагона, запчасти к самолетам F-14. В Соединенных Штатах даже по этому поводу проводится, насколько мне известно, расследование. Несмотря на то, что расследование идет, с границы эти запчасти забрали, вернули назад и через некоторое время опять, по имеющимся у меня сведениям – если они не точны, проверьте их, – опять на границе задержали те же самые грузы. Даже с пометкой «вещественное доказательство».

Знаете, этот поток действительно трудновато остановить. Нужно действовать совместно.

По поводу того, что у Ирана есть ракеты, которые угрожают Европе. Вы ошибаетесь. Сегодня у Ирана – вот здесь есть господин Гейтс, который наверняка знает эту информацию точнее, чем я, и наш Министр обороны – у Ирана сегодня есть ракеты с дальностью 2000 километров.

С.ИВАНОВ: 1600–1700 километров.

В.ПУТИН: 1600–1700 километров. Всего. Ну посчитайте, сколько километров от границы Ирана до Мюнхена. Нет у Ирана таких ракет. Они только планируют разработать на 2400. И то неизвестно, смогут ли они это сделать технологически. А вот уже 4, 5, 6 тысяч километров – я думаю, что для этого нужна просто другая экономика даже. Так что это маловероятно вообще. И Иран Европе не угрожает. Что касается того, что они собираются разместить ядерные заряды – у нас нет таких сведений, ядерные боеголовки поставить – у нас таких сведений нет.

Вот Северная Корея произвела испытания ядерного взрывного устройства. Иранцы нам все время говорят, что их ядерная программа носит мирный характер. Но я с Вами согласен, согласен в том, что у международного сообщества есть озабоченности по поводу характера и качества ядерных программ Ирана. И господин эль-Барадей недавно сформулировал эти озабоченности, по-моему, в шести или семи пунктах. И здесь я с Вами солидарен. И мне непонятно, почему иранская сторона до сих пор не отреагировала позитивным и конструктивным образом на эти озабоченности и предложения эль-Барадея – снять эти озабоченности. Мне это тоже непонятно – так же, как и Вам.

Что мы будем делать? Я думаю, что вместе мы должны набраться терпения и аккуратно работать. Да, правильно, создавая и стимулы, и показывая иранскому руководству, что сотрудничество с международным сообществом гораздо лучше, чем конфронтация.

Да, опять вот по поставкам оружия в Иран. Вы знаете, разговоров больше, чем этих поставок. У нас ВТС, военно-техническое сотрудничество, с Ираном минимальное. Просто минимальное. Там оно исчисляется я не знаю какими цифрами. Вообще мы в регион Ближнего Востока в разы поставляем вооружения меньше, чем другие страны, и в том числе Соединенные Штаты. Просто в разы – никакого сравнения нет. Мы поставили туда системы противовоздушной обороны недавно – это действительно так – среднего радиуса действия – от 30 до 50 километров примерно. Это правда. Зачем мы это сделали? Я могу объяснить. Мы сделали это для того, чтобы Иран не чувствовал себя загнанным в угол. Не чувствовал, что он находится в каком-то враждебном окружении, и понимал, что у него есть канал для общения, понимал, что у него есть друзья, которым можно доверять. Мы очень рассчитываем на то, что и иранская сторона поймет и услышит наши сигналы.

По поводу нашего оружия в Ливане и в секторе Газа. В секторе Газа я вообще не слышал о том, что присутствует наше оружие. Я не видел такого. Ну автомат Калашникова – вообще автомат самой распространенной системы стрелкового оружия в мире. Он, наверное, везде есть. Наверное, и в Германии на вооружении стоят еще автоматы Калашникова, во всяком случае, еще не уничтожены – сто процентов.

В Ливане да. Там действительно были замечены ящики из-под наших противотанковых систем. Это правда. Мне об этом наши израильские партнеры сразу же сообщили. Мы провели тщательное расследование того, что там происходило. И установили, что эти системы остались на территории Ливана после того, как с него ушла сирийская армия. Мы провели соответствующую работу с сирийскими партнерами и обусловили наше дальнейшее сотрудничество в области военно-технического взаимодействия с Сирией необходимыми условиями, которые исключили бы возможность попадания оружия в чьи бы то ни было руки, кроме тех, для кого оно предназначено. Такая система выработана. В том числе мы договорились о системе возможных инспекций на складах в любое удобное время для российских специалистов. На складах после поставок наших систем в Сирию.

«США не разрабатывают стратегическое оружие, а Россия разрабатывает. Не будет ли Россия применять силу без санкций ООН в будущем? Россия разрабатывает системы стратегического оружия».

Прекрасный вопрос, замечательный! Я Вам очень за него благодарен. Это дает мне возможность показать суть происходящих событий. Ведь чему мы за последние десятилетия обязаны, если мы говорим о том, что противостояние было, а большой войны все-таки не произошло в период противостояния двух сверхдержав и двух систем? Мы обязаны балансу сил между двумя этими самыми супердержавами. Был баланс и страх взаимного уничтожения. И одна сторона боялась шаг ступить лишний без того, чтобы не посоветоваться с другой в последнее время. И это был хрупкий мир, конечно, и страшноватый. Но он был достаточно надежным, как выясняется сегодня. Сегодня он, оказывается, и не такой уж надежный.

Да, Соединенные Штаты не разрабатывают якобы наступательного оружия. Во всяком случае, общественности об этом неизвестно. Хотя наверняка разрабатывают. Но мы даже сейчас спрашивать об этом не будем. Мы знаем, что разработки идут. Но сделаем вид, что мы об этом не знаем: не разрабатывают. Но что мы знаем? Это то, что в Соединенных Штатах активно разрабатывается и уже внедряется система противоракетной обороны. Да, сегодня она неэффективна, и мы точно не знаем, будет ли она вообще когда-нибудь эффективной. Но теоретически она ведь для этого и создается. Значит, опять же гипотетически мы исходим из того, что когда-то наступит момент, когда возможная угроза со стороны наших ядерных сил будет полностью нейтрализована. Сегодняшних ядерных сил России. А если это так, то это означает, что баланс будет абсолютно нарушен и что у одной из сторон возникнет ощущение полной безопасности, а значит, это развязывает ей руки не только в локальных, а, возможно, уже и в глобальных конфликтах.

Мы же с вами сейчас дискутируем. Я не хочу никого подозревать в какой-то агрессивности. Но система отношений – это так же, как математика. Она не имеет личного измерения. И мы должны, конечно, на это реагировать. Как? Или так же, как вы, и строить многомиллиардную противоракетную систему, систему противоракетной обороны, либо, имея в виду наши сегодняшние возможности – экономические, финансовые, – ответить ассиметрично. Чтобы все поняли, что да, система противоракетной обороны есть, но она в отношении России бессмысленна, потому что у нас есть такое оружие, которое ее легко преодолевает. Вот мы по этому пути и пойдем. Это дешевле для нас. Но это никак не направлено против самих Соединенных Штатов.

Я полностью согласен, если Вы говорите, что система ПРО не направлена против нас, то и наше новое оружие не направлено против вас. И я полностью здесь согласен с моим коллегой и другом – я, знаете, не побоюсь этого слова, при всех разногласиях я считаю Президента Соединенных Штатов своим другом. Он порядочный человек, я знаю, что на него там всех собак сегодня могут повесить в Соединенных Штатах за все, что делается и на международной арене, и внутри. Но я знаю, что это порядочный человек, и с ним можно разговаривать и договариваться. Ну так вот, мы когда с ним говорим, он говорит: «Я исхожу из того, что Россия и США никогда уже не будут противниками и врагами». Я с ним согласен. Но повторяю еще раз: вот эта симметрия и асимметрия – здесь нет ничего личного. Это просто расчет.

Теперь по поводу того, будет ли Россия применять военную силу без санкций ООН. Мы будем действовать всегда строго в рамках международного права. Мое базовое образование все-таки юридическое, и я позволю себе напомнить – и себе, и моим коллегам, – что в соответствии с Уставом ООН в случае проведения миротворческих операций нужны санкции Организации Объединенных Наций, Совета Безопасности ООН. В случае проведения миротворческих операций. Но в Уставе ООН есть и статья о праве на самооборону. И здесь никаких санкций уже не нужно.

Так. Что я забыл?

ВОПРОС: В моем вопросе речь шла о многополярности в самой России как таковой и о том, что касается отношения международного сообщества в отношении России, если она не соблюдает эти принципы: убийства журналистов, страхи, боязнь, отсутствие свободы, неправительственные организации.

В.ПУТИН: Я два слова скажу. Там был другой какой-то вопрос, на этот я в принципе уже отвечал, когда говорил о составе российского парламента. Посмотрите, кто там представлен и какие политические взгляды у тех людей, которые занимают лидирующие позиции в парламенте, легитимные партии. Что касается неправительственных организаций, то они активно работают в России. Да, мы ввели новую систему их регистрации. Она мало чем отличается от систем регистрации в других странах. И никаких замечаний от самих неправительственных организаций мы пока не видели. Мы практически никому не отказали в регистрации. Там есть два-три случая по чисто формальным условиям, и эти неправительственные организации работают над тем, чтобы исправить какие-то положения устава и так далее. По субстантивным, сущностным вопросам никому не отказано. Все самым активными образом трудятся и будут трудиться дальше.

Что нас беспокоит? Я могу сказать и думаю, что это понятно для всех: вот когда эти неправительственные организации финансируются, по сути, иностранными правительствами, то мы рассматриваем это как инструмент иностранных государств в проведении политики в отношении нашей страны. Это первое. И второе. Во всех странах существуют определенные правила финансирования, скажем, избирательных кампаний. Через неправительственные организации идет финансирование от правительственных источников других стран, в том числе и в рамках правительственных кампаний. Ну куда это годится? Это что, нормальная демократия, что ли? Это скрытое финансирование. Скрытое от общества. Чего же здесь демократичного? Можете Вы мне сказать? Нет! Не можете. И не скажете никогда. Потому что это не демократия, а просто влияние одного государства на другое.

Но мы заинтересованы в том, чтобы развивалось гражданское общество в самой России, чтобы оно ругало власти, критиковало, помогало власти определять свои собственные ошибки, корректировать свою политику в интересах людей. В этом мы, безусловно, заинтересованы, и мы будем поддерживать гражданское общество и неправительственные организации.

