Ростовщичество и долговое рабство-1


evrej-rostovschik-ssuzhaet-hristjanina-dengami-pod-procenty

Не давай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что возможно отдавать в рост; иноземцу отдавай в рост, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всем, что делается руками твоими на земле, в которую ты идешь, чтобы владеть ею. - Второзаконие, 23:19, 20.

и будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы и будешь господствовать над многими народами, а они над тобою не будут господствовать. (Второзаконие 28:12)

«Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои и цари их — служить тебе; ибо во гневе моем я поражал тебя, но в благоволении моем буду милостив к тебе. И будут всегда отверсты врата твои, не будут затворяться ни днем, ни ночью, что-бы приносимы были к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народ и царства, которые не захотят служить тебе, — погибнут, и такие народы совершенно истребятся» (Исаия, 60:10 — 12)

И если ты смотришь в бездну, знай, что  бездна  смотрит в глубины твоей души .

Фридрих Ницше

«Матрица повсюду. Даже сейчас она с нами рядом. Ты видишь ее, когда смотришь в окно или смотришь телевизор. Ты ощущаешь ее, когда работаешь, идешь в церковь, платишь налоги, - целый мирок, надвинутый на глаза, чтобы спрятать правду. Какую? - Что ты только раб, Нео. Как и все, ты от рождения в цепях, в тюрьме, к которой не прикоснешься, которой не почуешь, в темнице для разума! Увы, невозможно объяснить, что такое матрица. Ты должен увидеть это сам».                                                                                                                   

Из фильма « Матрица». 

  Согласно В.И. Далю: "Ростовщик - принято более в дурном значении, человек, берущий лихву, незаконные росты, и сверх того большие залоги, на тяжких условиях". “Лихва — избыток, излишек; корыстные, вымогателъные барыши при денежных оборотах; незаконные росты, ростовщические проценты”аль Владимир Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М.: ТЕРРА, 1994Ростовщичество - древнейший вид деятельности человека. Этот способ экономического каннибализма существовал задолго до изобретения денег, его формы постоянно совершенствовались и мутировали по мере того, как росла и развивалась человеческая цивилизация. Совершенствуя орудия наказаний и массовых убийств, люди на протяжении всей истории совершенствовали и экономические механизмы угнетения и завоевания власти с помощью долгового закабаления, как самого эффективного средства .

   Сегодня литературный образ ничтожнейшей старушки- процентщицы с тряпкой, обмотанной вокруг куриной шеи, которую так ненавидел Родион Раскольников ,превратился в тему сочинений школьной программы по литературе. Метаморфозы истории создали иной образ современного ростовщика. Сегодня предок Гобсека- влиятельнейший господин на выездных заседаниях Международного Валютного фонда, Лондонского или Парижского клуба кредиторов в Москве или Рио де Жанейро, решает проблемы реструктуризации миллиардных долгов стран и народов, определяет  бюджетную и с социальную политику их правительств. Как же случилось, что презираемый во все времена и всеми народами ростовщик стал господином современного мира? Вот – одна из священных тайн современности.

Экономика. Ростовщичество. О денежной системе

Экономика. Ростовщичество. О денежной системе
Короткометражный фильм о денежной системе.Фильм получил награду Киноакадемии в Баден-Вюртемберге (Германия).

{youtube}dDhFQo975kg{/youtube}

http://www.youtube.com/watch?v=dDhFQo975kg

КОБ Петров Про библию, ростовщичество

http://rutube.ru/tracks/4125088.html

о ростовщичестве

Get Adobe Flash player

http://video.mail.ru/mail/alexmix84/35/186.html 

Финансовый климат и перспективы "модернизации"

Сказка об Иване, заводе, банкире, ссудном Змие-проценте и финансовом климате на Руси.

http://www.youtube.com/watch?v=WhxmVo5wE40

«Известно, что тот, кто раскрыл бы тайну этого имени, уразумел бы все пророчества и победил бы зверя. Мы проследим все изгибы древнего змия, мы перечислим все человекоубийственные извивы этого ужасного солитера, голова которого, вооруженная тысячами присосков, всегда избегала ударов самых злейших своих врагов». ( Прудон).

 Загадка личности ростовщика всегда волновала писателей и поэтов. Помните у Данте:

Вернись, - сказал я, - чтобы разъяснить,

В чем ростовщик чернит своим пороком

Любовь Творца; распутай эту нить.

И он: «Для тех, кто дорожит уроком,

Не раз философ повторил слова,        

Что естеству являются истоком

Искусство смертных следует природе,

Как ученик ее, за пядью пядь;

Оно есть божий внук, в известном роде.

Им и природой, как ты должен знать

Из книги Бытия, Господне слово

Велело людям жить и процветать.

А ростовщик, сойдя с пути благого,

И самою природой пренебрег,

И спутником ее, ища другого.

Данте «Божественная комедия»

АД. ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ. 

  В основе ростовщичества лежит предоставление денег в кредит под сложный процент, когда процент начисляется не только на основную сумму долга , но и на сумму процента по предыдущему сроку выплаты. Такие  взимания процента в математике подчинены закону геометрической прогрессии, имеющей в своем пределе экспоненциальный рост.

    Классический пример проявления закона геометрической прогрессии - известная история, происшедшая с одним персидским падишахом. Он был так восхищен новой игрой — шахматами, что пообещал исполнить любое желание их изобретателя. Умный математик  попросил положить на первый квадрат шахматного поля одно хлебное зернышко, а на каждый последующий класть в два раза больше, чем на предыдущий. Вначале царь обрадовался скромности просьбы, но скоро понял, что во всем царстве не хватит зерна, чтобы исполнить это “скромное” желание. Не трудно подсчитать, что требуемое количество зерна  составит более 440 мировых урожаев.

    Математические законы геометрической прогрессии продолжают действовать и при взимании сложных процентов в экономике. Расчеты поражают. Если бы кто-нибудь вложил капитал в размере 1 пенни в год Рождества Христова с 4% годовых, то в 1750 году на вырученные деньги он смог бы купить золотой шар весом с Землю. В 1990 году он имел бы уже эквивалент 8190 таких шаров. При 5% годовых он смог бы купить такой шар еще в 1403 году, а в 1990 году покупательная способность денег была бы равна 2200 млрд. шаров из золота весом с Землю.  

  Действительно, за счет взимания процентов и сложных процентов денежные состояния удваиваются через регулярные промежутки времени: период времени, необходимый для удвоения размера вложенной суммы денег: при взимании 3% годовых для этого понадобится 24 года, при 6% — 12 лет, при 12% — 6 лет.

   Обратное состояния у  лица, взявшего кредит под проценты. Долгосрочный кредит, взятый, например,  на 25 лет при сложных 3 % годовых, к сроку выплаты удваивается (при сложном 1%, долг удваивается приблизительно через 70 лет). Если проанализировать отношение даже очень небольших процентных ставок к самым, казалось бы, «земным» срокам выплат, то выясняется, что чем ближе к моменту выплаты долга, тем менее благополучно выглядит финансовое состояние должника и связано это, прежде всего с экспоненциальной «хитростью» функциональной зависимости: маленький сложный процент / долгий срок выплаты. Период удвоения суммы к выплате от исходной приблизительно можно для сложного процента подсчитать по формуле 70/ставка процента.

  В природе  развитие смертельных болезней и эпидемий также  характеризуется экспоненциальной зависимостью. Так  развивается рак - 1 клетка делится на 2, 2 на 4, 4 - 8,8 - 16, 16 - 32, 32 - 64 и т.д. Рост стремительно ускоряется и иногда к тому моменту как опухоль обнаружена, лечить бывает поздно.

  В сложных природных биосистемах, ограниченных ресурсами, и в задачу которых входит поддержание равновесного состояния и развития , существуют правила отбора, запрещающие экспоненциальную зависимость происходящих в них процессов.   Вся масса живого вещества, произведенного за время  существования Земли биосферой, равна 2.4*1О20т, что в 12 раз превышает массу земной коры, однако, если все современное живое вещество распределить по поверхности Земли, то толщина его слоя составит всего лишь 2 см. Природа мудро позаботилась о круговороте вещества в природе для развития биосферы: старое, отмирающее, рождает новое, молодое, служит исходным строительным материалом. Таким  способом запрещается экспоненциальное развитие любых здоровых природных процессов.

   «Взгляните на это чистое небо. Не поглотило ли оно в себе все звезды  и, однако, оно снова обрело свою невинность». (Фридрих Ницше)

    В истории человечества на протяжении тысяч лет в разных государствах   на Земле периодически повторялось одно и то же: ростовщики концентрировали огромные богатства, а ограбленное население путём самовольной экспроприации пыталось их вернуть. «Многие богатые семьи, фирмы, корпорации, города и области в  древности и в средние века, и в  Новое время становились бедными и исчезали с вершин финансовой пирамиды. Среди финансовых магнатов в Европе и Америке найдется немного, если они есть вообще, кроме, пожалуй, некоторых королевских семейств, которые были богатыми два или три века тому назад и богатели непрерывно все это время. Подавляющее большинство, если не все воистину богатейшие семьи появились в последние два века или даже за последние два десятилетия. Все богатые кланы прошлого исчезли или обеднели. Это значит, что после периода обогащения наступил период обнищания. Кажется, что сходную судьбу имели многие финансовые корпорации, фирмы и дома », - отмечает  Питирим Сорокин («Человек. Цивилизация. Общество» М,Полититература,1992). 

До недавнего времени в социальных системах существовали механизмы «критической самоорганизации», блокирующие экспоненциальный рост накопления.

     В нашем современном мире, где законодательно не запрещен экспоненциальный рост денег за счет процента,  незаметнейший из атрибутов денег, ничтожный,  маленький ССУДНЫЙ ПРОЦЕНТ является тем олицетворением Дьявола, посланцем Маммоны из глубины веков, который правит бал на Земле. Не будет преувеличением сказать, что все, что мы имеем плохого в обществе сегодня так или иначе, связано с этим проклятым процентом!  Это: инфляцию, обнищание и экономическое расслоение, маргинализация бедных и стимулирование их агрессии, организация « гетто» наличных денег для бедных и  создание  « дисконтной» элиты, деструкция общественных ценностей и нравственных устоев общества, развитие социальных болезней и формирование психофизических стрессов, уничтожение национальных и религиозных культурных традиций, развитие национализма, антисемитизма и космополитизма, идиотизация людей культурой потребления, криминализацию общества, развитие социального паразитизма, стимулирование авторитарной власти в странах слабых экономик, усиление бюрократического аппарата и задержка социальных трансфертов, стимулирование коррупции в правящих элитах и формирование в правящей верхушке национальных предателей, увековечивание долгового рабства и создание « процентного пролетариата»  как метода социального порабощения, манипулирования властью, глобализация как становление имперской мировой финансовой системы через долговое закабаление развивающихся стран и развязывание войн как мобилизационного средства разрешения долговых обязательств, стимулирование терроризма и экстремизма, экологическая нестабильность.

    Маргрит Кеннеди, исследовавшая роль ссудного процента в современной экономике  в книге « Деньги без процентов и инфляции» заявила: «После того, как я поняла еще и различные модели роста в природе и денежном обращении и причины патологического принудительного экономического роста, меня охватила ярость. Я поняла, что 40 лет своей жизни я прожила, не понимая основной предпосылки своего повседневного существования: функцию денег…. Страх перед тем, что мы или самое позднее наши дети, станем свидетелями самой страшной экономической или экологической катастрофы новейшей истории, не покидал меня. До сегодняшнего дня я не могу понять, почему экономисты не наберутся мужества, чтобы сказать нам правду о нашей денежной системе».

  Деятельность по развенчанию мифа об эффективности процентной экономики  всегда вступает в конфронтацию с власть имущими, поскольку  ставит под сомнение само их право  на обогащение за счет общества. Посему многих борцов на этом пути на протяжении разных стадий развития экономик и общества постигала неудача.

  Люди в большей степени были заинтересованы в исследовании пользы процента, а не изучении того, является ростовщичество добром или злом для людей.  Мы недооцениваем  сложность социальных систем, в которых развитая сеть взаимодействий координирует поведение людей и побуждает их сотрудничать друг с другом в достижении своих целей. Экономика наделена проклятием трансцендентного знания, и вопросы взаимодействия людей в использовании денег и взаимным обязательствам по их использованию выходят за пределы чисто экономических знаний.  Наверное, это связано фундаментальными основами человеческой личности, в которой заложены паразитические начала, способность и желание жить за счет себе подобных. Проблема ростовщичества важна не только в общественном, но и в личном плане. Например, имеет ли право православный христианин держать деньги на сберегательных счетах в банке или покупать облигации?

    Но, обладая интеллектуальным мужеством и нравственной позицией, мы должны осознать и то, что вся наша социальная и экономическая жизнь в ее информационной ценности и значимой перспективе заражена губительным вирусом ссудного процента, информационного СПИДа нашего времени.

«Современный Дон Кихот более не сражается с ветряными мельницами. Он борется с силлогизмами безразличия и логики барышей и потерь, одинаковых для всех…» С. Московичи) )

   Бури и ураганы ростовщической экономики бушуют, сметая чужую собственность, принося беду в каждый дом, не на страницах исторических манускриптов Средневековья. Наша страна  в период становления ее национальной независимости в начале 90-х годов пережила острый рецидив ростовщичества, сделавшего бездомными и разорившими  сотни тысяч семей.   Сейчас в УКРАИНЕ насчитывается около 800 ЛОМБАРДОВ, ПРЕДОСТАВЛЯЮЩИХ ССУДЫ ПОД 150-200% ГОДОВЫХ. СРЕДНИЙ КАПИТАЛ ЛОМБАРДОВ СОСТАВЛЯЕТ 20000 ДОЛЛАРОВ. ПОЛОВИНА ССУД НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ. ТАКИМ ОБРАЗОМ, КАЖДЫЙ ГОД ОКОЛО МИЛЛИОНА УКРАИНЦЕВ СТАНОВИТСЯ ЖЕРТВАМИ  ЛЕГАЛЬНЫХ Ростовщиков, А ВЕДЬ ЕЩЕ ЕСТЬ КРЕДИТНЫЕ СОЮЗЫ И БАНКИ. В связи с развитием ипотечного кредитования и развитием законодательных  имущественных отношений по передачи земли в залог, нашему  обществу еще предстоит , как и много лет назад ,пережить массовые разорения молодых семей, массовое обезземеливание крестьян. КРОМЕ ТОГО, НИКТО НЕ ОБСУЖДАЕТ ПРОБЛЕММУ ЧАСТНОГО РОСТОВЩИЧЕСТВА.  Увы,  ростовщичество узаконено нашим государством. Проблема ростовщичества не обсуждается ни профсоюзами, ни законодателями, ни общественными организациями, ее существование замалчивается в то время, как суды завалены имущественными и долговыми исками кредиторов по отношению к разоренным ими должникам.

 

   Украина интегрирована в современную международную финансовую и экономическую систему, активно проводит политику заимствований на внешних финансовых рынках, накапливая государственный долг.

 

   Наша страна имеет внешний долг около 12 млрд. долларов, по которым выплачиваются проценты, в соответствии с требованиями Международных финансовых организаций формируется бюджет страны, ее социальная политика.

 

    В книге мы покажем механизм, называемый « дьявольские мельницы» или « процентного насоса», с помощью которого ростовщики древности и современные банкиры накапливали баснословные капиталы, разоряя при этом окружающих, и то, как этот механизм работал в древние и средние века, новое время, какие национальные особенности имел в Вавилоне и царской России и китайской империи династии Мин, как осознаваемая нами история человечества зависела и зависит от ростовщических  механизмов. Мы увидим борьбу мировых религий с этим дьявольским злом, борьбу духовных лидеров и политических деятелей разных стран, народов и эпох.

 

   Нам предстоит соприкоснуться с экономическим законами и завуалированными тайнами процентной экономики, тщательно  скрываемыми или в лучшем случае не понимаемыми и игнорируемыми современными экономистами, банкирами и политиками.

 

 Мы пристально посмотрим на работу современного флагмана процентной экономики - банк.

 

  Особую роль в книге занимает рассмотрение истории еврейского ростовщичества, его законов, и последствий для становления современного капитализма, процессов глобализации  и мировой финансовой системы.

 

  Снимок современной глобальной империи финансовых пирамид, валютных спекуляций и долговой кабалы развивающихся стран будет получен нами через объектив ростовщической экономики.

 

  В нашем распоряжении окажутся рецепты экономического управления деньгами без процентов и попытки их применения в современном мире.

 

    Ростовщичество- лаборатория времени, где люди за деньги в настоящем продают свое будущее, совершая грехопадение. Дьявольская фаустова сделка требует присутствия представителя ада. Мир человека как кредитора и должника раскрывается в своей  трагической асимметрии. Антропологический подход может приоткрыть и то, в какой степени отношения с процентными деньгами не могут быть проанализированы ни в сфере истории экономики, ни в теории богатства, ни в истории роста обмена или разновидностей ссуд. Возникает  новая наука - процентная антропология, где проблемы субъективного времени человека, его категории свободы, групповой солидарности, природного паразитизма, агрессии программируемы долговыми обязательствами и манипулируются властью фиктивных процентных величин. Рассмотрению процентной антропологии в нашей книге выделено существенное место.

 

    Автор считает, что читатель найдет для себя много интересных исторических фактов, расширит свое экономическое мировоззрение, оценит всю глубину и важность рассматриваемых проблем, а прочитанная книга даст ему возможность совсем с другой точки зрения оценить многое происходящее в современном мире. Автор убежден, что время, потраченное на чтение книги избавит читателя об лишних долгов и добавит сил  в осознании собственной экономической свободы .

 

История ростовщичества в Древности. Где истоки?

Ростовщичество так же старо, как и торговля. Оно гораздо старее, чем деньги. Самые первые займы в истории человечества вызывались, как правило, нуждой, а не возможностью получить дополнительную прибыль. Как только люди начали выращивать что-то на земле, они сразу столкнулись с периодическими неурожаями, которые могли оставить без еды на весь год. Здесь и появляются первые займы: если отдельному крестьянину не хватало собранного урожая, он шел к более богатому соседу и просил одолжить нужное благо до следующего урожая.

    Как только образовались различные хозяйства с определенным семейным владением, одна семья становилась богаче скотом, землей, рабами, а другая беднела.  Крестьяне, попавшие в затруднительное положение, занимали у своих более богатых соседей хлеб или скот и брали на себя обязательство вернуть его  с прибавкой или выполнять за это какую-нибудь работу. Если человек не мог отдать долг, он мог лишиться своего имущества. Если у него было нечего взять, он отправлялся отрабатывать долг на поле или на двор к своему кредитору. Так появлялось долговое рабство. Залогом служила сама личность должника или членов его семьи, затем — земля, а потом и другая вещественная собственность.

    Первые ростовщики действовали еще до возникновения денег (например, о них писал греческий поэт Гесиод, живший в VIII-VII вв. до н. э., т. е. примерно за 100—200 лет до зарождения первых монетных систем в Элладе). Первые ссуды давались и возвращались натурой - зерном, мукой, скотом. Кстати, по одному из предположений, сама идея давать блага в рост произошла из первоначально беспроцентных ссуд скотом — отдавая маленького теленка в долг (например, как тягловую силу), хозяин получал его обратно с естественным приростом. Ссуды могли даваться или под залог, служивший гарантией уплаты долга, или без обеспечения.

