Ростовщичество - О проценте ссудном, подсудном, безрассудном

rostovschichestvo-o-procente-ssudnom«Денежная цивилизация» и современный кризис …

Господи! Кто может пребывать в жилище Твоем?

Кто может обитать на святой горе Твоей?...

Кто серебра своего не отдает в рост и не принимает даров против невинного. Поступающий так не поколеблется вовек.

(Псалом 14, стихи 1,5)

Богатый господствует над бедным, и должник делается рабом заимодавца

(Притч, гл.22, стих 7)

И всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил

дом свой на песке;

и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот;

и он упал, и было падение его великое

(Мф, гл.7, стихи 24-27

Карл Маркс, Ротшильды и механизмы долгового ограбления народа

 

Русская народная линия уже давала выдержки из первой части книги В.Ю. Катасонова «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном» (введение и три главы).

Предлагаем нашим читателям еще одну главу из этой книги, которая содержится в только что вышедшей второй ее части (всего во второй части 11 глав; вся книга содержит 33 главы).

 

Введение. «Денежная цивилизация» и современный кризис

Глава 4. «Вирус» ростовщичества»

Глава 7. «Смерь экономики» и кое-что об «экономической филологии»

Глава 12. «Денежная революция»: легализация «частичного резервирования»

 

Но вернемся к тезису классика марксизма об «ограниченном платежеспособном спросе». Чем он все-таки порождается? Тем, что «капиталисты - эксплуататоры» ужимают заработную плату до прожиточного минимума или даже ниже его, получая «прибавочную стоимость»? Или же тем, что банкиры создают долг, который невозможно погасить? В конечном счете, вторым. Ведь в эту долговую петлю попадают все без исключения (кроме банкиров), в том числе те же «капиталисты - эксплуататоры». Капиталистам-предпринимателям необходимы деньги для развития предприятия, а они, в отличие от банкиров, деньги из воздуха не делают. Поэтому они вынуждены брать кредиты. А для того, чтобы их погасить они, во-первых, вынуждены добывать деньги на рынке, «проталкивая» свой товар в условиях жесточайшей конкуренции; во-вторых, ужимать все издержки производства, в том числе за счет заработной платы.

Капиталисты-предприниматели, конечно же, не ангелы. Но, во-первых, они в отличие от банкиров заняты выпуском материальных благ, являются организаторами производства, выполняют действительно общественно важные функции. Во-вторых, они находятся в таком же неустойчивом состоянии, как и рабочие, которых они «эксплуатируют». В условиях высоких рисков и при весьма скромной (на фоне банковского дела) норме прибыли они запросто могут лишиться своего бизнеса, а при определенных обстоятельствах даже оказаться в долговой яме.

Экономика. Ростовщичество. О денежной системе

Экономика. Ростовщичество. О денежной системе

Короткометражный фильм о денежной системе.Фильм получил награду Киноакадемии в Баден-Вюртемберге (Германия).

http://www.youtube.com/watch?v=dDhFQo975kg

КОБ Петров Про библию, ростовщичество

http://rutube.ru/tracks/4125088.html

о ростовщичестве

  http://video.mail.ru/mail/alexmix84/35/186.html 

Финансовый климат и перспективы "модернизации"

Сказка об Иване, заводе, банкире, ссудном Змие-проценте и финансовом климате на Руси.

 

http://www.youtube.com/watch?v=WhxmVo5wE40

Почему все-таки капиталисты-предприниматели не ангелы? Потому, что они вольно или невольно стремятся к тому же, к чему стремятся ростовщики. Т.е. к приумножению капитала. Для них это возможно через получение прибыли. Следовательно, вольно или невольно они вносили и продолжают вносить свой вклад в создание тех диспропорций, которые ведут к кризисам. Хорошо, если предприниматели тратят свою прибыль на развитие производства - в этом случае формируется спрос на машины, оборудование, другие инвестиционные товары. Хуже, если промышленники начинают брать пример с ростовщиков и накапливать прибыль в денежной форме. В этом случае происходит изъятие части денег из обращения, сокращается объем денежной массы, обслуживающей товарооборот и производство, сужается платежеспособный спрос. При этом промышленники рубят сук, на котором сидят. Для них наступает «час истины» - рецессия (она же - «стрижки баранов»), когда денежная прибыль капиталистов-предпринимателей перекочевывает с сейфы капиталистов-ростовщиков. Те есть, можно сказать, что капиталисты-предприниматели осознанно или неосознанно работают, в конечном счете, не на себя, а на ростовщиков. Только очень немногие из них осознают этот непреложный факт. Ростовщики же всячески культивируют у промышленников страсть к прибыли: чем больше «шерсти» будут давать «бараны» (т.е. промышленники), тем богаче и могущественнее будут ростовщики - хозяева «баранов».

О вопросе соотношения банковского и промышленного капитала задумывались многие мыслители, политики и государственные деятели. Они пытались определить: какой из этих капиталов управляет обществом и какой из них важнее для общества? Особо среди таких мыслителей стоит выделить австрийского социалиста Рудольфа Гильфердинга (кстати, бывшего в правительстве Второго Рейха некоторое время министром финансов), который в начале 20 века написал ставшую впоследствии широко известной книгу «Финансовый капитал»[1].

В отличие от Маркса Гильфердинг не «замазывал» различия между промышленным и банковским капиталом, более того, он считал неизбежной непримиримую борьбу между этими двумя видами капиталов. Эту борьбу он представлял как противостояние «анархичных» промышленных предпринимателей (как правило, местных, имеющих национальную привязку) и организованного финансового капитала, слабо связанного с национальными государствами, часто действующего одновременно в нескольких или многих странах.

Как прямолинейно выражался венский соратник Гильфердинга Отто Бауэр, при построении социально-экономических прогнозов исходить надо из «противоположности интересов между еврейским торгово-ростовщическим и христианским промышленным капиталами»[2].           

Прогноз Гильфердинга для всех индустриальных стран - неизбежность победы космополитического финансового капитала над «местноограниченным» промышленным. Именно этой победе, по мнению Гильфердинга, призваны способствовать социалисты и левые радикалы, провоцирующие «когда надо» кризисы, стачки и социальные потрясения, которые разоряют промышленников и резко повышают спрос на банковский кредит, усиливая финансистов. Например, в России в период революционного хаоса 1905-1906 годов прибыль коммерческих банков увеличилась больше чем вдвое. Похожая ситуация складывалась и на Западе в период великой депрессии 1929 года. К чему это ведет? Гильфердинг пишет: «Финансовый капитал в его завершении - это высшая ступень полноты экономической и политической власти, сосредоточенной в руках капиталистической олигархии»[3].

Гильфердинг очень подробно анализирует процесс образования монополий, ведущая роль в которых принадлежит финансистам. Уже простой переход к акционерной форме подрывает позиции промышленного предпринимателя: поскольку тот теряет функцию непосредственного организатора производства, а его капитал в форме акций, которые теперь свободно продаются на особом рынке - фондовой бирже - приобретает характер капитала чисто денежного. Доход от ценных бумаг постепенно сводится к общему уровню процента, а предпринимательский доход ушедшего на покой промышленника превращается в учредительскую прибыль, которая теперь присваивается банкирами, поскольку учредительство акционерных обществ становится делом крупных банковских консорциумов. Место предпринимателей эпохи делового риска, технологической инициативы и свободной конкуренции занимает иерархия наемных управляющих, точно таких же, как служащие государственных отраслей. Результат: неуклонное уменьшение объема продукции относительно мелких самостоятельных предприятий, хотя именно в их рамках изобретаются и получают путевку в жизнь принципиально новые оригинальные технологии.

Впрочем, отрицательные последствия монополизации Гильфердинга волновали мало. Для него этот процесс - абсолютное благо, движение в сторону так называемого «организованного капитализма», в котором главными (а, скорее всего, и единственными «организаторами») станут банкиры (финансисты).     Более того, свою задачу он видел в разработке рецептов скорейшего наступления эры «организованного капитализма». Р.Гильфердинг «подробно исследует способы роста фиктивного капитала и технику манипулирования чужими средствами (в его классическом примере капитал в 5 млн. фактически распоряжается 39 млн.; современная практика шагнула дальше). Финансовая техника, которую рекомендует Гильфердинг, включает подробное описание операций, стоящих на грани жульнических махинаций: «разводнение» капитала, деление акций на обыкновенные и привилегированные, система «участия» - создание цепи зависящих друг от друга обществ и, наконец, просто разного рода «Панамы»...»[4].

Гильфердинг поясняет отличие финансового капитала от ранее существовавших форм капитала: «Финансовый капитал хочет не свободы, а господства. Он не видит смысла в самостоятельности индивидуального капиталиста (промышленного - В.К.) и требует ограничения последнего. Он с отвращением относится к анархии конкуренции и стремится к организации»[5].

По сути Гильфердинг призывал к такому капитализму, в котором производство будет управляться финансовой олигархией из одного центра - наподобие советского Госплана. Не будет и свободных рыночных цен на продукцию промышленности: «цена перестанет быть объективно определенной величиной. Она становится счетной величиной, устанавливаемой волей и сознанием человека[6]. Судя по всему, в эпоху финансового капитализма не останется также никаких личных свобод. Оказывается, первым термин «тоталитарное общество» ввели не нацисты или еще какие-то «недемократичные» люди, а именно Гильфердинг. Для него «организованный капитализм», «финансовый капитализм» и «тоталитарное общество» - это слова-синонимы, отражающие позитивное состояние общества. Современное общество - это в чистом виде «финансовый капитализм». Следовательно, по Гильфердингу, это «тоталитарное общество».

С учетом сказанного можно уверенно сказать: Гильфердинг оказался более прозорливым «предсказателем» будущего состояния капитализма, чем К.Маркс.

Подчиняя себе промышленный капитал, банковский (финансовый) капитал, тем не менее, заставляет промышленников жить по законам капитализма, т.е. всю свою деятельность подчинять получению прибыли и ее накоплению. А это ведет, в конечном счете, к разрушению экономики (экономики без кавычек) как единого живого организма.

Здесь уместно привести выдержку из интересного материала под названием «Задумывались ли Вы когда-нибудь над вопросом «Откуда берутся деньги?»[7]. В этом материале автор использует аналогии из биологии и физиологии. В частности, деньги он сравнивает с «кровью», которая циркулирует в сложном, состоящем из многих органов «организме», называемом «экономика»:

«В здоровом организме никакой орган не может «выводить из организма прибыль». Не может, к примеру «мозг» задерживать у себя кровь как «прибыль от своей деятельности» так как автоматически это подавляет весь остальной организм. Равно как и не может вдруг «инвестировать» отобранную ранее кровь, под которую уже давно печень эмитировала новую, восполнив исчезнувший (правильно: «возникший» - В.К.) в свое время недостаток. Всему организму от такой эквилибристики хорошо не станет. Такой орган нужно удалять. Это опухоль. Любая задержка денежного обращения (или наоборот «необоснованная эмиссия») дестабилизирует работу сбалансированного единого организма экономики. Вплоть до «смерти». Если все деньги скопились на вершине... «финансовой пирамиды», денежное обращение останавливается...»[8].

Генри Форд, Генри Джордж, Сильвио Гезелль о деньгах и экономике

Различия между предпринимателем, организующим процесс производства материальных благ, и банкиром, организующим процесс производства денег «из воздуха», прекрасно показал известный промышленник Генри Форд. Он был одним из немногих предпринимателей, кто понимал, что, в конечном счете, промышленник должен преследовать цель «служения» потребителю, а не цель создания и накопления прибыли, тем более в денежной форме. Следование второй цели делает промышленника невольно рабом и приказчиком ростовщика. Г.Форд прекрасно понимал, что «прибыль» - это важнейший элемент идеологии и механизма обогащения ростовщиков. Ведь по большому счету она не нужна ни рабочим, ни потребителям, ни самим промышленникам. Она нужна лишь ростовщикам, которые периодически (в периоды кризисов) производят «жатву урожая» в виде «прибыли» на тех «полях», которые засевали, поливали и обрабатывали наемные работники под руководством своих «бригадиров» - промышленных предпринимателей. Генри Форд говорил, что если и происходит превышение доходов производства над издержками, то эта разница (прибыль) не должна накапливаться, а тут же распределяться: одна часть должна идти на развитие производства (что будет создавать спрос на инвестиционные товары), другая часть - возвращаться покупателям или направляться на повышение доходов рабочих и самого предпринимателя (что будет стимулировать спрос на потребительские товары). Я не оговорился, когда сказал «возвращаться покупателям». Генри Форд неоднократно возвращал деньги покупателям своих автомобилей в тех случаях, когда снижение издержек производства оказывалось больше запланированного. Очевидно, что при таком подходе к организации производства у Форда происходило планомерное снижение цен на автомобили из года в год.

Как ни парадоксально, Генри Форд был промышленником с ярко выраженным антикапиталистическим мировоззрением. Он был, наверное, одним из последних «рыцарей» экономики (экономики без кавычек, как творческой, созидательной деятельности) и вел бескомпромиссную борьбу с банкирами Уолл-стрита. В том числе он беспощадно разоблачал деятельность их «генерального штаба» - Федеральной резервной системы США. Г.Форд прекрасно понимал, что единственный способ «переиграть» банкиров Уолл-стрита - установить долгосрочные и взаимовыгодные отношения между производителем и потребителями, изгнать из этих отношений «финансовых посредников». Тем, кто действительно хочет понять, что такое деньги и кредит, что такое «капиталистическая экономика», каковы альтернативы этой модели «экономики», рекомендую читать не «Капитал» «профессионального экономиста» К. Маркса, а работы Г.Форда[9]. Думаю, что Г.Форд может помочь сегодня российскому обществу больше, чем все помпезные программы правительства по выводу страны из кризиса.

Конечно, Г.Форд как мыслитель и как практик был не одинок. Среди тех, кто были почти что современниками Форда и его единомышленниками можно назвать, например, американцаГенри Джорджа (Henry George) и немца Сильвио Гезелля (Silvio Gesell). Между прочим, ни тот, ни другой не были членами гильдии «профессиональных экономистов».

Первый вышел из рабочих и был профсоюзным активистом. Он написал книгу «Бедность и прогресс»[10], которая в Америке в конце 19 века была известна чуть ли не каждой домохозяйке и делала «Капитал» талмудиста Маркса неконкурентоспособным «интеллектуальным продуктом». Работа Г.Джорджа содержала глубокий анализ экономического порядка в западном обществе 19 века и давала четкие ориентиры экономического и социального переустройства капитализма, причем без революционных потрясений. Ростовщиков особенно раздражала простая мысль Г.Джорджа, что деньги являются не богатством, а лишь средством, с помощью которого в капиталистическом обществе одни люди отнимают имущество других людей. Он показал, что наиболее реальным богатством является земля и другие природные ресурсы, дарованные человеку Богом, и что целью банкиров является установление полного контроля над этими ресурсами.

Второй был коммерсантом и написал работу «Естественный экономический порядок»[11].

Известны слова английского экономиста Дж. Кейнса: «Я уверен, что будущее научится больше у Гезелля, чем у Маркса».

Кстати, идеи Гезелля (прежде всего идеи введения «беспроцентных», или «нейтральных» денег) стали активно воплощаться в жизнь в 30-е годы прошлого столетия на уровне отдельных общин и муниципалитетов в целом ряде стран и позволяли активно противостоять тогдашнему кризису.

К сожалению, я должен констатировать, что сегодня ни в американских, ни в немецких, ни в российских университетах студенты не только ни читали работ Г.Форда, Г.Джорджа, С.Гезелля, но даже не слышали их имен (за исключением имени Г.Форда). Впрочем, то же самое можно сказать о большей части профессоров, «просвещающих» студентов по программам mainstream. Думаю, что Г.Джордж и С.Гезелль также могли бы стать хорошими помощниками в выходе России из кризиса. Для этого, по моему мнению, надо всячески популяризировать их работы в нашей стране.

Механизмы ограбления трудящихся

 В конечном счете, промышленные и торговые «капиталисты» оказываются лишь «посредниками» в процессе «выжимания соков» (т.е. присвоения стоимости) ростовщиками. Сами «соки» (новую стоимость) создают преимущественно рядовые люди физического и умственного труда. Ростовщики «выжимают соки» из простых людей двумя основными способами, которые между собой тесно взаимосвязаны.

Во-первых, через периодическую «экспроприацию» прибыли, создаваемой наемными работниками в сфере производства, о чем мы только что сказали.

Во-вторых, через сферу обращения - кредит, торговлю, а также налоги. О втором способе можно сказать следующее. Сегодня в условиях так называемой «рыночной экономики» почти каждый человек оказывается втянутым в сложные и густые денежно-кредитные сети. Иногда - в качестве кредитора, когда кладет свои деньги на сберегательные и иные счета в банке. Чаще - в качестве должника, когда берет в банке разнообразные кредиты - ипотечные, потребительские, на образование, «карточные» (когда пользуется «кредитной карточкой») и т.п. О том, что обыватель на Западе сегодня живет в основном в кредит, хорошо известно. Также хорошо известно, что рост его долгов обгоняет рост его доходов, и сегодня он оказывается в «долговой мышеловке». Чаще всего, обыватель может выступать в обоих качествах - как кредитор и как получатель кредитов; о том, каков окончательный «финансовый результат» такого участия, мы скажем чуть ниже.

К сожалению, далеко не всем обывателям известно, что они могут быть втянутыми в кредитно-долговые сети даже тогда, когда никаких прямых отношений с банками у них нет. Ведь нас могут впутывать в такие сети, даже об этом не спрашивая. Прежде всего, речь идет о механизме налогового ограбления. Например, мы оплачивали как налогоплательщики долги государства перед Международным валютным фондом (кредиты которого, кстати, частично или полностью были разворованы российскими и зарубежными ростовщиками), до сих пор продолжаем оплачивать таким же образом долги другими государствами. У американских налогоплательщиков сегодня извлекают из карманов более 450 млрд. долл. в год для погашения долгов правительства перед ФРС.

Есть еще механизм ограбления через рынок и торговлю. Например, мы вносим деньги за коммунальные услуги, но даже не подозреваем, что в стоимость этих услуг может входить плата за проценты по кредитам, которые коммунальщики взяли у банкиров (может быть, эти кредиты коммунальному хозяйству не нужны, но они нужны отдельным руководителям этого хозяйства, которые «оказывают услугу» не нам с вами, а банкирам - за определенную долю участия в проценте).

Все мы помним со студенческих лет, что основными элементами издержек производства являются расходы на заработную плату, сырье, амортизационные отчисления на восстановление основных фондов и т.п. Но ведь в издержки производства также входят платежи за кредит! Мы иногда не подозреваем, какая высокая «кредитоемкость» может быть у отдельных товаров и услуг, особенно в условиях «расцвета» так называемых «финансовых посредников»[12]. Если учесть все формы участия людей в кредитных отношениях (как прямые, так и косвенные), то в целом по всем странам наблюдается примерно одна и та же картина:

а) подавляющая часть населения имеет отрицательное сальдо участия в кредитных отношениях (сальдо представляет собой разницу между суммой прямо или косвенно оплачиваемых процентов и суммой процентов, получаемых по вкладам в банках);

б) небольшая «прослойка» общества имеет нулевое сальдо участия;

в) «сливки» общества (несколько процентов) имеют чистые доходы от участия в кредитных отношениях; вы уже и сами догадываетесь, что «сливки» представлены преимущественно «финансовыми слугами народа», т.е. банкирами.