Что касается страхов там и так далее. Знаете, у нас меньше страхов сегодня, чем во многих других странах. Потому что за последние годы мы кардинально изменили ситуацию в сфере экономики и благосостояния граждан. У нас еще очень много проблем. И у нас очень много нерешенных проблем. В том числе проблем, связанных с бедностью. И вот я Вам скажу, что страхи-то в основном исходят отсюда.

Что касается журналистов, то да, это большая сложная проблема. И журналисты гибнут не только, кстати говоря, у нас, в России, но и в других странах. Больше всего журналистов погибло где? Вы же специалист, можете, наверное, сказать, в какой стране больше всего погибло журналистов за последние, скажем, год-полтора? В Ираке больше всего погибло журналистов.

Что касается трагедий в нашей стране, мы, безусловно, будем самым тщательным образом бороться с этими явлениями и жестко карать всех преступников, которые пытаются подорвать и доверие к России и расшатать нашу политическую систему.

Спасибо вам за внимание.

http://archive.kremlin.ru/appears/2007/02/10/1737_type63374type63376type63377type63381type82634_118097.shtml

Французские и британские эксперты оценили статью Путина

28 февраля 2012

Жесткий тон Владимира Путина, отмеченный большинством экспертов в его последней программной статье, посвященной международной политике, имеет право на существование, считает французский политолог из Фонда стратегических исследований (FRS) Изабель Факон, которой статья российского премьер-министра напомнила его же выступление в Мюнхене в 2007 году.

В минувший понедельник в «Московских новостях» была опубликована седьмая и, судя по всему, последняя программная статья Путина. На этот раз он посвятил ее международным отношениям и роли России в них. Основной тезис – страна должна быть сильной, чтобы ее уважали. При этом эксперты выделили два направления мысли Путина: во-первых, он весьма жестко и критично относится к Западу, во-вторых, весьма комплиментарно к Азии и Ближнему Востоку.

В целом эта позиции не нова для российского руководства, подобной стратегии придерживаются давно. Во многом этот подход инспирирован давлением со стороны США на Россию, и скоротечным зарождением нового центра экономического влияния в Азии, в первую очередь, в Китае. По мнению Изабель Факон, статья Путина не стала новой, потому что мировая политика в последние годы не менялась.

«Тон статьи очень близок Мюнхенской речи 2007 года на конференции по безопасности, которая всех так впечатлила, - утверждает французский политолог. - Это не значит, что Путин не может изменить свое видение внешнеполитической обстановки. Обстановка не сильно изменилась, и в отношениях с западными странами не удалось найти новых основ для совместной работы, она по-прежнему блокируется недопониманием».

Эксперт утверждает, что этой политической линии в России придерживаются уже, по крайней мере, 15 лет. Основное требование – с уважением относиться к России и ее интересам. При этом, утверждает она, Путин явно лоббирует собственные центры влияния РФ, например, такие организации, как БРИКС и ШОС.  При этом призывает остальных крупных игроков мирового сообщества, в частности, Европу к продуктивному диалогу.

«Воинственно-оборонительный» тон в статье Путина усмотрел и британский эксперт, журналист Майкл Биньон. По его словам, возвращение Путина в президентское кресло серьезно усложнит жизнь Западу, особенно в плане навязывания своих условий. При этом изложенные в статье претензии Биньон считает разумными.

«Некоторые вещи, которые прозвучали в статье, вполне справедливы, например. истеричные антироссийские настроения со стороны некоторых политиков на Капитолийском холме, есть в ней и ряд трезвых высказываний по некоторым вопросам, хотя в целом ее тон чрезвычайно воинственный и одновременно оборонительный», - подчеркнул эксперт.

http://actualcomment.ru/news/38451/

Эхо Мюнхена

Выступление Путина: период бесконечных любезностей и улыбок в ответ на постоянное ущемление интересов России заканчивается

Выступление Владимира Путина на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности имело огромный резонанс.

Никогда еще глава России не высказывался столь жестко и твердо против однополярного мира и доминирующих в этом мире порядков. Путин не обошел ни одного наболевшего вопроса мировой политики - от попыток США экспортировать демократию в страны третьего мира до расширения НАТО на Восток и размещения в Европе американской системы ПРО.

Реакция не заставила ждать. Одни сравнили эффект от выступления Владимира Путина с холодным душем, обрушившимся на западных политиков, другие вспомнили знаменитую речь Черчилля в Фултоне, с которой началась "холодная война". Что верно лишь отчасти: и тогда, и сейчас к глобальному противостоянию нашу страну подталкивал Запад. Но миллионы людей в разных странах не скрывают своей благодарности российскому президенту, ибо он публично сказал о том, что не осмеливались говорить вслух ни ведущие мировые политики, ни крупнейшие СМИ.

В реакции США на мюнхенское выступление российского президента произошел некоторый разнобой. Новый министр обороны Роберт Гейтс отмел критику Путина, приняв при этом приглашение посетить Москву, где, видимо, произойдет прояснение позиций.

Представитель же Белого дома Тони Сноу заявил, что США по-прежнему считают Россию союзником, а президенты двух стран готовы продолжить сотрудничество. Европейские руководители промолчали, а вот и без того не жалующая Россию западная пресса занялась любимым делом - замалчиванием одних положений выступления президента РФ и превратным истолкованием других.

Однако большинство наблюдателей сходятся в одном: речь Владимира Путина стала переломной, в отношениях окрепшей демократической России с внешним миром начинается новый этап - строительства многополярного мира.

 

Западные СМИ - о выступлении президента России

Путин провозгласил конец однополярного мира

 

Der Tagesspigel

"Анализ речи Владимира Путина показывает, что основные затронутые им вопросы касаются требования равноправного глобального сотрудничества. Эту речь стоит воспринимать серьезно, даже в тех местах, где критика кажется чересчур острой. Россия позиционирует себя как равноправного и равноценного партнера. Успех европейского объединения показывает, что равноправие и равноценность - условия конструктивного сотрудничества".

 

The Washington Pos

"Прежде чем оценивать значение субботнего выступления Владимира Путина, следует сделать паузу, чтобы восхититься поразительным хладнокровием и дерзостью российского президента"..."В чем же смысл такой бравады? Несомненно, отчасти это связано с турне Путина по Ближнему Востоку. Российский лидер пытается максимально использовать свое преимущество, связанное с проблемами США в данном регионе. Однако у него была и более масштабная цель: объявить о возврате своей страны в разряд держав, способных составить противовес США.

Имея огромные доходы от продажи нефти, держа под контролем поставки энергетического сырья в Европу, проводя модернизацию ядерных сил, а также выражая готовность поставлять оружие таким странам, как Иран, Сирия и Саудовская Аравия, Россия может обрести статус, при котором США побоятся ступить лишний шаг, не посоветовавшись".

 

FT

"Владимир Путин своим крайне резким выступлением фактически бросил перчатку Западу. Он заявил, что США, ведущие незаконные односторонние военные действия, сделали весь мир более опасным"..."Путин провозгласил конец однополярного мира и заявил, что его строительство привело США к провалу, от которого пострадали все".

 

The New York Times

"С одной стороны, администрацию Владимира Путина уже нельзя назвать демократической: она "кастрировала" российский парламент, поставила под надзор государства или запугала основные СМИ, подчинила судебную власть и принудительными методами установила контроль над крупнейшими энергетическими компаниями. С другой стороны, поговорите с россиянами, и вы поймете, что у многих людей хаос, унижения и разочарование, сопровождавшие первую попытку Бориса Ельцина установить демократию в стране, вызвали тоску по сильному лидеру, экономической стабильности и изобилию западных товаров на полках магазинов. Так что популярность г-на Путина обусловлена реальными причинами".

 

Herald Tribune

"О выступлении президента России на конференции говорили буквально все.

Некоторым ее содержание напомнило о временах "холодной войны", но были и такие, кто явственно увидел за ней уверенную в себе, стабильную и богатую Россию, не обремененную огромными долгами и вылезшую из хаоса 90-х годов".

 

Upi

"Многие демократы в США и традиционные союзники США в Европе и других частях мира оказались во многом согласны с критикой Путина в адрес администрации Буша и тех, кто отвечает за безопасность в Европе, включая министра обороны США Роберта Гейтса".

 

La Stampa

"США агрессивны и жаждут власти, с их амбициями глобального господства они подвергают опасности весь мир. В Мюнхене Владимир Путин подробнейшим образом изложил самые жесткие со времен СССР обвинения в адрес Америки".

 

Khalecj Times

"Весь мир, за исключением обитателей самых высоких кабинетов в Вашингтоне, согласен с тем, что попытка администрации Буша провести в жизнь неоконсервативную идеологию завершилась полным провалом - провалом колоссальных размеров с колоссальными же экономическими, политическими и гуманитарными последствиями".

http://www.rg.ru/2007/02/16/putin-myunhen.html

Мюнхенская речь

Выступление Путина, ставшее событием мирового значения

2007-12-28

Редко когда публичное выступление государственного руководителя становится крупным событием политической жизни. Тем более – событием года. Однако к речи, которую произнес 10 февраля 2007 года президент РФ Владимир Путин на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности, в полной мере применимо именно это определение. Оценки и предложения, которые высказал Путин в Мюнхене, закрепились в международном дискурсе. Стали основой внешнеполитической доктрины, разработанной МИД РФ. Они оказали влияние на многое, что произошло в последующие месяцы в отношениях России с внешним миром. По оценке экспертов, это своего рода знак перемен в отношениях между Россией и странами Запада. Путин сам заявил в своей речи: «Мы подошли к рубежному моменту, когда должны серьезно задуматься над всей архитектурой глобальной безопасности».

Мюнхенская конференция – некий эквивалент Всемирного экономического форума, только концентрирующий свое внимание на военно-политических вопросах и других проблемах безопасности.

В нем участвуют представители политических, военных и деловых элит многих стран. Выступая на этой встрече с заранее подготовленной речью, Путин дал общую оценку ситуации в мире и отношений между Россией и странами Запада, предупредив, что будет говорить «без излишнего политеса» и пустых дипломатических штампов. Получилось резко и временами нелестно.