  В Вавилоне ростовщичество засвидетельствовано уже во второй половине  третьего тысячетелетия до н.э. Эти займы могли иметь одновременно и потребительский характер, и производительный - например, часть займа зерном шла на потребление (дожить до следующего урожая), а другая могла использоваться для посева (вырастить этот урожай).

 

   Кроме того, первые формы займов и процентов имели, конечно же, натуральный характер (разновидность бартера). Крестьянин занимал один мешок зерна, а возвращал полтора или два. Таким образом, кредит опередил появление и рыночного хозяйства, и денег.

   Конечно, ничто не могло гарантировать, что человек, уже попавший в затруднительное положение, сможет не только поправить свои дела, но еще и достать излишек, чтобы отдать долг. Как писал один историк хозяйства, «брать проценты при этих условиях значит падающего подтолкнуть».

   В истории возникновения денежного хозяйства Вавилон известен как породивший ростовщичество и меняльное дело. Характерная особенность реализации накопления денег заключалась в том, что этот процесс не протекал в рамках замкнутых отношений: государство стало юридически регулировать личные кредитные отношения и выражать интересы владельцев денег - ростовщиков. Таким образом, сбережение богатства имущих превратилось в политику ещё в древнем Вавилоне.

  Значение ссуд и процентов в хозяйственной жизни Вавилонии нашло своё отражение не только в деловых документах начала I тысячелетия до н. э., но и в школьной литературе, восходящей к тому времени. В серии табличек с характерным заголовком Харрахубуллу, т. е. “процентный заём”, для учебных целей были собраны шумерские правовые термины, в частности, касавшиеся ссуды и займа, с их аккадским переводом, как, например, “долговое обязательство”, “процентный заём”, “беспроцентный заём”, “дар” и т. д. Об исчислении долговых процентов трактовали специальные задачи в дошедшей до нас математической литературе.

 

   В частноправовых документах того времени мы находим многочисленные свидетельства ростовщических сделок. Сохранились документы, восходящие к жрицам-затворницам местного храма бога Солнца — Шамаша в городе Сиппаре. Эти дохристианские “монахини” через своих родственников — отцов и братьев — производили скупку земель, сдавали в аренду свою землю, давали деньги в рост, покупали рабов и т. д. В древнем городе Ките были ростовщики, дававшие взаймы серебром и зерном под залог полей и созревавшей жатвы, скупавшие дома, закрома, сады, поля и т. д.

 

        Но самые видные представители ростовщического капитала нам известны в городах Уруке и Ларсе, на юге Шумера. В Уруке была найдена часть архива двух братьев-ростовщиков, скупивших в течение каких-нибудь 20 лет буквально за гроши более 40 домов и участков. В документах, найденных при раскопках в Ларсе, мы видим новый тип работорговца, отличавшегося от работорговцев предшествовавших периодов тем, что он не на чужбине, а у себя, в своём родном городе, скупал рабов — своих же собственных сограждан. Два работорговца, о которых упоминают документы, путём ростовщических операций превращали своих сограждан в рабов-должников и передавали их в наём на работу тем, кому требовалась рабочая сила, преимущественно богатым ремесленникам, имевшим собственные мастерские.

 

  Эти документы вместе с тем устанавливают факт безраздельного господства рабовладельческой знати в Ларсе во время правления Римсина. Так, вышеупомянутые работорговцы, сдавая в наём своих рабов-должников, оговаривали своё право на полное возмещение стоимости раба не только в случае бегства его в неизвестном направлении, но и в случае бегства его в хозяйство царя, храма или знатного человека. Очевидно, в то время крупные рабовладельцы располагали такой силой, что могли безнаказанно принимать в своё хозяйство беглых рабов.

 

   В это же время катастрофически учащается продажа родителями детей. Создалась даже пословица: “Сильный человек живёт руками своими, а слабый — ценой своих детей”.

 

    В 1901 году французская археологическая экспедиция, раскапывая, г. Сузы в  Эламе  (к  востоку  от  Вавилона), обнаружила базальтовый столб, со всех сторон  покрытый  клинописью. Эта   уникальная   находка   была   открытием древнейшего  на  земле  свода  законов. Он  был  составлен  в царствование Хаммурапи, царя Вавилона, в XVIII столетии до н. э. В этом своде оговариваются законы займа. Проценты составляли 20  годовых по  денежным  займам  и 33 - для займа зерном. Заботясь об обеспечении долга, кредитор имел право требовать в залог  обработанное  и  засеянное должником поле.

 

Исполнение  обязательств  было непременным для обеих сторон. Только при их обоюдном согласии разрешалось  «смочить  договор»  то  есть  размягчить глину, на которой он был написан. Это значит: стереть все ненужное. Некооторые статьи Законника наводят на мысль, что немаловажной причиной кодификационной  деятельности  Хаммурапи  было  желание  смягчить социальные противоречия вавилонского общества, вызванные крайними формами  эксплуатации деревни  богатыми  землевладельцами-арендодателями  и ростовщиками. Кодекс в некоторой степени ограничивает возможности этого круга стяжателей, заботясь главным  образом  о  податных  и военных интересах государства: плательщиком налогов и солдатом был крестьянин, и  потому  следовало  предотвратить  его разорение. В письме из Угарита на плохом аккадском языке, характерном для подобных текстов, находим одну из тех ярких фраз, которые проливают больше света на экономическую жизнь того периода, чем сотни монотонных и длинных табличек: «дайте [между тем] те 140 сиклей, которые все еще остаются от ваших денег, но не требуйте процентов, мы ведь оба благородные люди». Эта любопытная и уникальная ссылка на сословное положение с целью повлиять на экономические взаимоотношения приобретает смысл и значение, когда мы сравниваем ее с отрывком из Второзакония XXIII, 20 (ср.: Левит XXV, 36-37): «Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост». Мы видим, что и угаритское письмо, и отрывок из Ветхого завета показывают одинаковое отношение к капиталу как источнику обогащения. В то же самое время староассирийские торговцы брали и простые и сложные проценты. Конечно, платить их они предпочитали в том размере, в «каком один брат спросил бы с другого».

 

   Кредитор и дебитор в Вавилоне  производили безналичные расчеты  по счетам, находящимся в частных или  « храмовых» банках, где у  каждого имелся лицевой счет. Каждый крестьянин , который вносил свой вклад зерна  в коллективное хранилище « храмового» банка, получал черепок,  на котором указывалось количество и дата вложения. Затем он мог его использовать, чтобы приобрести другие товары. Эти «квитанции» назывались служили валютой обмена. Однако «квитанции» имели такую особенность: они теряли стоимость со временем. Поэтому крестьянин, положив в хранилище десять  мешков зерна, получал всего девять мешков шесть месяцев спустя, а разница компенсировала расходы на хранение и потери.   Для должников же, не расплатившихся вовремя по ссуде в « храмовых» банках , предусматривались наказания.

 

  В VI—IV вв. до н.э. в Вавилоне торговлей могли заниматься не только профессиональные купцы, но любые частные лица, нередко сочетавшие торговую деятельность с ростовщичеством. Развитию ростовщичества содействовали налоговая система Ахеменидов (поскольку у населения не хватало серебра)  оживленная   торговля; ростовщичество процветало во всех западных сатрапиях. Наиболее       полные сведения о торговой, ростовщической и предпринимательской  деятельности содержат архивы вавилонских частных торговых домов Эгиби и    Мурашу. Особенно разносторонней была в V в. до н.э. деятельность дома   Мурашу, который арендовал земли, пожалованные персидским вельможам, и   сдавал их в субаренду, полученные продукты продавал на местных рынках за       серебро, ссуживал серебро и зерно, являясь одновременно банком, торговым предприятием и крупным землевладельцем.     Царской собственностью тогда управляли так же бюрократически, как об этом можно судить по документам касситского периода. Некоторые важные перемены в этом отношении засвидетельствованы небольшой группой нововавилонских документов, относящихся к сдаче в аренду царем и членами его семьи (царем Набонидом и его сыном Валтасаром) обширных земель частным лицам, что было совершенно необычно для Месопотамии. Одной из причин (какую роль она сыграла, мы не знаем) этих перемен было то, что царская администрация использовала услуги «капиталистов», чтобы заранее получить доходы, поступавшие с полей и садов, - практика, наблюдавшаяся в больших городах (Ниппуре и Уруке) с персидского периода.

 

  Во многих исследованиях можно встретить данные о вавилонских банкирах, принимавших процентные вклады и выдававших ссуды под письменные обязательства и под залог разных ценностей. В дошедших до нас сведениях о древних вавилонских банках отмечена деятельность банкирского дома Эгиби, игравшего роль вавилонского Ротшильда. Операции дома Эгиби были весьма разнообразны: им производились на комиссионных началах покупки, продажи и платежи за счёт клиентов; принимались денежные вклады, оказывался клиентам кредит в форме antichreticum, в силу чего кредитор получал вместо процентов право на плоды урожая с полей должника (форма, близкая к натуральным займам, которые были распространены в греческих античных полисах в VI-IV вв. до н.э.), выдавались ссуды под расписку и под залог. Банкир также выступал в качестве поручителя по сделкам.

 

   Не чуждо было вавилонскому праотцу современных банкиров участие в товарищеских торговых предприятиях в качестве финансирующего дело вкладчика. Наконец, есть указание ещё на одну функцию, исполнявшуюся банкиром Эгиби, — роль советчика и доверенного лица при составлении разного рода актов и сделок.

 

    Накопление капитала (товаров или серебра) - предметов, за пользование которыми взимались проценты, - особенность, свойственная Месопотамии. В Ветхом завете о вавилонских и ниневийских торговцах часто говорится с огромной ненавистью и презрением, что  свидетельствует о важной особенности ростовщичества в экономической жизни Вавилонии.

 

  Другой пример ростовщичества в древнем мире -государство Митанния, бывшее в середине II тысячелетия до н.э. одной из сильнейших держав. Данные о его политической истории, почерпнутые почти исключительно из хеттских, ассирийских и египетских источников и относятся преимущественно к самому концу истории Митанни. Как возникло это государство, мы не знаем. По документам из Пузу видно, что земля была ещё формально неотчуждаемой общинной собственностью; тем не менее, есть данные о том, что уже в середине II тысячелетия земельные участки мелких земледельцев массами скупались крупными ростовщиками. Частное землевладение, однако, ещё не получило полного развития, и скупка недвижимости оформлялась в виде псевдоусыновлений: покупатель “усыновлялся” продавцом, и ему как “сыну” из семейно-общиного участка выделялась “наследственная доля”, которая с этого момента, в отличие от остальной земли участка, не подлежала периодическим переделам. За это “усыновитель» - продавец получал от “усыновлённого» - покупателя — “подарок”, соответствующий цене земли.

 

  Иногда подчёркивалось, что повинность с купленной таким образом земли продолжает нести “усыновитель”, т. е. продавец, попадавший тем самым в зависимое от ростовщика и неравноправное положение. Один из крупнейших ростовщиков в Пузу был за свою жизнь “усыновлён” по этому образцу около 150 раз. О развитии имущественного неравенства и, в частности, о далеко зашедшем разорении общинников свидетельствуют также и многочисленные заёмные сделки.

 

    Ростовщики Митании давали в долг зерно под 30%. При этом они не ограничивались составлением простого долгового обязательства, а постепенно перешли к особым закладным обязательствам: кредитор давал должнику хлеб или скот, а получал в “обмен” поле должника или его жену, сына и т. д.; срок действия такой закладной сделки мог доходить до ... 200 лет. Весьма распространено также было “удочерение” девушек из обедневших семей, которое позволяло ростовщику извлекать доход из продажи “удочерённой” девушки замуж или в наложницы. Вероятно, таким же было положение беднейших и закабаленных народных масс и на основной территории государства Митанни.

 

   Традиции и обычаи долговых отношений  древности сохранились в  племенах туземцев Африки, Австралии и Америки вплоть до  20 столетия. Вот как об  обычаях туземцев в 1914 г. пишет  Альберт Швейцер в «Письмах из Ламбарене» (Л.,Наука ,1989.) (4)

 

 « Правовая сторона их жизни до чрезвычайности сложна, ибо границы ответственности простираются по нашим представлениям необыкновенно далеко. За поступок негра несет ответственность вся его семья, вплоть до самых отдаленных родственников. Если кто-либо, пользуясь чужим каноэ, задержал его на день, он обязан заплатить штраф, составляющий третью часть его стоимости…Справедливым же считается наказание только тогда, когда, будучи изобличен, он сам вынужден признать свою вину.…Если же  виновного почему-то не наказали,  он объясняет это  только тем, что пострадавшие на редкость глупы.…До тех пор, пока он может отрицать  ее с некоторой видимостью правдоподобия, он всей душой возмущается вынесенным приговором, даже в тех случаях, когда он действительно виновен. С этой особенностью примитивного человека приходится считаться каждому, кто имеет с ним дело.

 

  Некий туземец должен был другому четыреста франков, но и не подумал возвращать долг, а вместо этого купил себе жену и стал справлять свадьбу. И вот когда все сидели за свадебным столом, явился заимодавец и стал упрекать его в том, что тот купил себе жену, вместо того, чтобы уплатить долг. Завязалась палавра (рассмотрение спора на совете старейшин в присутствии ближайших родственников спорящих сторон).  Наконец, они сошлись на том, что должник отдает в жены своему заимодавцу первую дочь, которая у него родится после этого брака, после чего тот остался в числе гостей и пировал с ним. Шестнадцать лет спустя он пришел за обещанной ему женой. Так был уплачен долг».

 

   Осуждение ростовщичества в Библии имеет такие исторические корни. В 455 г. до н.э. образовалась враждебная палестинской общине коалиция, в которую входили Санваллат, наследственный пеха провинции    Самария, «Тобия, слуга аммонитов», наследственный пеха провинции Аммон, и      «аравитянин Гешем», по всей вероятности царь Кедара, полунезависимого       арабского царства на окраине Палестины. Подобные конфликты между   гражданско-храновыми общинами, с одной стороны, и сатрапами, пеха и    династами — с другой, происходили и в других странах. В таких случаях   Ахемениды нередко поддерживали граждаиско-храмовыс общины, как это имело       место в Палестине, куда Артаксеркс I направил некоего Нехемию. Размах ростовщичества в общине привел к тому, что обедневшие общинники   вынуждены, были, как они говорили, «отдавать сыновей наших и дочерей наших       в рабов... а поля наши и виноградники наши — у других» («Книга Нехемии»),  т.е. в руках богатых семей бет-абота. Это могло стать опасным для       окруженной врагами общины, и Нехемия прибег к древнему закону о  периодической отмене долгов и возвращении имущества должника, прежде всего       захваченных земель. Это мероприятие на время приостановило концентрацию   земли и укрепило относительную сплоченность общины, отраженную в принятых   установлениях. Эти установления, основанные на законах «Пятикнижия», требовали строгого соблюдения субботнего дня, обязательных приношений в       храм (десятина, первинки и др.), обособления членов общины от окружавших  народностей. Этим завершилось оформление палестинской гражданско-храмовой  общины.

 

  Среди древнейших рукописей, где упоминается ростовщичество - Ведические религиозные  тексты  Древней Индии (2000-1400 гг. до н.э.).  Слово ростовщик (kusidin) упоминается несколько раз и интерпретируется как  кредитующий под процент. Чаще всего ростовщичество упоминается в Сутрах (700-100 гг. до н.э.), а также в Джакатах (600-400 гг. до н.э.). В священных религиозных текстах высказывается неуважение к ростовщичеству. Например, в  известном юридическом индуистском кодексе Vasishtha запрещалось занятие ростовщичеством брахманам (священнослужителям) и кшатриям (воинам и военноначальникам). Кроме того, в  Джакатах ссылаются на ростовщичество как на способ унижения человека. Однако во втором столетии  нашей эры отношение к ростовщичеству в Индии становится более терпимым, о чем говорится в  Законах Ману. Эта неопределенность  в отношении ростовщичества  отразилась в том, что, например, в Западной Индии с 14 по 19 столетие  нашей эры ростовщичество считалось пристойной профессией, что отражено термином sahukar, что переводится как  творец благих и правых дел. Отношения между sahukar и крестьянскими домами длились столетиями, крестьяне получали ссуды под умеренный процент, который были в состоянии вернуть из будущих урожаев, и таким образом избегали голода.

 

   Благодаря этому древнейшие проекции ростовщичества транслировались в современный Индокитай. В Индии, Пакистане, Бангладеш ростовщический кредит продолжает существовать на базе сохранения остатков докапиталистических форм производства, ростовщический капитал подвергает жестокой эксплуатации мелких товаропроизводителей - ремесленников и в особенности крестьян, которые остро нуждаются в деньгах для покупки недостающих им предметов потребления, скота, земли и т.п., а также для платежа арендной платы землевладельцам и налогов государству. Не так давно по историческим меркам, в 1943 г. в Индии начался голод, инспирированный спекулянтами зерном. Он   охватил Бенгалию, Бихар, Ориссу, Ассам, Бомбейскую и Мадрасскую  провинции. В одной только Бенгалии от голода умерло 1,5-2 млн. чел.  Мусульманская лига придала своей агитации антииндусскую направленность, поскольку скупщики и ростовщики были главным образом индусами.

 

  История восточного древнего ростовщичества многообразна и переплетена с восточной тиранией, драматическими коллизиями становления рабовладельческой и  феодальной собственности и власти в Китае, Японии, на Азиатском континенте. В Китае времен Конфуция ростовщичество получилоширокое распространение. Договор займа оформлялся долговой распиской. Известны были отсрочка платежа, внесение залога, выдача письменных обязательств. Не имея возможности расплатиться с кредитором, лицо, взявшее в долг деньги или вещи, вынуждено было закладывать,  продавать свое имущество, продавать в рабство членов своей семьи, а  нередко и самого себя. Кабальная крестьянская аренда, дополненная гнетом   государственных налогов, способствовала развитию  ростовщичества.  Не стесняемые законом ростовщики довели проценты по займам до   200–300 годовых. Они брали землю под заклад и покупали ее,  превращаясь в помещиков.   В роли ростовщиков и  скупщиков крестьянской земли часто выступали деревенские старосты и мелкие  чиновники, ведавшие учетом земель и распределением податей; им было  нетрудно подделывать земельные реестры, совершать незаконные сделки и укрывать купленные земли от налогов. «В округах и уездах ежегодно   присваивали имущество сотен семей», - свидетельствует «История Мин». 9/10 крестьян   потеряли землю и превратились в арендаторов. Арендная плата составляла   50-80% урожая, и при этом арендатор находился в полной власти помещика.    Большинство арендаторов были обременены долгами; не в силах расплатиться,  они продавали в рабство жен и детей. Нужда заставляла бедные семьи отдавать в залог своих  сыновей, которых использовали на любых работах. В течение 3 лет их разрешалось выкупить, а по истечении этого срока заложник обращался в раба. Часто кредитор усыновлял такого раба или женил его на своей  дочери. Некоторые помещики имели сотни и  тысячи рабов.  Так возникает в  Китае  институт долгового  рабства. Интересно, что на протяжении древней и средневековой истории Китая самыми крупными ростовщиками были евнухи. Например, после отстранения евнуха Лю Цзиня, долгое время управлявшего страной при Уцзуне, у него было обнаружено зерна и сокровищ на 250 млн.  лян – богатство, равное государственному доходу за несколько лет.