Уже упоминавшийся нами американец Шелдон Эмри констатировал ситуацию, которая сложилась в США во второй половине прошлого десятилетия:

«Миллионы работающих семей Америки теперь должны нескольким тысячам семей банкиров сумму, которая в два раза превышает оценочную стоимость всех Соединенных Штатов»[13].

Почему-то о роли кредита в процессе имущественной и социальной поляризации общества классик марксизма в толстенных томах своего «Капитала» почти ничего не сказал. А ведь его знаменитый «всеобщий закон капиталистического накопления» при «переводе» с языка «посвященных» на язык, понятный «профанам», означает процесс непрерывного сосредоточения всех богатств в руках не каких-то абстрактных «капиталистов», а в руках банкиров (ростовщиков), которые только и могут называться настоящими капиталистами.

 Капиталистический кризис: перепроизводство или недопотребление?

Теперь рассмотрим попавший в «научный» оборот с легкой руки автора «Капитала» термин «кризис перепроизводства». Лично мне такое словосочетание режет ухо. «Перепроизводство», по моему, - это когда люди не в состоянии потребить все продукты труда по причине их избытка - в силу наличия естественных, физических пределов потребления (не может, например, человек при всем желании съесть за один присест больше килограмма мяса, выпить больше двух литров молока или одного литра коньяка и т.п.). О каком «перепроизводстве» может идти речь, когда, наоборот, в периоды кризисов начинаются самые страшные мучения людей: недоедание и даже голод, отсутствие тепла и нарушения в работе транспорта, болезни и смерти, психические расстройства и суициды? В периоды кризисов обнажается в полной мере аморальность строя, называемого «капитализмом». Поскольку при спадах производства начинается падение цен, то производители для приостановки этого процесса приступают к уничтожению части продукции, даже если в ней остро нуждаются люди.

Так, в 30-е годы прошлого века в голодной Америке (и в то же время богатейшей стране мира) администрация Ф.Д.Рузвельта в рамках так называемого «нового курса» поддержала план по уничтожению 6 миллионов голов свиней и резкому сокращению обрабатываемых сельскохозяйственных земель.

С учетом этого правильнее называть подобные события не «кризисами перепроизводства», а«кризисами уничтожения производства».

Также можно назвать их «кризисами недопотребления». Совершенно верно сказал наблюдавший кризис 1930-х годов Г.Форд:

«Бедность на свете порождается в редчайших случаях отсутствием благ, но главным образом - недостатком денег». При этом Форд постоянно повторял, что «недостаток денег» создается искусственно ростовщиками.

       Более адекватным было бы также название «кризисы недопроизводства».Действительно, в моменты кризисов останавливаются фабрики и заводы, оборудование простаивает, запасы сырья не используются, рабочие и служащие («главная производительная сила») оказываются на улице. Коэффициенты загрузки основных фондов в целом по стране падают до значений 50 процентов и ниже... И только потому, что вся «кровь экономики» - деньги - оказывается на верху пирамиды у ростовщиков.

Несмотря на очевидные факты, классик марксизма весь пафос своего учения направил не против ростовщиков, а против капиталистов-предпринимателей, подстрекая пролетариат к «классовой борьбе» против них. Банкиры же, истинные творцы кризисов и реальные «хозяева жизни», у Маркса остались «за кадром». Марксу было не очень сложно разжечь такую «классовую ненависть»: с «капиталистами-предпринимателями» рабочие имеют каждодневное, пусть и не всегда прямое общение (прежде всего, получают заработную плату, которой они почти всегда недовольны), А кто такие банкиры, рабочие представляют очень смутно. Ведьбанкиры-ростовщики грабят народ не только и не столько напрямую (т.е. через предоставление кредитов физическим лицам), но в первую очередь опосредованно - через промышленных и торговых «капиталистов».

Слава Богу, в последнее время у нас (правда, в основном в Интернете) стали появляться публикации, в которых объясняется различие между банковским и промышленным капиталом, показывается их противостояние и раскрывается истинно грабительский характер первого. Вот, например, отрывок из одной такой публикации, в которой автор говорит о «мировой политической борьбе между двумя классами - финансовой олигархией и промышленной буржуазией»: «Это два враждующих класса, борьба которых определяет ход современной истории. Пролетариат в этой борьбе выступает лишь в роли союзников финансистов, хотя в стратегическом плане он является союзником промышленной буржуазии - развитие экономики в интересах обоих классов. Это вызовет много споров со стороны марксистов...»[14]

 М. Бакунин о Марксе и Ротшильдах

Вот в этом и заключается лукавство Маркса и его провокационная роль, осознанная (не согласен с теми, кто говорит, что неосознанная) защита банкиров как истинных «хозяев жизни». В этой связи интересны многочисленные замечания основоположника анархизма М.А.Бакунинаотносительно духовно-идейного родства, казалось бы таких противоположных фигур, как К.Маркс и Ротшильды. Последние, как известно, были банковскими «королями» того времени. Например, Бакунин, который лично знал К.Маркса, писал:

«Я уверен, что Ротшильды, с одной стороны, ценят заслуги Маркса, и что Маркс, с другой, чувствует инстинктивную привлекательность и большое уважение к Ротшильдам»[15].

Однако, судя по всему, «любовь» между Марксом и Ротшильдами не была сугубо «платонической». Как показал известный американский ученый Энтони Саттон в своих книгах[16], «основоположник» получал от финансистов деньги под «социальные заказы» последних. Вот вам и «научное» объяснение циклического развития экономики! Саттон резюмирует смысл «творчества» Маркса следующими словами:

«Маркс понимал, что если небольшая группа людей завладеет предложением денег и институтом кредитно-банковских учреждений государства (центральным банком - В.К.), то она единолично сможет управлять циклом «бум - спад» экономики этого государства...Для каких целей элита (банкиры-ростовщики - В.К.) финансировала Маркса? Цель одна -...добиться господства элиты. Марксизм - это средство для упрочения власти элиты. Он не ставит своей задачей облегчить страдание бедных или способствовать прогрессу человечества. Это всего лишь план элиты...»[17].

От себя добавлю: как провокатор «экономист» К.Маркс не имеет себе равных среди других именитых персон всех времен и народов, входящих в гильдию «профессиональных экономистов».

И сегодня духовные и идейные последователи К.Маркса (прежде всего «профессиональные экономисты») продолжают искать причины современного кризиса где угодно, но только не в сфере денег и ростовщического кредита. Вероятно, потому, что подобно Марксу находятся на службе у нынешних Ротшильдов и к их деньгам относятся с большим трепетом. Нынешние же Ротшильды являются потомками тех самых ростовщиков, которые еще в поздние века Средневековья совершили «денежную» революцию. И которые на протяжении нескольких столетий ведут невидимую и непрестанную работу по продвижению к заветной стратегической цели - мировому господству над человечеством.

Кстати, в случае достижения ростовщиками заветной цели деньги им уже особенно будут не нужны. В лучшем случае это будут какие-то простейшие средства учета труда и потребления, позволяющие более эффективно организовать труд рабов. «Посвященные» ростовщики в отличие от «простых» ростовщиков и «профессиональных экономистов» прекрасно понимают, что современные деньги - это не богатство, а лишь средство стяжания имеющихся богатств и средство организации процесса создания новых богатств.

Сегодняшние периодические кризисы - важное тактическое средство в достижении стратегической цели мировых ростовщиков.


[1] Р.Гильфердинг. Финансовый капитал. – М.-Л.: Политиздат, 1959.

[2] О.Бауэр. Национальный вопрос и социал-демократия. СПб. 1909, с.382; цит. по: Ю.Бородай. Третий путь. // Наш современник, №9, 1991, с.133. 

[3] Р.Гильфердинг. Финансовый капитал. – М.-Л.: Политиздат, 1959, с.478.

[4] Ю.Бородай. Третий путь. // Наш современник, №9, 1991, с.133.

[5] Р.Гильфердинг. Финансовый капитал. – М.-Л.: Политиздат, 1959, с.432.

[6] Там же, с.304.

[7]  Материал размещен в Интернете на сайте Игоря Аверина «Мировая и рыночная экономика. Статьи и книги».

[8] О «финансовой пирамиде», на вершине которой периодически скапливаются все деньги, у нас будет разговор в главе 26 «»Пищевые цепи» и «пирамиды» «денежной цивилизации»».

[9] Г.Форд. Моя жизнь – мои достижения. – М.: Финансы и статистика, 1989; Г.Форд. Международное еврейство. – М.: Витязь, 2000.

[10] Генри Джордж. Бедность и прогресс. Исследование причины промышленных застоев и бедности, растущей вместе с богатством. Средство избавления. – СПб.: Издание Л.Ф.Пантелеева., 1896 (имеется репринтной издание: Москва: «Генри Джордж Фондейшн», 1992)

[11] С.Гезелль. Естественный экономический порядок. Пер. с англ. // Интернет. В Интернете меются также версии книги на английском и немецком языках: Silvio Gesell. The Natural Economic Order;  Silvio Gesell. Die Naturliche Wirtschaftsordung. Русскоязычная версия книги представляет собой двойной перевод (сначала был сделан перевод с немецкого языка на английский, а затем с английского на русский язык). 

[12] Для интересующихся этим вопросом отсылаю к уже упоминавшейся книге М.Кеннеди «Деньги без процентов и инфляции».

[13] Шелдон Эмри. Миллиарды – банкирам, долги – народу. (Интернет).

[14] А. Максон. Будущее США – приватизация! // Интернет. Сайт «Мальчиш-Кибальчиш».

[15] М.А.Бакунин. Интернационал, Маркс и евреи. Неизвестные работы отца русского анархизма. Пер. с фр. яз. – М.: «Вече», 2008, с.155.  

[16] Некоторые из них переведены на русский язык: Энтони Саттон. Уолл-стрит и большевистская революция. - М.: «Русская идея», 1998; Энтони Саттон. Власть доллара. - М.: «Фери-В», 2003.

[17] Э. Саттон. Власть доллара. М.: «Фери-В», 2003, с. 56,66.

 

Введение

 

В журнале «Шестое чувство»  в начале 2008 года  была опубликована статья А.И.Нотина «Подсудный процент»[1], в которой автор пишет о ростовщичестве (ссудных операциях с взиманием процента) как о преступной,  а, следовательно, и  «подсудной» деятельности.   Лица, занимающиеся процентными операциями -  ростовщики, должны предстать перед судом - как человеческим, так и Божьим. В Священном писании многократно говорится о запрете на взимание процента,  который можно рассматривать как одну из «малых» заповедей Бога.  Нарушение ее ведет неизбежно  к нарушению  основных заповедей: обману, воровству, убийству и т.д. Жизнь сначала отдельных людей, а затем и всего общества становится  невыносимой: возникают войны, кризисы, революции, люди убивают друг друга и деградируют в физическом и духовно-нравственном плане.  Выпущенный из бутылки джин в виде процента порождает такие последствия, которые, в конечном счете, бьют и по тем, кто  этого джина выпустил - по ростовщикам.  Мы сейчас даже не говорим о том суде, который ждет ростовщиков после их ухода из жизни земной.  Наши предки понимали, что запрет на взимание процента - не такая уж «малая» заповедь, если за ростовщическую деятельность наказывали также строго, как и за убийство - смертной казнью. 

 

Бог вразумляет всех людей, которые еще не окончательно потеряли совесть и разум, что ростовщичество - грех, не только через Священное писание.  Он это также делает, посылая периодически  заблудшим людям «сигналы». Нынешний экономический кризис является еще одним таким  «сигналом», а, по сути, - судом, т.к. кризис в переводе с греческого означает «суд».    Поэтому ссудный процент смело можно назвать подсудным:  он неизбежно порождает кризис, причем не только в экономике, но также в политике, социальных отношениях, духовной жизни. Это суд не над отдельным человеком, а над обществом, в котором место Бога заняли деньги, а «хозяином жизни» стал ростовщик, который теперь называется «приличным» словом«банкир». 

 

Сегодня уже немало людей, которые догадываются: корни кризиса - в ссудном проценте. А если копнуть глубже, то корни его - в сердцах людей, которые не смогли устоять передискушением сребролюбия. Сребролюбие имеет множество проявлений, но, как говорили ветхозаветные пророки и Святые Отцы христианских времен, ростовщичество - одна из наиболее отвратительных его форм.  Ссудный процент подобен вирусу,  разъедающему  плоть и душу человека,  отношения между людьми, порождает обман, насилие, убийства и другие  тяжкие преступления против человека. Он также разрушает природу и    рукотворную среду обитания человека, или его дом в широком смысле слова. Последнее называется экономикой(в переводе с греческого «экономика» -  «домостроительство», «домострой»). 

 

Это  к нам обращается Спаситель в Нагорной проповеди, которую Он завершил притчей о«благоразумном» и «безрассудном» домостроителях.  Наш «дом», под которым мы в  контексте данной книги понимаем экономику,  заваливается и падает под напором мировых стихий.  Потому что дом  наш мы пытались строить на «песке» неверия в Бога, попирая вечные законы духовной жизни. Но Спаситель называет нас, незадачливых домостроителей почему-то не «преступными», не «подсудными» и даже не «грешными», а именно безрассудными.  Значит, Он  взывает в  Нагорной проповеди к нашему разуму.  Попущенные нам  испытания - это Его призыв, чтобы мы поняли как земные (материальные), так и духовные причины разрушения нашего дома.  Если не поймем - будет «падение его великое».  Безрассудство наше в значительной мере обусловлено тем, что мы не постигли причин того, почему нарушение запрета на взимание процента ведет к разрушению нашего дома.  А это именно так.  В этом смысле ссудный процент можно назвать не только  «подсудным», но также «безрассудным». 

 

Постараемся же понять, почему ссудный процент безрассуден (конечно же, речь идет о безрассудстве тех, кто взимает процент, на не сам процент). Отчасти объяснение этой «безрассудности» присутствует в упоминавшейся статье А.И.Нотина. Но многие тезисы автора требуют дополнительной расшифровки и иллюстрации с помощью примеров - как из истории, так и сегодняшнего дня.  Данная книга представляет собой ответ на приглашение автора статьи начать разговор по затронутым вопросам духовных, нравственных, антропологических социальных, политических, а в некоторых случаях и «технических» аспектов современной хозяйственной жизни.  Во всем комплексе вопросов хозяйственной жизни ключевое место занимает вопрос денег, поскольку, как будет показано ниже, мы сегодня живем в условиях «денежной цивилизации».

 

Философы, социологи, богословы и   представители других гуманитарных наук порой обходят стороной «технические» аспекты денег и денежного обращения. Но, как говорится, «дьявол прячется в мелочах», а его земные слуги  (об этих слугах у нас будет подробный разговор) тщательно оберегают его секреты, связанные с «мелочами» денежного обращения. Дьявол (князь мира сего) больше всего боится света, ибо свет лишает его власти над людьми.  Попытаемся же пролить свет на некоторые такие «мелочи».  Это необходимое (но, конечно же, далеко не достаточное) условие  прекращения нынешнего безрассудного разрушения нашего дома (экономики) и превращения человека  в благоразумного «домостроителя».

 

Заранее предупреждаем:   для понимания многих реальных процессов в сфере хозяйства и денег читателю придется отойти от тех привычных стереотипов мышления и представлений, которые были сформированы под влиянием нашего официального образования и средств массовой информации.  Эти стереотипы мышления и представления основываются на узком, чисто «экономическом» и вульгарно-материалистическом подходе к постижению мира денег. В некоторых случаях требуется кардинальная перестройка мировоззренческих представлений, разворот на 180 градусов.  Мы отдаем себе отчет, что одна эта книга такого переворота обеспечить не может, но она может читателя заставить задуматься о вещах, далеко выходящих за пределы традиционных  житейских и бытовых вопросов, задаваемых сегодня людьми по теме денег.

 

Для понимания того, что такое деньги нужен не только ум, но и смелость. Необходимо честное и смелое восприятие реальной жизни, которая существенно отличается от тех «розовых» картинок, из которых, к сожалению, составлены многие наши учебники по экономике и деньгам.  Правда, некоторые пугаются «черных» картинок, описывающих мир денег в мире людей.  На некоторое время у них «открывается зрение»: им  открывается  отвратительная картина того цинизма, который царит в мире денег, и  той пропасти, к которой движется мир людей.  Их охватывает страх при виде этих «черных» картинок, и они спешат вернуться  в комфортный мир  иллюзий.

 

Но каждый выбирает свой путь в жизни. Мы пишем для тех, кто  следует принципу: горькая правда всегда лучше сладкой лжи.  Ведь   ложь человека разоружает,  лишает его способности противостоять злу. 

 

Вспомним слова из Евангелия от Иоанна,  обращенные  Спасителем к фарисеям и книжникам: «Ваш отец дьявол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин 8, 44).

 

Смысл слов Иоанна Богослова предельно ясен: ложь всегда кончается человекоубийством.  Ложь, которая царит в мире денег и вокруг мира денег, уже не раз приводила к кровопролитным войнам; но и в  формально «мирные» периоды истории она невидимо для всех уничтожала и продолжает уничтожать миллионы людей.

 

А правда всегда дает надежду на спасение.  Недаром говорят: «Предупрежден - значит вооружен».

 

Кстати, у Евангелиста Матфея Спаситель говорит в Нагорной проповеди: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (Мф 5, 6). Конечно, в этих словах речь идет об удовлетворении духовного голода.  Но постижение правды позволяет также преодолеть и телесный голод, который неизбежен для многих людей в обществе, построенном на проценте.

 

Эта книга не только и не столько о сегодняшнем экономическом и финансовом кризисе.  Кризис - лишь обострение хронической болезни, которой стало  страдать общество с тех времен, когда христианская цивилизация  начала трансформироваться в «денежную цивилизацию».  А трансформация происходила не в виде «естественной эволюции».  «Денежная  цивилизация» -  отнюдь не продукт «объективных законов общественного развития» (как принято писать в учебниках),  а результат  «денежной революции». В этой денежной революции» происходило и происходит  столкновение разных интересов и человеческих страстей, субъективное начало «денежной революции» бросается в глаза. Мы привыкли к тому, что революции -  переворот, совершающийся молниеносно, чуть ли не за одну ночь (на память приходят события в России в ночь с 24 на 25 октября 1917 года).  Однако «денежная революция» - это не только и даже не столько политическое событие, которое сводится к  отъему власти одними людьми у других. 

 

«Денежная революция» - это  в первую очередь событие духовного плана, проявляющееся в изменении сознания и системы ценностей общества.  Денежная сфера - лишь индикатор, чутко фиксирующий и отражающий все глубинные изменения духовного устроения общества. В процессе «денежной революции» происходит  отход общества от христианских ценностей и норм жизни, их замена ценностями и нормами  тех сил, которые еще две тысячи лет назад попытались  пойти против Бога, распяв Христа. 