По словам российского президента, базовый принцип международной безопасности можно свести к словам: «безопасность каждого – это безопасность всех». Несмотря на очевидность такого рецепта, окончание холодной войны, однако, не привело к торжеству названного принципа. Наоборот, как заявил Путин, это время отмечено попыткой создать однополярный мир – «мир одного хозяина, одного суверена».

«Сегодня мы наблюдаем ничем не сдерживаемое, гипертрофированное применение силы в международных делах, военной силы, силы, ввергающей мир в следующие один за другим конфликты, – заявил Путин. – Мы видим все большее пренебрежение основополагающими принципами международного права. Больше того, отдельные нормы, да, по сути, чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах – и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере – и навязывается другим государствам. Кому это понравится?» Сам Путин считает попытку навязывания однополярного мира провалившейся.

Российский президент привел ряд обострившихся в последние годы проблем в области международной безопасности. Прежде всего это застой в области разоружения и угроза милитаризации космоса. В речи были названы и действия США и НАТО, представляющие прямую угрозу безопасности России. В первую очередь это намерение США разместить элементы противоракетной обороны в Польше и Чехии. Кроме того, в кризисном состоянии находится Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Это произошло в силу отказа стран НАТО ратифицировать пересмотренный вариант этого документа. В связи с чем Путин напомнил также, что США создают передовые базы в Болгарии и Румынии, а НАТО придвигает свои войска к российским границам, в то время как Договор связывает руки Москвы. А ведь было время, напомнил Путин, когда страны НАТО давали заверения, что не будут размещать войска НАТО за пределами территории ФРГ.

Резкие оценки, высказанные Путиным, вызвали широкий резонанс. Первой реакцией на сказанные им слова был вопрос: не приведет ли столь резкая полемика к возобновлению холодной войны? Подобное опасение, правда, долго не продержалось, так как никто не обнаружил прекращения сотрудничества между Россией и США и другими западными странами по ряду важных международных проблем.

Зато закрепилась другая оценка: Россия утверждается, держась в международных делах все более уверенно и самостоятельно. Укрепив свою экономику и свои позиции в мире, она вряд ли согласится, чтобы с ней впредь обращались как с бедным родственником. Показательно, что российский президент напомнил участникам конференции в Мюнхене, что международный ландшафт ныне ощутимо меняется, прежде всего благодаря новым центрам мирового роста. Это прежде всего страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай).

И еще один аспект речи, все более выходящий на первый план: Путин предложил договариваться. Он, в частности, высказался за то, чтобы заинтересованные стороны выработали совместное решение по проблеме, касающейся ПРО, и по вопросу о ратификации модифицированного ДОВСЕ.

Показательно, что официальные представители Вашингтона, ставшего главным объектом критики со стороны Путина, не считают, что речь российского президента ведет к возобновлению холодной войны. Более того, в ответ на призывы президента РФ администрация Буша пообещала «углублять» диалог с Москвой. В итоге отмечена активизация контактов между обеими странами по военно-политическим вопросам. Так, возобновились встречи по формуле «2+2» (с участием министров обороны и глав внешнеполитических ведомств), прошло несколько экспертных встреч по вопросу о ПРО. Однако пока каких-либо новых договоренностей не было достигнуто. Свидетельством этому стал объявленный Москвой мораторий на участие России в ДОВСЕ.

Состоится ли все же новый «размен» или иная договоренность между Россией и США по военно-политическим темам – пока неясно. Время, оставшееся для «сдачи дел» обоими главами государств, бежит стремительно. Что касается Путина, то он по крайней мере оставляет своему преемнику обновленную внешнеполитическую платформу – она в его Мюнхенской речи от 10 февраля 2007 года.

http://www.ng.ru/politics/2007-12-28/1_munhen.html

СМИ: Речь Путина в Мюнхене - попытка зафиксировать свои исторические заслуги

12 февраля 2007

В минувшую субботу президент России Владимир Путин выступил на Мюнхенской конференции по безопасности. Путин в своем заявлении резко раскритиковал проводимую мировую политику, действия США и НАТО. И напрямую спросил, против кого направлена система противоракетной обороны, развертываемая в Восточной Европе. СМИ, комментирующие в понедельник выступление президента, считают, что резкие высказывания президента не что иное, как попытка зафиксировать свои исторические заслуги.

Первой на конференции слово получила канцлер Германии Ангела Меркель. Основной темой ее доклада была мысль, что в одиночку справиться с кризисами невозможно, и что общая безопасность немыслима вне пределов Атлантического партнерства. Затем слово взял Владимир Путин.

Присутствовавшие в зале европейские представители слушали речь российского президента с мрачными, каменными лицами в абсолютной тишине, некоторые даже прикрыли голову руками. Особенно часто камера выхватывала из зала лицо Ангелы Меркель, которая все сильнее хмурилась. А вот американские сенаторы Джон Маккейн и Джозеф Либерман, известные как ярые критики российской политики, наоборот, воспринимали заявления российского президента с ироничной улыбкой, как бы демонстрируя тем самым, что чего-то подобного они уже давно ожидали, пишет газета "Новые известия".

О чем говорил Путин: основные тезисы
Инопресса: Нападки Путина символизируют возвращение в политику "старого доброго русского пугала"
Полный текст речи Владимира Путина в Мюнхене
Реакция политиков и политологов

Выступая 10 февраля перед участниками конференции, российский президент был подчеркнуто спокоен и хладнокровен. Те, кому предназначалась его речь (в первую очередь министр обороны США Роберт Гейтс и бундесканцлер Меркель), тоже держались невозмутимо, но все прекрасно понимали, что стоит за словами российского президента: Россия переходит от пассивного сопротивления однополярному миру к активному - через наращивание военного потенциала и строительство военно-политических блоков, пишет Газета GZT.ru.

Большинство западных наблюдателей расценили выступление Путина в Мюнхене как самое жесткое со времен холодной войны. Министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг даже заявил: "Мы должны поблагодарить президента Путина, который не только хорошо позаботился о публичности этой конференции, но и ясно и убедительно показал, почему НАТО должно расширяться".

"Независимая газета" указывает, что Россия и США более не воспринимают друг друга в качестве стратегических партнеров. Список претензий, предъявленных США президентом Владимиром Путиным в Мюнхене, а также заявления, сделанные в последние дни американскими представителями, не вписываются в рамки партнерского диалога. Одновременно Москва и Вашингтон демонстрируют готовность предпринять шаги, способные вернуть две державы к противостоянию. США более подробно ответят Москве позднее. При этом не стоит ожидать, что Вашингтон воспримет критику Путина и проявит гибкость, считает газета.

Издание также отмечает, что высказывания Путина осложнять работу российской дипломатии. Пока что ни один из партнеров Москвы не подписался под претензиями, озвученными российскими руководителями в Мюнхене. Другое дело, что в более дипломатичных по форме высказываниях, которые предпочли использовать, например, хозяева встречи - немцы, были выражены схожие озабоченности.

Газета "Ведомости" отмечает, что на новую гонку вооружений у России просто не хватит средств. При всей эйфории от высоких цен на энергоносители это прекрасно понимают в Кремле. Но также там понимают, что политика США как мирового гегемона на данный момент объективно провалилась, традиционные мировые лидеры в лице Америки и европейских стран не знают, что делать в ситуации развивающихся региональных конфликтов, и этим грех не воспользоваться. Польза прежде всего экономическая: Россия в последнее время заключила выгодные сделки с Алжиром, Индией, пытается поддерживать Иран для обеспечения там своих энергетических интересов (атомные станции, нефть, газ), поставляет оружие на Ближний Восток. Этому же посвящен нынешний визит Путина в Саудовскую Аравию, Иорданию и Катар - страны, которые американцы традиционно считают частью сферы своих интересов.

Можно только позавидовать таким странам, как Китай, Индия или, скажем, Казахстан, которые за последние 15 лет добились наибольшего рывка в том числе благодаря своей неконфликтной внешней политике. Россия тоже растет, но ее внешняя политика опережает экономические успехи. Благоприятная сырьевая конъюнктура никак не сказывается на структурных реформах. Из-за комплекса неполноценности, возникшего после распада СССР, мы стремимся заявить о возрождении раньше, чем оно действительно произошло. Да, Владимиру Путину хочется зафиксировать историческую заслугу - возвращение к уровню СССР по роли в мире. Цель благородная, но промежуточная, указывают "Ведомости".

Реакция политиков и политологов

Внешнеполитические высказывания вероятного преемника Путина Дмитрия Медведева в Давосе были куда менее боевитыми, вспоминает главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов. И выражает мнение, что Путин и Медведев играют в разные игры: Медведеву необходимо наладить отношения с западными элитами, а Путин занят формированием пакета исторического наследия, часть которого - представление о возврате России к самостоятельной политике на мировой арене.

Заместитель председателя Госдумы Сергей Бабурин заявил"Комсомольской правде", что оценивает речь Путина в Мюнхене как историческую. "Это подведение черты под эпохой, когда Россия выпрашивала себе место на мировой арене. Теперь Россия свое место обозначила, невзирая на то, согласен кто-то с этим или нет".

Александр Проханов, главный редактор газеты "Завтра", считает, что "это защита от скатывания мира в тотальную американскую экспансию". "Сейчас заговорили о новой "холодной войне". Но ведь России отступать некуда. Речь Путина ставит Россию в центр контрамериканского сопротивления - вместе с арабским миром и Китаем. И еще, я думаю, побуждает российский народ требовать третьего срока правления Путина".

Алексей Митрофанов, депутат Госдумы, указал на то, что "совершенно очевидно, что отношения с Америкой портятся". "А главная причина в том, что мы так и не пустили американцев к нашим ресурсам. В США у власти нефтяники, а они за годы правления так и не получили ни одного серьезного проекта в России. Потому обозлились".

Юлия Латынина, писатель-экономист, предположила, что слова Путина - это речь накануне визита в Саудовскую Аравию". "Путин уже заявил в интервью Al-Jazeera, что у России нет противоречий с арабскими странами. Получается, есть только с Америкой. Про однополярный мир Запад услышал впервые. Но ведь президент Буш не всегда является главой однополярного мира. Иногда он является "другом Джорджем".