 

    История древнеазиатского ростовщичества  требует отдельного исследования, которому, к сожалению, нельзя уделить места в данной книге.

 

   Однако остановимся  на столпах становления современной западной цивилизации - Древней Греции и Риме.

 

История ростовщичества в Древней Греции. От Дракона к Солону и Аристотелю.

В Греции с древнейших времен   было принято давать в кредит и занимать, особенно  часто одалживали зерно. В 6 веке до н.э.  в Греции появились денежные банки при храмах,   а также частные банки, принадлежащие отдельным лицам. Размер взимаемых процентов был высок, например, при морских займах- 20-30%. В древней Греции были известны случаи ростовщических ссуд с уплатой от 500 до 900 процентов годовых. Система частных кредитов  была чрезвычайно широко распространена в  Эллиническом Египте и Риме периода ранней империи. В древней Греции в VII-VI вв. до н.э. родовая знать предоставляла ростовщические ссуды мелким крестьянам под залог их земельных участков. Уже  здесь возникает примитивная форма ипотеки- долгового свидетельства о залоге земли - в виде особых камней, которые ставились на участках заемщиков и на которых были высечены закладные акты. Если заемщик не возвращал денег в установленный срок, то его земельный участок переходил в собственность кредитора-ростовщика.

 

  Ростовщический кредит вел к порабощению неисправных заемщиков их кредиторами. Обеспечением долга служила не только земля, но и личность заемщиков и членов их семей. Греческий историк Плутарх, сообщая о том, что в Аттике в VII-VI вв. до н. э. “весь простой народ был в долгу у богатых”, отмечал, что многие “брали в долг деньги под залог самих себя, так что заимодавцы имели право схватить их и обратить в рабов или продать заграницу”.

 

  Ростовщический кредит в античном мире выступал в двух основных формах: 1) ссуды мелким производителям, главным образом крестьянам; 2) ссуды рабовладельцам.

 

  Мелкие производители, хозяйство которых приходило в упадок в результате вытеснения его крупным рабовладельческим хозяйством, а также частых войн, постоянно нуждались в деньгах как для покупки необходимых средств существования,

 

так и для уплаты налогов государству.   Потребность же самих рабовладельцев в деньгах вызывалась затратой ими громадных средств на покупку предметов роскоши, постройку великолепных домов, устройство политической карьеры (подкуп избирателей и армии) и т.д.

 

    При первой форме ростовщического кредита объектом эксплуатации были мелкие производители, так как ростовщики присваивали в виде процентов значительную часть продуктов их труда. При второй его форме объектом эксплуатации были, в конечном счете, рабы, ибо рабовладельцы уплачивали ростовщикам проценты по долгам за счет прибавочного (а отчасти и за счет необходимого) продукта, который они выжимали из рабов. Поэтому развитие ростовщического кредита служило фактором усиления эксплуатации рабов.

 

   В качестве кредиторов-ростовщиков в рабовладельческом обществе выступали, прежде всего, купцы и откупщики налогов. Немалую роль играли также храмы (например, в Греции Дельфийский храм). Их ростовщические операции возникли на основе сосредоточения огромных средств, притекавших туда в виде дарений и вкладов.

 

  Так как обращение к ростовщическому кредиту вызывалось крайней нуждой в деньгах, и спрос на кредит был очень значителен, то процент по ссудам достигал весьма высокого уровня (до 100 % годовых).

 

     Еще в Древней Греции ростовщические операции делились на два вида в зависимости от того, кто принимал на себя риск (ответственность) за их результаты. В одном случае это был заемщик (при неуплате он или терял залог, или наказывался в соответствии с законом), в другом случае — сам кредитор. Такая форма кредита называлась “морские проценты” (греч. nautikoV tokV, лат. foenus nauticum): торговец, отправляясь в далекое и опасное по тем временам морское путешествие, брал ссуду у ростовщика, чтобы снарядить корабль, нанять экипаж, запастись

 

продуктами и т. п. Обратно он должен был привезти определенные товары и расплатиться по долгам. Однако, если корабль не возвращался или возвращался без груза, кредитор терпел убытки в размере одолженной суммы. Поэтому “морские проценты” были гораздо выше обычных. Для снижения риска ростовщики часто складывали свои капиталы и участвовали в прибыли. Это были первые торговые компании. Они играли настолько важную роль в морской (да и сухопутной) торговле, что даже знаменитые реформы Солона (VI в. до н. э.), снизившего норму процента и отменившего долговое рабство, не затронули величину “морских процентов”. Морская торговля, которая развивалась быстрыми темпами в Средиземноморье, способствовала развитию начальных форм страхования. Эта практика была распространена в Афинах, о чем свидетельствовал в своих работах Демосфен (около 384-322 до н. э.; афинский оратор); торговец, получивший ссуду, возвращал ее только в случае успешного завершения своего предприятия (путешествия), при этом он возвращал на 30% больше денег, чем занимал.

 

      «Ни одно законодательство позднейшего времени не бросает должника столь жестоко и беспощадно к ногам кредитора-ростовщика, как законодательство Древних Афин и Рима»,- отмечал Ф.Энгельс.( ЭНГЕЛЬС .ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЕМЬИ, ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И ГОСУДАРСТВА. По изданию: Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3. - М.: Политиздат, 1986, - 639 с. ).

 

  В Греции, согласно закону Дракона, кто не мог  вовремя расплатиться  с долгами, тот вместе с семьей становился  собственностью заимодавца. Дракон был афинским законодателем, при котором в 621 году до н.э.  были записаны  правовые обычаи («драконовы меры»») - наказания  за нарушение частной собственности. Осталось из истории такое понятие: драконовский процент.

 

  В 594г. до н.э.  в Греции   Солоном была применена отмена долгов(seisachtheia). Стремясь укрепить экономическое  положение средних земледельцев, Солон ввел ограничения   ссудного процента. «Солон освободил людей раз и навсегда, запретив все ссуды под залог жизни должника, и в то же время он выпустил законы, погасившие все долги. Частные и государственные. Законы Солона были вырезаны на четырехгранных деревянных столбах, которые можно было поворачивать, и поставленв близ афинской площади (агоры).». ( Аристотель. Афинская политика). 

 

    « Солон первый отказался от долга в семь таланов, которые причитались его отцу, и этим побудил к тому же самому и остальных». ( Диоген Лаэртский. О жизни,учениях и изречениях знаменитых философов. М, Мысль,1979,620 с.)

 

     Законодательно запрещалось обращение в рабство за долги, т. е. долговая кабала. Эти радикальные меры должны были укрепить  экономическое положение основной массы афинских земледельцев,  создать некоторые гарантии их общего благосостояния. Снятие долговых камней и отмена долгового рабства были тяжелым ударом по родовой аристократии, так как именно с помощью этих мер, она увеличивала свои земельные владения и закабаляла земледельцев, превращая их в зависимых арендаторов. Прежде всего, были кассированы все долги, сделанные под заклад земли, проведена так называемая сисастхия, т. е. "стряхивание бремени" (заимодавцы для обеспечения долга ставили камни с записями на участках задолжавших крестьян). 

 

   В результате введения конституции Солона большинство людей были освобождены от долгового рабства и поднялись по социальной лестнице, а многие их хозяева опустились. Интересно, что накануне введения  своих законов Солон посвятил в свои замыслы некоторых представителей  афинской аристократии. Они же, в свою очередь, заняв крупные суммы денег, скупили большие участки земли, и после погашения мгновенно стали богачами.  

 

   В дальнейшем неоднократно повторялись безуспешные попытки  со стороны государства фиксации процента  с целью ограничения ростовщичества, которое стало уже в Древнем Риме одним из способов обогащения. Чаще всего ссуда давалась под  под 2% в месяц.

 

  Показательно, в частности, массовое возрождение   - впервые после Солона - так называемых закладных столбов (o{roi). Эти  небольшие каменные столбики снова ставились на участках. Наличие массы   документальных свидетельств позволяет по достоинству оценить  неоднократно встречающиеся в литературе того времени заявления об  углублении пропасти между крупными и мелкими состояниями, о неуклонной концентрации собственности в руках немногих богачей и обеднении народа. Во  всяком случае, когда на суде афинский оратор заявляет, что некоторые ловкачи скупили земли больше, чем ею владеют все, присутствующие в  судебной палате (Dem., XXIII, 208), то это не должно восприниматься как риторическое преувеличение.

 

      Нарисованная картина ростовщичества не была уделом одних только Афин. Сходная ситуация складывалась во всех без исключения греческих полисах. О росте крупных состояний и имущественной дифференциации в городах Пелопоннеса можно судить, например, по тому, что во главе местных лаконофилов стоял некий Ксений, "про которого говорили, что ему приходилось измерять медимном серебро, полученное в наследство от отца".

 

      Но, что самое поразительное, общей судьбы не смог избежать даже спартанский полис, где целая система ограничительных запретов ростовщичества долго  сдерживала, но так и не смогла сдержать естественно развивавшийся процесс  расслоения гражданской корпорации. Принятый около 400 г. закон эфора  Эпитадея о свободе дарения и завещания земельных наделов спартанцев уничтожил последние формальные препоны для мобилизации собственности. Имущество частного лица было как бы в полном распоряжении государства: последнее могло приказать женщинам выдать все свои драгоценности, кредиторам - поступиться в его пользу своими ссудами.

 

    Последствия этого были  поистине катастрофические: в Спарте, где принадлежность к общине "равных" обусловливалась обладанием наследственным наделом-клером и возможностью  вносить свою долю в застольное товарищество- сисситию, разразившаяся теперь почти откровенная скупка наделов привела к резкому сокращению числа  граждан. Если во времена легендарного законодателя Ликурга спартиатов   насчитывалось около 9 или даже 10 тыс., а в период Греко-персидских войн их все еще было свыше 5 тыс., то к 371 г., по подсчетам К. Ю. Белоха, число  спартиатов упало до 1500, а ко времени Аристотеля сократилось еще более.

 

    По утверждениям Плиния Старшего, “деньги дали начало алчности, ибо явилась возможность заниматься ростовщичеством и наживаться, не трудясь”. ( Плиний Старший. Естественная история, XXX III, 48).

 

     Знаменитый филосов Сократ- учитель Платона, также занимался ростовщичеством. «Аристоксен, сын Спинафа, уверяет, что он даже наживался на перекупках: вкладывал деньги, собирал прибыль, тратил ее и начинал сначала…». (  Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М,  Мысль,1979,  620 с.)

 

     Легендарный Диоген Синопский, который был основателем древнегреческой философской школы киников и жил в глиняной бочке, прежде чем стать философом, был менялой и ростовщиком. Он «стал подделывать монету, был уличен и, по мнению одних, приговорен к изгнанию, по мнению других, бежал сам в страхе перед наказанием…Кто-то корил его за изгнание. «несчастный!,- ответил он.- Ведь благодаря изгнанию я стал философом». (  Диоген Лаэртский. О жизни,учениях и изречениях знаменитых философов. М,  Мысль,1979,  620 с.)

 

      Его ученик Менипп, как указывает Диоген Лаэртский, «занимался суточными ссудами и за это даже получил прозвище. Он ссужал деньги карабельщикам, брал страховки и накопил юольшое богатство; но в конце концов стал жертвой злоумышленников, впал в отчаяние и удавился».

 

     Ростовщичество широко обсуждалось в греческой литературе IV в., особенно в том, что касается  проблем хрематистики, т. е. рациональной экономики, ориентированной на получение товарной прибыли. Своеобразным венцом этого обсуждения  явилась постановка вопроса о ценности вещи (crh'ma). Отчасти эта тема была  затронута уже Ксенофонтом и Платоном, но наиболее обстоятельно она была  исследована Аристотелем.  

 

            Платон (428/427-348/347 гг. до н.э.) писал:  "Развитие роскошного образа жизни, начавшееся еще в олигархии, неудержимая потребность в деньгах приводят молодых людей в лапы ростовщиков, а быстрое разорение и превращение богатых в бедняков способствуют возникновению зависти, злобы бедных против богатых и злоумышленных действий против всего государственного строя, обеспечивающего богатым господство над бедными".   ( Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. с. 542 ).

 

         Он же пишет: « Разве будут граждане дружелюбны там,  где между ними много тяжб и много несправедливостей? Нет, только там они будут дружелюбными, где несправедливостей всего меньше и где они  незначительны. Поэтому мы говорим, что в нашем государстве не должно быть ни золота, ни серебра, ни большой наживы путем ремесел и ростовщичества, ни чрезмерно обширного скотоводства, но должны быть только доходы, доставленные земледелием; да и из них лишь такие, получение которых не вынуждает пренебрегать тем, для чего и нужно   имущество». 

 

        В «Республике» Платон отмечает «Лицемерно не видеть тех, кого они (ростовщики) уже погубили. Вставьте  их жало, то есть их деньги в тех, кого они еще не использовали, и они многократно высосут от вложенных сумм. Они плодят нищих, чтобы процветать».

 

       Аристотель в "Никомаховой этике", рассматривая вопрос о справедливом, т. е. эквивалентном обмене и деньгах как условном мериле ценности обмениваемых вещей, близко подошел к решению кардинальной  проблемы политэкономии - проблемы стоимости. Уловив различие между меновой  и потребительной стоимостью товара, Аристотель, однако, оказался не в  силах раскрыть природу стоимости, о чем мы будем говорить дальше. Аристотель говорил, что процент — самая противоестественная форма дохода, так как деньги предназначены лишь для обмена и не могут родить новые деньги. Например: отдавая деньги в долг, их дают во временную собственность должнику. Процент же — это чужой доход, не имеющий никакого отношения к заимодавцу, полученный исключительно стараниями должника. Следовательно, взимание процента есть присвоение чужого продукта. Аристотель в первой книге «Политика» пишет: « Имеется два вида прибыли, как я только что сказал. Один - от домашнего управления, другой от различной торговли. Первый - необходимый и благородный, второй - своего рода обмен, который справедливо ограничен. Для него неестественен способ, которым люди получают прибыль друг от друга. Наиболее отвратительный вид обмен- ростовщичество, которое делает выгоду непосредственно из денег, а не от естественного использования товаров. Деньги предназначены, чтобы использоваться в обмене товаров, но не увеличиваться через процент. Ростовщичество означает рождение денег от денег и состоит в размножении денег, поскольку результат походит на родителя. Следовательно, из всех способов создания денег - это наиболее отвратительный». Кредитор забирает силу заемщика посредством денег через злоупотребление и несправедливость, отмечает Аристотель. Подобно раковым клеткам в живом организме, которые вытесняют функциональные клетки, обеспечивающие жизнедеятельность организма и не несут никакой цели, кроме размножения себе подобных паразитирующих структур, ростовщические деньги размножаются за счет производительных сил заемщика, уничтожая постепенно социальный организм общества, расслаивая его на богатых и бедных, развивая паразитические наклонности среди наиболее активных элементов общества.

 

           Что же касается кредитного дела, то  именно к  IV в. относятся первые обстоятельные сведения о профессиональном ростовщичестве, о деятельности древних банкиров-трапезитов и даже о целых  банкирских домах, осуществлявших кредитные операции в больших масштабах,  можно сказать, в рамках всей Эллады. Из речей Исократа (XVII) и Демосфена (XXXVI, XLV-XLVI, XLIX) нам хорошо известен один такой, - правда, по-видимому, наиболее крупный и знаменитый - банкирский дом в Афинах, осуществлявший кредитные операции на протяжении ряда поколений. Сначала им владели совместно Архестрат и Антисфен, затем его унаследовал  вольноотпущенник Архестрата, впоследствии ставший полноправным афинским гражданином, Пасион, а еще позже его главою стал Формион, который, в свою  очередь, был вольноотпущенником Пасиона и тоже с течением времени приобрел права афинского гражданства. Оборотный капитал этого предприятия, когда во  главе его стоял Пасион,  может быть оценен в круглую сумму более чем 50 талантов (см.: Dem., XXXVI,   5).   Первоначально банкирские операции, в особенности приём денежных вкладов, осуществлялись “корпорациями” жрецов. Впоследствии в связи с интенсивным развитием торговли, последовавшим за персидскими войнами, потребность в кредите и посредничестве побудила частных лиц заняться банкирскими операциями. Посвятившие себя этому делу афиняне занимались своим промыслом, сидя за столиками на рынке, отсюда и их название трапезиты (от греч. трапеза — стол).

 

  К концу V в. до н.э. у афинских трапезитов наблюдается уже некоторая специализация по отдельным видам сделок. Так, трапезиты занимались преимущественно приёмом вкладов и осуществлением платежей за счёт клиентов. В свою очередь, от них отделился класс специалистов-менял (аргираймосы), ставших вместе с тем экспертами по определению подлинности и цены многочисленных видов обращавшихся монет. Третья категория банкиров осуществляла выдачу мелких займов, обыкновенно под залог, т.е. ломбардное дело.

 

       Отношение государства к банкирам было различным в отдельных полисах Греции. В Эфесе, например, государственное вмешательство ограничивалось законодательной регламентацией прав и обязанностей банкиров, тогда как в Византии право на занятие банкирским делом сдавалось на откуп. В полисах последней категории монополия трапезитов охранялась государством, но зато их операции и размеры допустимых процентов были строго регламентированы. Единственное свидетельство о законе, регулирующем отношения кредиторов и заёмщиков, относится к Дельфам. Там был принят закон, устанавливающий максимальный процент по займу у частных лиц и ассоциаций различного рода в размере 8,5 или 6 %. Однако обычной процентной ставкой по активным операциям в Греции было 12 %.

 

       Постепенно Афины, как и вся Греция, утратили ведущую экономическую роль, которая в эпоху Птолемеев перешла к Египту. Здесь были открыты “королевские банки” большей частью под управлением греков. Банковское дело в Египте эллинистического периода было организовано в форме государственной монополии. В Александрии находился “центральный банк”, тесно связанный с государственным казначейством. Его отделения существовали во всех административных центрах страны. Вся сеть банков пользовалась монопольным правом ведения банковских операций в стране, за что она, в свою очередь, исполняла все функции госказначейств. По сохранившимся сведениям, эти банки, кроме фискальных функций, осуществляли следующие операции: покупку, продажу и размен монеты, выдачу ссуд, ипотечные и ломбардные операции, учёт обязательств до наступления срока, приём вкладов. Сохранившиеся от этой эпохи папирусы содержат информацию о добавочных функциях египетских банкиров, а именно об их деятельности в качестве советников по составлению актов, управлению клиентскими имениями, переводам.

 

            Закономерным следствием развития крупного частновладельческого хозяйства и предпринимательства в Древней Греции была поляризация собственности: рост богатства у известной части общества и разорение, и обнищание народной массы.