 

На страницах книги мы попытаемся проследить цепочку этих духовных, политических и финансовых трансформаций, происходящих в рамках «перманентной» «денежной революции». Важные вехи  этой революции: легализация ростовщической деятельности;  возведение в ранг нормы практики «частичного резервирования» (разновидность банального фальшивомонетничества);  создание банков (коммерческих и центральных) как ключевых институтов «денежной цивилизации»;    организация фондовых и валютных бирж, осуществляющих  узаконенный грабеж народа не менее эффективно, чем банки; введение (а затем упразднение) так называемого «золотого стандарта»; «изобретение» различных «финансовых инструментов» (многие из которых похожи на крапленые карты или фальшивые бриллианты); переход к обеспечению денег с помощью такого «эффективного» средства, как авианосцы и бомбардировщики; создание банковских оффшоров и постепенное превращение всей финансовой системы в «теневую экономику» и многое-многое другое.    

 

Изучение истории становления «денежной цивилизации» необходимо для  уяснения простой и очевидной истины: преодоление экономических и финансовых кризисов в рамках «денежной цивилизации» невозможно.  Никакие самые изощренные реформы мировой финансовой системы и национальных финансовых систем не спасут человечество без духовного возрождения общества  и понимания богоборческой и человеконенавистнической природы «денежной цивилизации». 

 

«Денежная цивилизация» может скрываться под разными «вывесками». Одни из них себя уже достаточно дискредитировали. Например, «вывеска»: «капитализм».    Морально устаревшие «вывески» заменяются на новые, более благозвучные и благопристойные. Например, «западная цивилизация», «демократия», «рыночная экономика».   В частности,  нашим политикам,  ученым, творческой интеллигенции и прочим  почитателям «западной цивилизации», «демократии»,  «прав человека», «свободы, равенства и братства» и всего остального, что приходит в Россию «оттуда», очень  полюбилось   словосочетание «рыночная экономика».  Однако и из-за  «вывески» «рыночная экономика» явно «торчат уши» «революционеров», коими являются  те самые ростовщики, которые несколько сот лет назад добились легализации ссудного процента. 

 

Несколько забегая вперед, сформулируем  ряд взаимно связанных ключевых тезисов (мы их далее подробно обоснуем и дополним другими), раскрывающих сущность «рыночной экономики»:

 

- трансформация общества в «денежную цивилизацию» привела к «смерти» настоящей («естественной») экономики (понимаемой как хозяйственная деятельность, преследующая цель удовлетворения естественных потребностей человека); незаметно произошла мутация настоящей (созидающей) экономики в так называемую «рыночную экономику»;

 

- «рыночная экономика»  нацелена не производство товаров и услуг, удовлетворяющих естественные потребности человека, а на перераспределение существующего  богатства;

 

- если в «рыночной экономике» и имеет место производство, то оно осуществляется не ради удовлетворения естественных потребностей человека, а выступает в качестве средства перераспределения существующего богатства;

 

- если у кого-то в «рыночной экономике» что-то прибыло, то у другого   столько же убыло;

 

- в длительной перспективе богатство убывает во всем обществе, поскольку все только перераспределяют и потребляют, но не производят; значительная часть существующего так называемого «производства» не только не увеличивает богатство общества, но, наоборот, его еще больше подрывает (истощение ресурсов в результате их хищнического использования, загрязнение окружающей среды и т.п.);

 

-  целью так называемой «хозяйственной деятельности» в условиях «рыночной экономики» (независимо от вида деятельности) является получение прибыли;

 

- прибыль получается в результате неэквивалентного обмена;

 

- неэквивалентный обмен (получение прибыли) может быть обеспечен с помощью двух способов: а) силы; б) обмана;

 

- соответственно любая прибыль незаконна, так как ее получение сопряжено с нарушением важнейших религиозных заповедей и нравственных норм;   Прудон[2] в свое время говорил, что«любая собственность - кража»;   переиначив его фразу можно сказать: «любая прибыль - кража»

 

- эффективность силы как способа неэквивалентного обмена в значительной мере зависит от духовно-психологического состояния тех, на кого направлена сила (а чаще - угроза применения силы); именно поэтому те, кто делает ставку на  силу,   добиваются максимальной деморализации общества, ослабляющей его перед натиском  любой  силы (не только физической);

 

- эффективность  обмана как способа неэквивалентного обмена  напрямую зависит от умственных способностей тех, на кого направлен обман; в силу этого использующие данный способ получения прибыли крайне заинтересованы в тотальной дебилизации общества;

 

- по указанной выше причине  те, кто стремится получать прибыль,  будут делать все возможное, чтобы народ не узнал, что такое на самом деле «денежная цивилизация» (она же - «рыночная экономика» и т.п.);

 

- наибольшей способностью получать прибыль обладают ростовщики, т.е. те, кто занимается торговлей деньгами (о причинах такой способности и способах перераспределения богатства ростовщиками в свою пользу мы будем подробно говорить ниже);

 

- в силу такой способности все богатство постепенно сосредотачивается в руках ростовщиков; с остальными членами общества происходит то, что классик марксизма справедливо называл «относительным и абсолютным обнищанием»[3];

 

- в силу указанного выше сосредоточения богатства ростовщики также приобретают неограниченную власть над человечеством;

 

- развитие «денежной цивилизации» создает угрозу существованию всего человечества (включая самих ростовщиков).

 

К сожалению, ни одного из перечисленных выше тезисов уважаемый читатель не найдет на страницах современных учебников по экономике, финансам, обществоведению, политологии и другим общественным дисциплинам.  И понятно почему: если каждый студент уяснит истинную сущность «рыночной экономики», то в дальнейшем  ростовщикам и прочим капиталистам обеспечивать неэквивалентный обмен с помощью силы и  обмана будет крайне сложно.

 

Именно  желание автора внести свою скромную лепту в дело «денежной контрреволюции», раскрыв истинную сущность «денежной цивилизации», подвигло его на написание данной книги.  «Денежная контрреволюция» - это отнюдь не призыв к немедленному и насильственному захвату власти у тех, кто ее захватил раньше, т.е. у ростовщиков.   Речь идет о  тяжелой и длительной работе по демонтажу «денежной цивилизации»  и возращению к основам христианской цивилизации. Это единственный способ отвести угрозу существованию общества и продлить земную историю человечества.

 

И последнее. Сегодня на полках книжных магазинов  появилось много интересной и серьезной   православной литературы по  разным аспектам духовной и бытовой жизни. За исключением одного важнейшего аспекта - экономики,  а этот вопрос православных людей волнует ничуть не меньше, чем всех остальных.  

 

Об экономике сегодня пишут и католики, и мусульмане, и иудеи, и протестанты, и буддисты, и разные сектанты.  Не будем сейчас оценивать взгляды разных  религий на современную экономику.  Важно, что они не стоят в стороне от этих вопросов и активно формируют свое  отношение к сегодняшним реалиям экономической жизни, свое понимание идеальной экономической системы, свои программы преодоления кризиса и движения к   идеальной  экономической системе.  

 

К сожалению, православные явно отстают в формировании своей позиции в  этой важной сфере жизни (а эта сфера не только материальная, но и духовная). Напомню, что упоминавшаяся статья А. Нотина  имеет подзаголовок: «Православный взгляд на мировую финансовую систему». Значение сформулированного таким образом направления мысли  для современного православия трудно переоценить.  С учетом этого автор также рассматривает предлагаемую книгу в качестве скромной лепты в осмысление мировой финансовой системы с позиций православного человека.

 


 

[1] Александр Нотин. Подсудный процент. Православный взгляд на мировую финансовую систему // Шестое чувство, 2008, №1 (текст статьи приведен в приложении - прим. ред.)

 

[2] Прудон, Пьер Жозеф (1809-1865) - французский социалист, теоретик анархизма, автор ряда работ по философии и политической экономии. Наиболее известные работы: «Что такое собственность?» (1840; рус. пер., СПб., 1907) и «Система экономических противоречий, или Философия нищеты» (1846). Выдвигал план так называемой «социальной ликвидации» государства. Суть этого плана - замена государства договорными отношениями между отдельными людьми, общинами, группами производителей,  сотрудничающих между собой на основе эквивалентного обмена. Острой критике подвергал капиталистический кредит как инструмент эксплуатации общества ростовщиками-банкирами. По мнению Прудона, банки грабят не только трудящихся (наемных работников), но также буржуазию, занятую организацией производства. Прудон призывал к преобразованиям, прежде всего, в сфере обмена и обращения, где господствовал неэквивалентный обмен.

 

В 1849 г. сделал попытку создать для осуществления своих планов Народный банк, который должен был действовать на иных принципах, чем обычные коммерческие банки (беспроцентный кредит).  Народный банк просуществовал недолго. Прудон негативно относился к идее коммунизма, идее насильственного революционного переворота и другим идеям Карла Маркса, с которым был лично знаком. Карл Маркс, в свою очередь,  критиковал Прудона как мелкобуржуазного социалиста и оппортуниста в своей работе «Нищета философии» (К. Маркс, Ф. Энгельс. Собр. соч., 2-е изд., том 4).

 

Прудон в годы Второй французской империи (диктатура Луи Наполеона, установившаяся в 1851г.) резко критиковал бонапартистский режим за его поддержку крупной буржуазии, банкиров и биржевиков. В своей предсмертной работе «О политических способностях рабочего класса» (1865) Прудон разработал программу так называемого «мютюэлизма» - освобождения пролетариата с помощью производственных, кредитных и потребительских ассоциаций (кооперативов), основанных на принципах взаимопомощи.  Призывал всячески развивать обмен на безденежной  основе, а  также использовать беспроцентные кредиты. На формирование взглядов Прудона большое влияние оказали социалисты-утописты С. Сисмонди, Ш. Фурье, К. Сен-Симон. В частности, у последнего из них Прудон заимствовал идею о решающей роли банков и кредита в реформировании общества на принципах справедливости. 

 

[3] Этот процесс социально-имущественной поляризации общества классик марксизма возводил в ранг закона «рыночной экономики» - «всеобщего закона капиталистического накопления».

 

Глава 4. «Вирус» ростовщичества …

 

Ростовщичество: происхождение «вируса»

 

История денег и денежного обращения свидетельствует о том, что ростовщики (которые сегодня стали себя называть «банкирами») были весьма изобретательны в конструировании  хитроумных схем и механизмов приумножения денежных капиталов.   Самый главный инструмент - ссудный процент появился еще в древнем Вавилоне.  Имя изобретателя этого инструмента неизвестно. Но подсказку изобретателю наверняка сделал тот, кто в свое время  убедил Адама и Еву вкусить запретного плода в раю. Катастрофические последствия нарушения запрета, данного Богом обитателям рая, хорошо известны.   Последствия практического применения ссудного процента в древнем Вавилоне вряд ли осознавались.  Болезнь развивалась очень незаметно.  Зато сегодня, в 21 веке последствия приобрели масштабы катастрофы, которую СМИ называют «мировым экономическим кризисом».

 

«Вирус» ростовщичества присутствовал в обществе почти столько же, сколько существует человечество. Просто на протяжении длительного времени «иммунная система» отдельно взятого человека и социума в целом была достаточно сильна, и она не давала возможности распространению этого опасного «вируса».  О существовании  такого «вируса» и исходящих от него угрозах,   о необходимости соблюдения определенных правил духовно-нравственной «гигиены»  предупреждали многократно еще древние мыслители вроде Аристотеля (384 г. до н.э. - 322 г. до н.э.).  Суровые предупреждения содержатся в Ветхом и Новом Заветах. Они повторяются в Коране.  «Вирус» содержится не в самих деньгах (как эмоционально утверждают некоторые поэты и философы), а в сердцах людей.

 

Общество на пути  к легализации ростовщических процентов прошло ряд этапов:

 

а) полное неприятие обществом практики взимания процентов, что находило свое отражение в нормах религиозно-нравственной жизни, а также нормах юридических; главное, что на этом этапе осуществлялся более или менее эффективный контроль со стороны церкви и светских властей за соблюдением этих норм;   ростовщичество  существовало и в это время, но было «нелегальным», «подпольным»;

 

б) попустительство со стороны церкви и светских властей практике взимания процентов при формальном сохранении запретов; в это время ростовщичество было «полулегальным»;

 

в) постепенное ослабление и отмена запретов на  взимание процентов при  установлении в большинстве случаев ограничений на максимальную величину процента; в это время ростовщичество стало «легальным».

 

Первый  этап  был самым длительным, он продолжался несколько тысячелетий вплоть до Средних веков.  До возникновения христианства запреты на ростовщичество  находили свое обоснование в Ветхом завете, а также в работах Аристотеля и ряда других мыслителей и государственных деятелей древней Греции и древнего Рима.  

 

В Ветхом завете запрет на взимание процентов не был абсолютным. Он распространялся лишь на взаимоотношения среди «своих», т.е. иудеев.

 

В то же время взимание процентов с «чужих» иудеям не возбранялось и даже поощрялось:

 

«Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-нибудь другого, что [можно] отдавать в рост; иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всем, что делается руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею» (Второзаконие, 23:19).

 

В Ветхом завете, как известно, сознание  иудеев «программировалось» на мировое господство, и эта стратегическая цель увязывалась с ростовщичеством как средством достижения этой цели: 

 

«Ибо Господь, Бог твой, благословит тебя, как Он говорил тебе, и ты будешь давать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобой господствовать не будут» (Второзаконие, 15:6).  

 

Наш известный философ Владимир Соловьев (1853-1900 гг.), который достаточно лояльно относился к евреям, писал, что «евреи привязаны к деньгам вовсе не ради их материальной пользы, а потому, что находят в них ныне главное орудие для торжества и славы Израиля»[1].

 

Двойная мораль иудаизма, касающаяся ростовщичества, была позднее углублена в Талмуде: «Бог приказал давать деньги гоям (неевреям - В.К.) взаймы, но давать не иначе, как за проценты; следовательно, вместо оказания помощи, мы должны делать им вред, даже если они могут быть нам полезны. Трактат Баба Меция настаивает на необходимости давать деньги в рост и советует иудеям приучать своих детей давать деньги взаймы под проценты, «чтобы они могли с детства вкусить сладость ростовщичества и заблаговременно приучились бы им пользоваться»»[2]. 

 

Современные еврейские авторы утверждают, что в любом случае евреи на заре своей истории крайне редко занимались ростовщичеством.  «Вкус» к ростовщичеству у них появился лишь после того, как был разрушен первый Иерусалимский храм, и большая часть населения Иудеи была уведена в плен персидским царем Навуходоносором. «Оказавшись в Вавилоне - стране с развитой системой ростовщичества - бывшим зажиточным еврейским земледельцам, не владевшими навыками каких-либо ремесел, по сути дела, не оставалось ничего другого, как заняться торговлей и ростовщичеством, на ходу обучаясь премудрости этих занятий у местных жителей, тем более, что Тора (Пятикнижие Моисеево - В.К.) не запрещала выдавать процентные ссуды неевреям»[3]

 

После разрушения  Иерусалима римлянами в 70 г. н.э. иудеи оказались в рассеянии по всему миру, активно занялись ростовщичеством и  позднее оказались среди главных организаторов «денежной революции».   В  конце Средневековья, по мнению известного немецкого  социолога, экономиста и философа В.Зомбарта (1863 - 1941 гг.), разрешение взимания процента с ссуды иноверцу переходит в его обязательность (так называемая 708 заповедь в Шулхан-арухе). Как говорит еврейский историк и публицист Шахак (1933 - 2001 гг.), беспроцентный заем в Галахе приравнивается к подарку; он рекомендуется по отношению к единоверцу и осуждается по отношению к иноверцу. Он говорит: Многочисленные раввинистические авторитеты (но не все) - и среди них известный еврейский философМаймонид (1135 - 1204 гг.) - считают обязательным требовать с нееврейского должника столь высокий процент, как это возможно. Уже книга Неемии (5,4-8) показывает существование влиятельного слоя ростовщиков в древнем Израиле - несмотря на то, что лихоимство там строго осуждалось. Но, конечно, лишь в диаспоре эта деятельность приобретает настоящий размах. Талмуд уделяет исключительно много места технике ростовщичества: только изучению Торы уделено больше места, говорит Зомбарт. 

 

Тяга иудеев к ростовщичеству, по мнению многих философов и богословов, имеет свои корни в  их религии, причем речь идет не только об отдельных установках Ветхого завета или Талмуда, а об  общем мировосприятии. Вот что по этому поводу пишет наш современник, публицист и общественный деятель М.В.Назаров (род. в 1946 г.): «Не веря в бессмертие личной души человека, все свои ценности иудеи видели только на земле и более других народов устремились к обладании ими и к ростовщичеству»[4].

 

Откровения Жака Аттали

 

Большие способности  евреев в сфере денег  и ростовщичества  с гордостью признают многие еврейские авторы. Например, известный идеолог мондиализма (т.е. идеологии глобализации и мирового правительства)  Жак Аттали (род. в 1943 г.), бывший в свое время президентомЕвропейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), а в настоящее время являющийся советником нынешнего Президента Франции Н.Саркози (род. в 1955 г.).  По его мнению, следствием  этих способностей стало господство евреев в мировой торговле и мировых финансах еще с дохристианских времен, почему они и рассеялись по миру вдоль торговых путей и «линий денежной силы» в большем количестве, чем их жило в Палестине. Жак Аттали признает, что слова «еврей» и «ростовщик» у многих народов стали синонимами[5].

 

Приведем  имеющие отношение к нашей теме цитаты из интересной  книги того же Аттали, которая называется «Евреи, мир и деньги»[6]. Сразу отметим, что эта работа является, пожалуй, наиболее полным изложением экономической и денежной истории евреев после книгиВ.Зомбарта «Евреи и хозяйственная жизнь» (начало прошлого века).

 

Прежде всего, Аттали с гордостью сообщает, что евреи дали миру две самые важные вещи -единого Бога и деньги:

 

«Еврейский народ сделал деньги уникальным и универсальным инструментом обмена, точно также как он сделал своего Бога уникальным  и универсальным инструментом превосходства...».  

 

Автор полагает, что предписания, касающиеся поведения евреев в мире денег, которые содержатся в Талмуде,  порождены не какой-то высшей силой, а привычками и характером тех людей, которые составляли Талмуд:

 

«Авторы Талмуда сами были в большинстве торговцами, экспертами по экономике...».

 

Любые отношения купли-продажи, а также стремление к богатству, по мнению  автора,  вполне естественны, так как благословлены Богом:

 

«Исав и Иаков подтверждают необходимость обогащения для того, чтобы нравиться Богу...Бог благословляет богатство Иакова и разрешает ему купить право первородства у его брата Исава - это доказательство, что все имеет материальную цену, даже в виде чечевичной похлебки».

 

Деньги, как считает Ж.Аттали, это не только инструмент купли-продажи или накопления богатства, но они также средство организации самого совершенного общественного устройства:

 

«В этом жестоком мире, управляемом с помощью силы, деньги постепенно оказываются высшей формой организации человеческих отношений, позволяющей разрешать без насилия все конфликты, включая религиозные». 

 

Деньги, будучи неким универсальным инструментом, доступным для людей любой национальности и вероисповедания, тем не менее, являются в первую очередь достоянием евреев, противостоящих остальному миру: 

 

«Деньги - машина, которая превращает священное в светское, освобождает от принуждения, канализирует насилие, организует солидарность, помогает противостоять требованиям неевреев, является прекрасным средством служения Богу». 