Сергей Миронов, спикер Совета Федерации, считает, что в выступлении Путина "содержится очень важный месседж в адрес США". "Россия не допустит, чтобы с ней разговаривали с позиций диктата, с пренебрежением к нашим национальным интересам. Мы сегодня являемся свидетелями того, как политический эгоизм и чрезмерные амбиции, а также нежелание одного государства признавать законные и естественные права других стран фактически заводят мир в тупик", - сказал Миронов, которого цитирует газета "Московский комсомолец".

Геннадий Гудков, член Комитета Госдумы по безопасности ("Единая Россия"), считает, что "мы уже наполовину приблизились к черте под названием "холодная война". "И застрельщиком этой войны являются США. Есть такое понятие: "Эффект суммации". Это как когда-то немцы привязывали партизан к дереву и мучили каплями воды по затылку. Вода все копится-копится. Так вот и Путин выступил с довольно жесткими заявлениями потому, что накопилось уже. В чем только нас в последнее время не обвиняют! Легче перечислить громкие преступления, к которым, по мнению Запада, не приложилась рука русских. Мы просто демонами какими-то становимся!"

Политолог Глеб Павловский: "Это была речь лидера. Это признак того, что Россия созрела для того, чтобы говорить свое "да, нет" в мире. Но Владимир Путин продемонстрировал, что позиция его не конфронтационная. Он прямо задавал вопрос: если вы готовы к диалогу, то мы будем его продолжать, если нет, то мы готовы и к этому".

Владимир Рыжков, независимый депутат Госдумы, считает, что "речь Путина в Германии предназначалась не для американцев и европейцев. Эти сигналы были посланы российским избирателям накануне всех возможных выборов. Дескать, а на нашего-то посмотрите! На самом деле все это - риторика, которая ни к каким последствиям не приведет".

О чем говорил Путин: основные тезисы

Выступая в Мюнхене, президент РФ Владимир Путин заявил о том, что США пытаются навязать свое видение и нормы всем остальным государствам. "Отдельные нормы, да по сути чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, США, перешагнула свои национальные границы по сути во всех сферах - и в экономике, и в политике", - сказал Путин.

Он подчеркнул, что США пытаются навязать свою волю остальным государствам. "Ну, кому это понравится", - отметил президент РФ.

Для современного мира однополярная модель невозможна, заявил Владимир Путин. "Для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна. Не только потому, что при единоличном лидерстве в современном мире не будет хватать ни военно-политических, ни экономических ресурсов. Что еще важнее, сама (однополярная) модель является неработающей, так как в ее основе нет морально- нравственной базы современной цивилизации", - сказал Путин.

"Что такое однополярный мир... Как бы не украшали этот термин, в конечном итоге он означает на практике только одно - это один центр власти, один центр силы, один центр принятия решений. Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для тех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри", - сказал Путин.

"Это ничего общего не имеет с демократией. Как известно, демократия - это власть большинства при учете интересов и мнений меньшинства. Нас, Россию, постоянно учит демократия, но те, кто нас учит, сами почему-то учиться не очень хотят", - сказал он.

Процесс натовского расширения не имеет никакого отношения к модернизации самого альянса или к обеспечению безопасности в Европе, считает Путин. "Наоборот, это серьезно провоцирующий фактор, снижающий уровень взаимного доверия и у нас есть справедливое право откровенно спросить: против кого это расширение?" - объявил президент.

По его словам, НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам, а мы строго выполняем договор о ликвидации Варшавского блока, никак не реагируем на эти действия.

Россия намерена строго соблюдать договоренности о сокращении стратегических потенциалов и ожидает того же от США, добавил президент. "Мы договорились с Соединенными Штатами о сокращении наших ядерных потенциалов на стратегических носителях до 1700-2200 ядерных боезарядов к 31 декабря 2012 года. Россия намерена строго выполнять все взятые на себя обязательства", - сказал Путин.

"Надеемся, что и наши партнеры будут также транспарентны. И не будут откладывать на всякий случай на черный день лишнюю пару сотен ядерных боезарядов", - заявил Путин.

"Потенциальная опасность дестабилизации международных отношений связана и с очевидным застоем в области разоружения. Россия выступает за возобновление диалога по этому важнейшему вопросу", - сказал Путин.

Президент России назвал ООН "единственной инстанцией, имеющей право принимать решения о применении силы для решения конфликтов". Он отверг все другие варианты решения вопросов.

"Единственной легитимной возможностью применения военной силы как последнего довода может быть только Устав ООН, - сказал глава российского государства. - Если кто-то считает, что применение силы может быть санкционировано НАТО или Евросоюзом, то у нас с ним разные точки зрения".

Владимир Путин считает применение силы "исключительной мерой, как и применение смертной казни в некоторых государствах". "Тем более странно, когда в некоторых странах считают возможным вмешиваться в конфликты, которые способны обернуться многими тысячами жертв,- констатировал президент РФ. - Такие методы трудно назвать легитимными".

Россия и США уже никогда не будут врагами, заявил в то же время президент РФ. "При всех разногласиях я считаю президента США своим другом. Это порядочный человек и с ним можно говорить и договариваться. Когда он говорит, что: я исхожу из того, что Россия и США уже никогда не будут противниками и врагами, - я с ним согласен", - отметил президент РФ.

Инопресса: Нападки Путина символизируют возвращение в политику "старого доброго русского пугала"

Западные СМИ также комментируют выступление Владимира Путина на конференции в Мюнхене. Газеты считают, что Путину не удалось усилить раскол в НАТО – его речь заставила ЕС и США сплотиться перед лицом общего врага. Некоторые СМИ, напротив, объявили российского президента новым "рупором антиамериканизма".

Британская The Times в статье "Ледяная критика со стороны Путина – намек на новую холодную войну" пишет о том, что Путин в чрезвычайно грубых и недипломатичных выражениях заявил, что США "перешагнули свои национальные границы во всех сферах", спровоцировали новую гонку ядерных вооружений и своей агрессивной политикой дестабилизировали ситуацию на Ближнем Востоке.

Это была не просто уже знакомая, пусть и откровенная критика проступков администрации Буша. Выступая перед слушателями, в числе которых были европейские лидеры и немецкий канцлер Ангела Меркель, а также американцы, Путин подверг нападкам НАТО. Он заявил, что включение бывших просоветских государств в Североатлантический альянс дестабилизирует ситуацию в Европе и угрожает России. "Против кого это расширение?" – задал он вопрос. Последний раз международное сообщество сталкивалось с подобной агрессией со стороны московского лидера в 1960 году, когда Никита Хрущев стучал ботинком по столу на заседании ООН.

Речь Путина в Германии, произнесенная всего через несколько минут после того, как канцлер Меркель тепло оценила дипломатические отношения между Европой и США, стала нарушением обычных дипломатических протоколов. Однако она не была простой грубостью. Мюнхенская конференция, наиболее значимый ежегодный трансатлантический форум по безопасности, берет свое начало из самых темных дней холодной войны, пишет газета.

Канцлер Меркель жила в советские времена в Восточной Европе – в 1980-е годы она была гражданкой Восточной Германии – и не питает иллюзий по поводу политических взглядов бывшего агента КГБ Путина. Однако ни она, ни ее советники не могли представить, что российский лидер столь откровенно пойдет в наступление, в то время как она старается улучшить отношения между европейскими странами. Тон Путина вызвал у них недоумение. Представители США полагают, что эта речь была предназначена показать, что Россия вновь стала агрессивной мировой державой после долгого периода упадка и унижений, пережитых после холодной войны.

В этом году европейцы увидели нового злодея, и одновременно это напомнило им, что при всех своих промахах Америка, в конце концов, не самая опасная страна на свете, указывает газета

The Financial Times в статье "Российский лидер подтверждает давние расхождения внутри НАТО" пишет о том, что, возможно, Путин знал, что ежегодная конференция по безопасности в Мюнхене – это место, где европейцы и американцы всегда публично ссорятся по поводу того, кто виноват в противоречиях внутри Североатлантического альянса. А может быть, он чувствовал себя Даниилом в логове львов, и ему было все равно, обидел ли он кого-нибудь, пишет газета.

Что бы ни подвигло его на это, российский президент вызвал ожесточенные споры своим первым визитом на Мюнхенскую конференцию, где вот уже 43 года собираются сливки атлантического руководства. Сначала он обругал США за то, что они действуют без оглядки на других и не уважают международное право. Затем он переключился на европейцев – особенно на немецких хозяев конференции – которых раскритиковал за то, что НАТО расширяется и действует за пределами традиционных границ.

Но если Путин и намеревался углубить раскол в НАТО, его агрессивное выступление привело к противоположному эффекту. Впервые почти за десятилетие высокопоставленные политики, дипломаты и министры обороны 26 стран НАТО сумели сомкнуть ряды перед лицом общего врага. Фактически появление старого доброго русского пугала, с которым можно бороться, принесло облегчение. Если бы Путин разыгрывал свои карты более хитро, он мог бы достичь нужного эффекта. Многие аспекты, которые он критиковал, не нравятся и самим европейцам: не в последнюю очередь это касается нестабильности однополярного мира, считает газета.

Бесспорно, между США и их ближайшими союзниками существуют серьезные расхождения. Особенно остро они проявились во время войны в Ираке, хотя зародились гораздо раньше. Американцы и европейцы расходятся по вопросам о том, зачем нужно НАТО, следует ли альянсу становиться глобальными и как укреплять его военную мощь.

The Washington Post в статье "На форуме Путин разнес американскую политику" пишет о том, что российский президент озвучил, вероятно, самую острую критику в адрес США с момента своего прихода к власти семь лет назад. В субботу он заявил, что односторонний милитаристский подход Вашингтона сделал мир более опасным, чем во времена холодной войны.

"Соединенные Штаты во всех отношениях перешли границы. Никто не чувствует себя в безопасности, потому что никто не может спрятаться за международным правом как за каменной стеной", – сказал Путин.

Российский президент призвал Запад перестать подталкивать Россию к большей демократичности и большему уважению прав человека. "Россию, нас – постоянно учат демократии. Но те, кто нас учат, сами почему-то учиться не очень хотят", – сказал он.