 

     Исследуя  историю происхождения собственности в Древней Греции, Энгельс писал : «Долговая расписка и закладная на землю (ибо афиняне изобрели уже и ипотеку) не считались ни с родом, ни с фратрией. А старый родовой строй не знал ни денег, ни ссуды, ни денежных долгов. Поэтому в результате все шире распространявшегося денежного владычества знати было выработано также новое обычное право для того, чтобы обеспечить кредитора против должника, чтобы освятить эксплуатацию мелких крестьян владельцами денег. На полях Аттики всюду торчали закладные камни, на которых значилось, что данный участок заложен тому-то и тому-то за такую-то сумму денег. Поля, не обозначенные таким образом, были уже большей частью проданы вследствие неуплаты в срок ипотечной ссуды или процентов и перешли в собственность ростовщика-аристократа, крестьянин мог быть доволен, если ему разрешалось оставаться на участке в качестве арендатора и жить на шестую часть продукта своего труда, уплачивая

 

остальные пять шестых новому хозяину в виде арендной платы. Более того. Если сумма, вырученная при продаже земельного участка, не покрывала долга или если заем не был обеспечен залогом, то должник вынужден был продавать своих детей в рабство в чужие страны, чтобы расплатиться с кредитором. Продажа детей отцом - таков был первый плод отцовского права и моногамии! А если кровопийца все еще не был удовлетворен, он мог продать в рабство и самого должника. Такова была светлая заря цивилизации у афинского народа». ( ЭНГЕЛЬС .ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЕМЬИ, ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И ГОСУДАРСТВА. По изданию: Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3. - М.: Политиздат, 1986, - 639 с.).

 

 История ростовщичества в Древнем Риме. Был ли Сенека ростовщиком? Каких лошадей оседлали « всадники»?

В ранней истории Древнего Рима ростовщичеством занимались не римские граждане, а жители итальянских городов — латины. На них, не пользовавшихся правами гражданства, не распространялись и обязанности граждан, а само занятие вначале считалось презренным.

 

     И, тем не менее, самые большие прибыли в Риме давало именно ростовщичество. Видный сенатор Катон написал книгу о ведении хозяйства в поместье. Из этой книги видно, что на вилле производилось почти все необходимое для хозяйства; только некоторые орудия труда хозяин покупал на рынке. Поля подвергались тщательной обработке, землю вспахивали до трех раз, урожайность пшеницы составляла 15 ц/га. Товарной продукцией поместья были вино и оливковое масло. Катон пишет, от поместья не стоит ждать богатства, для обогащения «лучше заняться торговлей, но она опасна, или ростовщичеством, но оно не почтенно». 

 

   Во II-I веках Рим завладел крупными провинциями вне Италии, а, между тем, римское государство не имело чиновничьего аппарата для проведения кадастров и сбора налогов.  Налоги в этих провинциях сдавались на откупа компаниям римских откупщиков-публиканов, которые вносили в казну положенную сумму авансом, а потом бесконтрольно обирали  население провинций – и бывало, что полностью разоряли города и округа.

 

Откупщики брали в аренду у казны рудники, соляные варницы, сбор пошлин в таможнях. Откупные компании занимались банковскими операциями, любой человек мог дать деньги откупщикам и получать с них проценты. Капиталы откупных компаний делились на паи – нечто вроде акций, эти паи продавались и покупались. На римском форуме действовала биржа, там за столами сидели банкиры, продавали и покупали паи, обменивали монеты разных стран, давали ссуды.

 

  Ростовщики ссужали деньги своему государству для ведения войн, для получения податей от покоренных провинций. Государство занимало  суммы больше, чем те, которыми владели отдельные лица. В таких случаях на помощь  приходили акционерные компании, которые тогда образовывались. Таким образом, ростовщики создавали и первые акционерные компании.  Банкиры Древнего Рима - менсарии и агрентарии принимали в качестве вкладов деньги римской знати, которые последняя привозила из завоевательных походов, но сама не желала вкладывать в производство или торговлю. Эти деньги ссужались купцам или производителям, и, таким образом, производители кредитовали производство. Римские банкиры имели свое место на форуме, но вместо  греческих столиков здесь банкирский промысел осуществлялся на массивных лавках. Тесная связь банкирского промысла с форумом  наглядно иллюстрируется термином, означавшем банкротство – « fogo cedereAbire. A fogo figure. »- уступить место на форуме, сбежать с форума. При Сулле составилось   общество Азианов с таким значительным капиталом,  что оно могло ссудить  государству 20000 таланов. Двенадцать лет спустя этот долг вырос до 120000 таланов. Маленькие капиталы вкладывались  в акции больших акционерных обществ. Так что по рассказам Полибия весь город Рим участвовал в различных финансовых  предприятиях. Самые мелкие  вкладчики  имели свою часть в предприятияхпубликатов, т.е. в  откупе налогов и государственных земель.

 

     Интересна история некоего Каллиста, жившего в Риме  времен раннего христианства. «Этот  Калист в первом периоде своей жизни благодаря особенным способностям в области денежных операций устроил денежную контору. Он был сначала рабом знатного христианина, который дал ему крупную сумму, чтобы он вложил ее в свой банк. Но после того как Каллист растратил  многочисленные вклады, сделанные вдовами и другими кредиторами  и очутился на краю банкротства, его господин потребовал от него отчета. Но неверный раб бежал, был затем пойман и  послан господином на мельницу. Освобожденный по просьбе христианских братьев, посланный  префектом в сардинские рудники, он приобретает расположение Марции, влиятельной метрессы императора Коммода.  Благодаря ее заступничеству он получает свободу, чтобы сейчас же после этого быть выбранным в римские епископы». ( Каутский. Происхождение христианства. М.1991.)

 

  Государство стало мало-помалу  передавать все свои косвенные доходы и все сложные расчеты и  сделки в руки посредников, которые уплачивали казне или   получали от нее условленную сумму и затем уже хозяйничали на свой собственный риск. За такие предприятия могли браться понятно только крупные капиталисты и преимущественно крупные  землевладельцы, потому что государство было очень требовательно насчет материального обеспечения; таким образом, возник тот класс откупщиков и ростовщиков, который имеет такое  большое сходство с теперешними биржевыми спекулянтами и по своему поразительно быстрому обогащению, и по своей власти над     государством, которому он, по-видимому, оказывал услуги, и, наконец, по нелепой и бесплодной основе своего денежного   могущества.  Крупные землевладельцы в Риме также были ростовщиками. Борьба между плебеями и патрициями была не только борьбой между аристократией и демократией  за политические права, не только борьбой между крупными землевладельцами и крестьянством за общинные поля, но и борьбой между ростовщиками и должниками. Образовался  особый класс ростовщиков, получивших особую  сословную организацию, или класс «всадников».

 

    В эту эпоху в Риме возвысилось сословие  «всадников»- римской денежной аристократии. Для того чтобы быть всадником в начале II века до нашей эры, требовалась собственность в размере 400 тысяч сестерциев. Обычным занятием всадников была крупная торговля и откуп  налогов с провинций. В их руках за счет  торговых и финансовых операций  сосредотачивались огромные капиталы, добываемые, как правило, путем ограбления  населения провинций при откупах. Функции сбора налогов передавались римским «всадникам», которые выплачивали государству требуемую сумму налогов и старались вознаградить себя по мере возможностей. Провинции были им предоставлены в жертву, и они высасывали с них все соки. Например, республиканец  Юлий Брут совершил « великолепные спекуляции», дав в долг деньги, царю Капподокийскому и городу Саламину.Последнему он ссудил под 48%. Это был не особенно высокий процент. Встречались городские займы, заключенные под 75%.  Крупный банкирский дом Рабирия при Цезаре ссудил изгнанному царю Птолемею Египетскому  весь свой капитал  и капитал своих друзей  из расчета 100%. Когда Птолемей опять вступил на престол, он не уплатил ни гроша и приказал бросить в тюрьму своего назойливого кредитора, смотревшего на все Египетское Царство, как на свою  на свою собственность. Однако, Рабирию удалось бежать в Рим, и Цезарь дал ему возможность  приобрести новое состояние  на поставках для африканской войны. Глава римских всадников Аттик давал деньги взаймы частным лицам  и подвластным Риму городам из 36-48% годовых.

 

          «  Римские правители провинций делают что хотят, - писал Л.А. Тихомиров. «Они царьки. Им платят, дань подчиненные Риму цари. Они грабят провинции. Не лучше было и в Риме. Главную основу состояния Красса составили спекуляции во время проскрипций Суллы и опустошений Мария. Красс скупал задешево имения проскриптов и опустошенные дома, а потом перепродавал их. Выгодную спекуляцию составлял также торг невольниками, обогативший, между прочим, Катона. Откуп государственных налогов создал также множество богачей. О грабеже провинций нечего и говорить. Красс в одном иерусалимском храме награбил на 15 миллионов рублей, (речь идет о дореволюционных рублях, в современных ценах это приблизительно 15*10 в12 степени!). Помпей получал с каппадокийского царя ежемесячно по 37000 руб.; о добыче его во время войны с Митридатом можно судить по тому, что во время своего триумфа подарил каждому солдату своей армии по 327 руб. Громадные состояния, таким образом, составленные, помогали захватывать власть. Искатели должностей и поили, и кормили, и потешали зрелищами “самодержавных” наших избирателей, издерживая на это миллионы. Должностные лица закупались и продавали не только справедливость, но и самый Рим. Масса граждан развращалась подкупом и кормежкой, но, конечно, жила в виде полунищего пролетариата. Сама столица Рим, - которого население фактически узурпировало власть “самодержавного народа” Римского государства, была сосредоточием этого контраста двух классов. О размерах низшего класса самодержавной голытьбы, скитавшейся в столице, можно судить по тому, что до Юлия Цезаря 320 000 человек пользовались даровой раздачей хлеба от республики”.

 

«Денежные средства Цезаря никоим образом  не могли иссякнуть, ибо он обладал в высшей степени тем    качеством, которое во все времена отличало наиболее «избранных» молодых людей аристократического происхождения: умением делать долги и еще большим умением, даже искусством, жить кругом в долгах, не теряя из-за этого ни на минуту прекрасного настроения.

 

Цезарь с увлечением собирал произведения искусства, а за красивых и ученых рабов платил такие неслыханные цены, что  даже сам запрещал вносить их в хозяйственную отчетность. Близ озера Неми он построил за огромные деньги виллу, но она ему не  понравилась, и он приказал срыть ее до основания. Плутарх сообщает, что Цезарь еще до того, как получил первую  должность, очевидно квестуру, имел долгов на 1300 талантов  (или 8 миллионов денариев). Однако это ничуть не повлияло на широкий образ его жизни и на щедрость его трат в ближайшем будущем». (Светоний.Жизнеописание 12 цезарей.)

 

«Тяжелые, частью неудачные войны и вызванное этими войнами обложение чрезмерными военными налогами и трудовыми повинностями  довершили остальное, вытеснив землевладельца из дома и обратив  его в слугу, если не в раба заимодавца, или же фактически  низведя его как неоплатного должника в положение временного  арендатора при его кредиторах. Капиталисты, перед которыми тогда открылось новое поприще для прибыльных, легких и безопасных спекуляций, частью увеличивали этим путем свою                   поземельную собственность, частью предоставляли название собственников и фактическое владение землей тем поселянам,   личность и имущество которых находились в их руках на   основании долгового законодательства. Этот последний прием был  самым обыкновенным и самым пагубным: хотя он иных и спасал от  крайнего разорения, но ставил поселянина в такое непрочное и всегда зависевшее от милости кредитора положение, что на долю поселянина не оставалось ничего кроме отбывания повинностей и что всему земледельческому сословию стала угрожать опасность совершенной деморализации и утраты всякого политического  значения. Когда старое законодательство заменяло ипотечный  заем немедленной передачей собственности в руки кредитора, намерение законодателя было предотвратить обременение    поземельной собственности долгами и взыскивать государственные  повинности с действительных собственников земли; это правило было обойдено при помощи строгой системы личного кредита, которая могла быть пригодна для торговцев, но разоряла  крестьян.

 

Строгое применение долгового законодательства, как   гласит рассказ, возбудил раздражение среди всего крестьянства.

 

          Когда в 495 г. до н.э. был сделан призыв к оружию ввиду предстоявших опасностей войны, военнообязанные отказались   повиноваться. Затем, когда консул Публий Сервилий временно  отменил обязательную силу долговых законов, приказав выпустить  на свободу арестованных должников и прекратить дальнейшие аресты, крестьяне явились на призыв и помогли одержать победу. Но по возвращении с поля битвы домой они убедились, что с заключением мира, из-за которого они сражались, их ожидают прежняя тюрьма и прежние оковы; второй консул Аппий Клавдий  стал с неумолимой строгостью применять долговые законы, а его  коллега не посмел этому воспротивиться, несмотря на то, что  его прежние солдаты взывали к нему о помощи». ( Моммзен Теодор, История Рима; Наука, ЮвентаСанкт-Петербург, 1994).

 

   Особое значение всадники приобрели в период гражданских войн поздней республики как судьи. Первым императором из сословия всадников был Макрин (217-218 гг. н.э.). При императоре Константине Великом (306-337) большая часть всадников была включена в  разряд сенаторов, после чего сословие всадников перестало существовать. Не всегда  всадники торжествовали в римской истории. После  поражения популяров в гражданской войне предшественник Цезаря Сулла  казнил 2600  римских всадников и  90  сенаторов,  головы которых долго потом  "украшали" римский форум.

 

  В Римской Империи на протяжении всей ее истории непомерные долговые обременения угнетаемых социальных слоев и целых народов, становились затравочным катализатором крупнейших исторических процессов. В 323 г. н.э. в империи вспыхнуло восстание галлов, вызванное непомерными налогами откупщиков, а вторжение в Британию и 50 летнее истребление бритов римскими легионами также было вызвано непомерными долговыми обременениями бритов со стороны всадников, среди которых по отношению к бритам ведущую роль играл, как это ни удивительно, знаменитый философ Сенека, который также был всадником. Сенека навязал британцам заем в 40 млн. сестерций за высокие проценты, внезапное и насильственное взыскание которого послужило поводом к восстанию провинции в 60-м году н.э.

 

  Высокий уровень процента и долговой гнет играли важную роль в обострении  борьбы мелких производителей против крупных землевладельцев и ростовщиков. Под давлением должников-плебеев римскому рабовладельческому государству не раз приходилось издавать законы, устанавливавшие предельную норму процента.

 

   Законы Двенадцати таблиц (Leges duodecim tabularum), один из древнейших сводов римского обычного права (5 в. до н. э.) на 12 досках-таблицах (отсюда название), ограничивающие ростовщичество. В «Законах XII таблиц» было зафиксировано правовое различие патрициев и   плебеев, патронов и клиентов, свободных и рабов. Закон XII таблиц  запрещал  норму процента на капитал свыше 8,5% в год. Важным завоеванием   плебеев явилось ограничение ссудного процента до 1 унции на 1 фунт или 8 и  1/3 процента в год. Рим 80-60-х годов IV вдо н. э. становится ареной острых столкновений и   опасных для патрициев волнений закабаляемых должников. Первая попытка  добиться смягчения долгового права была предпринята Марком Манлием в 80-х  годах IV в. до н.э.; она окончилась неудачей. Марк Манлий погиб, но волнения не прекратились. По преданию, 10 лет плебеи во главе с народными трибунами Секстием и Лицинием продолжали борьбу, и в 367 г. до н.э. патриции были вынуждены уступить. По закону Лициния - Секстия было запрещено  оккупировать более 500 юг. (125 га) земли. Частично был решен и долговой  вопрос. Законодатели не пошли на полную отмену (кассацию) долгов, но  значительно уменьшили задолженность путем следующего перерасчета: уплаченные проценты высчитывались из основной суммы долга, а оставшаяся часть выплачивалась на льготных условиях в течение трех лет.

 

   С развитием общества правовые нормы  дифференцировались и обобщались. Долговые отношения между заимодавцем и  занимателен, назывались - прекарий (prekarium- лат данное в долг). Итогом гражданских процессов было долговое рабство, даже умерщвление должника, если он в течение 60 дней не мог погасить долг. Позднее это наказание было смягчено, и должник должен был отработать долг личным трудом (долговое  рабство). Закон Петилия-Папирия от 326 года до н.э.  запрещал обращать в рабство за долги. Такое наказание в период расцвета Республики было заменено конфискацией имущества. Причем  должник, лишаясь всего своего состояния, лишался и чести. Смягчения наказания можно было  достигнуть путем добровольного отказа от имущества. Во времена принципата судопроизводство изменилось. Как и прежде, происходило принудительное  приведение приговора в исполнение. Существовал закон  pecunae  repetundae- , деньги, которые должны быть востребованы обратно. Для этих целей в Риме  до 140 года до н.э.  существовала постоянная судебная палата. Однако теперь  конфисковывалась только та часть имущества,  которая была необходима для требования заимодавца. В позднереспубликанскую и императорскую эпоху максимальный размер процента был установлен -1 % в месяц. Эдикт о твердых ценах Диоклетиана 301 г.н.э. был направлен на борьбу со спекуляцией и ростовщичеством. Однако эти законы обычно нарушались и обходились ростовщиками. Питирим Сорокин. (Человекцивилизацияобщество.Мизд.Политическая литература,1992.) сообщает: “Во времена Сервия Тулия (VI в. до н.э.)…разница между бедными и богатыми  классами, по его реформе. Заключалась во владении от 2-5 до 50 югеров земли. Так как в этот период земля представляла основное богатство, то из 193 центурионов 98 состояли из людей самого богатого класса».

 

Возмущенные ростовщической эксплуатацией, должники неоднократно устраивали восстания, требуя полной отмены долгов и процентных платежей. Такое требование выдвигалось, например, во время двух крупных восстаний плебеев в 48 и 47 гг. до н. э.

 

     О нравах Древнего Рима, развращенного ростовщичеством, много свидетельств в древнеримской литературе.

   Гораций отмечает: «Все ненавидят тебя!  Ты дивишься? Чему же? Ты деньги в мире всему предпочел, за что же любить тебя людям?

Вот Фуфидий прослыть испугается мотом: он, у кого и денег и поместий немало, пять процентов в месяц берет с должников, и чем больше кто нуждой стеснен, тех более он притесняет!».( Римская сатира, М, Художественная литература,1989).

 

   Ювенал так же  неравнодушен: «Надо боятся не ранней могилы, не горькой кончины, Нет: страшнее, чем смерть, для роскоши - нищая старость.  Путь большей частью таков: заемные деньги истратят в Риме при  заимодавцах; затем, когда остается самая малость  и бедным становится заимодавец,  вместо изгнания в Байи бегут и к устрицам ближе - ибо от денежной биржи теперь уж лучше уйти ». ( Римская сатира, М, Художественная литература,1989).

 

   Лукиан вопиет: «Зачем вы, глупцы, стережете ваше золото? Зачем казните себя, высчитывая проценты, собирая талан за таланом, когда вам скоро придется отправиться к нам, взяв один обол? (разговор в царстве мертвых).

 

Скажи лучше, что делается на земле…Нового ничего: все так же грабят, лжесвидетельствуют, проценты наживают, деньги взвешивают.

 

Пусть после смерти  тела их будут мучимы, подобно другим преступникам, а души их да будут отправлены назад, на землю,  и да вселятся в ослов и пребывают в них в течение двухсот пятидесяти  тысячелетий, переходя от одних ослов в других, и пусть они носят тяжести, подгоняемые ударами бедняков; и только по истечению указанного срока да будет позволено им умереть».

 

«Вопи! Не знай сна и стань таким же желтым, как золото, с которым ты сплавился.…И этот (ростовщик) не спит от забот, высчитывая проценты на иссохших пальцах. А спустя немного придется ему все это оставить и сделаться молью, комаром или песьей мухой.…Вижу жалкого и глупого человека, которому уже и сейчас живется немногим лучше моли или комара: и он тоже исчах весь от своих расчетов».( Избранная проза. М.,Правда,1991).