 

Как видно из приведенной выше цитаты, служение евреев деньгам у Ж. Аттали приравнивается к служению их Богу. Для подкрепления  своей мысли о «духовной» пользе ростовщичества для евреев Аттали приводит цитату из Рабби Якова Тама:

 

«Это почетная профессия, ростовщики зарабатывают деньги быстро и достаточно, чтобы отказаться от других профессий и посвятить себя религиозным занятиям».  Обращается внимание на то, что занятия деньгами также позволяет избегать евреям трудовых занятий по найму: «Важное положение: каждый должен любой ценой избегать соглашаться на принудительную работу, делающую зависимым, так подчиняться кому-то равносильно возвращению в Египет... Этот запрет объясняет, почему в течение веков евреи наиболее часто отказываются входить в крупные организации и предпочитают работать на себя».

 

Впрочем, ростовщичество, как и вообще нарушения общепринятых моральных норм ради своей выгоды, принадлежат к числу распространенных общечеловеческих  грехов. Ростовщичеством, говорит Зомбарт, занимались и жрецы Дельфийского храма в Греции, и средневековые монастыри. Зомбарт приводит множество свидетельств современников о неблаговидных поступках христианских торговцев...Успех, выпавший на долю евреев, Зомбарт объясняет тем, что для них речь вообще не шла  о нарушении норм деловой морали. С их точки зрения это и была «разумная», «деловая» мораль, «настоящее право», подчиняющее хозяйственную деятельность примату «дела», дохода.

 

Предостережения Аристотеля и Святых Отцов

 

Что касается Аристотеля, то  он стал главным идеологом противостояния ростовщичеству для многих тех, кто до появления христианства  формально относился к разряду «язычников», но обостренно чувствовал пагубность этой деятельности.  Люди дохристианской эпохи чутко улавливали   простую мысль:  деньги - это некое общественное достояние, которое  не должно превращаться в  средство накопления  богатства, а выполняет роль «крови», циркуляция которой в хозяйстве обеспечивает его нормальное функционирование. Если допустить ростовщичество, то ростовщики смогут управлять движением «крови»,   увеличивая или  уменьшая ее поступление в организм хозяйства. Никто поэтому не может быть собственником денег, перекрывая их циркуляцию и извлекать выгоду, приоткрывая задвижку - подобно разбойнику на мосту, взимающему с путника плату за проход. Деньги как и земля не должны становиться объектом купли-продажи и сосредоточиваться в руках немногих.

 

Аристотель очень опасался, что ростовщики  могут  наложить руку на артерии общества и взимать с него плату за то, что не сжимают слишком сильно. Заплатил - чуть разжали, нечем платить - придушили.

 

По смыслу высказываний Аристотеля, касающихся денег и ростовщичества, можно заключить, что отводил деньгам лишь  роль средства обращения и считал, что деньги - это не товар, а лишь некие «знаки». Выражаясь языком современной денежной теории, можно сказать, что Аристотель стоял на позициях «номинализма» (номинализм - теория, согласно которой деньги не должны обладать «внутренней» стоимостью, т.е. быть полноценными товарными деньгами, они  предназначены лишь для того, чтобы быть средством обмена реальных товаров с учетом номинала  денежного знака)

 

И во времена христианства  просвещенные борцы  с ростовщичеством достаточно часто вспоминали Аристотеля. Особенно следующие его слова: «С полным основанием вызывает ненависть ростовщичество, так как оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые, таким образом, утрачивают то свое назначение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведет именно к росту денег... как дети походят на своих родителей, так и проценты являются денежными знаками, происшедшими от денежных же знаков. Этот род наживы оказывается по преимуществу противным природе»[7]. С утверждением в мире христианства запреты на процент базировались догматах христианской церкви, а, они, в свою очередь, - на положениях Священного писания, в том числе Нового завета.  

 

В частности, в Евангелии от Луки говорится: «...и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая» (Лк 6:35).

 

Фактически воспроизводились нормы Ветхого завета, но за одним исключением: они были абсолютными, не содержали двойной морали (свои - чужие). Запреты были зафиксированы в решениях ряда Вселенских соборов.  Святые отцы раннего христианства достаточно часто выступали с  обличениями ростовщичества как наиболее одиозной формы сребролюбия, а сребролюбие входило в разряд наиболее тяжелых грехов.

 

Последовательные христиане в своей борьбе против ростовщичества всегда вдохновлялись поступком Спасителя, совершенным Им незадолго до Своего распятия. Речь идет о единственном в Новом Завете случае, когда Христос проявил насилие: он опрокинул столы меновщиков и выгнал их из Иерусалимского храма. А меновщики, сидевшие в храме, были, по сути, и спекулянтами (совершали обмен одних монет на другие с большой для себя прибылью[8]), и  ростовщиками (давали деньги в рост).

 

Случаи  ростовщичества (обычно в скрытой форме) были и во времена наибольшего расцвета христианства.  Среди обличителей  - Иоанн Златоуст (347-407 гг.), Василий Великий (ок. 330 - 394 гг.), Климент Александрийский (ок. 150 - ок. 220 гг.) и многие другие Святые Отцы[9].

 

В Западной церкви (уже после ее отпадения от Вселенской церкви)  запреты  достаточно скрупулезно были обоснованы богословами-схоластами. При этом они опирались не только на Священное писание, но также на работы античных философов, особенно Аристотеля. Особое внимание уделялось положению Аристотеля, что деньги - это не богатство, а лишь знак богатства; следовательно, они не могут быть служить средством сохранения и, тем более приращения богатства в виде процентов. 

 

Во многих работах по истории Церкви и богословию совершенно справедливо отмечается, что главным идейно-духовным противостоянием в  Европе в первые века после Рождества Христова было противостояние между христианством и иудаизмом.  На практически-бытовом уровне основным вопросом этого противостояния был вопрос о ростовщичестве.  В частности, в Византии после Константина Великого на ростовщическую деятельность были наложены серьезные ограничения и запреты.

 

Целый ряд современных авторов полагает, что в современной литературе вопросы, связанные с историей ростовщичества, довольно часто оказываются «смазанными».  Запреты на взимание процента в былые времена были крайне жесткими и даже жестокими. Наказания за ростовщическую деятельность  почти не отличались от наказаний за убийства. Такая «смягченная», «облагороженная» картина времен существования запретов на взимание процентов, по мнению некоторых авторов, призвана «смягчить» отношение современного общества к современной практике ростовщичества, помочь обосновать «естественность» такой практики.

 

Вот пример такой критической оценки того, что пишут современные учебники[10] об эпохе запретов на ростовщическую деятельность: «До начала 17 века ссудный процент был строжайше запрещен в Западной Европе, на Руси, в странах арабского Востока, в Индии, Китае и других регионах. Наказание за нарушение этого запрета было почти всегда одно - смерть(выделено мной - В.К.). Такой запрет действовал примерно с 12 века[11]. То есть экономика мира почти 500 лет развивалась без использования ссудного процента. Если Вы хотите узнать, как же мир жил без ссудного процента, то с удивлением обнаружите, что об этом осталось крайне мало информации. А то, что осталось, большей частью будет «свидетельствовать», что ссудный процент все-таки якобы существовал в этот период истории, но просто «подвергался гонениям». И что за него не всегда казнили, а иногда просто отлучали от церкви и т.д. На самом деле запрет был очень жесткий, и наказание было очень суровым. Тот факт, что почти 500 лет за использование ссудного процента казнили любого, без учета званий, положения, родовитости, замалчивается до сих пор... формально никто это не скрывает, но  эта тема вообще никогда не обсуждается в СМИ. Наверное,  совсем не интересно:  а что же такое заставило весь мир того времени, все религии - христианство,  мусульманство, индуизм, буддизм (вернее, не все, а почти все религии) поддерживать казнь тех, кто пытался использовать ссудный процент?  Как уже неоднократно говорилось, СМИ - они такие, они всегда заранее точно знают, что интересно, а что совсем не интересно, и какие вопросы ни при каких обстоятельствах не нужно обсуждать. В теме с замалчиванием того, что мир долго жил без ссудного процента, торчат длинные уши «бухгалтеров»[13]. Чем-то эта тема очень неприятна для «бухгалтеров». Нельзя сказать, чтобы они ее боятся. Нет, я думаю, что ЦУП[14]сейчас имеет такую силу, что вообще ничего особенно не боится. Скорее, немного опасается»[15]

 

Нельзя отрицать, что ссудный процент существовал всегда, но отношение к нему властей и общества в указанный выше период времени (условно - «почти 500 лет») было действительно  самым жестким, более жестким, чем до начала этого периода и после его окончания. Что же это был за период времени? По крайней мере, в Европе, это был период наибольшего расцвета христианской цивилизации, которая последовательно проводила в жизнь основные принципы и нормы жизнеустройства и домостроительства, заложенные  в Священном писании, особенно Новом Завете.   Взимание процента в те времена квалифицировалось как   преступление,  мало уступающее нарушению заповеди «Не убий!»   Можно его сравнить также с таким преступлением нашего времени, как производство и распространение наркотиков.  Неужели взимание процента было таким смертным грехом? И если было, то почему оно сегодня перестало таковым считаться? Об этом мы постараемся сказать в следующих главах.

 

Литература к главе 4

 

1. В.Зомбарт. Буржуа. Евреи и хозяйственная жизнь. Пер. с нем. - М.: Айрис-пресс, 2004.

 

2. В.Зомбарт. Собр. соч. в 3-х томах. Пер. с  нем. - СПб.: Владимир Даль, 2005.

 

3. Аристотель. Политика.  // Собр. соч. в 4-х томах, том 4. - М.: Мысль, 1983.

 

4. А.С. Пасынков. Феномен ростовщичества: от Вавилона до глобальной финансовой системы. История, экономика, антропология // Интернет, работа размещена на многих сайтах.

 

5. Е.Я.Полянский. Деньги древних евреев. // «История Израиля и Иудеи. Общественная и политическая жизнь». - М.: Крафт +, 2004.

 

6. Ю.М.Осипов. Очерки философии хозяйства. - М.: Юрист, 2000.

 

7. Н.В.Сомин. Лекции по курсу «Социальные идеи Ветхого и Нового Заветов» // Интернет, сайт «Христианский социализм как русская идея».

 

8. Н.В.Сомин. Статьи: «Рассуждения о стоимости», «Законы экономики с точки зрения христианской этики», «Эксплуатация в рыночной экономике», «Капиталофилия» // Интернет, сайт «Христианский социализм как русская идея».

 

9. Святая Русь. Большая энциклопедия Русского Народа. Русское хозяйство. Гл. редактор, составитель О.А.Платонов. - М.: Институт русской цивилизации, 2006 (статья «Ростовщичество»).

 

10. П.Люкимсон. Бизнес по-еврейски: евреи и деньги. - Ростов н/Д: Феникс, 2007.

 

11. Исраэль Шахак. Еврейская история, еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет.  Пер. с англ. - Киев: МАУП, 2005.

 

12. И.Р.Шафаревич. Трехтысячелетняя загадка. История еврейства из перспективы современной России. - Псков, 2002.

 

13. Исламские финансы в современном мире: экономические и правовые аспекты. Под ред. Р.И.Беккина. - М.: Ummah, 2004.

 

14. Р.И. Беккин. Исламская экономическая модель и современность. - М.: ИД Марджани, 2009.

 

15. Исламская экономика. Краткий курс. - М.: АСТ: Восток-Запад, 2008.

 

16. А.Тесля. Ростовщичество и понимание богатства в средневековой культуре // Интернет, сайт «Хронос».

 

17. А.Кнутов, диакон. Ростовщичество и современные банки // Интернет, сайт «Богослов. ru».

 

18. Владимир Юровицкий. Эволюция денег: денежное обращение в эпоху изменений. - М.: Гросс-Медиа, 2004.

 


 

[1]  Соловьев В.С. Еврейство и христианский вопрос // Статьи о еврействе. Иерусалим, 1979, с.9.

 

[2]  В.М.Мокшанский. Сущность еврейского вопроса. Буэнос-Айрес, 1957 , с.38.

 

 3]  П. Люкимсон. Бизнес по-еврейски: евреи и деньги. - Ростов н/Д: Феникс, 2007, с.268.

 

[4]  М.В. Назаров. Вождю Третьего Рима. М.: изд-во «Русская идея», 2004г., с.23.  

 

[5]  См.: Attali Jacques. Un homme d`influence. Sir Siegmund Warburg. Paris, 1985. p.13-25.

 

[6]  Attli Jacques. Les Juifs, le monde et l`argent. Paris, 2002. p.22-23,36,124,196-197,49.

 

[7]  Аристотель. Политика. Соч. в 4-х томах, том 4. М.: Мысль, 1983, с.395.

 

 8] Иудеи, которые приходили в Иерусалимский храм могли делать денежные пожертвования и делать обязательные для каждого иудея платежи только специальными монетами, которые чеканились самими иудеями и которые не содержали языческой символики.  Эти монеты находились в распоряжении менял, которые делали на этом свой бизнес. Вот что пишет свящ. Вячеслав Синельников о том, что происходило в Иерусалимском храме: «По обеим сторонам восточных Сузских ворот, до самого притвора Соломонова, стояли ряды лавок торговцев и столы менял. За двадцать дней до Пасхи священники начинали собирать древнюю подать в полсикля, которая ежегодно уплачивалась каждым иудеем (от 20-ти до 50-ти лет) как денежный выкуп «за душу» и шла на издержки по ежедневному храмовому служению (см. Исх. 30, 11-16). Платить этот налог «оскверненной» монетой считалось непозволительным, и при таком положении вещей менялы получали огромную прибыль. Смотрите! Огромное пространство галерей ветхозаветного храма и «двора язычников» загромождено седалищами продавцов голубей, столами меновщиков, которые с корыстью (пять процентов с суммы) обменивают деньги. Перед нами нечестивый рынок, превративший по словам Самого Христа Спасителя, дом молитвы в разбойничий вертеп (см. Мф.21, 12Мк.11, 17)....Первосвященники и саддкеи прекрасно это видят, но ничего не возбраняют, отчасти потому, что сами производят эту постыдную торговлю, отчасти потому, что получают незаконный прибыток и от «закрытия глаз» на постыдное безобразие» (Свящ. Вячеслав Синельников. Христос и образ первого века. - М.: Сретенский монастырь, 2003, с.73-74).

 

[9] См.: Н.В.Сомин. Климент Александрийский и свт. Иоанн Златоуст: два взгляда на богатство и собственность. Статья размещена в Интернете на сайте «Христианский социализм как русская идея».

 

 10] Речь идет об учебниках по экономической теории, всемирной истории, истории экономических учений, экономической истории,  денежному обращению, банковскому праву и т.п.

 

[11] Данная хронология, по нашему мнению, не совсем точна. Тем более, что в разных странах и регионах периоды существования жестких запретов на взимание процента на вполне совпадали. Впрочем, вопрос хронологии в данном отрывке не является принципиальным.

 

[13] Под «бухгалтерами» автор данного текста понимает мировых ростовщиков (банкиров).

 

[14] ЦУП - «центр управления полетами»; так автор данного текста называет ту высшую власть в мире, которая  сегодня принадлежит мировым ростовщикам («мировое правительство»).

 

[15] «Истинные причины возникновения мирового экономического кризиса». Часть 7 // Интернет.

 

Глава 7. «Смерь экономики» и кое-что об «экономической филологии» …

 

Экономика  и хрематистика

 

В хозяйственной жизни все перевернулось с ног на голову. По сути, с приходом капитализма  наступила «смерть» экономики.  Ведь  смысл слова «экономика», как мы выше сказали, - это «домостроительство», т.е. человеческая деятельность, направленная на удовлетворение естественных потребностей людей в товарах и услугах.  Ее можно также определить как систему жизнеобеспечения общества.

 

Несколько веков назад на смену экономике пришла«хрематистика», что в переводе с греческого  означает  «искусство накапливать запасы». Термин  ввел в оборот Аристотель (4 век до н.э.). Этот мыслитель древности  различал два вида хрематистики:

 

а) накопление запасов, необходимых для ведения нормального хозяйства (экономики); 

 

б) накопление запасов сверх необходимых потребностей. 

 

При этом он  объяснял, что накопление материальных запасов сверх необходимых потребностей имеет свои пределы: такие запасы портятся, они требуют места и расходов на хранение, могут быть похищены или уничтожены и т.п. Одним словом,  чрезмерное увеличение таких запасов порождает лишь убытки и головную боль. 

 

Однако этот вывод не распространяется на запасы в виде денег: накопление денег не имеет той естественной границы, которая  присуща материальным запасам.   Исходя из этого, Аристотель сделал очень важное заключение: «Все занимающиеся денежными оборотами,  стремятся увеличить количество денег до бесконечности»[1].  Иначе говоря, деньги из средства, обслуживающего экономику, могут превратиться в цель - если они оказываются в руках лиц, занимающихся деньгами «профессионально».  К «денежному» варианту хрематистики отношение Аристотеля было резко негативным:  бесконечное накопление денег уводит человека от «благой жизни» (выражение Аристотеля).  В Греции того времени стремление к накоплению денежного богатства еще не стало нормой жизни, но Аристотель уже видел опасный «вирус», который таился в деньгах (вернее - в душах людей, профессионально занимавшихся деньгами), и понимал, что при определенных условиях  этот «вирус» может начать быстро «размножаться», уничтожая устои «благой» (благочестивой)  жизни. 

 

Аристотель был резко настроен против ростовщичества как главной угрозы устоям «благой» жизни:  «... с полным основанием вызывает ненависть ростовщичество, так как оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые, таким образом, утрачивают свое назначение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведет именно к ростовщичеству... Как дети похожи на своих родителей, так и проценты являются денежными знаками, происшедшими от денежных же знаков. Этот род наживы оказывается по преимуществу противным природе»[2].

 

Более понятным для современного человека является слово «капитализм», которое вполне можно использовать в качестве  синонима   «хрематистики».  Выше мы уже сказали, что термин «капитализм» стал популярным с «легкой руки» основателя марксизма, который рассматривал его как общественно-экономическую формацию, пришедшую на смену «феодализму». На первых порах слово капитализм достаточно широко использовалось, апологеты этого строя рассматривали его с гордостью как «самую совершенную организацию общества», особенно на фоне «отсталого» и «реакционного» феодализма и еще более «отсталого» и «реакционного» рабовладельческого общества.

 

Капитализм по Марксу

 

Кстати, для обоснования «прогрессивности» капитализма Марксу пришлось сконструировать схему исторического процесса как последовательной смены общественно-экономических формаций (ОЭФ): первобытно-общинный строй, рабовладение, феодализм, капитализм, коммунизм (с социализмом как первой фазой коммунизма).   Надо сказать, что Маркс не утруждал себя изобретением этой схемы исторического процесса, а заимствовал ее у основоположника «научного» (или «утопического») социализма Сен-Симона. Маркс просто-напросто использовал  данную схему  в партийно-пропагандистских целях. А многочисленные факты (и даже выводы), которые Маркс позднее делал в своих фундаментальных работах (прежде всего, «Капитале»), противоречили учению об ОЭФ.

 

В первой половине  прошлого столетия в буржуазных  североамериканских штатах рабов было больше, чем в  древнем Египте, Греции и Римской империи, вместе взятых. А если к этому еще прибавить рабов в Индии и других колониях   Англии, Франции, Испании, Португалии и других капиталистических стран Европы, то получается, что капитализм зиждется, прежде всего, на рабском труде. 

 

Более того, рабы в так называемых «докапиталистических» ОЭФ  составляли, как правило, далеко не основную часть населения.