Путин завершил свою критику мироустройства, сложившегося после холодной войны, тем, что набросился на западное понимание международных отношений. Безопасность и процветание, сказал он, должны быть "не только для избранных, а для всех".

Во время 32-минутного выступления Путина несколько членов американской делегации хмурились или отводили глаза. Профессиональный советолог Гейтс разглядывал свои записи. Когда его попросили прокомментировать выступление, Гейтс улыбнулся и отрицательно покачал головой.

После выступления Путин отвечал на вопросы аудитории, уточняя некоторые пункты, но не отступая ни по одному из них. Объясняя, почему он считает, что сегодня мир опаснее, чем во время холодной войны, он сказал, что тогда "это был хрупкий мир, конечно, и страшноватый. Но он был достаточно надежным, как выясняется сегодня. Сегодня он, оказывается, и не такой уж надежный".

Лишь однажды он предложил мир, назвал Буша своим другом. "Он порядочный человек, я знаю, что на него там всех собак сегодня могут повесить", – сказал Путин.

Некоторые европейские дипломаты, говоря на условиях анонимности, выразили мнение, что его атака на Соединенные Штаты является превентивной мерой, с тем чтобы отвести от России критику, которая назрела в европейских столицах. Помимо продолжающегося наступления на правозащитные группы и политических оппонентов, Россия восстановила против себя некоторые круги в Европе тем, что использовала энергоносители в качестве инструмента внешней политики, считает газета.

Французская Liberation в статье "Путин – рупор антиамериканизма" указывает на то, что российский президент Владимир Путин позволил себе новую серию нападок на США и НАТО, заставивших содрогнуться так называемый атлантический круг.

В России, где уже давно привыкли к выпадам Путина против американского "товарища волка", эта речь была воспринята как логическое продолжение новой, все более требовательной дипломатии. Начавший в это воскресенье новое турне на Ближний Восток, в ходе которого он посетит Саудовскую Аравию, Катар и Иорданию, Путин пытается сделать из России "великую державу", и это заявление, видимо, также должно привести к столкновению с великим американским жандармом.

Der Tagesspiegel пишет о том, что Запад и, прежде всего, Вашингтон как его ведущая сила, очевидно, имеет с Владимиром Путиным те же коммуникативные проблемы, как когда-то с лидером моджахедов Гульбеддином Хекматиаром. Тот после вступления Москвы в Афганистан получил от США оружие, деньги и слова утешения, однако четко дал понять своему западному благодетелю, что ставит его на одну доску с советскими оккупантами. Тогда об этом никто не хотел даже слышать – сегодня последствия расхлебывает НАТО.

В речи Путина наблюдатели с самого начала могли увидеть обоснования особого российского пути к демократии и правовому государству. Если они того хотели. Но большинство не захотело. Неологизмы вроде "управляемой демократии" или "вертикали власти" всегда снисходительно оправдывались вкусовыми предпочтениями нации, которая никогда не знала демократических традиций. В остальном Запад культивировал мечту, что Россия когда-нибудь войдет в клубе цивилизованных народов, – не в последнюю очередь это нужно затем, чтобы оправдать в глазах собственного населения зависимость от российских поставок энергоносителей и инвестиции западных концернов в российскую экономику.

На Мюнхенской конференции по безопасности сам Путин сорвал с глаз Запада повязку, которая постоянно мешает ему воспринимать Россию такой, какая она есть на самом деле: вновь окрепшая авторитарная великая держава, которая использует относительную внутреннюю стабильность и рекордные цены на нефть и газ для внешнеполитического наступления, пишет газета.

The New York Times пишет о том, что министр обороны "Гейтс возражает против критики Путина в адрес США". "Одной холодной войны было вполне достаточно", – сказал Гейтс.

Глава Пентагона выбрал для наиболее полного ответа Вашингтона язык "бархатной перчатки", вместо языка "железной руки". Подобно Путину, он неоднократно упоминал холодную войну. "Как ветеран холодной войны, во время одного из вчерашних выступлений я почти испытал ностальгию по менее сложным временам, – сказал он. – Почти".

"И, наверное, у бывалых шпионов, есть привычка рубить сплеча, – сказал Гейтс. – Но я прошел переподготовку в виде четырехлетней работы в должности президента университета, где мне пришлось иметь дело с преподавательским составом". Его слова вызвали смех и аплодисменты, пишет газета.

Наиболее резкий его ответ Путину был облечен в мягкую форму. "Россия – наш партнер во многих начинаниях, – сказал Гейтс, – но у нас тоже вызывают удивление некоторые политические решения России, которые противоречат интересам международной стабильности, в частности передача оружия и использование энергетических ресурсов в качестве инструментов политического давления".

http://newsru.com/world/12feb2007/putin.html

Мюнхенский выговор
Владимир Путин устроил разнос Соединенным Штатам

В субботу президент России Владимир Путин выступил на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ считает, что выступление российского президента было настолько агрессивным по отношению к США и НАТО, что иногда Владимиру Путину не хватало в руках знаменитой туфли, которой в свое время стучал по трибуне ООН генсек ЦК КПСС Никита Хрущев.