 

       Без сомнения, ростовщичество стало в Древнем Риме ведущим фактором разложения общества, главным тормозом его экономического развития и неизбежного падения.

 

     Рихард Вагнер в книге «Искусство и революция» пишет: «Римляне имели бога Меркурия, которого они сравнивали с греческим Гермесом. Но его крылатая деловитость приобрела у них чисто практическое значение:  она стала символом промышленной предприимчивости, постоянного лозунга “быть начеку” всех этих торгашей и ростовщиков, которые со всех концов римского мира стекались к центру, чтобы поставлять богачам за хорошую  плату все те чувственные развлечения, которых нельзя было найти в других местах. Римляне считали торговлю в то же время каким-то плутовством, и, хотя этот торгашеский мир казался им необходимым злом вследствие их все увеличивающейся жажды развлечений, они, тем не менее, питали глубокое  презрение к служителям этого мира, и для них бог торговцев Меркурий стал  также богом обманщиков и плутов.

 

      Но этот презираемый бог отомстил гордым римлянам и занял их место, покорив себе мир: увенчайте главу его ореолом христианского лицемерия, украсьте  его грудь бездушным знаком ордена усопших феодальных рыцарей - и получите бога современного мира, святейшего, благороднейшего бога пяти процентов, хозяина и распорядителя нашего современного искусства».

 

История ростовщичества в Средние века. Тайны тамплиеров, Черная чума, Колумб и флорин.

Судьба Римской Империи Запада была решена с захватом Рима в 410 г. н.э. готами и нашествием Вандалов в 455 г.н.э. Рим был разделен между Франками в Галлии (Франции), Вестготами в Испании, Саксонцами в Англии и Остготами,  захватившими Ломбардию в Италии. Однако варвары восхищались Римской культурой, и многое заимствовали из Римской цивилизации. Была сохранена денежно-кредитная система Римской Империи.   Византийская Империя страдала от   долговых кризисов, хотя ростовщики и менялы были весьма непопулярны.  В 567 н.э.  Императрица София вызвала ростовщиков и отменила все долговые  соглашения  и залоги,   простив все долги, сделав широкий жест недовольным народным массам.

 

  К году 622 г.н.э. возвысились Арабские страны. Они победили Египет, Сирию и Персию и в 669 г.н.э. произвели нашествие в Малую Азию. В 698 г.н.э., Арабские армии захватили  Картахену и в 711 г.н.э. окончательно вторглись в Испанию. Арабская череда побед в Европе, наконец, была прервана во время Сражения Туров в 732 г.н.э. Однако Арабы стабильно управляли Средиземноморьем, что по существу отрезало всю торговлю в Западной Европе. Латинский язык начал исчезать, и повсюду в  Западной Европе появились независимые языки. Это время в истории известно как  « Темные Века».

 

    Десятое столетие было периодом медленного прогресса. Венеция получила главные концессии в торговле от  Константинополя, и это привело к ее расцвету. Ростовщичество становится уважаемой специальностью, так как финансовые средства направлялись на финансирование морских торговых перевозок. Викинги играли доминирующую роль как гаранты безопасности судоходства и морской торговли Северной Европой и Средиземноморьем. Тем временем, Арабское влияние, доминирующее в предыдущем столетии, ослабевает. К одиннадцатому столетию, европейцы изгоняют арабов из Сицилии и Сардинии (1096).В  1095-1270 проходят   Крестовые походы. Появляется необходимость переводить крупные денежные суммы для финансирования армии крестоносцев. Это обстоятельство способствует возрождению банковской системы в Западной Европе.  Первый Крестовый поход восстановил Итальянское господство в Средиземноморье.

 

   В немалой степени этому успеху способствовала крупнейшая ростовщическая организация того времени - Орден Тамплиеров или Храмовников. Орден храмовников или тамплиеров возник в 1119 году. Орден был создан восьмью представителями ордена ионитов (госпитальеров) выделившимися в отдельное братство. Первым великим магистром или гроссмейстером был избран Гуго де Пайанс. Король Балдуин Второй выделил братству часть собственного дворца, построенного на месте древнего Соломонова храма. Отсюда и название общины - храмовники, тамплиеры. Устав ордена «Бедных братьев Иерусалимского храма» - бедность и здесь положили в основу, был разработан при деятельном участии Бернара Клервоского, позже причисленного к лику святых. Когда в 1102 г. папа Александр III особою разрешительною буллою освободил Тамплиеров от опеки Иерусалимского патриарха и епископов и разрешил им иметь собственное духовенство, то Орден Рыцарей Храма, имевший уже,. в силу особых привилегий, собственное войско, собственную полицию, собственный суд, обладавший громадными денежными богатствами и обширнейшими земельными имуществами во всех государствах Европы, подчиненный непосредственно одному папе, явился настоящим государством в государстве и по богатству и могуществу мог соперничать со многими монархами.

 

   В 1128 году орденский статут окончательно утвердил папа Гонорий Второй на соборе в Труа. Под скипетром гроссмейстера в одной лишь Европе оказалось вскоре 10 тысяч обителей, собственный флот, банковские конторы.   Тамплиеры были очень богатыми. Источником этих невиданных богатств была не военная добыча, не пожертвования верующих, не дары монархов, а ростовщичество, поставленное храмовниками на недосягаемый для своего времени уровень. Располагая приоратами во всех государствах Европы и Ближнего Востока, тамплиеры изобрели безналичный перевод денег, когда золото не перевозилось физически, а переводилось со счета на счет по письмам казначеев приоратов. А поскольку приораты храмовников были разбросаны по всей Европе, ни один светский ростовщик не мог оказать клиентам подобных услуг.

 

  Храмовники выдавали денежные ссуды, как правило, под заклад. Если речь шла о королях или влиятельных феодалах, заклад, ради приличия, оформлялся как «передача на хранение». В 1204 году, например, английский король Иоанн Безземельный «передал на хранение» в лондонской «Тампль» коронные драгоценности, а в 1220 году на «хранении» у английских тамплиеров оказалась даже большая королевская печать Англии. Часто тамплиеры брали на хранение важные государственные документы. Так, в парижском замке хранился   оригинал договора, заключенного в 1258 году между французским королем Людовиком Святым и послом английского короля Генриха III; в 1261 году там же оказалась и корона английских королей, которая хранилась у тамплиеров десять лет.

 

Не исключено, что, принимая на хранение важные государственные документы и выдавая под них ссуды королям, тамплиеры ненавязчиво угрожали им шантажом.

 

   Кроме безналичного перевода денег, храмовники придумали множество других банковских новинок. Они изобрели систему банковских представительств, отделили собственно банковское дело от купеческой торговли, изобрели систему чеков и аккредитивов, ввели в обиход «текущий счет». Все основные банковские операции изобретены и апробированы тамплиерами. Первый дошедший до нас договор

 

займа датирован 1135-м годом. Тамплиеры пользовались неприкосновенностью на любой войне между христианами. Они показали себя ловкими и верными агентами. Связанные родством с благороднейшими фамилиями Европы, они обладали придворным опытом и знали всех. Во всех крупных городах были так называемые темплы, по сути дела представлявшие собой некие банкирские дома.

 

  Таким образом, «бедные рыцари Христовы», не имеющие денег в личном обращении, стали крупнейшими ростовщиками своей эпохи, а парижский орденский дом превратился в центр европейских финансов. Прибыльная торговля, оживленное банкирское и вексельное дело беспрерывно увеличивали огромные наличные средства Ордена, которые хранились в его главном банке - парижском Тампле . Во второй половине 13 века ежегодный доход Ордена достигал 54 миллионов франков. Во время третьего крестового похода английский король Ричард Львиное Сердце, как всегда, остро нуждавшийся в деньгах, продал или заложил рыцарям Храма захваченный им у Византии остров Кипр, за который в 1191 г. тамплиеры заплатили аванс в 40 тысяч безантов (золотых), а 60 тысяч отдали позднее. Орден создал свой банк. Каждое приорство ордена имело его отделение. Коммерсанты помещали в банк золото и другие ценности, а взамен получали векселя. Банк тамплиеров принимал на хранение также сокровища монархов, сеньоров и епископов. Золото монахи пускали в оборот – предлагали его под солидный процент королям, феодалам, епископам, городским коммунам и купцам. Понятно, что орден стал крупнейшим ростовщиком в Европе.

 

   Тамплиеры признавали существование «высшего Бога» — творца духа и добра, и «низшего Бога» — создателя материи и зла. Тамплиеры, признавая двойственность божества, поклонялись не «высшему Богу», а низшему — «Богу зла и материи», ибо от него исходили все земные блага (Шустер, «Тайные общества», т. I, с. 193.)

 

Идол, упоминаемый всеми историками, был символом того «Бога материи и зла», которому покланялись Рыцари Храма. Он назывался Бафометом, что в переводе с греческого означает «крещение мудростью», и представлял металлическое изображение бородатой головы (по другим источникам Бамофет представлял фигуру с головой козла и женскою грудью). У древних гностиков такое изображение было символом вечносозидающего бога Пана, Бога-Природы. При посвящении рыцаря в мистерии Ордена, ему показывали Бафомета и говорили: «Верь в нее, ей доверься, и благо тебе будет». При этом посвящаемый должен был с непокрытою головою склониться до земли пред идолом.; отсюда происходит и название идола Бафометом (крещение мудростью).

 

   "Черный папа" международного масонства А. Пайк в своей книге "Мораль и Догма" Пайк пишет: "Тамплиеры думали так: мы установим равновесие в мире и будем управлять хозяевами мира". Pike A. Morals and Dogma... Charlston, 1871. Р.817.

 

    По приказу Филиппа Красивого в 1307 году все тамплиеры по всей  Франции были в  один  день  арестованы, и против  них были выдвинуты  фантастические обвинения: якобы  тайные  обряды  ордена  требовали от них попирания Христа, плевания  на крест, магического союза с дьяволом и проч. Более  пятидесяти  членов  ордена  было  сожжено  на  костре  "за  отказ  от признанных преступлений". По некоторым  данным,  Филипп Красивый  был должен тамплиерам огромные суммы. Эти богатства после разгрома ордена перекочевали в казну Франции. Был сожжен и великий магистр ордена Жак Молэ. Как передавалось потом из уст в уста, на костре он призвал Климента V и Филиппа Красивого на божий суд до  года и дня.  Папа действительно  скончался через  несколько недель после этого.  А  спустя пару  месяцев,  за  ним  последовал  47-летний  французский король...

 

   Историк Михаил Заборов  пишет о том времени:  “Время было грозное, и обедневшие рыцари спешили в поход “на врага христовой веры”, провозглашенный летом 1095 г. папой Урбаном II (1088 - 1099гг.)... ...Армия впитала в себя немало профессиональных преступников. Обманщики, воры, тунеядцы, грабители и убийцы, как писал летописец Альберт из Экса, в большом количестве вошли в состав крестоносных отрядов. Походы обещали богатую добычу, а гарантированное Урбаном II вечное блаженство на том свете развязало руки тем, которые еще колебались идти на прямой грабеж и иные преступления. Особым преследованиям со стороны крестоносцев подвергались евреи, которые не могли стать под высокую руку церкви. В течение мая-июля 1096 г. в прирейнских городах погибло от рук крестоносцев до 3,5 тысяч евреев. Исчезли некогда процветавшие общины Трира, Майнца, Кельна и Вормса».

 

  «В мае 1182 года царьградская знать и купечество задумали одним ударом избавиться от западных конкурентов и, отведя от себя самих назревшее к тому времени возмущение константинопольских низов, направить его против латинян. Для этого в столице была спровоцирована резня чужеземцев; поднявшийся тогда столичный плебс подверг жестокому разгрому лавки генуэзцев и пизанцев...В начале апреля 1201 г. в результате нескольких встреч с престарелым венецианским дожем Энрико Дандоло (1192-1205) был подписан договор, по которому Венеция на определенных условиях согласилась предоставить крестоносцам корабли...Венецианцы завели в гаванях Византии свои фактории, беспошлинно перевозили товары торговали ими; они добились полного освобождения от таможенного надзора и право постоянно проживать в Константинополе», - пишет М.А. Заборов. Он отмечает: «Хозяйничанье венецианских купцов, арматоров (судовладельцев), ростовщиков на территории Византии, главным образом в столице, часто наталкивалось на решительное противодействие василевсов, которые подчас принимали против «морских разбойников с Адриатики» суровые меры, ущемлявшие интересы венецианской торговли».

 

    После того как власти Византии выдворили Венецианских ростовщиков за пределы своего государства, последние толкнули крестоносцев на разграбление Константинополя.

«...Бесследно пропали почти все произведения византийского ювелирного искусства…

 

По словам современного писателя Никиты Хониата, крестоносцы нашли столько серебра, золота и разных драгоценностей в домах цареградских жителей, что из бедняков вдруг сделались богачами. В храме Святой Софии крестоносцы изрубили на части и разделили между собой святой престол, слитый из золота с драгоценными каменьями, сорвали все украшения, захватили священные сосуды и утварь. Они навьючивали сокровища в храме и поднимали ударами копий вьючных животных, когда они скользили и падали на мраморном помосте: кровь животных и другие нечистоты оскверняли святилище. Развратная женщина пела непристойные песни и плясала на горнем месте».

 

   Но вопреки всем преследованиям уже к началу XIII века на другом конце Европы в руках ростовщиков скопились огромные материальные ценности в виде золотых и серебряных монет и драгоценностей, которые служили основой меновой торговли того времени. «...В хлебной торговле богатые всегда платили наличными, бедняк же, как и полагается, уступал искушению, к вящей выгоде посредников. Таковы были купцы-ростовщики, которые в Неаполитанском королевстве, как, впрочем, и в других местах, скупали хлеб на корню. Венеция уже в 1227 г. оплачивала свою пшеницу в Апулии золотыми слитками»

 

   Не только спекуляцией хлебом грешили венецианские дожи. Именно они финансировали переброску крестоносцев на судах из Венеции к Константинополю в 1204 году во время четвертого и последнего крестового похода. Это была месть капитала властям Византии за защиту интересов своих граждан.

 

  В итоге торговцы Одиннадцатого столетия стали достаточно богатыми, из их среды вышли  новые банкиры, способные предоставлять ссуды королю. Экономическая мощь Венеции продолжила расширяться, и начали появляться более сложные финансовые сделки типа страхования . Но интересно то, что записи и отчеты об операциях того периода практически не сохранились, в отличии от древневавилонских записей на глиняных табличках. Самые ранние записи относятся только к двенадцатому столетию. Из свидетельства мы находим, что нормы процента были довольно высоки в бедных государствах, как Англия, и значительно ниже в главных торговых государствах. В Англии ставка составлял 43 % в год или намного выше, если речь шла о долгосрочных ссудах. При слабом залоговом обеспечении ссуду оплачивали под 80-120 % в год.         

 

    Тринадцатое столетие было временем ускоренного экономического развития. Монгольское Завоевание Азии сыграло окончательную роль в разрушении Арабской империи. Это привело к открытию путей для торговли с Китаем Марко Поло. Возросла роль  Генуи в торговле, что привело к конкуренции с Венецией, а Флоренция становится сильным международным банковским центром. Но даже в Тринадцатом столетии кредит торговцам и владельцам земли рассматривался, как менее рискованный, чем кредит европейским монархиям. Так Императору Фредерику II ссуды были предоставлены под 30-40 %. Вновь были установлены законодательные ограничения  на величину ссудного процента. В испанской Модене максимальная ставка была установлена в 20 %, в то время как в Милане и Генуе максимальная ставка  была 15 %, В Вероне - 12.5 %, в на Сицилии -10 %. Максимальная ставка в Англии, однако, осталась в 43 % 1/3.  В Германии, возможно, был самый высокий в  этот период процент - 173 %.  

 

     В 1156  был заключен первый контракт о международном валютном обмене. Два брата взяли ссуду в банке в размере 115 генуэзских монет с условием возврата банковским агентам в Константинополе  суммы в 460 византийских золотых монет (византинов). Подобные контракты войдут в обиход в 13 веке.

     Развитию европейской экономики с 11 до начала 14 века способствовали коренные преобразования в области сельского хозяйства, начавшиеся еще при Карле Великом и продолжавшиеся на протяжении всего указанного периода.

 

     В 1000 году общая численность населения Европы составляла около 42 миллионов человек. К 1300 году она возросла приблизительно до 73 миллионов, но с 1300 по 1340 год темпы ее роста начали сокращаться из-за опустошительных войн, голода и экономических катаклизмов. Когда же в 1347 - 1351 годах на Европу обрушилась “черная смерть”, прирост населения резко упал и не остановился даже на нулевой отметке: численность населения сократилась приблизительно до 51 миллиона человек. В некоторых городах Италии уровень смертности достигал 50 процентов. Вернуться к высоким показателям роста численности населения, отмечавшимся в эпоху Готики, Европа смогла лишь в начале 18 века.

 

     При феодализме ростовщический кредит выступал в двух основных формах: 1) ссуды мелким производителям-крестьянам и ремесленникам; 2) ссуды феодальной знати.

 

Однако объектом ростовщической эксплуатации в обоих случаях являлись мелкие производители, так как либо они непосредственно уплачивали проценты по ссудам ростовщикам, либо же эти проценты уплачивались заемщиками-феодалами за счет эксплуатации крепостных крестьян. Главной причиной, побуждавшей крестьян прибегать к ссудам, являлась крайняя неустойчивость их мелкого хозяйства. При любом стихийном бедствии - неурожае, падеже скота и т.п. - мелкий крестьянин оказывался не в состоянии свести концы с концами и должен был обращаться за “помощью” к ростовщику.      Крестьяне вынуждены были пользоваться ростовщическим кредитом также для уплаты налогов государству и ренты помещикам. Превращение феодальных повинностей - ренты и налогов - из натуральной формы в денежную обостряло нужду в деньгах и вело к усилению ростовщической эксплуатации крестьянства. К числу заемщиков принадлежали и ремесленники, которые, беря денежные ссуды у скупщиков, были вынуждены не только продавать им товары по крайне низким ценам, но и нередко закладывать ростовщикам средства производства.

 

    В широких размерах к ростовщическому кредиту прибегала феодальная знать - короли и дворяне, которым требовались деньги для ведения многочисленных войн и покупки

 

предметов роскоши. В качестве крупных ростовщиков выступали, прежде всего, купцы. В широких размерах ростовщические операции вели итальянские купцы из Ломбардии, в связи, с чем ссуда под заклад движимого имущества получила название ломбардной операции. Именно из среды итальянских купцов выделились крупнейшие финансовые компании того времени: Барди, Перуччи, Альберти, Медичи и др.

 

    В широких размерах занимались ростовщичеством церкви и монастыри. Получая от верующих значительные суммы в виде подарков и по завещаниям, а также в качестве вкладов для хранения, они пускали деньги в оборот и выдавали ссуды крестьянам, королям и феодалам.

 

    В деревне мелкими ростовщиками были зажиточные крестьяне, эксплуатировавшие малоимущих односельчан путем выдачи натуральных и денежных ссуд.