 

Вот что по этому поводу пишет Ю.Бородай: «Конечно, и до капитализма все традиционные общества знали так называемое «патриархальное рабство» (дворцовые слуги больших господ, наложницы, евнухи, личная гвардия и т.д.), но что касается производства, то все эти общества, как правило,  держались на труде самостоятельных производителей -  крестьянских и ремесленных общин (редкие исключения - такие эпизоды, как, например, производство рабами товарного хлеба для римской армии на сицилийских плантациях). И только капитализм начинает с подлинно массового производственного применения рабского труда на своих колониальных плантациях и в горном деле. Та же самая картина и с крепостничеством - в странах, втянутых в систему мирового рынка, но сохранивших свою независимость и элементы традиционной структуры»[3].   Факт: европейское крепостничество - явление относительно позднее. В своей классической форме оно устанавливается в Германии под воздействием мощного спроса на хлеб в переживающей «чистку земли» Англии, что был вынужден зафиксировать в «Капитале» и сам Маркс: «В XV веке немецкий крестьянин, хотя и обязан был почти всюду нести известные повинности  продуктами и трудом, но вообще был, по крайней мере, фактически, свободным человеком...но уже с половины XVI века свободные крестьяне Восточной Пруссии, Бранденбурга, Померании и Силезии, а вскоре и Шлезвиг-Гольштейна были низведены до положения крепостных»[4].

 

В России помещичье  настоящее крепостничество  появилось еще позже, чем в Европе:   в эпоху «реформ» Петра I и продержалось полтора столетия. 

 

Если внимательно читать «Капитал» Маркса, то приходишь к выводу, что даже у «классика» под вывеской «капитализм» скрывается самое откровенное рабство, причем классик  для характеристики  отношений  «капиталист - наемный работник» использует слово «рабство» достаточно часто (почти также часто, как слово «эксплуатация»). То, что сегодня слово «рабовладельческий строй» употребляется еще реже, чем слово «капитализм», можно объяснить  все теми же «партийно-пропагандистскими» соображениями.   Трудно представить себе проведение  в России «реформ» под флагами и лозунгами построения «нового рабовладельческого строя» (еще раз повторим: наши «реформаторы» тщательно избегали даже таких слов, как «капитализм», «капиталистический»).

 

Правда, оппозиция «новому рабовладельческому  строю» достаточно часто прибегала и прибегает к использованию слов «капитализм» и «капиталистический», но не всегда впопад. Например,  достаточно широко известен термин «капиталистическая экономика». Получился гибрид «ужа» и «ежа»: «капитализм» и «экономика» являются противоположными, взаимоисключающими  понятиями.   Это что-то вроде «сухой воды», «отстающего отличника» или  «тощего толстяка». 

 

Кстати, у наших «реформаторов» последнее время пошла мода на   «конструирование» новых достаточно бессмысленных, но небезобидных терминов, относящихся к сфере «экономики»: «православный бизнес», «исламский бэнкинг», «этические фонды инвестирования», «справедливый процент» и т.п.  Суть их одна - «облагородить» и замаскировать неприглядный имидж капитализма и отдельно взятых его институтов.

 

«Профессиональные экономисты» - создатели нового языка

 

С учетом только что сказанного, уважаемый читатель, дальше по тексту слова «экономика», «экономический» применительно к реалиям нашей жизни я буду ставить в кавычки. Кстати, слово «экономист» сегодня также надо употреблять с кавычками, так как люди, которые себя так называют, занимаются в основном не «домостроительством», а ретранслируют и пропагандируют идеи хрематистики.   Настоящее их название - хрематисты.  Конечно, слово не очень удобопроизносимое.   Поскольку  эти люди чаще всего обременены разными дипломами, степенями и званиями, то их можно называть «профессиональными экономистами». Человеку со стороны вход в этот «закрытый клуб» (или «профессиональную гильдию») строго запрещен.

 

Слава Богу, сегодня в нашем обществе некоторые люди уже начинают  осознавать, что под видом «экономики» нам «всучивают» совсем другой «товар», который не имеет ничего общего с «домостроительством», или «системой жизнеобеспечения общества». 

 

М.Ю.Медведев в книге «Альтернативная экономика. Критический взгляд на современную науку и практику» пишет: «Современная экономика только прикидывается экономикой, а на самом деле таковой не является. Ну что может быть истинно экономического в бирже, олигархах и других подобных хозяйственных парадоксах, которыми наполнена современная жизнь? Ничего экономического. Когда я вижу на прилавках магазинов книги с названиями «Как играть и выигрывать на бирже», «Маркетинг», «Банковское дело», ни и другие подобные, то, закрывая глаза и, словно по мановению волшебной палочки, названия меняются на: «Как ловчее ограбить ближнего», «Как впарить покупателю некачественный товар», «Ростовщичество» и т.п. Замена настолько зримая, что хочется хохотать. Отсрочить осознание того довольно элементарного факта, что современная экономика таковой - имею в виду экономикой - на самом деле не является, может только крайнее нежелание людей осознавать данный факт: так действительно проще. Однако прятать голову в песок подобно страусу возможно не всегда - иногда приходится раскрывать глаза на окружающий мир и, убедившись в его несовершенстве, предъявлять доказательства своей правоты: сначала самому себе, а затем и читателям»[5]. 

 

Для обозначения всего того, что «профессиональные экономисты» называют по недоразумению или сознательно «экономикой», данный  автор предлагает термин: «не-экономика». Продолжая ход мысли М.Медведева, мы могли предложить еще более точный термин: «антиэкономика», поскольку капитализм не созидает, а разрушает то, что называется экономикой (систему жизнеобеспечения общества).

 

При использовании точных слов все сразу становится на свои места. В этом случае уже не требуются толстенные тома, нудно объясняющие (а на самом деле запутывающие понимание) тех или иных процессов в современной  «экономике». Например, для описания тех изменений, которые происходили в нашей «экономике» нам назойливо предлагают слово «реформа».Однако, если в ходе таких «реформ» производственный потенциал страны уменьшился даже в большей степени, чем  за годы Великой отечественной войны, то, наверное, требуется другое слово. Например, «экономическая война» или «экономические диверсии в особо крупных размерах».  Или просто: «разрушение экономики».  Предлагаю читателю самому  выбрать то слово, которое наиболее точно опишет те разрушения, которые произошли в нашей стране за последние 20-25 лет. 

 

Центральный банк в нашей стране почему-то называют «Банком России» (так записано в федеральном законе), хотя, когда начинаешь разбираться в «кухне» этого института денежной власти, то приходишь к выводу: к России он имеет очень опосредованное отношение. Правильнее его было бы назвать «филиалом Федеральной резервной системы США»[6]. А тогда все становится на свои места. Наши журналисты и «профессиональные экономисты» любят «пожурить» руководство центрального банка страны за  его различные «ошибки» и «просчеты». Не поймешь: то ли хорошо разыгранный спектакль, то ли беспробудная слепота наших «критиков». А если посмотреть на  так называемый «Банк  России» как на филиал ФРС США, то тогда все встает на свои места:  данный институт  очень последовательно и  дисциплинированно  реализует на территории Российской Федерации денежно-кредитную политику ФРС США (т.е. мировых ростовщиков), не допустив за почти два десятилетия своего существования ни одной серьезной  «ошибки» или   «просчета».

 

 Незаметно происходит тихая, незаметная подмена одних слов другими. Например, тех, кто играет на финансовых рынках,  всегда  именовали «спекулянтами». Теперь они получили очень благопристойное название - «инвесторы». Под «инвестициями» раньше понимали, в первую очередь, капитальные вложения в строительство предприятий  и других объектов, их расширение и техническую реконструкцию. В то же время СМИ еще недавно  с большим энтузиазмом сообщали нам, что в страну пришли «инвестиции» на сумму в десятки миллиардов долларов. Но что-то новых заводов и фабрик в нашей стране так и не появилось. А с чего бы им появиться?  Ведь нынче под «инвестициями»   понимается покупка уже существующих заводов и фабрик, а то и вовсе каких-то бумажек,  не связанных с активами реального сектора (например, обязательства Минфина типа пресловутых ГКО).

 

Уже на протяжении длительного времени среди «профессиональных экономистов» ведется интересная, но отнюдь не безобидная «игра в слова».  Эта каста «профессионалов» считает, что она занимается «экономической наукой». Но это очередной обман.  И не только потому, что уже давно нет экономики, но и потому что никакой науки нет (и не было).  Любая наука помимо всего имеет устойчивый понятийный аппарат, который позволяет общаться ученым на понятном им языке и передавать свои знания ученикам и последующим поколениям ученых. Ничего этого в «экономической науке» нет.  Мы уже выяснили, что  под видом «экономики»  «профессиональные экономисты» нам незаметно подсовывают  «антиэкономику».

 

О том, что «экономика» (в современной ее трактовке, т.е. как хрематистика) не является наукой, достаточно много сказано и написано людьми, которые  не относятся к гильдии «профессиональных экономистов». Соответственно таким людям легче давать трезвые оценки  указанной профессии, которая  появилась сравнительно недавно, но имеет много общего с «самой древней профессией».

 

Айвор Бенсон об «экономической науке» и «профессиональных экономистах»

 

Дадим, например, слово известному шведскому политическому деятелю и журналисту Айвору Бенсону,  перу которого принадлежит  ряд интересных статей и книг по новейшей истории европейской и мировой истории.  Один из вопросов, который его волновал, - роль «профессиональных экономистов» в жизни  западного общества. Он задает справедливый вопрос:

 

«...как объяснить, что западноевропейский интеллект, который на деле показал свою способность послать человека на Луну, не сумел распознать, что ростовщичество используется для того, чтобы развратить и силой привести Запад к рабскому подчинению?... как насчет экономистов и финансовых экспертов? Разве они не используют все достижения разных дисциплин и все методы исследования современной науки, пытаясь решить проблемы распределения и обмена товарами, продуктами человеческого труда, в чем им помогает компьютерная техника, которая может во сто крат увеличить возможности человеческого интеллекта?»

 

Айвор Бенсон пытается дать ответ на поставленный вопрос:

 

«Частично это можно объяснить тем, что в течение более чем столетия западный интеллект сосредоточил свое внимание почти исключительно на проблемах науки и техники, был сполна вознагражден и получил новый стимул благодаря достигнутым результатам.

 

Вторая половина ответа на вопрос заключается в том, что доходы этой мошеннической денежной системы так велики, что полчища в общем-то невинных людей с благими намерениями, активно вовлеченных в надувательство, могут быть щедро вознаграждены - среди них политики, банкиры, академики и журналисты. Человек устроен так, что очень немногие могут устоять перед искушением получить явную личную выгоду или в материальной форме, или в плане карьеры. Зло это усугубляется явно выраженным у европейцев инстинктом накопительства, наиболее ярко проявляющимся в современной мании приобретательства, которая еще крепче привязывает массы к системе ссуд, так как сиюминутная эйфория от обогащения делает их абсолютно нечувствительным ко всем другим соображениям...».

 

Бенсон также обращает внимание на отсутствие в «экономической науке» нормального понятийного аппарата и  грамотно и фундаментально  сформулированных целей:

 

«Ее (экономической науки - В.К.) надуманность проявляется в том, что она не пытается, как положено,  разработать свою терминологию, например, объяснить термины «деньги» или «кредит». От экономистов сложно ожидать решения проблем, которые они не могут даже поставить и четко сформулировать...».

 

Также  подчеркивается, что «экономическая наука» крайне умозрительна, она не очень интересуется фактами реальной жизни, да и факты эти зачастую оказываются информацией «за семью печатями»:

 

«Послав человека на Луну, американские ученые доказали, что они владели всеми фактами, имеющими отношение к проблеме высадки человека на Луну и его возвращения на Землю. Если бы те ученые действовали как экономисты, то астронавты или сгорели дотла на земле, или бы были запущены в космос, но никогда не вернулись на землю. Экономисты не в состоянии собрать всю необходимую информацию, потому что самая важная информация намеренно изымается...».

 

Современные «экономисты», по мнению Бенсона, крайне «зашоренные» люди, у которых отсутствует интуиция и понимание духовной  природы многих проблем, которые они пытаются «исследовать»:

 

«У авторов книги Второзаконие, пророка Мохамедда, Шекспира и других не было даже малой доли той информации, которой владеют современные экономисты, но они могли решать проблему ростовщичества, довольствуясь имеющейся информацией, потому что у них не было недостатка в тех знаниях, которые являются ключом к решению всей проблемы, а именнознания о человеке и его нравственной природе (выделено мной - В.К.)».

 

Успех или неуспех в любой настоящей науке определяется экспериментом, опытом, практикой. Но в «экономической науке» этот принцип оценки истинности знания не «работает». Кроме того, человек, зараженный различными страстями (а «профессиональные экономисты» ими сильно заражены), не может быть объективным и познать истину:  

 

«Таким образом, предмет научной «непредвзятости» и «беспристрастности», которыми так похваляются экономисты, при этом исключая самого человека, его жажду приобретательства и власти, как и его неспособность устоять перед искушением несправедливости, не только не дает положительных результатов, но является контрпродуктивным,  умножающим и укрепляющим пороки ростовщичества, вместо того, чтобы  разоблачать их. Именно то, что придает телескопическую или микроскопическую силу интеллектуальному взгляду ученого, укрепляет и утверждает экономиста в  его непонимании - непонимании, не наказуемом естественными последствиями, как это имеет место в точных и технических науках, а награждаемом престижем и высокими доходами».

 

Бенсон  акцентирует внимание на том о том, что «профессиональные экономисты» особенно ревниво охраняют такой столп современной «экономики», как ростовщичество: Экономисты видят в ростовщичестве неотъемлемую часть финансового механизма, который, как они надеются, однажды заработает. Во все века мудрые люди видели в ростовщичестве то, что неизбежно будет наращивать неправедность, станет орудием агрессии против «чужаков» и «проклятием разрушения», когда это практикуется по отношению к другу или брату.

 

Окончательный вывод Айвора Бенсона звучит как приговор: «Коротко можно ответить так: экономика - лженаука (выделено мной - В.К.)»[7].

 

«Экономическая наука» и «профессиональные экономисты» на службе ростовщиков

 

Слава Богу, сегодня и некоторые отечественные авторы выходят из-под влияния «профессиональных экономистов». Они  прямо говорят, что «король - голый», то есть, что «экономическая наука» не имеет никакого отношения к умственной деятельности, нацеленной на постижение истины. Вот лишь одна цитата:

 

«Оказывается, «экономическая наука» лжива и продажна. Она не столько занята постижением истины, сколько защитой интересов своего главного спонсора - финансового капитала»[8].

 

Так называемая «экономическая наука» наука находится под жестким контролем финансового капитала давно. Есть также мнения, что «экономическая наука» появилась одновременно с капитализмом (т.е. 300-400 лет назад) и что  к постижению истины или решению проблем общества она с самого начала не имела никакого отношения. Некоторые более осторожные авторы говорят, что изначально «экономическая наука» была достаточно объективна и независима, а ее «перерождение» произошло позднее.

 

Например, на стыке 19 и 20 веков, когда в Чикагском университете появилась группа экономистов, финансируемая Рокфеллерами, Морганами и другими «денежными мешками», - так называемая «чикагская школа». По оценкам некоторых авторов, Уолл-стрит инвестировал в «чикагскую школу» в общей сложности миллиарды долларов - для того, чтобы она стала тем, что сегодня принято называть mainstream. В вольном переводе на русский язык это можно трактовать как «единственно верное учение» (что-то наподобие марксизма-ленинизма - «единственно верного учения» в Советском Союзе). Можно также сказать: «генеральная линия партии ростовщиков».

 

Наиболее известный представитель  чикагской школы - Милтон Фридман,  который дал начало «монетаризму» - новому  течению в «экономической науке».  «Рецепты» монетаризма легли в основу экономической политики многих стран мира в последние два-три десятилетия и сильно укрепили власть мировых ростовщиков[9]. А вот Александр Лежава считает, что  «грехопадение» «экономической науки» произошла  позднее, примерно полвека назад:

 

«Когда-то полвека назад они (экономисты - В.К.) были оптом и в розницу куплены банками. Начало этому процессу положили небезызвестный «Манхеттен Бэнк» (Manhattan Bank), слившийся впоследствии в «Чейз-Манхеттен» (Chase Manhattan), а затем в «Дж.П.Морган-Чейз»  (J.P.Morgan-Chase). Он учредил кафедру экономики для Джона Кеннета Гэлбрайта (John Kenneth Galbraith) в Гарвардском университете. Гэлбрейт был одним из целой группы предприимчивых экономистов, если не сказать жуликов, который уверял, что если банкирам будет дано право на законных основаниях подделывать деньги (автор, видимо, имеет в виду эмиссию денег без полного их покрытия, о чем мы еще скажем ниже - В.К.), то это станет дорогой к процветанию всего общества. У Гарварда в то время не было особого желания принимать за свой счет Гэлбрайта на работу, но тут появился «Манхеттен Бэнк», помахал перед носом у университетского начальства своими деньгами, и те купились, ну или, если хотите, продались. Используя престиж Гарварда (который только что был куплен и оплачен), банкиры не стали останавливаться на достигнутом. В такой же легкой и непринужденной манере затем были куплены экономические факультеты и во всех других университетах и экономических школах США»[10].

 

То, что А.Лежава написал о послевоенной «экономической науке» - это,  по нашему мнению, уже последняя стадия давно начавшегося процесса создания    системы  управления «экономическим» общественным сознанием в интересах мировых ростовщиков. Эта система, которая поставила под жесткий контроль общество,  включает следующие важнейшие элементы:

 

а) «экономическую науку», разрабатывающую нужные ростовщикам «экономические теории»;

 

б) высшие учебные заведения, осуществляющие «экономическое просвещение» входящих в жизнь новых поколений; они обеспечивают углубленное изучение «экономических теорий»;

 

в) средства массовой информации (радио, телевидение, газеты и журналы, книжные издательства, Интернет), осуществляющие формирование «экономического сознания» у всего населения,  включая грудных младенцев,  школьников, домохозяек, безработных, академиков, дворников, полицейских и т.п.

 

В советское время власти были озабочены тем, чтобы к «достижениям» марксизма-ленинизма было приобщено 100% населения. Для этого в школах, ВУЗах, техникумах преподавали «научный коммунизм», «научный атеизм» и т.п. В рабочее время и после работы люди занимались в различных школах, кружках и университетах марксизма-ленинизма. Издательства печатали  миллионные  тиражи книг по марксизму-ленинизму. При ЖЭКах также функционировали клубы и пункты, где пенсионеры продолжали  штудировать основы «единственно верного учения».  Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Академия общественных наук при ЦК КПСС,  Институты Академии наук СССР продолжали «развивать» и «углублять» положения «единственно верного учения», на что тратились громадные средства из бюджета.

 

Сегодня у нас также есть «единственно верное учение» - mainstream.   Оно фигурирует под разными названиями: «макроэкономика», «экономикс», «монетаризм», «экономическая теория» и т.п. Задача заключается в том, чтобы также добиться 100-процентного охвата населения этим «учением». Включая младенцев, гастарбайтеров, безработных, бомжей, проституток и наркоманов. 