Конференция началась с выступления канцлера Германии Ангелы Меркель. Она сидела в зале, где ее окружали друзья: министры обороны стран НАТО, сенаторы США, депутаты бундестага и европарламента, эксперты, бизнесмены из 40 стран мира... Здесь был президент Украины Виктор Ющенко, слушавший Ангелу Меркель с таким вниманием, будто представлял себе на ее месте Юлию Тимошенко. И совершенно, по-моему, не слышал Ангелы Меркель президент России Владимир Путин, который был полностью захвачен подготовкой к своему докладу. 
Мне кажется, Владимир Путин готовился к этому выступлению всю свою жизнь (по крайней мере, в большой политике). Или шел к нему. И это был закономерный финал — хотя бы и промежуточный. Он давно хотел высказаться о наболевшем, то есть о том, как складываются его отношения с западным миром. Он, без сомнения, понимал, что делает. 
У Ангелы Меркель таких амбиций не было. Она выступала, сидя за столом в президиуме, а не стоя, как Владимир Путин. Она рассказала, что "НАТО является самым сильным выражением в области политики мировой безопасности". Она утверждала, что в Афганистане НАТО "находится на правильном пути, даже если он оказался сложнее, чем мы себе это представляли". 
Владимир Путин сидел прямо перед ней, в первом ряду, чуть ниже канцлера, и было такое впечатление, что он все время упирается взглядом в ее, так сказать, туфли. И она все время чувствовала этот взгляд. 
— Есть такие области в отношениях между нами и Россией,— говорила она, глядя сверху вниз на президента России,— где договориться невозможно, но и утверждать, что мы могли бы в этом мире обойтись друг без друга, было бы ложью... А вообще, когда вы сидите напротив президента России, то это сложная задача — вслух рассуждать про Косово... 
Господин Путин даже не улыбнулся — он что-то дописывал в свою речь по ходу. Больше того, он, по-моему, помрачнел, думая о чем-то своем. А она, судя по всему, отнесла это насчет того, что сказала сию секунду. После этой мизансцены задача что-нибудь сказать про Косово в присутствии господина Путина для Ангелы Меркель, видимо, еще больше усложнилась. 
Несколько минут назад депутат Госдумы Константин Косачев задал вопрос канцлеру Германии. Он сказал ей, что возрастающая роль НАТО в международных делах приводит к тому, что состояние безопасности в мире на самом деле значительно ухудшилось, и предположил, что НАТО необходима реформа. 
Ангела Меркель объяснила ему, что в начале 90-х годов по Европе бродили сотни тысяч беженцев из бывшей Югославии, а после вмешательства НАТО это брожение прекратилось. 
— Легко сказать: ну почему там у них нет никакого прогресса?! — воскликнула Ангела Меркель, пристально глядя на господина Косачева.— А я предлагаю думать о том, как было бы страшно, если бы НАТО не было вообще! 
По виду господина Косачева было ясно, что даже если он будет думать об этом всю ночь напролет, ему не станет страшно. Наоборот, он наконец-то начнет жить, как и когда-то раньше, с долгожданной уверенностью в завтрашнем дне. 
Ответив еще на несколько вопросов, Ангела Меркель как-то неровно, словно шатаясь, сошла со сцены, выронив по дороге бумаги, чем выдала свое нервное, как выяснилось, состояние. 
Господин Путин, поднявшись на трибуну, предупредил, что сейчас произойдет что-то из ряда вон выходящее. 
— Если мои рассуждения покажутся нашим коллегам излишне полемически заостренными либо неточными, я прошу на меня не сердиться,— сказал он,— это ведь только конференция... И надеюсь, что после двух-трех минут моего выступления господин Тельчик не включит там "красный свет". 
Господин Тельчик вел эту конференцию и предупреждал, что концом каждого выступления является красный свет на трех или четырех светофорах, развешанных в зале. 
Господин Путин сообщил, что "предлагавшийся после холодной войны однополярный мир не состоялся". 
— Как бы ни украшали этот термин, он в конечном итоге означает на практике только одно: это один центр власти, один центр силы! Это мир одного хозяина, одного суверена! И это в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри. И это ничего общего не имеет, конечно, с демократией! Потому что демократия — это, как известно, власть большинства при учете интересов и мнений меньшинства. 
Владимир Путин дал понять, что намерен защищать демократию до самого ее конца. 
— Кстати говоря,— продолжил он,— Россию — нас! — постоянно учат демократии. 
Он сделал паузу и с улыбкой посмотрел в зал. Эта мысль по определению, видимо, должна была показаться всем здравомыслящим людям абсурдной. Но никто не улыбнулся, даже господин Косачев только двусмысленно вздохнул. 
— Но те, кто нас учит, сами почему-то учиться не очень хотят! — добавил тогда Владимир Путин.— Односторонние, нелегитимные часто действия не решили ни одной проблемы. Более того, они стали генератором новых человеческих трагедий и очагов напряженности. Судите сами: войн, локальных и региональных конфликтов меньше не стало... Людей в этих конфликтах гибнет не меньше, а даже больше, чем раньше! Значительно больше. Значительно больше! 
Президент России на этой конференции избрал, возможно бессознательно, один ораторский прием. Он стал повторять одну и ту же фразу. От этого она должна была звучать, очевидно, более убедительно. 
— Мы видим все большее пренебрежение основополагающими принципами международного права,— с тревогой произнес президент России.— Больше того, отдельные нормы, да, по сути, чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов... 
Он поколебался, прежде чем произнести название этой страны. Наверное, сначала он не собирался этого делать, но потом решил, что это выглядит как-то малодушно, что ли, и добавил для ясности, ибо понимал, что терять ему после этой речи будет уже нечего. 
— Так вот, система права,— продолжил он,— перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере навязывается другим государствам! Ну кому это понравится? Кому это понравится?! И это ведет к тому, что никто уже не чувствует себя в безопасности. Я хочу это подчеркнуть: никто не чувствует себя в безопасности! Потому что никто не может спрятаться за международным правом как за каменной стеной! 
Постепенно Владимир Путин перешел к конструктивной части своего доклада: 
— Но есть ли у нас средства, чтобы противостоять этим угрозам? Конечно, есть! Достаточно вспомнить недавнюю историю. Ведь произошел же мирный переход к демократии в нашей стране! Ведь состоялась же мирная трансформация советского режима. Мирная трансформация! И какого режима! С каким количеством оружия, в том числе ядерного оружия! Почему же сейчас, при каждом удобном случае нужно бомбить и стрелять? Неужели в условиях отсутствия угрозы взаимного уничтожения нам не хватает политической культуры, уважения к ценностям демократии и к праву?! 
Ангела Меркель неожиданно кивнула, словно подтверждая, что ей не хватает ни того, ни другого, ни третьего. 
Затем господин Путин обратил внимание на застой в области разоружения, о котором мир как-то запамятовал в последние годы. 
— Мы договорились с США,— проинформировал президент России,— о сокращении наших ядерных потенциалов на стратегических носителях до 1700-2200 ядерных боезарядов к 31 декабря 2012 года. Россия намерена строго выполнять взятые на себя обязательства. Надеемся, что и наши партнеры будут действовать также транспарентно и не будут откладывать на всякий случай, на черный день лишнюю пару сотен ядерных боезарядов. И если сегодня новый министр обороны Соединенных Штатов здесь нам объявит, что Соединенные Штаты не будут прятать эти лишние заряды ни на складах, ни "под подушкой", ни "под одеялом", я предлагаю всем встать и стоя это поприветствовать. Это было бы очень важным заявлением! 
Владимир Путин сделал длинную паузу и с отеческой улыбкой посмотрел на министра обороны США господина Гейтса, который оказался в патовом положении. Он не мог, конечно, встать и сказать, что не будет ничего такого прятать ни под одеялом, ни под подушкой. Это было бы очень глупо. И он рисковал в самом деле нарваться на аплодисменты. Но и молчать в этой ситуации было не лучшим выходом. Впрочем, другого у господина Гейтса не было. Он еще, правда, мог выйти из зала, и тогда аплодисменты, адресованные ему, были бы более заслуженными, но это был бы аварийный выход из положения. 
Между тем я поймал себя на том, что президент России, обрушиваясь с какой-то апокалиптической критикой на США и НАТО, ни одного плохого слова не сказал про ЕС. Более того, он пользовался любым случаем, чтобы столкнуть лбами США и ЕС. 
— Ракетного оружия, реально угрожающего Европе,— говорил он,— с дальностью действия порядка 5-8 тысяч километров, нет ни у одной из так называемых проблемных стран. И в обозримом будущем и обозримой перспективе и не появится. И не предвидится даже! Да и гипотетический пуск, например, северокорейской ракеты по территории США через Западную Европу — это явно противоречит законам баллистики! Как говорят у нас в России, это все равно, что правым ух... а, нет! (президент России попробовал показать на себе и понял, что не так рассказывает.— А. К.) — правой рукой дотягиваться до левого уха! 
Владимир Путин раскритиковал расширение НАТО на Восток, причем в таких выражениях, которых он сам не позволял себе до сих пор. 
— И что стало с теми заверениями, которые давались западными партнерами после роспуска Варшавского договора? Где теперь эти заявления? — спросил он.— О них даже никто не помнит! Но я позволю себе напомнить, что было сказано. Генеральный секретарь НАТО господин Вернер в Брюсселе 17 мая 1990 года сказал: "Сам факт, что мы готовы не размещать войска НАТО за пределами территории ФРГ, дает Советскому Союзу твердые гарантии безопасности". Где эти гарантии?! 
Владимир Путин обвинил западные страны в том, что они не пускают к себе российский капитал. Журналисты в баре, который усилиями организаторов был превращен в пресс-центр, слушали Владимира Путина, по-моему, не дыша. Выступление российского президента полностью захватило их. Многие перестали даже что-нибудь записывать, забыв про ручки. 
— Мы открыты для сотрудничества,— говорил господин Путин.— Зарубежные компании участвуют в наших крупнейших энергетических проектах. По различным оценкам, до 26% добычи нефти в России — вот вдумайтесь в эту цифру, пожалуйста! — до 26% добычи нефти в России приходится на иностранный капитал. Попробуйте!.. Попробуйте привести мне пример подобного широкого присутствия российского бизнеса в ключевых отраслях экономики западных государств! Нет таких примеров! Таких примеров нет! 
Президента России не смущало, что 26% добычи нефти в России приходится на весь иностранный капитал, и при этом для сравнения он предлагал посчитать процент присутствия только российского капитала во всей западной экономике. 
Под конец досталось Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, которая давно вызывает у президента России особые чувства. На этот раз он не стал их сдерживать: 
— ОБСЕ пытаются превратить в вульгарный инструмент обеспечения внешнеполитических интересов одной или группы стран в отношении других стран. И под эту задачу "скроили" и бюрократический аппарат ОБСЕ, который абсолютно никак не связан с государствами-учредителями. "Скроили" под эту задачу процедуры принятия решений и использования так называемых неправительственных организаций. Формально, да, независимых, но целенаправленно финансируемых, а значит — подконтрольных! 
Мне было интересно: что произойдет, когда господин Путин закончит? Будут ли аплодисменты? Хотя бы из вежливости? В конце концов, хотя бы в благодарность за то, что Владимир Путин сделал наконец то, о чем они все просят его с тех пор, как он начал работать президентом России: он стал им понятней. Можно даже сказать, что теперь он как на ладони. 
Было понятно и то, что мы присутствовали при вполне историческом событии. Мы стали свидетелями "мюнхенской речи Владимира Путина". Оставалось понять, с каким знаком эта речь входит в историю. Это обстоятельство и должны были прояснить аплодисменты — или их отсутствие. И то и другое также было обречено попасть в историю. 
Аплодисменты были жидкими. Но были. В конце концов, Константин Косачев не сидел сложа руки. 
Владимир Путин после этого не сошел со сцены. Ему предстояло ответить на вопросы. 
— Вы могли бы признаться в том, что за счет расширения НАТО восточные границы стали более надежны, безопасны,— сказал депутат бундестага.— Почему вы боитесь демократии? Я убежден, что только демократические государства могут стать членами НАТО. Это стабилизирует соседей. И к вопросу о том, что происходит внутри вашей страны. Убили Анну Политковскую, это символ. Можно сказать, это касается многих журналистов. И потом, страхи всякие, закон о неправительственных организациях... Это вызывает тревогу. 
Кроме того, президента России попросили поделиться прогнозом развития ситуации в Сербии и Косово и "прокомментировать опыт, который сложился у российских военнослужащих в Чечне". Ему также рассказали, что в "90-е годы российские эксперты активно помогали Ирану в разработке ракетных технологий, и Иран сейчас имеет продвинутые ракеты среднего и дальнего радиуса действия, что позволяет ему нанести удар по России и по части Европы". 
— Я уверен, что историки не напишут в один прекрасный день, что во время нашей конференции была объявлена вторая холодная война,— сказал другой депутат бундестага, который сразу решил оценить исторический замах господина Путина.— Но могли бы. 
Некоторые участники конференции были под впечатлением от речи президента, которое сами себе не могли, похоже, толком объяснить, и обращались к нему с теплотой в голосе, которой сами стеснялись. От этого их вопросы звучали еще жестче. 
— Я понимаю вашу искренность,— сказал один американский сенатор,— и надеюсь, что вы согласитесь с нашей искренностью. США не разрабатывают новое стратегическое оружие уже более двух десятилетий, а вы недавно испытали "Тополь-М", который уже размещен в шахтах и на мобильных установках. Вы критиковали США за односторонние действия и дважды сказали, что военные действия могут быть законными, только если они одобрены ООН. США ведут боевые действия в Ираке и Афганистане по решению ООН. 
В общем, вопросы сыпались на господина Путина "Градом". 
— Вы говорили об опасности однополярного мира,— говорили ему,— а в России, по мнению многих, мы видим все более однополярное правительство, где конкурирующие центры влияния вынуждены следовать партийной линии, будь то Госдума, руководство в регионах, СМИ, бизнес-сообщество, НПО. 
Президент России отвечал на эти вопросы еще полчаса. Он рассказывал, что все его "действия внутри страны, в том числе касающиеся изменения порядка избрания в Государственную думу, направлены именно на укрепление многопартийной системы в стране". И мне казалось, ему уже совершенно не важно, верит ли ему кто-нибудь в этом зале. 
— НАТО — это прежде всего военно-политический блок. Военно-политический! — разъяснял он собравшимся, и становилось ясно, что он еще не поставил на них крест.— И, конечно, обеспечение собственной безопасности — это прерогатива любого суверенного государства. Мы с этим и не спорим. Пожалуйста, мы против этого не возражаем. Но почему обязательно нужно выдвигать военную инфраструктуру к нашим границам при расширении?! Вот на это нам может кто-нибудь ответить?! 
Господин Путин внимательно вглядывался в листок, на котором записывал вопросы. 
— Знаете,— хмурился он,— я так накарябал здесь, что уже сам не разберу, что я записал... Я тогда отвечу на то, что сам могу прочитать, а если я на что-то не отвечу, вы напомните мне свои вопросы... Что будет с Косово, с Сербией? Это могут знать только косовары и сербы. И давайте не будем за них решать, как они устроят свою жизнь. Не нужно корчить из себя Господа Бога и решать за все народы все их проблемы! 
Некоторые в зале сидели уже просто с каменными лицами — любая попытка корчить Господа Бога закончилась бы у них провалом хотя бы по этой причине. На других лицах я видел мольбу: "Ну хоть Бога-то не надо трогать! Бери нас, грешных!" 
— Если кто-то из участников этого весьма сложного процесса между этими народами почувствует себя оскорбленным, униженным, это будет тянуться веками,— предупредил президент России.— Мы только загоним проблему в тупик. 
Я подумал, что российский президент, может быть, решил напугать европейцев и американцев всем своим видом не в последнюю очередь именно из-за Косово. Он давал им понять, что все для себя решил, мосты сжег, терять ему теперь нечего и они видят перед собой человека, который пойдет до конца. И поэтому лучше с ним не связываться. Вот так же Владимир Путин, похоже, уверен, что примерно те же мысли он не так давно внушил президенту Грузии Михаилу Саакашвили и только по этой причине Грузия не ввела войска в Абхазию и Южную Осетию. Теперь, не исключено, Владимир Путин решил распространить положительный опыт и на Косово. 
Насчет опыта российских военнослужащих в Чечне Владимир Путин высказался коротко: "Опыт малоприятный, но большой". 
В какой-то момент стало понятно, что Владимир Путин начал уставать. Он говорил уже часа полтора. Отвечая на вопрос, зачем в "90-е годы Россия оказывала Ирану помощь в создании ракетной техники", президент России заявил: 
— Россия здесь ни при чем. Уверяю вас. Меньше всего здесь замешана Россия. Меньше всего. 
Сразу стало не очень понятно: так ни при чем или все-таки замешана, но меньше всего? Владимир Путин решил исправить собственное замешательство: 
— Если вообще хоть как-нибудь замешана... Но, наверное, там, знаете, на уровне бизнеса что-то могло происходить. У нас обучали специалистов в институтах и так далее. И мы по просьбе, по информации наших американских партнеров на это жестко отреагировали. Сразу же и жестко... Но из Соединенных Штатов до сих пор поступает военная техника и специальное оборудование. До сих пор! До сих пор поступают из наличия в вооруженных силах, из Пентагона запчасти к самолетам F-14! Несмотря на то что расследование идет в США по этому поводу, с границы эти запчасти забрали, вернули назад и через некоторое время опять, по имеющимся у меня сведениям... если они не точны, проверьте их,— озабоченно произнес президент России, и американский журналист, сидевший впереди меня, расхохотался и захлопал — либо информированности выступавшего, либо его актерскому мастерству,— опять на границе задержали те же самые грузы. Даже с пометкой "вещественное доказательство"! 
Президент России считает, что нет никаких оснований подозревать Иран в том, что у него есть ракеты, которые угрожают Европе: 
— Вы ошибаетесь! Сегодня у Ирана... вот здесь есть господин Гейтс, который наверняка знает эту информацию точнее, чем я, и наш министр обороны... у Ирана сегодня есть ракеты с дальностью 2000 километров. 
— 1600-1700 километров! — крикнул Сергей Иванов, а не господин Гейтс. 
— 1600-1700 километров,— согласился господин Путин.— Всего! Ну посчитайте, сколько километров от границы Ирана до Мюнхена! Нет у Ирана таких ракет! Они только планируют разработать на 2400. И то неизвестно, смогут ли они это сделать технологически. А вот уже 4, 5, 6 тысяч километров... Я думаю, что для этого нужна просто другая экономика даже. 
Владимир Путин очень обрадовался вопросу про то, что США не разрабатывают ядерное вооружение, а Россия разрабатывает. Владимир Путин так не радовался, наверное, самому этому факту. Президенту нравится, что Россия с помощью технологичных решений ищет адекватный, но недорогой ответ на создание американской системы ПРО. 
— Да, Соединенные Штаты не разрабатывают якобы наступательного оружия. Во всяком случае, общественности об этом неизвестно... Хотя наверняка разрабатывают. Но мы даже сейчас спрашивать об этом не будем... Мы знаем, что разработки идут,— не удержался все-таки он.— Но сделаем вид, что мы об этом не знаем. Не разрабатывают. Но что мы знаем? Это то, что в США активно разрабатывается и уже внедряется система противоракетной обороны. Если вы говорите, что система ПРО не направлена против нас, то и наше новое оружие не направлено против вас.
— Так. Что я забыл? — с душой переспросил господин Путин у зала. 
Мне казалось, между ним и присутствующими готов рухнуть занавес. И это был железный занавес. 
Забыл он ответить, разумеется, на вопрос о правах человека в России. 
Андрей Ъ-Колесников