 

   Характерные черты ростовщического кредита при феодализме-высокая процентная ставка и большая пестрота ее уровня. Например, в различных городах Германии разрешалось взимать от 21 до 43%. Во многих случаях ставки достигали 100-200% и более: так, в Линдау в 1348 г. ростовщики взимали по ссудам свыше 216% годовых.

Причиной высокого процента по ростовщическим ссудам являлся большой спрос на кредит со стороны нуждавшихся в деньгах мелких производителей, а также феодальной знати при ограниченном - в условиях натурального хозяйства - предложении денег в ссуду.

 

   Экономическое Процветание в тринадцатом столетии достигло своего пика, и это привело к привело к инфляцией и росту финансовых спекуляций. Многие банкиры участвовали в создании депозитных фондов. Развитие итальянских городов было связано со средиземноморской торговлей. В XII веке восстановилась торговля по «дороге пряностей» - арабские купцы привозили товары Востока в  Александрию, где их покупали итальянцы, перепродававшие эти товары по всей  Европе  - но в особенности на  знаменитых ярмарках Шампани. Огромные прибыли от  этой торговли лежали в основе процветания Венеции и Генуи. Расцвет Флоренции и  Сиены был связан с банковским делом. Римский папа поручил ростовщикам из этих  городов собирать по всей Европе церковную десятину. Таким образом, в их руках  оказались огромные капиталы, в XIII веке в Сиене был создан первый европейский  банк – «Большой банк Бунсиньори»; итальянские банкиры ввели в ход векселя, по  которым можно было получить деньги у ростовщиков в других городах и странах.

 

    Слово банк происходит от  слова «banca», что значит стол, на который средневековые итальянские  менялы раскладывали свои монеты в мешках и сосудах. «Bancherii»- так назывались уже в XII веке менялы в Генуе. От слова  banca происходит также слово банкрот. Когда меняла злоупотреблял чьим-либо доверием, разбивали стол за которым он сидел- banco rotto ( дословно, переворачивание стола).

 

    Средневековые  города начали учреждать  общественные банки («montes»). Они учреждались для поддержки  государственных финансов. Правительство делало у граждан принудительные займы  и выплачивало на них ренту. Впоследствии «montes» стали принимать и вклады, но им не разрешалось взимать проценты.

 

     «Наши компании ныне ведут своими средствами большую часть европейской торговли и питают почти весь мир. Англия, Франция, Италия и многие другие, прежде преуспевающие государства оказались от нас в непокрываемой долговой зависимости, и, поскольку их годовых доходов не хватает даже на выплату процентов по займам, они вынуждены предоставлять нашим торговцам и банкирам все новые и новые привилегии. Наши представители взяли под свою руку сбор налогов, таможню и скупку сырья во многих государствах', - эти строки написал в 30-е годы XIV века Даттео Виллани -флорентийский хронист и по совместительству член правления торгово-промышленной компании Filippo d'Amadeo Peruzzi. Наряду с другими компаниями Флорентийской республики, созданными семействами Барди, Аччаюоли, Бонаккорзи, Кокки и проч., компания Peruzzi проводила в первой половине XIV века политику, которую в наше время назвали бы «глобализацией под контролем корпораций». Сами флорентийские торговцы и банкиры именовали дело рук своих «'золотой сетью». Они первыми предложили коммуне разместить очередной городской заем, за что получили на откуп сбор налогов за помол зерна и винокурение. Торговые компании также начали принимать деньги и драгоценности на хранение под небольшой процент.

 

   Кроме того, флорентийцы с начала XIV века разработали и внедрили в ряде европейских стран массу различных юридических уловок, позволявших им обходить церковный запрет на взимание процентов с долга.    Проблему отношения  церкви к ростовщичеству мы будем рассматривать позднее.

 

    К началу XIV века сфера влияния католической церкви настолько расширилась, что собирать церковную десятину и другие церковные доходы силами одной лишь папской администрации оказалось довольно сложно. Монастыри и епископы месяцами задерживали платежи, подрывая всю экономику папской курии. Церковь, как никогда, остро нуждалась в деньгах - в Авиньоне строилась новая резиденция папы, там фактически на ровном месте нужно было в кратчайшие сроки возвести целый город.

 

   Уже в 90-х годах XIII века при резиденции папы открылись отделения сиенского банка Большого стола и флорентийских торгово-промышленных компаний Uzziano, Peruzzi и Bardi. Они оказывали престолу Св. Петра услуги по сбору десятины в отдаленных регионах. Вначале компании занимались обычной перевозкой денег на собственном транспорте. Затем была введена практика финансовых гарантий, после чего компании фактически занялись переводом средств. Наконец, когда расходы папского двора в связи со строительством в Авиньоне многократно возросли, флорентийцы предложили

 

курии получать платежи с определенных территорий авансом за счет их средств - а компании потом сами соберут десятину в срок ее выплаты.

 

   Флорентийцы получили от папы право на 10-процентную маржу при сборе платежей - иначе говоря, компании выкупили у церкви эксклюзивное право нарушать догмат о том, что взаймы нужно давать, ничего от этого не ожидая.

 

   Нарушение догмата оказалось весьма востребованным в большинстве стран христианского мира: в филиалы флорентийских торговых контор стали обращаться европейцы, желавшие поместить или занять деньги под процент.

 

   «Свои деньги на хранение купцам Флоренции отдавали многие бароны, прелаты и другие обеспеченные люди Неаполитанского королевства, Франции, Англии, - пишет хронист Виллани. - Трудно назвать страну, где не знали бы о флорентийских компаниях, которые благодаря своим весьма разветвленным связям и крупным масштабам своей организации готовы ссужать любую валюту почти в любом требуемом количестве».

 

   Сотрудничество с папским престолом открыло компаниям Bardi и Peruzzi массу новых возможностей. Во-первых, они теперь не боялись кредитовать крупных европейских феодалов, которые как огня боялись отлучения от церкви. В конторских книгах Peruzzi, к примеру, есть запись о расходах на получение буллы об анафеме некоему французскому барону, отказавшемуся возвращать долг флорентийцам. Все удовольствие обошлось в 140 флоринов - на дорожные расходы флорентийскому порученцу, ездившему в Авиньон, и на подарок папскому секретарю. Папа Иоанн XXII отлучил орден госпитальеров Иерусалима, задолжавший компании Bardi 133 000 флоринов.

 

   Впрочем, у Bardi был свой эффективный метод задабривания папских чиновников. Компания завела в своем банке «счет Господа Бога», на который ежегодно начислялось 5000 - 8000 флоринов. Эта довольно крупная сумма передавалась папским секретарям на мессу по прощению ростовщичества.

 

   В 1311 году Папа Иоанн XXII рекомендовал компании Bardi и Peruzzi как своих полномочных агентов английскому королю Эдуарду II, искавшему деньги на постройку Вестминстера и на войну против баронской оппозиции во главе с Мортимерами. Иностранцы не имели права находиться на территории Англии более 40 дней, причем чужеземцы обязаны были проживать в домах местных жителей и держать свои товары на их складах. Но в 1311 году Эдуард II, получив 2100 фунтов стерлингов от Bardi и еще 700 - от Peruzzi, отменил большинство ограничений прав иностранцев. С 1312 года операции компаний Bardi и Peruzzi в Британии постоянно расширялись - пропорционально росту задолженности английской короны. В 1314 году флорентийцы получили разрешение торговать во всем королевстве 'для удовлетворения своих интересов и в целях заботы о делах короля'. В 1318 году эти компании получили от английского короля право назначать своих представителей на государственные должности, а в 1324 году - право

 

на закупку шерсти по всей территории королевства. Наконец, компания Bardi добилась права взимать таможенные пошлины и некоторые виды налогов в доменах короля.

 

   В 1327 году Мортимерам при финансовой поддержке все тех же Bardi и Peruzzi удалось свергнуть Эдуарда II и посадить на трон его наследника - 15-летнего Эдуарда III. Юный король в первые годы правления увеличил долг Англии флорентийцам до астрономической цифры - 1, 7 млн. флоринов. Он объявил войну Шотландии, предъявил свои претензии на корону Франции, что послужило причиной для начала Столетней войны. Все военные расходы велись за счет флорентийских кредитов. Ежегодный доход казны составлял около 60 000 фунтов стерлингов, но он постепенно сокращался из-за льгот иностранным купцам. Англии для погашения долга потребовалось бы либо несколько столетий, либо несколько победоносных войн. Эдуард III проиграл шотландскую кампанию, причем выплата огромной контрибуции проводилась опять же за счет итальянских компаний. В итоге в 1340 году «золотая сеть» лопнула, обанкротив почти всю Европу.

 

  Большая часть средств была предоставлена в долг английскому королю, который объявил, что сочувствует своим верным флорентийским друзьям, но помочь ничем не может, ибо королевская казна пуста. Глава компании Peruzzi осенью 1340 года скончался в Лондоне от сердечного приступа, и в последующие четыре года Bardi, Peruzzi, а также более 30 связанных с ними компаний поменьше объявили о своем банкротстве. За этим последовали «дефолты» папской курии, Неаполитанского королевства, Кипра и других стран, опутанных «золотой сетью».

 

  Беспорядки в Европе, вызванные кризисом средневекового глобализма, продолжались почти два десятилетия. Хронист Виллани записал: «Для Флоренции и всего христианского мира потери от разорения Bardi и Peruzzi были еще тяжелее, чем от всех войн прошлого. Все, кто имел деньги во Флоренции, их лишились, а за пределами республики повсеместно воцарились голод и страх».

 

  В Венеции,  правительство требовало, чтобы две пятых всех банковских депозитов были вложено в государственный долг. Мировая экономика испытывала серьезный спад.

 

Нормы процента в течение четырнадцатого столетия повысились драматично. Италия часто предоставляла ссуды под 50 % преуспевающим Нидерландам, а под сомнительные  ссуды норма процента достигала 100 % в год.

 

    В Пятнадцатом столетии богатство стало перемещать в Англию и Голландию, языки этих стран стали главными языками торговли. В центральной части Европы города Женева, Фусбург, Нюрмберг становятся финансовыми центрами, обслуживающей как торговый мост две новых экономических державы с итальянскими кредитными домами. Флоренция восстановила свою былую славу финансовой столицы Европы, а Банкирский Дом Медичи стал самым большим в Европе с филиалами, рассеянными повсюду в  Европе и в Северной Африке и Ливане.

 

   Это столетие привело к возрождение  частного ростовщичества. Ростовщиками стали чрезвычайно богатые торговцы. Они пользовались высоким уважением в обществе.

 

      Питирим Сорокин отмечает: «В 15 столетии социальная стратификая общества стала огромной. В соответствии с расчетами Лютера, годовой доход  крестьянина был около 40 гульденов, дворянина- 400 гульденов, графа , принца или короля- 4,40,400 тысяч соответственно.Около 1500 года нашей эры доход богатого человека равнялся 100-130 тысяч дукатов; среднегодовой доход неметкого ремесленника колебался между 8 и 20 гульденами; доход Карла Пятого предположительно был не менее 4,5 миллиона дукатов. Таким образом, самый высокий доход...превышал средний доход ремесленника в 500 тысяч раз».(Человек, цивилизация, общество. М., изд. Политическая литература,1992).

 

    Состояние Лоренцо Медичи (1440г.) составлял 235137 гульденов, банкира Чиджи (в 1520 г.) - около  800 тыс. дукатов, папы  Юлия  Второго - около 700 тыс. дукатов. При этом покупательная способность  денег до 1500 г. была в 5 раз больше, чем в   конце  19 века. Торговля не была больше главной целью - каждый хотел приобрести больше денег, а не земли.

 

  Однако, после краха «золотой сети» кредит правительству или короне был все еще очень сомнителен и во Франции и Англии. Те, кто желали предоставлять короне ссуды, делали это по высоким нормам процентов.  Чарльз VIII , король Франции, как известно,  оплачивал от  42 % до 100 % по ссуде Банковскому дому Саули из Генуи, чтобы финансировать его вторжение в Италии, после того, как давать кредит отказался Медичи.

 

    Поскольку правительства вынуждали население к предоставлению ссуд без выплаты по ним процентов, а это вызывало массовый отказ, то в пятнадцатом столетии возникли предпосылки для развития государствами организованного налогообложения.

 

  В итоге, начиная с 1462 г коммерческие нормы процента снизились  в Италии от 10-12 % до % 5 % -8.  В городах Италии появились общественные кассы, известные как « montes pietatis» , где хранились деньги населения и предоставлялись ссуды. Montes pietatis были предназначены, чтобы обеспечить намного более разумные нормы ссудного процента в пределах 6 % по сравнению с нормальными нормами процента у ростовщиков под залог 32.5 % -43.5%. Некоторые ломбарды в течение этого периода были юридически ограничены ставкой в 20 %, как имел место во Флоренции.

 

   Идею ломбарда, основанного на пожертвования и дающего ссуды под минимальный процент (5%) или даже безвозмездно,- Монте де Пиета, выдвинул Монах Варавва Интермензис. Особенно энергично боролся за его внедрение другой монах - Бернардино да Фельтро. Он сталкивался с ожесточенным сопротивлением богачей, из одних городов его изгоняли, в других он побеждал. В частности, во Флоренции под его влиянием в 1487 г. было принято постановление о создании такого банка, но, как считали некоторые современники, еврейские ростовщики за взятку в 20000 гульденов добились от Лоренцо Медичи отмены постановления и изгнания да Фельтро. Такую меру провел потом Саванаролла, но и его успех был недолговечен. Интересно отметить, что низвержение и казнь Саванароллы были делом рук папы Александра VI Борджиа, происходившего из крестившихся испанских евреев, враги обвиняли его даже в том, что он был марраном, т.е. тайно исповедовал иудаизм. (Это обвинение исходило от будущего папы Юлия II и приведено в хронике Сигизмунда Тацио за 1492 г.), как пишет Зомбарт В. в книге  Буржуа. (М., 1994.).

 

   В 16 столетии возникла особая  банковская операция, называемая жиро (от итал. giro - круг, оборот): если два лица, из которых одно должно было заплатить другому, имели вклады в одном и том же банке, то вместо передачи наличных денег банк списывал по приказу владельца денег (жироприказу) требуемую сумму со счета одного и приписывал ее к счету другого. К XVI в. появились банки, специализирующиеся на операциях жиро. Такие банки получили название «жиробанки» (переводные банки).

 

Например, «Banco del Giro» (Венеция, основан в 1584 г., получил это название в 1619 г.), «Wisselbank» (Амстердам, основан в 1609 г.), «Wechsel-Banco» (Гамбург, 1619 г.) и др. С развитием торговых связей такие удобные безналичные жирорасчеты стали производиться не только между вкладчиками одного и того же банка, но и между вкладчиками банков разных городов и даже стран. Одним из прообразов таких расчетно-клиринговых центров (как мы бы назвали их сегодня) были так называемые вексельные мессы (ярмарки) - 4 раза в год на протяжении XVI-XVII вв. (т. е. еще до образования специальных жиробанков) несколько десятков банкиров встречались в каком-либо городе (сначала во французских городах, затем преимущественно в итальянской Пьяченце) и производили взаимный зачет встречных обязательств, обслуживая, таким образом значительную часть европейского торгового оборота. Эта «вексельная месса», именовавшаяся «fiere di Bisenzone» (от французского города Безансона, в котором проводилась в 1535-1568 гг.) и сохранившая свое название и в дальнейшем, контролировалась в основном генуэзскими банкирами.

 

Постепенно банкиры, убедившись, что никогда вкладчики не требуют одновременного возврата всех вложенных средств, пришли к мысли пускать часть собранных денег в оборот. Так, с течением времени банки начинают сами платить вкладчикам некоторый процент как вознаграждение за передачу им во временное пользование своих денежных капиталов, которые эти банки употребляли для выдачи кредитов. Так сложился новый вид банков - вкладных (депозитных), становящихся посредниками между лицами со свободными средствами и нуждающимися в кредите.

 

 Мы уже знаем, что географическим центром раннего кредита были итальянские торговые города-государства, прежде всего Венеция, Генуя, Флоренция. Развитие средневековых городов- арены ростовщичества, так описывается известным исследователем истории ссудного процента Сильвио Гезелем :“Город - это и законники, которые пишут (бумаги) для тех, кто писать не умеет, эти зачастую лжедрузья, мастера-крючкотворы и даже ростовщики, которые заставляли подписывать долговые расписки, взимали тяжкие проценты и захватывали отданные в залог имущества. С XIV в. лавка ломбардца была ловушкой, куда попадался берущий ссуду крестьянин. Начинал он с заклада своего кухонного инвентаря, “кувшинов для вина”, земледельческих орудий, потом - скота, а в конечном счете - своей земли”.

 

    С развитием средневековых городов связано и  становление так  называемого четвертого сословия- Novus Ordo. Novus Ordo переводится ведь не только как “новый порядок”, но и как “новое сословие”. В идее четвертого сословия проявилась сама квинтэссенция динамичного состояния мира, смены, ломки мировоззрения человека Средневековья. Контур нового класса проступал в нетрадиционных торговых схемах, в пересечении всех и всяческих норм и границ (как географических, так и нравственных).

 

Диапазон его представителей — от ростовщиков и купцов до фокусников и алхимиков.  Так, в немецкой поэме XII в. утверждалось, что “четвертое сословие” — это класс ростовщиков (Wuocher), который управляет тремя остальными. А в английской проповеди XIV в. провозглашалось, что Бог создал клириков, дворян и крестьян, дьявол же — бюргеров и ростовщиков [Ле Гофф 1992]. Иоанн Солсберийский (ок. 1115 - 1180) отводит ростовщикам весьма нелестную функцию в “общественном теле”, уподобляя их желудку и кишечнику.

 

    Весь глубинный смысл этой идеи, повторявшейся все чаще по мере развития сферы денежного хозяйства, подробно представлен в живописных образах ада на фресках из коллегиальной церкви Сан-Джиминьяно. Дьявол испражняется золотыми монетами в рот жирного ростовщика. «Если раньше дородными изображали только монахов и

 

священников, то теперь эта привилегия распространилась на членов нового братства, под властью которых находились деньги - предмет почти столь же загадочный и безликий, как и толпа», -пишет Элик Маклин. (Средневековые города).

 

   С развитием городского хозяйства сама жизнь способствовала более широкому признанию и распространению ростовщических операций. С появлением возможности производительного и прибыльного помещения свободных капиталов кредитор терял возможность извлечь выгоду из тех предприятий или операций, которые могли представиться ему за время отсутствия денег. Лишение вероятной прибыли требовало вознаграждения, так как нарушался основной для канонического права принцип — эквивалентности обмена. В самом деле, должник благодаря чужим деньгам обогащался, а кредитор вследствие отсутствия капитала терпел убыток. Но возможность прибыльного помещения капиталов не была сначала явлением общим, она не подразумевалась сама собой, как сейчас. Поэтому, если ростовщик требовал процент к сумме долга, он должен был доказать, что действительно имел возможность дать прибыльное употребление своему капиталу и что не мог воспользоваться таким случаем единственно из-за отсутствия свободных денег.

 

    К XVI в., когда производительное и прибыльное помещение капитала стало обычным явлением, тогда банкиру достаточно было доказать принадлежность капитала купцу или торговое или промышленное его назначение, чтобы иметь основания требовать вознаграждения за занятый капитал. Кроме того, когда капиталы стали вкладываться в разного рода деловые предприятия, успех и само существование которых всегда связаны с риском, возникла опасность потерять сам капитал. Таким образом, появилось еще одно основание брать некоторый излишек сверх суммы долга в виде страховой премии.