 

Несмотря на титанические усилия «экономической науки»   доказывать «прогрессивность» капитализма стало сложно: эта общественно-экономическая формация   достаточно себя дискредитировала. Процесс дискредитации достиг своего апогея в период затяжной депрессии 1930-х годов.  Примечательно, что об этом достаточно  откровенно на излете своей длинной жизни написал  даже Джон Кеннет Гэлбрейт (1908 - 2006 гг.) - тот самый,  ради которого, как пишет А.Лежава, была учреждена кафедра экономики в Гарвардском университете.  В своей последней книге «Экономика невинного обмана: правда нашего времени»  он констатирует: «Слово «капитализм» по-прежнему употребляют лишь наиболее радикальные и откровенные защитники капиталистической системы, да и то не часто»[11].

 

«Профессиональные экономисты» стали активно подыскивать синонимы «неприличного» слова «капитализм».  На смену ему  стали приходить различные  словосочетания, сегодня «естественный отбор» выдержали термины «рыночная система»,  «рыночная экономика», «рыночное хозяйство» и т.п. Вот как описывает этот процесс «научных» поисков Дж. Гэлбрейт:

 

«Были начаты поиски неопасной альтернативы термину «капитализм». В США предприняли попытку использовать словосочетание «свободное предпринимательство» - оно не прижилось. Свобода, подразумевавшая принятие свободных решений предпринимателями, не являлась убедительной. В Европе появилось словосочетание «социал-демократия» - смесь капитализма и социализма, сдобренная состраданием. Однако в США слово «социализма» вызывало в прошлом неприятие (да и в настоящем это неприятие осталось). В последующие годы стали использовать словосочетание «новый курс», но все же его слишком отождествляли с Франклином Делано Рузвельтом и его сторонниками. В итоге в научном мире прижилось выражение «рыночная система», так как оно не имело негативной истории - впрочем, у него вообще не было истории. Вряд ли можно было отыскать термин, более лишенный всякого смысла...»[12].

 

С самого начала «реформ»  в нашей стране термины «рыночная система», «рыночная экономика» оказалось самыми употребительными.  Ведь «вдохновить» бывших советских людей на строительство «светлого капиталистического будущего» по целому ряду причин (надеюсь, понятным читателю) было сложно или даже невозможно.  К слову «капитализм» в наших условиях «неполиткорректные» граждане начнут добавлять всякие «нехорошие» определения типа «криминальный», «бандитский», «компрадорский», «колониальный» и т.п.

 

Идеологи «реформ» с самого начала наложили «табу» на  употребление слова «капитализм».  Для  «нейро-лингвистичекого программирования» сознания (проще говоря: зомбирования) наших людей  стали использоваться благозвучные термины: «рынок», «рыночная экономика», «рыночная система».  В современных учебниках по экономике вы можете вообще не обнаружить слова «капитализм», зато термин «рыночная экономика» встречается на каждой странице, иногда несколько раз.  При этом смысл термина толком не объясняется.

 

Между тем,  термин «рыночная экономика» не менее абсурден, чем  «капиталистическая экономика».  О том, что это мы имеем не экономику, а антиэкономику, мы уже сказали выше.  Но никаких признаков «рынка» мы также не наблюдаем ни в «самой рыночной» стране мира - США, ни у себя дома.  Важнейшим признаком рынка, как нам объясняют учебники по «экономике», является конкуренция, которая обеспечивает «автоматическое» («стихийное») формирование   цен. Последние являются «равновесными», «справедливыми» и т.п. При рыночных отношениях продавцы и покупатели имеют  свободу (и возможность) выбора контрагентов, право прямого общения между собой и т.п. и т.д.   Не хочу утомлять читателя пересказом учебников по «экономике», а задам вопрос: «Где вы видели такой рынок?» 

 

Отвечу: такого рынка давно уже нет нигде в мире.  Может быть, он был   во времена Адама Смита, а, может быть, даже до него.   Рынок, также как и экономика давно «умер». Главная причина  его «смерти»   том, что в «экономике» стали  господствовать монополии (тресты, концерны, синдикаты, картели), которые стали диктовать  свои условия другим участникам «рынка». О монополиях и «смерти» рынка можно почитать в уже упоминавшейся книге Дж. Гэлбрейта.  Поэтому слово рынок для описания современного общества также следует использовать только  в кавычках. Добавим, что «смерть» рынка наступила также потому, что сегодня    участники «рынка»  давно  уже утратили возможность свободного общения между собой. Между ними образовались мощные «кордоны» разных посредников, в том числе «финансовых посредников» в лице банкиров.  Сегодня они не только «посредники», но также монополисты, причем самые главные. Почему? Потому, что «производят» самый дефицитный в «рыночной экономике» «товар» - деньги.

 

Вообще, на роль термина, который может более или менее точно отразить сущность современного западного общества, претендует целый ряд слов и словосочетаний. Вполне вероятно, что они лишь дополняют друг друга, раскрывая ту или иную сторону общественного устройства. 

 

Вот, например, американский общественный деятель Линдон Ларуш (достаточно известная в США фигура - несколько раз баллотировался на пост президента страны) полагает, что наиболее точно современное общество (западное, но особенно американское) можно охарактеризовать словом «фашизм». На первый взгляд, это кажется слишком неожиданно, резко и, может быть, несправедливо.   Но вот как называл фашизм Бенито Муссолини в 1920-е годы (этот термин появился не в Германии, а в Италии):

 

«Фашизм следовало бы более правильно называть корпоратизмом, поскольку это слияние государства и корпоративной власти».

 

В 20-30-е годы прошлого столетия термины «фашизм» и «корпоратизм» часто использовались в качестве взаимозаменяемых понятий в ходе общественных дискуссий. В послевоенной марксистской экономической литературе стал широко использоваться термин«государственно-монополистический капитализм» (ГМК). Это еще один термин, который отражает тот же самый тип общества, называемый «фашизм» или «корпоратизм». Современное западное (особенно американское) общество можно охарактеризовать любым из вышеназванных терминов. Основные признаки этого общества:

 

- сращивание государства и крупнейших корпораций (монополий);

 

- перераспределение общественного богатства в пользу очень узкой группы людей (мировых ростовщиков);

 

- осуществление насилия верхушки над подавляющей частью населения, причем насилие исходит как от государства, так и корпораций (законы перестают действовать, репрессивный аппарат получает гипертрофированное развитие, всеобщая слежка за населением становится нормой,  усиливается духовное насилие и прямое «зомбирование» людей и т.п.).

 

Таким образом, американское общество - фашистское, но верхушка США не хочет в этом признаваться. Например, в 2003 году президент США Джордж Буш младший в одной из своих речей назвал три основных «зла 20 века»: гитлеризм, коммунизм, милитаризм. Он использовал слово «гитлеризм» и избежал слова «фашизм», поскольку иначе ему пришлось бы признать, что США - «империя зла».

 

Тему «филологии» мы подняли в связи с тем, что современный человек живет в «королевстве кривых зеркал». Понять, как устроена современная «экономика» и «рынок», что такое  «деньги» и «банки», каковы причины  экономических, финансовых и банковских кризисов,  сегодня крайне  сложно. Для этого надо оторваться от «букварей», которые писали «профессиональные экономисты» под диктовку экспертов из Международного валютного фонда по заказу тех, кто правит в этом «королевстве».  А правят в этом королевстве ростовщики.  Те самые ростовщики, о которых писал еще Аристотель и прихода которых к власти он так боялся.

 

Литература

 

1. М.Гэффин, Г.Титова, Ф.Харрисон. За кулисами становления экономических теорий. От теории к коррупции. СПб.: Б.&К., 2000.

 

2. Айвор Бенсон. Фактор сионизма: влияние евреев на историю XX века. - М.:  «Русский вестник», 2001, с. .184-186.

 

3. Дж. К. Гэлбрейт. Экономика невинного обмана: правда нашего времени. - М.: «Европа», 2009,

 

4. М.Ю.Медведев. Альтернативная экономика. Критический взгляд на современную науку и практику. - М.: КНРОРУС, 2010

 

5. С.Иванов. Экономика как реакционная лженаука // Интернет. Сайт «Хронос».

 

6. С.Кара-Мурза. Идеология и мать ее наука. - М.: Алгоритм, 2002.

 

7. С.Кара-Мурза. Потерянный разум. - М.: Алгоритм, 2005.

 

8.В. А. Ефимов. «Экономическая азбука». Для участников производительного труда и домохозяек, для студентов и школьников, для министров экономики и финансов // Интернет.

 

[1]  Цит. по: «История экономических учений». Под ред. В.Автономова, О.Ананьина, Н.Макашевой. Учебное пособие. - М.: ИНФРА-М, 2002, с.16-17.

 

[2]  Аристотель. Соч. в 4-х тт. Том 4. - М., 1984, с.395.

 

[3]  Ю.Бородай. Кому быть владельцем земли // «Наш Современник», 1990, №3, с.107.

 

 4]  К.Маркс, Ф.Энгельс. Полн. Собр. Соч. т.23, с.248.

 

[5] М.Ю.Медведев. Альтернативная экономика. Критический взгляд на современную науку и практику. - М.: КНРОРУС, 2010, с.6

 

[6] Подробнее об этом говорится в главе 16 ««Денежная революция»: создание центральных банков».

 

[7] Айвор Бенсон. Фактор сионизма: влияние евреев на историю XX века. - М.:  «Русский вестник», 2001, с. .184-186.

 

 8]  А.А.Соломатин. Уравнение обмана. // Профиль, №11, 2008.

 

 [9] Подробнее см.: М.Гэффин, Г.Титова, Ф.Харрисон. За кулисами становления экономических теорий. От теории к коррупции. СПб.: Б.&К., 2000.

 

 10] А. Лежава. Крах «денег» или как защитить сбережения в условиях кризиса. - М.: Книжный мир, 2010, с.74-75.

 

[11] Дж. К. Гэлбрейт. Экономика невинного обмана: правда нашего времени. - М.: «Европа», 2009, с.20

 

[12] Там же, с.22-23.

 

Глава 12. «Денежная революция»: легализация «частичного резервирования» …

 

Частичное резервирование = фальшивомонетничество

 

Экономические кризисы могут начаться «стихийно» в виде так называемых «набегов» вкладчиков на банки. В результате  происходят массовые банкротства кредитных организаций, а затем  волны кризисы распространяются на другие сектора. Спрашивается: почему банки терпят банкротства? Ведь мы выше отметили, что кредитная деятельность банков является  достаточно безопасным видом бизнеса: кредиты надежно обеспечиваются залогами (в крайнем случае – гарантиями, страховками, поручительствами).

 

Причина в том, что для банковской деятельности характерно частичное резервирование их пассивных операций, т.е. операций, связанных с выдачей банками обязательств.  Иначе говоря, обязательства банкиров перед их клиентами, размещающими средства на депозитах, оказываются больше имеющихся в наличии у банков ликвидных активов (в разы, иногда в десятки раз).  Выданные коммерческими банками обязательства – это «депозитные деньги», о которых мы говорили выше. Ликвидные активы – это «настоящие деньги», которые (в отличие от депозитных денег) являются законным платежным средством и в настоящее время почти исключительно являются деньгами центрального банка (раньше это были также казначейские билеты, а еще раньше к «настоящим деньгам» относили золото и серебро).   Так, сегодня в  совокупной денежной массе развитых стран на «настоящие деньги» приходится не более 10 процентов, все остальное – «депозитные деньги».

 

К «частичному резервированию» стали прибегать еще многие столетия назад ростовщики и менялы, которые брали на хранение золото, а под это золото выдавали так называемые складские расписки, по которому предъявитель записки мог в любое время получить золото из хранилища ростовщика (менялы). Первоначально ростовщики и менялы зарабатывали на том, что взимали плату за хранение золота (подобно тому, как мы сегодня платим за услуги камеры хранения или аренду «банковской ячейки»). Поскольку одновременно все расписки ростовщикам не предъявлялись, то они сообразили, что расписок можно выписать на большее количество золота, чем фактически находилось в хранилище.  Этими расписками можно было торговать как обыкновенными деньгами (т.е. золотом), получая хороший процент.  Это было жульничество, но поначалу его никто не замечал. Постепенно пропорция между   объемом расписок (в стоимостном выражении) и  объемом золота на хранении (также в стоимостном выражении) менялась все больше в пользу первого.  Если говорить коротко, то главной причиной   практики «частичного резервирования» является неуемная жадность ростовщиков, а с правовой точки зрения это натуральное жульничество.

 

Почему жадность подталкивает современных ростовщиков к «частичному резервированию»? Потому, что «полное резервирование» делает невозможным наращивание кредитной эмиссии коммерческими банками, они оказываются лишь простыми «посредниками», через которых  происходит перемещение существующих денег от одних лиц к другим, новых денег при этом не создается. При таком бизнесе можно заработать  лишь  скромные комиссионные, а о больших ростовщических процентах мечтать не приходится. 

 

Все познается  в сравнении. Ростовщичество тех «добрых, старых времен»,  которые предшествовали «денежной революции»,  в наше время некоторым экспертам и специалистам кажется вполне «приличным»:  те ростовщики «торговали» деньгами, которые принадлежали им лично.  Ростовщичество времен «частичного резервирования» уже совсем другое: ростовщик ссужает не свои личные деньги, а новые деньги, которые он «создает из воздуха», используя в качестве частичного обеспечения  новых, «искусственных» денег чужие настоящие деньги.  Но проценты, получаемые от дачи в ссуду таких «искусственных» денег вполне настоящие, и они увеличивают  реальное богатство ростовщика.   Если старое ростовщичество было просто грабежом, то новое ростовщичество, основанное на «частичном резервировании»,  можно выразить простой формулой:

 

грабеж + жульничество = грабеж в квадрате

 

Легализация частичного резервирования – по сути, продолжение «денежной революции» ростовщиков, о которой мы говорили выше. Она последовала сразу же  за легализацией ростовщического  процента, поскольку  неуемная жажда ростовщиков к обогащению натолкнулась на ограниченную ресурсную базу кредитной деятельности.

 

Среди западных специалистов наиболее последовательно критику частичного резервирования проводят представители австрийской экономической школы. Один из них - Мюррей Ротбардт. В своей книге «Показания против Федерального резерва»  следующим образом описывает механизм «создания» денег в условиях «частичного резервирования»:

 

«Пока банк в своей деятельности строго придерживается 100%-ного резервирования, денежная масса не увеличивается, изменяется только форма, в которой обращаются деньги. Так, если в обществе имеется 2 млн. долл. наличных денег и люди кладут 1,2 млн. долл. в депозитные банки, то общая сумма денег, равная 2 млн. долл., остается неизменной с той лишь разницей, что 800 000 долл.  будут оставаться наличными, тогда как остальные 1,2 млн. долл.  будут обращаться в виде складских расписок на наличные деньги.

 

Предположим, что банки поддались соблазну создать фальшивые складские расписки на наличные деньги и выдать их в виде ссуды. В результате ранее строго разделенные депозитная и ссудная деятельность банков смешиваются. Сохранность доверенного вклада нарушается, и депозитный договор не может быть выполнен, если все «кредиторы» попытаются предъявить свои требования к погашению. Липовые складские расписки выдаются банком в виде ссуды. Банковская деятельность с частичным резервированием поднимает свою «уродливую голову»»[1]. 

 

Поясним, что в приведенном отрывке под «складскими расписками» имеются в виду депозитные деньги, т.е. новые деньги, «созданные» коммерческими банками (в отличие от наличных денег, которые эмитированы центральным банком и рассматриваются в любой стране в качестве единственного законного платежного средства).

 

«Ассиметрия» кредитных и депозитных операций банков

 

Представленная схема операций банков с «частичным резервированием» демонстрирует  ярко выраженную «ассиметрию»  их активных и пассивных операций.   Эта «ассиметрия» имеет следующие измерения.

 

1. Разная степень обеспеченности (покрытия залогом) операций:

 

- по активным операциям (выдача   кредитов) банки требуют обеспечения, причем  стоимостные оценки принимаемых кредитором залогов намного превышают суммы  долговых обязательств получателей кредитов;

 

- по пассивным операциям (привлечение денег на депозиты) банки не предоставляют вкладчикам необходимого резервирования (т.е. обеспечения) своих обязательств (нередко величина такого резервирования в целом по депозитным обязательствам составляет лишь 10 процентов, а иногда и того меньше).

 

2. Разная правовая природа операций:

 

- пассивные операции представляют собой правовые отношения, вытекающие из договора хранения (депонирования, или депозита);

 

- активные операции  имеют правовую природу кредита.

 

 3. Разная срочность операций:

 

- пассивные операции (вклады) характеризуются тем, что деньги могут быть востребованы в любой момент (т.е. ресурсы во вкладах должны быть отнесены к высоколиквидным);

 

- активные операции (кредиты) характеризуются тем, что они возвращаются банку лишь по истечении срока кредита (т.е. ресурсы, связанные в кредитах,  имеют более низкую ликвидность).

 

По-английски указанное несовпадение пассивных и активных операций по срокам называетсяmaturities mismatch.

 

 4. Различные  подходы к стоимостной оценке:  

 

- активы отражаются в балансе банка обычно по текущей рыночной оценке (значит, существует риск снижения стоимостных оценок активов);

 

- оценка обязательств (пассивов) банка, как правило, не меняется во времени[2].

 

Понятно, что все эти «ассиметрии» создают риски неустойчивости банка, грозят банковской паникой и банкротствами. На такую «ассиметрию» обращают внимание многие специалисты. Предоставим слово бывшему заместителю Председателя Счетной палаты РоссииЮ.Болдыреву:

 

«Важно отметить, что клиенты банка, как правило, вступают с ним в сугубо неравноправные отношения. Попробуйте взять в банке кредит – с вас потребуют не только сведения о целях кредитования и о ваших источниках доходов, но и залог, который, в случае невозможности возврата вами кредита и уплаты процентов по нему, обернется в доход банка. Если же вы ссужаете банку деньги (кладете их на банковский депозит), вы не только получите существенно меньший процент по вкладу…, но еще вынуждены довериться этому банку – никакой залог со стороны банка в вашу пользу на случай его несостоятельности и банкротства не только не предусматривается, но считается неуместным даже ставить об этом вопрос»[3]. Последствия такой «ассиметрии» больно бьют не только по рядовым вкладчикам (физическим лицам), но также по бизнесу и даже государству: «Хранение средств в банках рискованно не только для мелких и средних вкладчиков, но и для самых крупных корпораций с госучастием, а также для такого неслабенького, казалось бы клиента, как само государство. Примеров пропажи госсредств в банках (уже не при их перечислении, а при хранении) – великое множество. Так, например, Счетная палата выявила, что при банкротстве одного только Кредо-банка вместе с ним пропали более трехсот миллионов долларов США наших государственных средств. Разумеется, никто за это не ответил, и ни с кого эти средства не взысканы – непредвиденные, видите ли обстоятельства…»[4].

 

Как ростовщики боролись за легализацию частичного резервирования

 

Понятно, что любое жульничество должно караться законом. Ростовщикам за  многие века  их криминальной деятельности удалось решить   невероятно сложную задачу:  они  сумели почти всех  (прежде всего законодателей, прокуроров и судей, а сегодня и «профессиональных экономистов») убедить в том, что «частичное резервирование» - это «норма» банковских операций.  Что привлечение ликвидных ресурсов под «складские расписки» - это не просто операция по хранению золота или банкнот, а ссудная операция, которая отражается в балансе ростовщика. Но при этом ссудная операция, ни имеющая надлежащего обеспечения со стороны ростовщика. Т.е. операция, которая заранее дает ростовщикам право грабить своих клиентов.