 

Мюнхен, 2007. Помнить и повторять!

24.02.2012

Две недели тому назад, в шуме предвыборной агитации претендентов на президентский пост РФ, мало кто расслышал звук колокола истории, отметивший 5-летие (первый юбилей!) одного памятного события в летописи страны. Это событие прервало 20-летнюю череду наших унижений перед торжествующим западным миром, в которые СССР, а с 1991 года «независимая»(!?) Россия ввергли себя с начала перестройки, каясь за надуманные грехи и сдавая позиции великой державы одну за другой на мировой арене. Перечислять их - жизни не хватит, да и не об этом здесь речь. 10 февраля 2007 г. на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности второй президент Российской Федерации В.В. Путин не просто произнёс речь, всполошившую «победителей в Холодной войне». Он возродил надежду своей страны, чтонациональная гордость великороссов (более того, мыслящих граждан многонациональной страны-континента) - не изжившее себя понятие, а настрой народной души, способной к возрождению и при катастрофическом упадке.

Тех, кто забыл, о чём говорил президент, отсылаю в интернет. Бурные волны электронной стихии, насыщенные информацией об этом событии, откликами разного толка, оставили немало следов в СМИ. Событие крепко засело в «сером веществе» мыслящих, просвещённых патриотов, будоража ощущения. Большинство соотечественников, пережившее в 90-х годах небывалое в истории национальное самоунижение, до сих пор испытывает удовлетворение. Но Запад! Запад в большинстве «западных» голов и душ как был шокирован, так и вспоминает об этой речи с осуждением.

**

Когда неожиданно рухнувшая, будто в пьяной слабости, сверхдержава, приподняла голову из грязи, то увидела вокруг себя плохо скрывающих усмешку нечаянных победителей. Оказалось, она во всём виновата, всем должна, обречена просить милости и позволения впустить в джентльменский клуб демократов. Эдакая жалкая фигура впавшего в ничтожество былого аристократа, обивающего «атлантические пороги». Она так примелькалась из окон «атлантических гостиных», что в апартаментах мировых господ как-то не сразу заметили, что вчерашний побирушка, оказывается, уже раздаёт долги, даже кое-кого подкармливает и цыкает, случается, на вчерашних соседей по бывшей социалистической коммуналке. На тех из них, которые, пополнив дворню «атлантического хозяина», лакейски выслуживали барское внимание шавкиным лаем в сторону России. Ведь вековая метрополия виделась теперь бедным приёмышем американского дядюшки.

Чтобы были замечены наконец, из-за бугра», с полным осознанием, перемены в облике и поведении России, понадобилась Мюнхен. Место и время «разговора по душам» с «лучшими представителями» мировой общественности, заметьте, Владимир Владимирович не выбирал. Этот недоброй памяти город волей истории оказался за новым занавесом, опущенным накануне свежим министром обороны США Гейтсом. Накануне конференции он определил место России среди врагов своей страны и западного мира. В ту пору её называлистратегическоим союзником янки по борьбе с мировым терроризмом. Тут не скажешь применительно к Гейтсу «слова, слова, слова!», ибо в них - НАТО с ядерным оружием и радарами под Брестом, а может быть, под Смоленском, сразу «за хребтом Кавказа» и... трудно представить!.. в Севастополе.

Запад был шокирован речью В.В. Путина. СМИ Свободного Мира (свободного от трезвого, критического взгляда на себя) поспешили обложить высказывания президента, саму его личность, словесными оценками, как красными флажками на волчьей охоте. Вот избранное:хладнокровие и дерзость, бравада, самоуверенность и высокомерие, оскорбительная речь, цинизм (циничный Путин против разумного Гейтса!), невоздержанность, яростная тирада, наглость, грубые, недипломатические выражения, новый злодей (sic! При этом напоминается «старый», который стучал ботинком по столу на заседании ООН в 1960 году),агрессивное и конфронтационное выступление, атака на США, прогрессирующий диктатор с очень советскими оттенками, жесткая риторика, объявление холодной войны (о вызове Гейтса при этом не упоминается)

В массе эпитетов и оценок, приведенных здесь (далеко не всех), находится, по моему мнению, тот самый «ключик», которым просто окрывается «ларчик» с западными секретами. Это оценка выступления Владимира Путина словом «дерзость». Очень ёмкое слово: да как он посмел, как себе позволил не по чину!!! Какая наглость напомнить США, 230-летнему молодцу, о тысячелетней истории России, и со связанной с таким почтенным возрастом «привилегией» проводить независимую внешнюю политику, не изменяя традиции! Некая «Либерейшн» подтверждает : «Владимир Путин позволил себе новую серию (? - С.С.)нападок на США и НАТО, заставив содрогнуться... атлантический круг».

Оставим этот очень цивилизованный, очень демократический, очень непогрешимый, но легко, видимо, ранимый «атлантический круг» мазохистски наслаждаться «содроганиями». И приложим для соизмерения выделенные в предыдущем абзаце курсивом слова, к тому основному, в сжатом изложении, что озвучил российский президент.

***

В.В. Путин назвал базовым принципом безопасность каждого, как безопасность всех. Раньше, в идеологически и экономически расколотом мире, она обеспечивалась стратегическими потенциалами двух сверхдержав. Холодная война оставила нам идеологические стереотипы, двойные стандарты, иные шаблоны блокового мышления. Однополярный мир с одним хозяином, сувереном, - это один центр власти, силы, принятия решений, губительный для всех, кто находится в рамках этой системы. Также губительный и для самого «суверена», ибо разрушает его изнутри. Такой мир не имеет ничего общего с демократией, которой Запад учит Россию, но сам, похоже, учиться ей не хочет.