 

Тем не менее, схоласты допускали процент, когда для заимодавца возникал риск потерять деньги или он терял возможность получить доход. Эти тонкости фактически приоткрыли двери для проникновения ссудного процента в «легальную» экономику. В результате церковь разрешала займы государю и государству; прибыли торговых товариществ. Даже помещение денег у банкира, которое церковь осуждала, станет разрешенным, коль скоро доходы от них скрывались под видом участия в предприятии.

 

    Фернан Бродель, крупнейший историк мирового рынка, отмечал: «Дело в том, что в эпоху, когда экономическая жизнь стала вновь стремительно развиваться, пытаться запретить деньгам приносить доход было пустым делом. Города росли как никогда раньше. Набирала силу и энергию торговля. Как же было кредиту не распространиться по всем оживленным областям Европы - Фландрии, Брабанту, Геннегау, Артуа, Иль-де-Франсу, Лотарингии, Шампани. Бургундии, Франш-Конте, Дофине, Провансу, Англии, Каталонии, Италии? Окончательный разрыв с религиозной традицией произошел ещё в 1545 году с написанием письма Кальвином о ростовщичестве. В нём он писал следующее: «Следует воздать своё теологии, своего рода неприкосновенной моральной инфраструктуре и своё законам человеческим, судье, юристу, закону. Существует дозволенное законом ростовщичество среди купцов (при условии, что рост будет умеренным, порядка 5%) и ростовщичество недозволенное законом, когда оно противоречит милосердию. Господь вовсе не запрещал всякого барыша, из которого человек мог бы извлечь свою выгоду. Ибо что бы это было? Нам пришлось бы оставить всякую торговлю». Таким образом, у пуритан были полностью развязаны руки ».

 

Отныне каноническое право закрепило оправданное взимание процента ради сохранения эквивалентности обмена. Запрещалось лишь взимание лихвы (сверхприбыли ростовщика), usura (лат.) — приращение суммы долга, не находящее себе оправдания в признанных основаниях роста. Различие между законным ростом и лихвой в европейской экономической мысли было введено в начале XIV в. С тех пор законодательство не запрещало взимание процента вообще, а устанавливало лишь официальный максимум ссудного процента. Однако законодательно установленный максимум величины процента был на самом деле лишь минимумом реально взимавшегося. Естественно, что ростовщики (их еще называли “золотых дел мастера”) не давали ссуду под процент, меньший официального “максимума”. Им это было невыгодно: спрос на деньги был велик — крупные заемщики-феодалы не хотели лишать себя удовольствий, а возможностей обходить светские и религиозные запреты было множество. Например, деньги давались беспроцентно на заведомо короткий промежуток времени и рост тогда считался допускаемой законами платой за понесенные убытки из-за несвоевременного возврата. Иногда в документе о якобы беспроцентном займе сразу записывалась сумма, большая фактически занимаемой; лихва, в конце концов, могла выдаваться просто как “подарок” должника кредитору и т. п.

 

   Впрочем, уже начиная с XVI в. с произведений Ж. Кальвина, а особенно после выхода в свет трактатов Дж. Локка “Соображения о последствиях понижения процентов на денежные капиталы” (1691 г.) и И. Бентама “В защиту роста” в экономической мысли окончательно закрепилось положение о научной состоятельности и справедливости ростовщической деятельности. Однако к тому времени древнее “стихийное” ростовщичество уже стало неэффективным. Сравнительно высокий процент, отрицательное отношение населения, неопределенность условий займа и, главное, появление буржуазии, слоя предпринимателей, которому необходимы были займы уже не как платежные или покупательные средства, а как капитал, вкладываемый в дело, — все это привело в итоге к развитию цивилизованного кредита, к появлению первых банков современного типа.

 

   Ростовщический капитал подрывал и разрушал феодальные формы собственности. В конце 16 века английский купец и автор памфлетов на экономические темы Даддт Норт писал: « В нашей стране деньги, отдаваемые под проценты, гораздо менее, чем в десятой своей части идут в руки предпринимателей…они ссужаются, главным образом, для покупки предметов роскоши, выдаются на расходы людям, которые хотя и являются крупными  землевладельцами, но тратят их гораздо быстрее, чем приносит им их землевладение…». Ссуды выдавались, как правило, под залог земли, и именно это является причиной того, что через некоторое время помещики оказывались в долгах.

 

   Кредит использовался непроизводительно и не только не был фактором расширенного воспроизводства, но вел даже к упадку производства, ибо значительная часть дохода феодалов, и особенно мелких производителей, поглощалась уплатой процентов ростовщикам и, следовательно, не могла быть вложена в собственное хозяйство.

 

    На последней стадии феодализма, в период его разложения, ростовщический капитал способствовал созданию предпосылок для капиталистического способа производства.

 

С одной стороны, в руках ростовщиков накоплялись большие денежные богатства, которые впоследствии могли превратиться из ростовщического капитала в функционирующий капитал, вкладываемый в капиталистические предприятия. С другой стороны, ростовщическая эксплуатация крестьян и ремесленников вела к их разорению, пролетаризации, а, следовательно, ростовщический капитал способствовал образованию класса наемных рабочих.

 

   Ростовщический капитал сам не создает никакого нового способа производства, но имеет тенденцию консервировать тот способ производства, который обеспечивает ему наиболее широкое поле деятельности. Возможность получения высоких доходов от ростовщических операций задерживала вложение денежных капиталов в промышленность. Эта двойственная роль ростовщического кредита была вскрыта Марксом, который писал: «Настоящим способом подчинения капитала, приносящего проценты, промышленному капиталу является создание свойственной ему формы - кредитной системы”.

 

   К концу средних веков государство, наконец, перестает бороться против любой формы кредитов и пытается не допустить ростовщичества регулированием высоты процента. В 1545 г. в Англии максимальной была объявлена ставка 10% в год. В 1624 г. она снижена до 8%, а в 1652 г. - до 6%. Другие страны действовали похожим образом. Например, в 1640 г. в Нидерландах была установлена максимальная ставка процента в размере не выше 5%, во Франции в 1601 г. был установлен максимальный процент 6%. В России такой закон ввели в 1754 г., а максимальный процент был тоже равен 6%.

 

  Резюмируя историю ростовщичества в средние века, можно сослаться на  слова Фернана Броделя : «Феодальный строй являлся устойчивой формой раздела в пользу помещичьих семей земельной собственности - этого фундаментального богатства, - и имел устойчивую структуру. "Буржуазия" в течение веков паразитировала на этом привилегированном классе, жила при нем, обращая себе на пользу его ошибки, его роскошь, его праздность, его непредусмотрительность, стремясь - часто с помощью ростовщичества - присвоить себе его богатства, проникая, в конце концов, в его ряды и тогда сливаясь с ним. Но в этом случае на приступ поднималась новая буржуазия, которая продолжала ту же борьбу. Это паразитирование длилось очень долго, буржуазия неотступно разрушала господствующий класс, пожирая его. Однако ее возвышение было долгим, исполненным терпения, постоянно откладываемым на век детей и внуков. И так, казалось, без конца.…В долгой исторической перспективе капитализм - это вечерний час, который приходит, когда все уже готово». ( Игры обмена).

 

История ростовщичества в Новое время. Паровой молот и фиктивный капитал. Сколько стоит тюльпан?

К XVI веку почти все крестьяне Западной Европы освободились от рабства и угнетения; они стали наследственными арендаторами, платившими сеньору небольшой фиксированный ценз. Доходы дворян резко сократились; им приходилось идти в наемники или продавать свои имения ростовщикам - «новым дворянам», покупавшим замки вместе с гербами и титулами. В XVI веке вокруг Парижа уже не осталось поместий старых дворян - все было заложено и продано новым господам. Новое Время предпочитало силе рыцарских мечей силу денег, и новыми хозяевами замков были люди из мира денег, ростовщики и банкиры.

 

   Свидетельством того, как возвышались в глазах окружающих нувориши, может служить анекдот, рассказанный французским проповедником. Некий покрытый паршой мальчик по имени Мартин пришел, побираясь, в город, где стал известен под кличкой Запаршивевший. Мальчик рос, стал ростовщиком; по мере того как он богател, его социальный престиж менялся. Сперва его звали Martinus scabiosus (Мартин чесоточный), затем domnus Martinus (мастер Мартин), когда же он сделался одним из первых богатеев города — dominus Martinus (господин Мартин), а потом даже — meus dominus Martinus (высокочтимый сеньор Мартин). Это латинские кальки французских титулов — maitre, seigneur, monseigneur.

 

   Новый мир был совсем не похож на Средневековье, и благородным рыцарям было трудно смириться с этими внезапными переменами: когда-то презренные менялы, которых любой дворянин мог приказать высечь, вдруг приходили к ним с расписками и векселями - и за спинами этих ростовщиков стояла королевская стража. Сила банкиров проистекала из новой финансовой системы, порожденной необходимостью содержать наемную армию. При тогдашней технике ведения дел власти не могли наладить сбор косвенных налогов и сдавали их на откупа - и это давало ростовщикам огромные прибыли.   Кроме того, во время войны короли выпускали займы - и поскольку зачастую речь шла об их судьбе, то они обещали огромные проценты. После войны эти проценты приходилось платить - и большая часть налогов уходила в сейфы банкиров. Сила денег была такова, что ростовщики удивительным образом заняли место благородных дворян; они ездили в каретах с лакеями и жили в замка с гербами на флюгерах.

 

 Основой всей  экономики нового времени являлся  кредит.  Историк  Тюрго писал: «На земле нет центра коммерции, где предприятия не держались бы на заемных деньгах; быть может, нет ни единого негоцианта, коему не приходилось бы прибегать к помощи кошелька ближнего».

 

«Анонимный автор статьи в «Журнал де коммерс» (1759 г.) восклицал: «Какой систематичности, какого умения все рассчитать, какой изобретательности и какой только отваги не требует занятие человека, который, стоя во главе торгового дома и располагая капиталом в две-три сотни тысяч ливров, всякий год имеет оборота на несколько миллионов. Однако же, если верить Дефо, так вся иерархия торговли, снизу доверху, жила с подобным девизом. От мелкого лавочника до негоцианта, от ремесленника до мануфактурщика, все жили на счет кредита, т.е. с покупкой и продажей к определенному сроку (at time); именно эти закупки и продажи делали возможным при капитале, например, в 5 тыс. фунтов годовой оборот в 30 тыс. Фунтов. Сроки оплаты, которые каждый предлагал и которых добивался попеременно и которые представляли [сами по себе] «способ брать взаймы», были даже гибкими: «Едва ли один человек из двадцати придерживается условленного срока, и, в общем, и не ожидают, чтобы он их выдерживал, столь велики льготы [в отношениях] между купцами в сей области». В балансе любого коммерсанта наряду с запасом товаров постоянно присутствовали кредитный актив и долговой пассив.

 

  Мудрость заключалась в охранении равновесия, но определенно не в том, отказаться от тех форм кредита, что, в конечном счете, представляли огромную массу [денег], вчетверо или впятеро превышающую объем торговли. Вся торговая система зависела от них. Едва лишь пресекся бы этот кредит, как застопорился бы двигатель. Важно, что речь здесь идет о кредите, неотделимом от системы торговли, порождаемом ею, - кредите «внутреннем» и не приносящем процента. Его особая мощь в Англии представлялась Дефо секретом английского процветания, той сверхторговли (overtrading), которая позволила Англии заставить себя уважать также и за границей».

 

 Дефо считал: «заем под процент есть червь, подтачивающий прибыль», способный даже при «законном» пятипроцентном размере свести доходы на нет. A fortiori, тем

 

более, было бы самоубийством обращение к ростовщику». (Ф. Бродель).

 

 Хронологически процесс становления кредитной экономики Нового времени можно описать так.

 

Шестнадцатое столетие было  периодом мощного экономического подъема. Это было столетие открытия Америки. Но обширные запасы драгоценных металловвывезенных из Америки, привели к резкому скачку  инфляции. Цены предметов потребления драматично выросли - почти  на 300 % в период с 1550 до 1620. Англия, Испания и Франция конкурировали за господство в Америке и в Европе.

 

Потеря монополии на торговле через Средиземноморье привела к снижению роли итальянских банкирских домов.

 

  Несмотря на тот факт, что законы осуждения ростовщичества все еще соответствовали доктрине церкви, происходило масштабное расширение долговых обязательств вследствие войн. Только 25 лет в течении Шестнадцатого столетия в Европе не было крупных войн. Если начало XVI века было ознаменовано в Германии кровавой крестьянской войной, то начало XVII века - куда более страшной Тридцатилетней. Ворота смерти и насилия растворились до предела.  Было уничтожено 85% мужского населения Германии и Папа Римский, на 15 лет, ввел многоженство для воспроизводства генофонда. 

 

 Большинство муниципалитетов европейских городов банкротилось, так как враждующие монархии вынуждали их предоставлять кредиты для финансирования войн.  Накопилось  огромное количество долгов, выпущенных в Европе. Тогда в Антверпене возникла первая клиринговая биржа по учету долгов, где между ее 5000 членами происходил обмен долговыми обязательствами, учитывался спрос на кредиты, удостоверялись  депозитные вклады , и  ежедневно шла торговля инструментами кредита всех видов. Антверпен стал новой финансовой столицей Европы, его порт ежедневно посещали сотни судов. Однако,  и Антверпене испытал на себе разрушительные последствия невыполнения финансовых обязательств по выплате долгов Испанской Короны в 1570 г. В 1576 Испанские наемные армии захватили Антверпен, а биржа  была  разрушена. Армии мародеров также захватили и Рим.

 

  Финансовый хаос рос. Финансовая сумятица в Италии и Испании, сопровождаемая волной инфляции, способствовала возникновению Протестантской Реформации.

 

  В XV в. король Генрих VIII ослабил законы, касающиеся ростовщичества и ростовщики быстро восстановили свое былое влияние. На несколько десятилетий они значительно увеличили предложение золотых и серебряных монет. Но когда к власти пришла королева Мария и снова ужесточила законы о ростовщичестве, ростовщики начали припрятывать золотые и серебряные монеты, чем вызвали спад в экономике. В итоге, когда трон перешел к сестре королевы Марии - Елизавете I, она была полна решимости взять в свои руки контроль за выпуском английских денег. Первым решением было начать чеканить золотые и серебряные монеты в Королевском Казначействе и передать вопросы управления денежной массой правительству. И хотя контроль над деньгами был не единственной причиной Английской революции - религиозные противоречия также добавили масла в огонь - деньги стали первопричиной. С помощью денежной подпитки со стороны «менял» Оливеру Кромвелю удалось сбросить с престола короля Чарльза, распустить Парламент и казнить самодержца. Ростовщикам сразу же было позволено консолидировать свою власть. Существует письмо от 16 июня1647 г. “От O.K. (Оливера Кромвеля) к Эбенезеру Пратту. В обмен на финансовую поддержку буду бороться за разрешение евреям вернуться в Англию. Но это невозможно пока Чарльз жив. Но его нельзя казнить без суда, достаточные основания на данный момент не существуют. Поэтому я советую его убить, но сам не буду заниматься поиском человека, готового это сделать, хотя я согласен помочь организовать его побег”. Капитан А. РАМЗЕЙ. БЕЗЫМЯННАЯ ВОЙНА. МОСКВА, “ВИТЯЗЬ”, 1999 г.

 

    Как следствие, в течение последующих 50 лет они ввергли Великобританию в череду серьезных и дорогостоящих войн.   Они захватили квадратную милю недвижимости в центре Лондона, известную как Сити. Этот район до сих пор является одним из 3 основных мировых финансовых центров. Конфликт с династией Стюартов привел к тому, что английские ростовщики вместе с ростовщиками из Нидерландов финансировали вторжение в Англию Вильгельма Оранского, который сбросил Стюартов с трона в 1688 году и захватил английский трон.

 

   Короны Испании и Франции не выполнили обязательств по всем своим долгам , что послужило краху  крупнейших итальянских и немецких банкирских домов. Фактически Испания, не выполнила долговых обязательств  ни в 1607, ни в 1627 и в 1649, несмотря на богатые золотые и серебряные потоки, прибывающие от Нового Света, и то, что все кредиты были заверены имущественным залогом часто сроком на пять и десять лет. Весь поток золота и серебра тек прямо к банкирам и ростовщикам Генуи. Кроме того, до трети золотого потока из американских территорий испанцы теряли благодаря действиям пиратов.

 

     Сами же пираты, несмотря на  навеянный приключенческой литературой романтический образ морских рыцарей удачи, также были по отношению друг к другу жестокими ростовщиками. А.О. Эксквемелин, автор 17 века и врач в  пиратских экспедициях  знаменитого  Рока Бразильца Франсуа Олоне в книге «Пираты Америки» (М., Мысль, 1968, 208 с.) пишет: « Друг к другу пираты относятся заботливо. Кто ничего не имеет, может рассчитывать на поддержку товарищей. У пиратов был кредит и среди трактирщиков. Но на Ямайке кредиторам верить нельзя: ведь за долги они могут тебя запросто продать, и я сам не раз был тому свидетелем…Я знал на Ямайке одного человека, который платил девке пятьсот реалов лишь за то, чтобы взглянуть на нее голую.…В конце концов, продали даже того пирата, который так щедро расплачивался с девкой. Сперва у него было три тысячи реалов, а не прошло и трех месяцев, как его самого продали за долги, и как раз тому, в чьем доме он промотал большую часть своих денег».

 

   Испанские неплатежи разрушили банкирский дом Фуггера, который возвысился в течение шестнадцатого столетия и, возможно, был самым крупным банкиром того времени. Он имел капитал в 5 миллионов гульденов.

 

   Якоб Фуггер, знаменитый   ростовщик, родился 6 марта 1459 года в немецком городе Аугсбурге. Он вёл свой род от торговцев шерстью. Фуггеры составили свое огромное состояние благодаря монополии на разработку медных и серебряных рудников в Центральной Европе, а затем постепенно занялись финансовой деятельностью, предоставляя кредиты и займы.  Предприимчивый Фуггер завладел почти всеми рудниками в Штирии, Тироле, Северной Венгрии и Испании. Ему принадлежала монополия на торговлю медью. Он считался самым богатым человеком Европы эпохи Возрождения. У него брали в долг деньги короли и даже   римский папа. Не только придворная роскошь, но и войны устраивались на деньги Фуггера. Может быть, кто–то из вас даже видел портрет этого банкира и купца. Эта картина – одна из самых знаменитых работ Альбрехта Дюрера. На этой картине, на голове Фуггера – золотая шапочка.

 

         Он всегда надевал её, когда встречался с сильными мира сего, чтобы они не забывали при всей его смиренности, с кем имеют дело. Вот только одна история. В 1519 году скончался император Максимилиан, правивший так называемой "Священной Римской империей германской нации". Претендентов на трон было трое: испанский король Карл - девятнадцатилетний внук Максимилиана,  французский король Франциск Первый и их английский коллега Генрих Восьмой. У Генриха, правда, шансов было немного, поэтому немецкие князья выбирали фактически из первых двух. Было ясно, что курфюрсты предпочтут того кандидата, который больше им заплатит (в начале 16 века о подобных вещах говорили открыто). Франциск предложил триста тысяч гульденов. Но с Карлом конкурировать не смог: тот в течение всего нескольких  недель собрал около восьмисот пятидесяти тысяч. Не сам, конечно, собрал, а взял в долг у своего банкира – Якоба Фуггера.