 

Дадим слово М.Ротбардту:

 

«Если однажды банкир решает начать преступную деятельность, кое о чем он должен побеспокоиться заранее. Во-первых, его должно беспокоить, что если его разоблачат, он может угодить в тюрьму и ему придется выплатить огромный штраф за мошенничество. Ему необходимо нанять юрисконсультов, экономистов и финансистов, чтобы убедить суд и публику в том, что частичное резервирование является не мошенничеством и хищением, а законной предпринимательской практикой и добровольными контрактами. И поэтому,  если кто-то предъявит расписку, которая должна быть погашена золотом или наличными по предъявлению, а банкир не сможет ее оплатить, то это всего лишь неприятная предпринимательская ошибка, а не вскрытое преступление. Чтобы оправдаться с помощью таких аргументов, он должен убедить власти, что его депозитные обязательства являются не залогом, как на складе, а просто долгом под честное слово. Если люди поверят в это надувательство, тогда у банкира соблазн воспользоваться значительно расширившимися возможностями для осуществления хищений на основе частичного резервирования только усиливается. Понятно, что если банкир депозитного банка или владелец денежного хранилища рассматриваются как обычный владелец склада или хранитель залога, деньги, помещенные на хранение, не могут включаться в раздел «Активы» в его балансе. Эти деньги никоим образом не могут составлять часть его активов, и потому они никак не могут являться «долгом», который может быть выплачен депозитору, и соответственно входить в раздел «Пассивы» его банка; складируясь ради хранения, они не являются займом или долгом и поэтому вообще не входят в его баланс»[5].

 

Постепенно на основе решения судов, которые рассматривали многочисленные иски по поводу жульничества ростовщиков на основе «частичного резервирования», стало формироваться прецедентное право по вопросам «депозитных операций» банков. Суды все чаще стали трактовать такие операции как ссудные, а не складские (операции хранения).  Ростовщикам удалось заполучить в союзники по данному вопросу государство.  Основой такого альянса являлся интерес государства в получении части   доходов  от необеспеченной эмиссии денег.  Как пишет Г.Сапов,

 

«банки и правительства в кредите, создаваемом из ничего, и необеспеченной эмиссии банкнот видели источник доходов, альтернативный политически неудобному повышению налогов», в результате «против объединенного интереса банков и правительства не устояли не только суды, но и экономисты-теоретики»[6].

 

Важно отметить, что практикой частичного резервирования стали злоупотреблять не только частные коммерческие банки, но также центральные (эмиссионные) банки.   Например, сразу же после создания  первого  центрального  банка – Банка Англии (1694г.) он стал выпускать больше законных платежных средств (банкнот), чем было золота в его подвалах[7].  В 18-19 вв. в США предпринимались попытки создания центрального банка: сначала это был Банк Северной Америки (1781-1785 гг.), затем Первый банк Соединенных Штатов (1791-1811 гг.), Второй банк Соединенных Штатов (1816-1833 гг.). Так вот эти центральные банки также работали с частичным резервированием, что выражалось в значительном превышении эмиссии банкнот по сравнению с имеющимися запасами золота.

 

Например, в 1818 году при золотых резервах, равных 2,36 млн. долл. в обращении находилось банкнот на сумму 21,8 млн. долл., т.е. покрытие бумажных денег золотом равнялось 11%[8].

 

Ощущение того, что операции по привлечению вкладов превратились в ссудные, стало возникать  в результате того, что банкиры от взимания платы за хранение денег перешли к начислению процентов по вкладам. Банкиры  занимались развращением простых людей, предлагая им стать «маленькими ростовщиками»,  рантье, получающими подобно «большим ростовщикам»  проценты.  Надо иметь  в виду, что «большие ростовщики» в Средние века - это преимущественно иудеи, а «маленькие ростовщики» - преимущественно христиане. Если на ростовщическую деятельность первых общество смотрело с презрением, но все-таки  терпело  ее, то ростовщическая деятельность вторых была недопустима, так как считалась в христианстве грехом.  По сути, длительное время процентные депозитные операции банкиров-ростовщиков осуществлялись «подпольно».  Каким образом? Например, обыватель заключал с банкиром-ростовщиком договор на хранение денег. Затем он обращался к банкиру с требованием якобы забрать свои деньги, а последний якобы оказывался не способным эти деньги вернуть. Затем стороны заключали новый договор, по которому банкир уплачивал обывателю штраф – замаскированный процент и обещал вернуть первоначальную сумму денег в определенные сроки. Как вы сами понимаете, обывателю не всегда удавалось получить деньги по второму договору, но желание получить от ростовщика «морковку» в виде так называемого «штрафа» превышало голос разума и совести. 

 

Для того, чтобы «завлечь» клиента в свои сети, заставить его нести свои деньги в банк, ростовщики шли на любые ухищрения. Так, пенсионная система, которая появилась в некоторых странах Запада в 19 веке, – это отнюдь не «завоевание трудящихся», как пишется в некоторых книгах. И не проявление «заботы о трудящихся» со стороны государства, как пишется в других книгах. Это проект ростовщиков, направленный на их дополнительное обогащение. Дело в том, что первоначально пенсионное обеспечение представляло собой накопления на банковских счетах вкладов, которые делали на протяжении всей трудовой деятельности наемные работники. Т.е. пенсионное обеспечение в те времена – это не более чем «услуга»  ростовщиков населению, которая обеспечивала банкам постоянный приток наличности. Сегодня система пенсионного обеспечения  усовершенствовалась: между работником и банком появился посредник в виде пенсионного фонда, но в целом принцип остается тот же: пенсионная система в первую очередь  оказывает «услуги» не работникам, а банкам.  Говорят, что впервые такую систему «пенсионного обеспечения» предложил Ной Вебстер (Noah Webster) – тот самый, кто создал первый американский словарь. Вот что пишет по этому поводу Александр Лежава:

 

«В 1785-1786 годах он (Вебстер – В.К.) совершил турне по 13 новым штатам и убедил ключевых законодателей легализовать выплату процентов за пользование деньгами, по крайней мере, на севере страны. Это привело к тому, что люди начали экономить и понесли свои деньги в сберегательные банки, где им выплачивали за это 5% годовых реальных денег. Если вам будут выплачивать по 5% годовых в течение 49 лет, пока вы трудитесь (с 16 до 65 лет), то сбережения за это время вырастают в 4 раза. А этот четырехкратный прирост означает, что среднестатистический человек вполне может накопить достаточно средств, чтобы спокойно выйти на пенсию и не работать на склоне своих лет. Широкое распространение это явление в Америке и Англии получило в начале XIX века. Все то время, пока население осуществляло сбережение своих денежных средств, их деньги использовались бизнесменами, которые брали в банках кредиты…»[9]. 

 

Следует все-таки  уточнить один момент в приведенной цитате: деньгами в первую очередь пользовались не бизнесмены (получатели кредитов), а банки (кредиторы), а уж на основе полученных «живых денег» «пенсионных взносов» банки «делали» новые деньги, которыми и пользовались бизнесмены. То есть ловкие ростовщики были посредниками, которые в равной степени пользовались доверчивостью  и трудящихся,  и бизнесменов. 

 

Политики как лоббисты частичного резервирования

 

Банкирам (и судьям, защищавшим банкиров) нередко «подыгрывали» политики, купленные банкирами.  Прежде всего, они стали писать  законы, которые фактически разрешали банкирам не возвращать  деньги вкладчикам. В случае банковских паник политики обращались к народу с призывами проявлять «патриотичность» и воздерживаться от снятия денег со счетов. Банкиров же они хвалили за то, что те «помогают обществу в тяжелые времена», что они обеспечивают важнейшую социально-экономическую функцию – «трансформацию сбережений населения в инвестиции» (тут политикам пришли на помощь «профессиональные экономисты») и т.п. В самые «критические» для банков моменты на помощь «генеральным штабам» ростовщиков (центральным банкам), которые оказываются бессильными противостоять стихиям кризисов, приходят президенты и премьер-министры, принимающие порой совсем «недемократические» и «нерыночные» решения. 

 

 Вот лишь один пример такой политической поддержки – всеми (не только в Америке, но и в России) восхваляемый президент США Франклин Делано Рузвельт. Первое, что сделал пришедший к власти Рузвельт, - объявил 5 марта 1933г. четырехдневные «банковские каникулы», защитив тем самым ростовщиков от разъяренных вкладчиков.  А   9 марта  он уже  «провел»  через Конгресс Закон о чрезвычайной помощи банкам, который предусматривал выделение громадной по тем временам суммы в размере 2 млрд. долл.  для  «пополнения ликвидности» коммерческих банков, входивших в Федеральную Резервную Систему (ФРС).  Какая оперативность!  Напомним, что  в «обычные», «спокойные» времена даже президентам страны приближаться к «независимой» ФРС не рекомендуется. 

 

А сколько «психотерапевтических» бесед новый президент страны провел с американцами по радио (так называемые «беседы у камина»), чтобы успокоить их и  убедить не забирать своих вклады!  Президент Ф.Рузвельт даже  читал «лекции», в которых он объяснял миллионам простых граждан, как устроена банковская система:

 

«Прежде всего, позвольте мне указать на тот простой факт, что, когда вы помещаете деньги в банк, их там не складывают в сейфы. Банки инвестируют ваши деньги в различные формы кредита – облигации, коммерческие бумаги, закладные и многие другие виды ссуд. Иначе говоря, банк заставляет ваши деньги «работать», чтобы «крутились колеса» промышленности и сельского хозяйства. Сравнительно малую часть ваших вложений банк держит в виде денежных знаков – такое количество, которое в обычное время вполне достаточно для покрытия потребностей среднего гражданина в наличных деньгах. Другими словами, все денежные знаки в стране составляют лишь небольшую часть от суммы вкладов во всех банках»[10]. 

 

Судя по этой «лекции», можно сказать, что президент действует как  преданный защитник интересов Уолл-стрит. Но при этом не вполне разбирается (или делает вид, что не разбирается) в том, что говорит.    В его «лекции» правда и ложь перемешаны. Действительно, президент говорит правду: «сравнительно малую часть ваших вложений банк держит в виде денежных знаков». Но что из этого следует? Из этого следует (мы с вами это уже разобрали), что банк ворует  деньги вкладчиков, ибо право собственности на  эти деньги остается у вкладчиков, а не переходит к банкам. Президент считает, что тех наличных денег, которые  имеются в банках, «достаточно для покрытия потребностей среднего гражданина в наличных деньгах». Значит, президент фактически решает за американцев, сколько денег из того, что является их собственностью, им «достаточно». Хороша демократия! Это уже попахивает «лагерным социализмом».  И, наконец, откровенная ложь или неграмотность в словах:  «Банки инвестируют ваши деньги в различные формы кредита – облигации, коммерческие бумаги, закладные и многие другие виды ссуд. Иначе говоря, банк заставляет ваши деньги «работать»».  Банки инвестируют деньги, но не деньги клиентов, а собственные деньги, которые они создали из «воздуха». Что касается того, что деньги клиента «работают», то они действительно «работают». Но не для того, «чтобы «крутились колеса» промышленности и сельского хозяйства», а для того, чтобы  ростовщики могли использовать наличные деньги клиента для погашения самых неотложных денежных обязательств своих банков.  Они делают все необходимое  для того, чтобы «крутились колеса» того «печатного станка», с помощью которого ростовщики «делают» новые деньги.  Но даже новые деньги, которые ростовщики  «делали из воздуха» в те «бурные» годы, которые предшествовали «обвалу» 1929 года,  использовались не для того,   «чтобы «крутились колеса» промышленности и сельского хозяйства». Они использовались почти исключительно для того, чтобы «крутились колеса» биржевых спекуляций. 

 

У президента в его «лекциях» сквозит «нежное» чувство к своим покровителям с Уолл-стрит.  Это не они виноваты в кризисе, а некоторые «несознательные» американцы, которые усомнились в «честности» ростовщиков. Да может быть, еще некоторые «несознательные»  банкиры, которые уж «чересчур заигрались» на биржах. Все же остальные – «белые и пушистые». Вот слова президента:

 

«В стране сложилось плохое положение с банками. Некоторые банкиры, распоряжаясь средствами людей, действовали некомпетентно и бесчестно. Доверенные им деньги они вкладывали в спекуляции или рискованные ссуды. Разумеется, к огромному большинству банков это не относится, однако таких примеров было достаточно, чтобы потрясти граждан Соединенных Штатов и на время лишить их чувства безопасности. Это породило такое настроение умов, когда люди перестали делать различия между банками и по действиям некоторых из них стали судить плохо обо всех»[11].  

 

Вообще-то, это было бы очень здорово, если бы американцы «перестали делать различия между банками». Потому что все банки в Америке,  начиная, по крайней мере, с середины 19 века работают без полного резервирования, т.е. они действовали и до сих пор действуют, как выразился Ф.Рузвельт, «бесчестно».   Других банков в Америке нет, ибо любой банк с полным резервированием оказался бы «паршивой овцой» в стаде «белых и пушистых», и его бы просто «съели».  Если и делать различия между  банками, то их можно разделить на две группы: а) те, «некомпетентность» и «бесчестность», которых уже вылезла наружу; б) те, которые  умеют поддерживать имидж «белых и пушистых» несмотря на свою неплатежеспособность.  Если бы американцы это понимали, то, вполне вероятно, такой «бесчестной» банковской системы в главной стране «победившего капитализма» не было бы. Просто потому, что американцы перестали бы поддерживать этот «бесчестный» бизнес своими кровными деньгами.

 

  Допускаю, что «просветительские» речи президента Ф.Рузвельта оказывали определенный «психотерапевтический» и «просветительский» эффект на среднестатистического американца. Ибо среднестатистический американец, судя по всему, понимал в банковских делах еще меньше своего президента и принимал его слова  «за чистую монету».

 

Депозиты, или добровольная сдача денег на дело построения финансовых пирамид

 

О том, как постепенно и незаметно происходила «мутация» обычных «складских» услуг ростовщиков и их превращение в «депозитные» (т.е. кредитные без необходимого обеспечения для клиентов банков),   можно прочитать в книге «Деньги в законе: национальный и международный аспекты», написанной известным историком  банковского права Артуром Нуссбаумом[12].  Он считает, что решения судов, которые  оправдывали ростовщиков (банкиров) в случае неспособности последних погашать свои обязательства по складским распискам, - явное нарушение человеческой логики и норм права собственности.   Если в отношении других товаров имеются способы надежного их хранения (например, зерно хранится в элеваторах, и владельцы элеваторов не пытаются украсть его), то для денег,  по мнению А.Нуссбаума, сегодня нет безопасного места хранения[13].

 

Операции по привлечению вкладов в банки и сегодня нельзя назвать кредитными (ссудными),  они продолжают сохранять свою противоречивость и двусмысленность, о которых обычно не задумываются как клиенты банков, так и «профессиональные экономисты».  Согласно юридическим нормам, при кредитной (ссудной) операции кредитор на время (срок кредита) теряет право пользования (распоряжение) переданными деньгами. С точки зрения «профессиональных экономистов», именно вследствие того, что кредитор отказывается от «сегодняшних благ» в виде своих денег  ради  «будущих благ» он и получает  «вознаграждение за воздержание» в виде процентов.  Теперь посмотрим на договор между вкладчиком и банком (договор вклада).  Клиент (если только специально не оговорено в договоре  с банком)остается собственником своих денег, он оставляет за собой право пользования (распоряжения) деньгами и имеет право забирать свои деньги из банка в любое время.  Правда, в договоре при этом обычно оговаривается, что клиент лишается своих процентов или даже уплачивает штраф в случае досрочного снятия денег.   Но это не меняет сути договора: право пользования (распоряжения) деньгами остается за клиентом.  Не меняется суть и в том случае, если речь идет не о вкладе до востребования, а о срочном вкладе. Следовательно, это не кредитные отношения между клиентом и банком.  Банк, строго говоря,  может лишь управлять деньгами клиента  по поручению последнего (например, осуществляя те или иные операции платежей и расчетов через текущие и расчетные счета), получая  при этом плату за услуги. 

 

В Гражданском кодексе РФ есть глава 44 «Банковский вклад» и глава 45 «Расчетный счет». В них нет ни слова о переходе прав собственности на деньги  клиента (или права распоряжения этими деньгами) к банку в обмен на некие обязательства банка.  

 

«По жизни» получается так: банк  по своему усмотрению распоряжается деньгами клиента,  погашая с их помощью свои обязательства перед другими клиентами, а порой используя эти деньги для своих собственных потребностей. Это является грубым попранием прав вкладчиков как собственников, вступает в непреодолимое противоречие со  «священным» принципом капитализма - «неприкосновенности частной собственности».   Это мелкому  жулику, укравшему в супермаркете кусок  сыра или бутылку пива, грозит позор и  суд.  У ростовщиков же их  криминальная деятельность, связанная с воровством миллиардных сумм, называется «банковским делом» и является одной из самых  уважаемых и престижных. Никакие юридические ухищрения за последние столетия не смогли вразумительно объяснить и оправдать это мошенничество.  Слабость юридического обоснования банковского бизнеса более чем компенсирована «научными» усилиями «профессиональных экономистов», «просветительской» деятельностью университетских профессоров и  PR-активностью  средств массовой информации.

 

Таким образом, узаконенное мошенничество в виде операций по вкладам дает  ростовщикам возможность создавать («рисовать») кредитные деньги, которые, как мы уже отмечали, также не являются «законным платежным средством».

 

Если двигаться в наших размышлениях дальше, то неизбежно придем  к неутешительному выводу: нелегитимной  оказывается вся современная банковская система. Не думаю, что это является открытием для опытных законодателей, политиков и юристов. Выражаясь языком Евангелия, современная банковская система представляет собой «дом, построенный на песке». А такой «дом», согласно Евангелию, должен «упасть».  Подтверждением этого являются кризисы: банковские, финансовые, экономические.

 

Итак, незаметно, на протяжении нескольких веков происходила мутация складских операций в депозитно-кредитные с «частичным резервированием». Завершение этого процесса сделало банковское дело  привилегированным по сравнению с другими бизнесами:  только банкирам на «законных основаниях» было позволено заниматься хищением чужой собственности. 

 

Фактически банки превратились в «камеры хранения» с ограниченной ответственностью,где действует принцип: «захочу (или смогу) – верну ваш чемодан, не захочу (или не смогу) – не верну».  Но  в целом чемоданов почему-то пропадает больше, чем   возвращается клиентам.

 

Любой банк, придерживающийся практики частичного резервирования (а сегодня это практически все банки), является по определению неплатёжеспособным.  Только этого почему-то не замечают клиенты, органы банковского надзора, аудиторы.  Кстати, опыт общения автора с «живыми» банкирами показывает, что они как раз очень хорошо ощущают свою неплатежеспособность, только не афишируют ее.  А чтобы у клиентов не зародилось никаких сомнений, то банки создают PR-службы, убеждающие клиентов в своем «бессмертии».