Для современного мира однополярная модель неприемлема и невозможна. Она не работает, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации. Внедрение этой концепции в мировые дела проблем не решает. Множатся новые конфликты, трагедии и очаги напряженности. Наблюдается почти ничем не сдерживаемое применение военной силы в международных делах, пренебрежение основополагающими принципами международного права. Система права одного государства, США, перешагнула свои национальные границы и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере. Она навязывается другим странам. Доминирование фактора силы неизбежно подпитывает тягу ряда стран к обладанию оружием массового уничтожения. Новые угрозы, такие как терроризм, приобретают глобальный характер. Пора серьезно задуматься над всей архитектурой глобальной безопасности, заняться поисками разумного баланса между интересами всех субъектов международного общения. Применение силы должно быть исключительной мерой лишь на основе и в рамках ООН. Ведь гибнут сотни тысяч мирных жителей. В то же время нельзя безучастно и безвольно взирать на внутренние конфликты в отдельных странах, на действия авторитарных режимов, истинных(а не «назначенных» США и их сателлитами) тиранов, на распространение оружия массового уничтожения. Бедность - также угроза миру. На программы помощи беднейшим странам выделяются немалые финансовые ресурсы. Однако одной рукой творится благотворительность, а другой - консервируется экономическая отсталость и собирается прибыль. Социальное напряжение в таких депрессивных регионах выливается в рост радикализма, экстремизма, подпитывает терроризм и локальные конфликты, обостряет восприятие несправедливости внешнего мира.

Ведущие страны должны выстраивать более справедливую систему экономических отношений. Россия реалистично оценивает свои возможности и потенциал и хочет иметь дело с ответственными и самостоятельными партнерами, обеспечивая безопасность и процветание не для избранных, а для всех.               Но она наталкивается на всевозможные препятствия, в первую очередь при выходе на мировые рынки. Её яростно критикуют за выгодные сделки с Алжиром, Индией, поддержку Ирана для обеспечения там своих энергетических интересов (атомные станции, нефть, газ), за поставку оружия на Ближний Восток. Предложения энергетической сверхдержавы надёжно поставлять газ и нефть Европе воспринимаются как источник энергетической опасности для западного мира. Попытки ассиметрично ответить на наращивание ядерных вооружений США - панически называется на Западе возрождением имперско-советской агрессивности.

****

Даже недруги России не могут избежать объективности. Вот пример из «Лос Анжелес таймс»: «Последнее десятилетие усилиями США границы НАТО продвинулись на восток. Сделано это было в нарушение заявлений, воспринятых русскими как договоренность - неофициальная, но все же договоренность, достигнутая на закате советской эры: Москва идет на воссоединение Германии и выводит свои войска из Восточной Европы, а Вашингтон в обмен на это не всаживает ей нож в спину и не придвигает НАТО к границам России. Однако именно это и произошло... Когда в НАТО впустили бывших членов Организации Варшавского договора, среди которых были даже прибалтийские республики бывшего Советского Союза, США в глазах России превратились в «простого и ненасытного победителя». Причем разговоры о том, что когда-нибудь в НАТО вступят и Грузия с Украиной, продолжаются до сего дня, чем создают у России впечатление непрекращающегося унижения и окружения».

По моему убеждению (и, надеюсь, большинство читателей со мной согласится), реакция западных СМИ была не адекватна тому, что высказал президент России, в смысловой части. Так, может быть, В. В. Путин задел слушателей и читателей «по ту сторону занавеса» недопустимым среди цивилизованных демократов лексиконом? Или тон оратора оскорбил чуткий слух патрициев мировой общественности? Или проще: правда глаза ест, заодно и уши? Что касается лексикона и тона, В.В. Путин, несмотря на некоторую грубоватость его юмора, рамки знает. А то, что бывает более эмоционален, чем обычно, на некоторых международных трибунах, то, значит, это реакция на степень вызова. Как в Мюнхене в 2007. Тёртые политики англосаксонской школы, не считающие грехом то, что себе полезно, закоренелые в веках прагматики, поднаторевшие в коварстве, имеют своё проверенное противоядие едкости правды. Против правды партнёра у них есть правда своя. Так что же вынудило оппонирующий Запад пять лет тому назад к столь взрывным отповедям? Думаю, следующее:

*****

Запад понимает, что Россия способна преодолеть любые преграды и подняться во весь рост. Это её историческая судьба - подниматься после самых жестоких падений. Но Запад таит в глубинах своих трансатлантических душ слабую надежду, что, если, не снижая накала страсти, постоянно твердить лежащему на смертном одре, что историческая песенка его спета, то «не жилец» и впрямь поверит, что только опершись на мощные плечи старой демократии, сможет передвигать ноги на пути прогресса. И вначале Россия, прослезившись от обилия западных даров в виде сэконд хэнда, поверила, последовала советам благожелателей, стала доверчивым исполнителем чужой воли, выдаваемой за волю всего человечества. Разумеется, прогрессивного.

И вдруг больной воспрянул! И выпрямился! И пошёл сам, хоть и в общую с остальным человечеством сторону, но какой-то очень уж самостоятельной дорогой. И самую большую беду Запад усмотрел даже не в том, что встал и пошёл, а то, чтопозволил себе, имел наглость дерзнуть, не спросивши позволения у Мирового Центра Ведь там варится под присмотром янки высшего сорта демократия. Одна на всех землян, и для разумных жителей Марса и Титана, если таковые в иных мирах найдутся. В Мировом Центре правят универсальную культуру по голливудскому образцу, обогащают земные языки благозвучными словами, типа хот-дог, шопинг, вау, о-кей. Полифонию верований нанизывают на лейтмотив делового кальвинизма, нашедшего в этой потребности духа отклик в Торе.

Если читателю не нравится такой художественный образ, отсылаю его к строгой публицистике, притом, не «нашенской», отсылаю к натовской, пятилетней давности: Россия очнулась от комы и хочет, чтобы ее уважали как ядерное государство и как контролирующую энергоресурсы сверхдержаву, у которой есть свои интересы. Удивляет не выступление Путина. Удивляет то, что комментаторы демократических государств стремление России к равноправию воспринимают как объявление холодной войны.

В своё время Пушкин заметил, что Европа в отношении России всегда была невежественна и неблагодарна, но мог бы добавить - завистлива и враждебна. Сейчас просто Европы нет, есть Европа Атлантическая. И в паре с ней Атлантическая же Америка, тот самый Полюс, пока единственный. А с единственностью такого сорта добровольно не расстаются. Живучие корни атлантизма закреплены в вековой идее пан-Британского мира. На пути его были в прошлом, казалось бы, непреодолимые преграды: Наполеоновская Франция, дважды - Германия. Преодолела. С помощью России. Но сильная, протяжённая Россия, тогда обильно заселённая, самим своим существованием между Индией и Туманным Альбионом, нависая над Балканами и Средиземноморьем, активно пытаясь овладеть проливами, воспринималась Уайт-Холлом грозным врагом. Повергнуть Россию одиночку никому не было дано.

Вот откуда застарелая, традиционная для Запада враждебность к ней. Антирусскую коалицию в Крымской «протомировой» войне, ставшей репетицией к мировым бойням, британцам удалось сплотить идеей «войны цивилизационной». Декларировалось, что просвещённый, свободный мир встаёт на пути агрессивной державы азиатов, чьё неискоренимое якобы варварство законсервировано рабским состоянием половины населения. Русскому обществу грубо указали на дверь из европейского дома и недвусмысленно дали понять, что они в этом доме чужаки, - напишет С. Киселёв в работе о мотивах Крымской войны (Восточной, в западной традиции). Советизация России и окраинных территорий империи, под вывеской СССР, усугубила искусственное отчуждение шестой части света от «свободного мира». «Империя зла» за «железным занавесом», опущенным отнюдь не Сталиным, но Черчиллем и Трумэном, стала в общественном мнении Запада вроде отдельной планеты, населённой человекоподобными, опасными остальному человечеству существами. После Второй мировой войны Пан-Британский мир трансформировался в Пан-Атлантизм.Когда «занавес» пал, победители в Холодной войне, не отказываясь от «расовых» и цивилизационных различий с побеждёнными, готовы были впустить их в свои демократические угодья. Но только в качестве наёмной стражи у самого обширного и богатого на земле «амбара - Сибири. К ней издавна присматривал Запад, как к общим закромам: отобрать и разделить! И казалось уже - вслед за распадом могущественнейшей империи, чем был СССР, наступает неотвратимо распад Российской Федерации, с отделением от Центра лакомой Сибири. Оставалось подвести к этой мысли второго президента, который представлялся Западу клоном первого. Но с первых его дней при верховной власти Запад стал получать сигналы о зыбкости своих надежд. Новый верховный правитель занял место среди русских людей, желающих остаться владельцами дедовых приобретений.

Вот мы и подошли к объяснению завистливости в данном контексте. В своё время президент США В.Вильсон в порыве откровения признался, что, независимо от уровня образования в России, свободы, достижений её духа, Европа никогда не признает её членом европейской семьи, ибо никогда не найдёт в себе достаточно великодушия, чтобы простить «этим русским» незаслуженное(!-С.С.) обладание самой богатой «кладовой мира» - владениями между Уралом и Тихим океаном. Этим всё сказано. Но напомнить об этих словах в Мюнхене, обличая все «благородные» слова и позы, «гуманные» деяния западных благодетелей в лице участников конференции 10 февраля 2007 г., наш президент 2000-2008 годов не стал. Почему? Время было «не то»? Не подходящее? А теперь? Но теперь иной у нас президент. И мы не знаем, кто станет президентом завтра. И решится ли любой новоизбранный лидер продолжить Мюнхенскую речь, которую нельзя завершить точкой, поставленной пять лет тому назад? Не надёжней ли нам, вместо того, чтобы искать нового автора, положиться на того, кто эту речь начал? Мол, дорогой Владимир Владимирыч, Вы сказали в Мюнхене «А». Милости просим, вот Вам карты в руки, говорите «Б»...

http://ruskline.ru/analitika/2012/02/24/myunhen_2007_pomnit_i_povtoryat/

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Список видео

Список ТВ - видео