 

Неплатежеспособность маскируется тем, что банкиры делают все возможное для того, чтобы объем вкладов постоянно наращивался, чтобы за счет притока новых «настоящих» денег можно было погашать ранее взятые на себя обязательства. То есть действует  банальныймеханизм «финансовой пирамиды».  Для того, чтобы «процесс» притока депозитов не прекращался, банки используют разные способы. Например, начинают повышать процентные ставки по депозитным операциям (явный признак того, что со строительством «пирамиды» у банка возникли проблемы).  Также предлагают клиентам различные услуги и дополнительные льготы: страхование на случай смерти,  регулярную оплату налогов, счетов за газ, телефон и т.п.

 

Когда «пирамида» перестает расти, ростовщики начинают  нервничать.  Обычно уже на этом этапе остатки «резервов» ростовщик предусмотрительно начинает выводить на Багамы или в иные оффшоры, куда не доберутся ни клиенты, ни банковский надзор[14].  В один «черный» «четверг» или «вторник» начинаются «набеги» вкладчиков. Быстро выясняется:  «король (т.е. банкир) – голый (т.е. неплатежеспособный)».   Тогда «король» (пардон – ростовщик) объявляет себя (по согласованию с денежными властями) банкротом.  Пулю в лоб он   пускать  не собирается.  Даже «долговая яма» (как в старые добрые времена) ему не грозит. Ведь  ростовщический бизнес нынче – «общество с ограниченной ответственностью»!  Банковский бизнес – это вам не «пирамиды» МММ, за которые разные там Мавроди получают «сроки».  А когда «пыль» банкротства немного осядет (надо подождать годик), наш «король» отправляется на Багамы -  поближе к своим (подчеркиваем: теперь уже своим!)  «резервам».   «Резервов» может быть столько, что их наш «король» не «съест» и за пять своих жизней. Совсем не исключаю, что эти «резервы» опять могут вернуться в «родную страну» под «флагом» какого-нибудь оффшорного царства-государства для того, чтобы учредить новый банк. В этом случае игра под кодовым названием «частичное резервирование» начинается по новому кругу.

 

Игра в одни ворота

 

Итак, если посмотреть на депозитно-кредитные операции банков как на процесс строительства «пирамиды», приходит понимание того, что банковская деятельность есть ничто иное, каказартная игра. В этой игре всегда выигрывают банкиры. Что касается вкладчиков, то на первых порах они получают небольшой стабильный доход, но затем  с большой вероятностью лишаются всех своих денег. Средняя доходность всех клиентов в этой игре имеет устойчивое отрицательное значение (отдельные клиенты типа «Лени Голубкова» могут иметь и положительные значения доходности, но все клиенты, рассматриваемые как «класс», – только убытки). Мы не  принимаем во внимание случай, когда убытки всех клиентов покрывает государство – например, с помощью системы «страхования вкладов» (когда убытки перекладываются на все общество, которое оплачивает «страхование вкладов» своими налогами). 

 

Если законодатели и политики всех стран мира с той или иной степенью энтузиазма борются против таких «азартных игр», как, скажем, биржевые спекуляции или финансовые производные инструменты (деривативы),  то по отношению к банковской деятельности все они, как правило, предельно лояльны. Весь их энтузиазм в данном случае сводится к тому, чтобы внести  те или иные усовершенствования в «азартную игру» под названием «банковское дело», но сам принцип игры не меняется.  Фактически, строительство «долговой пирамиды» в банковском секторе не только не осуждается, но даже поощряется законодателями. Например, созданием систем «страхования вкладов».  Или мощными «вливаниями» казенных денег в банковские пирамиды; последний яркий пример – «вливания» в 2008г. из федерального бюджета США согласно «плану Полсона» (Полсон – министр финансов США в администрации президента Дж. Буша мл.).

 

Чтобы законодателям быть последовательными до конца, им следовало бы также оказывать моральную и материальную поддержку  строительству  «пирамид» типа МММ.  Однако, реализация проектов строительства подобных пирамид не в состоянии обеспечить таких бешеных прибылей, поэтому законодателям такая «мелочь» не интересна. К тому же авторы таких проектов (Мавроди и Ко.) – явные «чужаки», они не входят к «клуб ростовщиков». На   аферистах типа Мавроди законодатели могут продемонстрировать свою «принципиальность». 

 

Как мы выше сказали, банки перешли от взимания платы за депонирование денег к выплате процентов своим клиентам.  За счет чего происходит выплата?   За счет того, что объемы выданных кредитов («созданных» новых денег) превышает многократно объемы привлеченных «настоящих» денег. А отнюдь не за счет того, как думают многие, что проценты по активным операциям выше, чем по пассивным операциям. Даже если проценты по вкладам будут выше, чем по выдаваемым кредитам, у банков имеются большие возможности для ведения прибыльного бизнеса.   При этом банки всегда  стараются не выплачивать проценты   «настоящими» деньгами,  а начислять («рисовать») проценты и присоединять начисленные суммы к суммам вкладов - так называемая «капитализация процентов».  Таким образом, у клиента на счете  растут суммы «нарисованных» денег, создавая иллюзию, что он богатеет подобно ростовщику.    Ростовщики заинтересованы, чтобы клиенты как можно дольше держали свои вклады в банке и как можно реже обращались в банки за «настоящими» деньгами.

 

Для этого они, во-первых, предлагают своим клиентам такие  «инструменты управления» депозитными деньгами, как чеки и пластиковые карты, которые позволяют резко снизить использование «настоящих» денег.  Во-вторых,       для   максимального продления  сроков  нахождения  клиентских денег  в банках последние предлагают повышенные проценты по срочным вкладам (т.е. вкладам с заранее оговоренным сроком возможного снятия денег и/или закрытия счета); при этом, как правило, процент по долгосрочным вкладам существенно выше, чем по краткосрочным.

 

«Частичное резервирование»  потенциально является мощным фактором инфляции. Прежде всего, ростовщики  сегодня научились создавать больше денег, чем это необходимо для  обеспечения оборота товаров[15]. Здесь мы должны отметить, что выигрывают от инфляции ростовщики, которые «создают» деньги, а проигрывают, прежде всего, простые люди.  Почему?  Потому, что вновь созданные деньги, прежде всего, оказываются в руках самих ростовщиков и тех лиц, которые близки к ним. Они (люди из круга ростовщиков) с помощью этих новых денег приобретают товары и активы по тем ценам, которые сложились на рынках еще до появления новой партии денег. А далее деньги начинают двигаться с той или иной скоростью по разным «цепочкам», и рынки начинают реагировать на увеличение денежного предложения ростом цен. До простых людей новые деньги доходят в последнюю очередь, когда инфляция получает хороший «разгон».  Подобная неравномерная динамика цен   ведет к перераспределению богатства в пользу ростовщиков за счет народа. Этот механизм перераспределения хорошо описан в работах многих авторов. Например, Ротбардтпишет:

 

«Как и в случае любого фальшивомонетничества, до тех пор, пока складские расписки в качестве заменителей настоящих денег, результатом станет увеличение денежной массы в обществе, рост цен на товары в долларах, перераспределение денег и богатства в пользу первых получателей новых банковских денег (в первую очередь в пользу самого банка, затем в пользу его дебиторов и далее тех, кто продаст им товары) за счет тех, кто получает новые деньги позже или вообще не получает»[16].

 

Частичное резервирование и финансовые кризисы

 

И, наконец, последнее по порядку, но первое по значению: частичное резервирование имеет непосредственное отношение к созданию кризисов.   Оно позволяет ростовщикам искусственно увеличивать предложение кредитов,  понижает процентные ставки, делает деньги доступными.  Избыток (вернее – видимость того, что есть избыток) денег в «экономике» позволяет предпринимателям  наращивать норму сбережения (т.е. долю доходов, которая   направляется  не на текущее потребление, а на инвестиции). Начинается инвестиционный «бум».   Решения об инвестициях принимаются с учетом того, что ресурсов (основных фондов, инвестиционных товаров, природных ресурсов, рабочей силы) в «экономике» стало больше. Однако это иллюзия: ресурсов в «экономике» больше не стало. Больше стало лишь денег, а деньги – это не ресурсы, а лишь их зеркальное отражение.

 

«Иллюзионистами», которые создают такие «зрительные эффекты» у предпринимателей, являются банки с их технологиями «раздувания» кредитов. Если смотреть в «волшебное зеркало» «иллюзионистов», то возникает состояние эйфории: «Как я богат!», «Какие у меня ослепительные перспективы!», «Сколько я могу себе позволить!».

 

Кончаются такие сеансы «иллюзионизма» всегда одинаково: «зрительные эффекты» исчезают.  Процентные ставки начинают расти, новые кредиты становятся недоступными,  ценные бумаги и другие активы падают в цене, ранее выданные кредиты отзываются.  Те инвестиционные проекты, которые еще недавно казались рентабельными (с учетом низкой цены на деньги), неожиданно оказываются убыточными.  Клиенты «иллюзионистов», т.е. предприниматели  от состояния эйфории переходят к состоянию, которое у медиков называется «ломка», «паника»  или «похмелье».   

 

«Частичное резервирование» как и всякое другое жульничество, рано или поздно раскрывается и кончается «набегами» держателей «складских расписок» (владельцев депозитных счетов) на ростовщические конторы (современные коммерческие банки).  Так начинается банковская паника, которая затем перерастает в банковский кризис.

 

Банковский кризис разворачивается по следующему сценарию: сворачивание рынка межбанковского кредитования, резкий взлет процентных ставок по кредитам, полное  прекращение кредитных операций и рефинансирования долгов по ранее выданным кредитам, цепочки банкротств банков (принцип «домино»).  Одновременно банки  настойчиво требуют возврата ранее выданных кредитов, сбрасывают  имеющиеся у них ценные бумаги для поддержания собственной платежеспособности и вынуждают своих клиентов делать то же самое. 

 

Это  провоцирует обвал на фондовом рынке. Начинается бегство капитала из страны, что ведет к падению валютного курса национальной денежной единицы.  Это уже финансовый и валютный кризис.

 

Наконец, начинается общеэкономический кризис с банкротствами предприятий реального сектора экономики, увольнениями и безработицей, затовариванием складов и  последующим падением цен на товарных рынках и т.п. 

 

Литература

 

1. Владимир Юровицкий. Эволюция денег: денежное обращение в эпоху изменений. – М.: Гросс-Медиа, 2004.

 

2. Александр Лежава. Крах «денег» или как защитить сбережения в условиях кризиса. – М.: Книжный мир, 2010.

 

3. М. Ротбард. Показания против Федерального резерва. Пер. с англ. – Челябинск: Социум, 2003.

 

4. Вера Смит. Происхождение центральных банков. Пер. с англ. – М.: Институт национальной модели экономики, 1996.

 

5. Мюррей Ротбард. История денежного обращения и банковского дела США: с колониального периода до Второй мировой войны. Пер. с англ. – Челябинск: Социум, 2005.

 


[1] Мюррей Ротбардт.  Показания против Федерального резерва. Пер. с англ. Челябинск: «Социум», 2003, с.51-52.

[2]  Если только банк не потерпел фактическое крушение; в этом случае процедура банкротства может предполагать дисконтирование обязательств перед клиентами

[3] Ю.Болдырев.   О бочках меда и ложках дегтя. М.: «Крымский мост – 9Д», «Форум», 2003, с.203. 

[4]  Там же, с. 203-204.

[5] Мюррей Ротбардт.  Показания против Федерального резерва. Пер. с англ. Челябинск: «Социум», 2003, с.44

[6]  Г.Сапов. Из ничего не вышло ничего. Последние двести лет банковские реформы носили деструктивный характер // «Независимая газета», 25.11.2008.

[7]  Об этом подробнее мы  скажем в главе 16 ««Денежная революция»: создание центральных банков».

[8]  А. Лежава. Крах «денег», или как защитить сбережения в условиях кризиса. М.: Книжный мир, 2010, с.113-114.

[9] Там же, с.77-78.

[10] Франклин Рузвельт. Беседы у камина. М.: ИТРК, 2003, с.26. 

[11] Там же, с.30.

[12] A.Nussbaum. Money in the Law: National and International. Brooklyn: Foundation Press, 1950.

[13] Op. Cit., p.105.

[14] Об оффшорах см.: гл. 22  ««Теневая экономика» как способ существования мировых ростовщиков»

[15]  О том, как они это делают, мы расскажем  в гл. 18 «Формирование спроса на деньги: традиционные технологии ростовщиков».

[16] Мюррей Ротбардт.  Показания против Федерального резерва. Пер. с англ. Челябинск: «Социум», 2003, с.53 

http://ruskline.ru/analitika/2011/10/21/karl_marks_rotshildy_i_mehanizmy_dolgovogo_ogrableniya_naroda/

 

Ростовщичество - это предоставление денег в долг с условием уплаты процентов при погашении долга. Форма кредитных отношений.

Лицо, занимается ростовщичеством называется ростовщиком.

История возникновения

Ростовщичество, как и борьба с ним, известны с античных времен.

В частности, в Древней Греции в IV в. до н. е. были известны случаи ростовщических ссуд с уплатой более 40% в месяц (более 570% годовых). Позже по обычным займам взимались от 62 до 900% годовых.

С возникновением индустриального производства и классического капитализма без развитого кредита нормальная производственная деятельность была невозможна. Ведь предпринимателям не хватало собственного капитала для перевода экономики на индустриальные рельсы и для поддержания высоких темпов расширенного воспроизводства.В результате были созданы новые источники ссудного капитала, который предоставлялся под приемлемый процент. В отличие от ростовщичества, этот капитал расходуется не для потребительской цели, а для ведения хозяйства с целью получения прибыли.

Рорьба с ростовщичеством

С первых веков христианства церковь ревностно следила, чтобы дух наживы не разрушал христианскую мораль. Считалось большим грехом брать проценты за одолженные деньги, жестко преследовала это и государство. Ростовщичество каралось смертью.

В средние века христианская церковь запретила совсем ссуду денег под проценты. Мусульманская религия также наказывала за такие операции. Этот принцип, касающийся сначала только лиц духовного звания, распространился в XII-XIII вв. и на светских людей. Однако запрет вовсе не касалась евреев, которые не принадлежали ни к христианской, ни к мусульманской религии. Наоборот, промысел, заказан другим, свободно переходил в руки евреев, которым не запрещал его иудаизм. В этом смысле следует понимать слова Энгельса, который писал: «Дети Израиля оставались все время аристократией среди верующих и обрезанных »

Английские короли Альфред, затем Эдвард Конфесор, Джон забирали за ростовщичество имущество, наследников лишали наследства. Покойника-ростовщика запрещалось хоронить по христианскому обычаю, на христианском кладбище. В XIV веке при короле Джемса И ростовщичество считалось таким же преступлением, как и убийство, каралось смертью.

В 1609 году парламент Англии узаконил проценты, а впоследствии король Уильям III был поставлен в такие условия, что парламент даже разрешил еврейской семье Ротшильд учредить Английский банк с правом печатать деньги. Ротшильд стали учредителями банков в Англии, Пруссии, Франции, Испании, Голландии, США. Красноречивая цитата Амшель Ротшильда: «Дайте мне право чеканить деньги и я начхав на все законы».

К концу средних веков запрещение процентов постепенно отменены. Вместо правительства западных стран начали законом определять максимум дозволенного процента, который колебался между 5 и 6. Взыскание более высокого процента считалось ростовщичеством и преследовалось в уголовном порядке. В России узаконен максимум до 6% была введена с 1754

Постепенно в XIX в. узаконенную норму отменяют совсем, отменяют и преследования за взыскание высоких процентов. Но и после этого ростовщические сделки, в которых имелись злоупотребления положением должника, карались законом.

http://studopedia.ru/view_ekonomistor.php?id=16

"Народная экономика" узнала, стоит ли пользоваться присланными по почте кредитками

http://www.1tv.ru/news/other/203950

Аналитическая программа "Однако" с Михаилом Леонтьевым

30 октября 2012

Однако, здравствуйте!

Наша кредитно-денежная политика тормозит наш экономический рост. Это не кто-то там говорит, а Герман Греф, глава Сбербанка и отпетый либерал.

"Сегодня положительные ставки по кредитам для реального сектора составляют 6 процентов, - заявил Греф. - Это означает, что предприятия не в состоянии инвестировать, привлекая заемные средства".

Положительная ставка — это то, что выше инфляции. То есть доступный кредит для предприятий минимум 12 процентов, а реально — 20 и даже 25. Это кто ж осилит 20 процентов годовых? Если, конечно, не занимается проституцией и наркотиками!

"То есть фактически мы создали кредитный рынок, который доступен только для спекулятивных операций. А для целей развития мы придумываем различные обходные схемы: субсидирование процентных ставок, какое-то льготное кредитование, особые взаимоотношения с губернаторами, с федеральной властью", - заявил Олег Дерипаска.

Денежно-кредитная политика тормозит экономический рост. Он и тормозится. Что в этих условиях делают денежные власти?

В сентябре на фоне зафиксированного торможения экономического роста Центробанк России повысил ставку с 8 до 8 с четвертью процента, мотивируя это борьбой с инфляцией.

Что ж вы творите такое, родимые! Только наш Центробанк — единственный, кто повышает ставки при торможении роста. В кризис. Притом, что инфляция у нас зависит не от цены кредита, а от тарифов естественных монополий.

Во всех развитых странах центральные банки держат ставки на предельно низком уровне, равном или даже ниже реальной инфляции. В США — от ноля до 25 сотых, в Европе — 0,75, в Японии — от ноля до 1 десятой процента. И вот только что в Индии в ответ на замедление экономического роста Резервный банк снизил базовую процентную ставку с 4 с половиной процентов до минимальных за последние 36 лет 4 с четвертью. Это сделано, несмотря на высокие темпы инфляции, прогноз которой индийский Центробанк одновременно повысил с 7 до 7 с половиной процентов.

Ладно, Америка с Японией нам не указ. Но и Индия?! Так нет! Пусть все кругом сдохнет, а мы будем бороться с инфляцией. Таргетировать ее, родимую. Потому что Центробанк у нас отвечает за инфляцию. И больше ни за что. Главное, чтобы костюмчик сидел.

Главным фактором торможения экономического роста, по мнению Минэкономики, стало удорожание кредита и резкое замедление кредитования нефинансового сектора. При этом видно, как рост потребительского кредитования резко опережает кредитование производства.

Мы же с вами знаем, как раздаются потребительские кредиты — ничего не надо! Только паспорт! Только возьмите! Не в том горе, что плохо кредитовать потребление, а в том, что целенаправленно кредитуется импорт. То есть, чужое производство. А это вредительство. И кто за это ответит?

Главной законодательно закрепленной задачей политики Федеральной резервной системы США является поддержание экономического роста и максимальной занятости. Аналогичные задачи вменены центральным банкам всех развитых стран.

А наш — не отвечает. Ну, не вменено ему! У нас экономическую политику практически полностью формирует Центробанк и Минфин. При этом за экономику, то бишь за экономический рост, они не отвечают. И что это он тормозится? Ну, не странно ли?

http://www.1tv.ru/news/leontiev/218764

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Комментарии   

 
#3 Guest 09.01.2017 11:55
Комментарий был удален администратором
 
 
#2 Guest 26.03.2012 13:52
Комментарий был удален администратором
 
 
#1 Guest 26.03.2012 13:51
Комментарий был удален администратором
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Материальное оружие -Экономическое

Список видео

Последние комментарии

Сейчас на сайте:
  • 1 гость
  • 1 робот
  • [Bot]
Всего пользователей: 0