 

      Кстати, одной из основ богатства Фуггера была его разведдслужба (одна из первых в истории частных разведслужб). Под его руководством функционировала высокоэффективная    разведывательная сеть, основой которой служили многочисленные представительства фирм в различных европейских странах. Шпионы  распространяли специальные информационные письма с последней информацией о политических и коммерческих делах. Большое банковское учреждение ростовщической империи Фуггера было полностью разрушено неплатежами Испании.

 

     Французские неплатежи были не менее драматичны. Они включают в себя два главных периода серьезного долгового кризиса: 1589 и 1648 годов. Кризис 1648 по существу разрушил оставшиеся итальянские банкирские дома, прежде всего Флоренции. В 1639 г. в Париже появилась   биржа, где регулярно торговали кредитными инструментами. Довольно хорошо шла торговля Французскими правительственные «арендными платежами» вплоть до долгового кризиса 1648. После кризиса французская финансовая система  подверглась серьезным реформам, и нормы процента по предыдущие правительственные обязательства были произвольно уменьшены до 5 % ,в то время как другие «арендные платежи» были оплачены без процентов и только частично.

 

  Голландия получила независимость от Испании, и вскоре после приобретения  независимости построила систему новых правил и методов торговли и банковских методов, которые послужили моделью  для других наций десятилетиями  позже.

 

  Германия прошла через Тридцатилетнюю Войну (1618-1648), которая в значительной степени  была борьбой между Протестантскими и Католическими фракциями.  К этому времени Германия представляла собой  собрание маленьких Государств, и упадок  банковского дома Фуггера более или менее в целом запечатал судьбу Германия того периода вовремя.         

 

  Англия, управляемая Стюартами, осуществлялась разумную финансовую политику в  сравнении с Францией и  Испанией. Главное преимущество Англии состояло в том, что правительство в основном не заимствовало за рубежом у иностранных финансистов. Это помогло концентрировать богатство в пределах внутренней экономики.  Англия занялась привлечением принудительных ссуд Короне в конце правления Чарльза Второго в последней четверти этого столетия.

 

 В это время в ходу между обедающими людьми, имеющими долговые обязательства, была популярна фраза « идет голландец», т.е. кушать надо быстро, а то пищу отберут за долги.  Это высказывание имеет корни в семнадцатом столетии. Маленькая Голландская Республика воевала против Англии и Франции. Французы фактически захватили Голландию, но она не была побеждена, так как Голландцы открыли шлюзы плотин. Но значительная доля  успеха Голландии связана с ее эффективной системой кредита. Эффективные действия голландского правительства укрепили экономические основы  веры в процветание государства при помощи кредита. Первый кредитный  рынок и фондовый рынок появился в Амстердаме, несмотря на печальную участь Антверпена, в 1613. Долговыми обязательствами на этой  бирже начали торговать в 1672.   Конечно, необходимо упомянуть известный факт спекуляции ростовщиками семенами тюльпана. В 1562 году груз луковиц тюльпанов прибыл в голландский порт Антверпен из Константинополя. В последующие годы тюльпаны приобрели в Голландии большую популярность. К началу XVII века владение луковицами стало считаться признаком богатства, и из-за ограниченного количества луковиц они начали быстро расти в цене. К 1636 году одну луковицу уже можно было поменять на карету с двумя лошадьми и полным набором упряжи. Луковицы так часто переходили из рук в руки, что у их владельцев даже не было времени посадить тюльпаны в землю. Луковицами торговали на фондовой бирже, в тавернах и на специально отведённых площадках во всех крупных и мелких городах Голландии.

 

   Самая высокая зарегистрированная цена за единственную луковицу тюльпана была зафиксирована  в 1636 : невероятная  сумма- 4600 флорина. В ценах 1985 в долларах США, это были бы близко к $ 460,000  при цене на золото в $ 400 за унцию.

 

 Люди массово закладывали ростовщикам свои дома и своё имущество. Все деньги вкладывались в тюльпаны в расчёте на быструю и гарантированную прибыль. Невиданные прибыли привлекли иностранцев, и деньги из-за границы рекой полились в Голландию. Это вызвало резкий рост цен в Голландии и на остальные товары из категории удовольствий.

 

  В 1637 году наступил конец. Неожиданно началась паника, цены мгновенно упали. Разорились тысячи спекулянтов. Имущество богатейших купцов, вложенное в тюльпаны, превратилось в прах. В Голландии наступила всеобщая многолетняя депрессия.

 

    Восемнадцатое столетие было периодом сильного экономического и политического роста Англии. Конституционное парламентское правительство, которое сменило монархию, способствовало значительному росту национального богатства. Валюта Англии оставалась стабильной на протяжении 18 столетия. Тем не менее, британское правительство оставалось самым большим заемщиком частных кредитов из-за постоянных военных экспансий. Ограничение на ростовщичество было установлено в размере 6%, но в 1714 году уменьшено до 5%. Восемнадцатое столетие было для Англии периодом роста инфляции и роста спекуляций. Процветали страховые компании, особенно на страховании жизни людей, так как в обществе того времени, как это ни кажется сейчас диким, были широко распространены игровые ставки на жизнь человека. Осуществлялось разнообразное страхование морских торговых перевозок.  Правительство часто заимствовало через различные лотереи и долговые пирамиды, перенимая  методику ростовщиков по взиманию сложного процента с населения.

 

        Первая долговая пирамида, созданная правительством, называлась «южный морской пузырь» и имела место в 1720 г. Для того, чтобы вкратце изложить суть дела, следует напомнить, что со времени революции короля Вильяма, правительство, не имея ни достаточных субсидий парламента, ни времени, достаточного для сбора средств, всегда прибегало к займам у различных компаний или богатых купцов и ростовщиков, в том числе у компании, торговавшей с Южным морем. Эта компания, задолжав правительству 10 млн. фунтов стерлингов, погашала долг, получая вместо 600 тысяч фунтов, которые она имела ранее как долю в прибыли, лишь 500 тысяч.

 

  В этой ситуации некий Блаунт, матерый ростовщик, наделенный превеликими ловкостью и умением внушать доверие, - качествами, необходимыми для такого предприятия, предложил правительству от имени Южно-морской компании скупить все долги различных компаний и торговцев и, таким образом, стать единственным

 

кредитором государства. Условия, которые компания предложила правительству, были в высшей степени выгодными для него. Южно-морская компания должна была выкупить национальные долги из рук частных кредиторов государства на тех условиях, которые тех удовлетворяли, а сама претендовала на то, чтобы парламент разрешил ей присваивать себе 5% прибыли от тех средств, которые должны были попасть к ней в руки, в течение 6 лет. Затем ее доля сокращалась до 4% и могла в любое время быть изменена парламентом.

 

 Но вот тут начиналась вторая часть этого плана, полная мошенничества. Поскольку руководство компании не могло и в мечтах располагать такими средствами, чтобы скупить все правительственные долги, оно просило полномочия (и было наделено таковыми) собрать эти средства путем учреждения подписки на проект торговли в Южном море. От  Правительства компания получила исключительные права на всю территорию Центральной и Южной Америки, начиная от Мексики, и заканчивая Огненной Землёй (за исключением Бразилии). В частности, она рассчитывала получить хорошие прибыли от залежей металлов в Мексике и Перу, и от работорговли.

 

  При этом компания сулила солидные барыши, которые были преувеличены до невиданных размеров воображаемыми коммерческими талантами своих директоров, а еще более жадностью и доверчивостью подписчиков. Таким образом, всем кредиторам правительства было предложено обменять свои векселя на акции Южно-морской компании. В соответствии с заверениями правительства держателей долговых правительственных обязательств убеждали в том, что долговые обязательства конвертируются в акции компании, управляемой правительственными должностными лицами, а  по ним правительство передает платежные средства на развитие торговых операций компании.  Правительственный долг рассматривался как актив компании. Компания начала активную продажу своих акций, чтобы привлечь средства якобы на разработку этих земель. Не успело руководство компании открыть подписку, как толпы коммерсантов бросились в обменные пункты. Этот ажиотаж искусно подогревался и распространялся все шире и шире.

 

 

 

 С января по август 1720 цены акций поднялись с 128 фунтов до 1100 фунтов за акцию. Держатели долговых обязательств были соблазнены выигрышным курсом и конвертировали свои обязательства в акции компании.

Компания продолжала выпускать акции, и к началу 1720 года она полностью избавила Британию от долгов. Директорами компании были видные члены Парламента. Министры правительства получали от неё щедрые подарки.

 Даже английские аристократы побороли свою гордость и приняли активное участие в торговле акциями. Появилось множество новоиспечённых богачей.

 

   План превзошел ожидания людей, задумавших его. Когда пакет акций компании раздулся, акции были снижены руководством к цене 135 фунтов. Уже к декабрю 1720 года акции упали в цене в 7 раз, и от дальнейшего краха их спасло только активное вмешательство правительства и вновь созданного Банка Англии. По прошествии нескольких месяцев люди очнулись от своих снов о богатстве и обнаружили, что ожидаемые прибыли существовали только в воображении. Тысячи людей оказались полностью разоренными.    Главные преступники понесли наказание; парламент конфисковал все их имущество, приобретенное за счет всеобщего безумия,  и отчасти возместил потери пострадавшим. Произвол правительства вызвал такую волну негодования, что Лорда Казначейства посадили в тюрьму, а Парламент утвердил «Акт Пузыря», который ограничил создание подобных компаний. Интересно, что среди потерпевших был и сам великий математик и отец «Основ Натурфилософии» сэр Исаак Ньютон.

 

    Подобная менее известная авантюра, спровоцированная изощренными ростовщиками и называемая «Пузырь Миссисипи» имела французское происхождение.   В 1716 году казна Франции имела огромные долги, возникшие в результате бесконечных войн недавно скончавшегося Людовика Четырнадцатого. Для оплаты долгов Регент Франции Филипп Второй прибег к услугам шотландского картёжника и финансового гения Джона Лоу (John Law), который, по утверждениям Зомбарта, происходил из рода шотландских евреев-ростовщиков.

 

   Был основан Королевский Банк (Banque Royale), который выпустил бумажные долговые расписки для погашения долгов правительства. Расписки можно было свободно

поменять на золото.

  Для покрытия набегавших процентов была основана Компания Миссиссиппи, которая якобы добывала золото в Луизиане, французской колонии в Северной Америке.

 

   Акциями этой компании стали торговать в лучших отелях Парижа. Естественно, что вся выручка от продажи акций шла не на разведку золота (которого и не существовало), а на выплаты по погашению старых долгов правительства.

 

 Но поскольку акции компании росли на глазах, то кредиторы правительства немедленно вкладывали полученные от него выплаты обратно в акции, что ещё больше увеличивало цену акций. Выпускались новые серии долговых расписок, и новые серии

 

акций, в которые вкладывались расписки. Количество выпущенных бумажек намного

превысило запас золотых монет, хранившийся в Королевском Банке.

 

   В уже печально знаменитом для англичан 1720 году парижские держатели долговых расписок начали волноваться. Чтобы их успокоить, были срочно наняты сотни нищих, которые промаршировали по улицам Парижа с лопатами на плечах, якобы отправляясь в Луизиану на добычу золота. Через несколько дней нищих стали замечать на привычных местах.

 

  В июле 1720 года началась паника. В один из дней 15 человек были затоптаны насмерть во время столпотворения вкладчиков перед входом в Королевский Банк.

Тысячи людей были разорены, но создатель пирамиды Джон Лоу при покровительстве регента благополучно покинул Францию.

 

   Однако, несмотря на крах первых масштабных долговых пирамид, ростовщики все равно стремились к фиктивным финансовым спекуляциям, как в Америке, так и в Европе, и даже в Японии. Там из-за этого Сегун Яшимин запретил потребление дорогой одежды, мебели, пирогов, конфет и других предметов расточительства в надежде управления инфляцией, вызванной ростовщиками.

 

   В экономике Европы наступило британское господство. Франция потеряло значительную часть колониальной империи, но оставалась сильной европейской державой. Итальянцы никогда уже не оправились от неплатежей Франции и Испании, а Германия представляла собой группу разрозненных маленьких государств, ограничивающих таможенные и торговые тарифы друг против друга.

 

Французские долговые неплатежи продолжались и в 18 столетии. Предыдущие долги оплатили из расчета 7%-8,5%. Правительство заявило, что не будет оплачивать долги по более высокой ранее оговоренной процентной ставке.

 

  Поскольку другие европейские державы расширили свои торговые порты, Голландия потеряла большую часть своего торгового оборота и стала тяготеть все больше к финансовым кредитным операциям как финансовый центр.

 

  В Соединенных штатах  колонисты принесли с собой Английские законы относительно  ростовщичества. Устанавливались юридически нормы на максимальную норму процента в размере 6%. Но это ограничение не было всеобщим, штат Массачусетс установил максимум в 8% в 1661 г., Вирджиния-5%,Пенсильвания- 6%-10%. Тем не менее, хлынувшие в Америку  ростовщики со всей Европы изобрели в этот период раннеамериканской колониальной истории  так называемые квази-банки. «Оффис-ссуды» были финансовой махинацией, связанной с коррупцией. Банки начали возникать в церквях, тавернах и кузницах. Каждый из этих банков выпускал свои долговые обязательства. Банкноты выпустили даже цирюльники и владельцы баров. Специальные уполномоченные, контролирующие «Оффис-ссуды» назначались Колониальным собранием. Квази-банки выпускали бумажные деньги, которые предоставлялись частным лицам в виде ссуд для инвестирования в приобретения земель, недвижимости и драгоценностей. Многие ссуды не возвращались. Америка была наводнена различными формами квазивалюты в виде бумажных денег, и в 1741 г. Парламент потребовал немедленного погашения всех частных бумажных денег. По сути, начало борьбы колонистов с Британией за свою независимость связано с конфликтом между колониальной денежной системой, разрушенной прибывшими из Европы ростовщиками, и английской финансовой системой. 

 

  Этот период истории характеризовался частыми финансовыми паниками, начиная с 1683 г. В Японии убили Премьер-министра Хотта Масстоши, занявший его место Сегун Саньяоши не имел опытных советников-экономистов и юристов. Интересно, что вдохновленный буддистскими верованиями, он выпустил указ, запрещающий убийство любых живых существ, что привело аграрную Японию к экономическому краху.

 

  Последние годы 18 столетия были заполнены  экономическим хаосом и финансовыми спекуляциями, что  наряду с повсеместным повышением процентной ставки привело к инфляции во всем мире. Последовала глубокая экономическая депрессия, сопровождаемая войнами и долговыми кризисами европейских правительств. Ростовщичество в Европе в этот период  тесно связано со  становлением банковского капитала, торговлей и биржевой спекуляцией.  «Де ла Платьер, которого Законодательное собрание в 1791 г. сделает министром внутренних дел, выражался без околичностей. “Париж, говорил он, восхитительно все, упрощая, - это всего лишь продавцы денег или те, кто деньгами ворочает, - банкиры, спекулирующие на ценных бумагах, на государственных займах, на общественном несчастье». (Ф.Бродель). “Мир торговли - это была вся эта совокупность людей со своей сплоченностью, своими противоречиями, своими цепями зависимости - от мелкого торгаша, бродившего по отдаленным деревням в поисках мешка пшеницы по дешевке, до изящных или же невзрачных лавочников, до владельцев городских складов, портовых буржуа, что снабжали продовольствием рыбацкие суда, парижских оптовиков и негоциантов Бордо... Все эти люди образовывали одно целое. И ему неизменно сопутствовал ненавистный, но необходимый ростовщик, начиная с того, что обслуживал сильных мира сего, до мелочного заимодавца, ссужавшего деньги под залог. По словам Тюрго, не было более жестокого процента роста, “чем тот, что известен в Париже под названием лихоимства под недельный процент; он доходил порой до двух су в неделю на экю из трех ливров; сие составляет на 173 ливра 1/3 со ста. Однако же как раз на этом воистину огромном ростовщическом проценте держится розничная торговля продовольствием, каковое продается на Крытом рынке и на других парижских рынках».(Ф. Бродель.)

 

   В 1777 г. постановление Парижского парламента запретило «любой вид ростовщичества, осуждаемый священными канонами», и французское законодательство будет неустанно его запрещать как преступление вплоть до 12 октября 1789 г. Очень примечательный исторический факт. Запрет на получение ростовщических процентов активизировал финансовую буржуазию, и Франция через двенадцать лет получила свою буржуазную революцию, как Византия получила крестовый поход в ответ на меры против ростовщиков.    Так  в  1796 году Франция пережила губительную инфляцию, вызванную  не в последнюю очередь действиями ростовщиков, о чем мы позднее поговорим в другой главе.  Потребительские цены за шесть лет относительно 1790 года выросли на 2000%. Например, воз древесины в цене вырос от 4 долларов до 250 долларов, фунт мыла от 18 центов до 8 долларов, дюжина яиц от 24 центов до 5 долларов (в пересчете на курс 1991 года).  Ситуация была столь драматична, что из-за хронического недоедания 10% населения не могло заниматься регулярным трудом,- просто сил не хватало, а еще 10% могли по своим физическим кондициям  работать не более 3 часов в день. Между тем в распоряжении  самого  короля Людовика  XVI,  например, было более  двух  тысяч лошадей и  свыше двухсот карет, а, кроме того, почти полторы тысячи служащих --  75  капелланов,  исповедников и  церковных  сторожей, множество  врачей, хирургов и аптекарей. И, наконец, двое дворян с доходом в 20 тысяч ливров, облаченные в бархатные одежды, со шпагами на  боку  каждое утро торжественно выносили ночной горшок короля.

 

   Финансисты мира к тому времени держали финансы Франции под своим контролем. “Они владели такой значительной частью мирового золота и серебра, что большинство европейских стран находилось у них в долгу, включая Францию”. Так пишет Макнэйр Вильсон (McNair Wilson) в книге “Жизнь Наполеона”. Он продолжает — “В экономической структуре Европы происходили фундаментальные перемены — основа богатства стран была подменена на “государственную задолженность”.

 

  Министром финансов короля Людовика 14 в течение тех последних лет был Некер (Necker), “швейцарец” немецкого происхождения, сын немецкого профессора, о котором Макнэйр Вильсон пишет — “Некер получил право войти в руководство королевской казны как представитель финансистов, от чьих займов зависел король.” Пока он заправлял казной, королевское правительство вынуждено было залезть в дополнительные долги на сумму в 170 миллионов фунтов стерлингов.

 

   Во Франции при Людовиках XIV и XV ведущее положение в финансовом мире занимал еврейский банкир Самуил Бернар, о помощи которого Франции современники говорили, что "вся заслуга его состоит в том, что он поддерживает государство, как веревка держит повешенного".

 

 Вот описание сэра Вальтера Скотта из его книги “Жизнь Наполеона” т.1 — “Эти финансисты использовали правительство как ростовщики используют обанкротившихся мотов, которые одной рукой поощряют их привычки, в то время как другой выжимают из них все соки. Длинная цепь подобных грабительских займов и различные права и условия, данные в качестве залога, привела финансовые дела Франции в состояние полного хаоса”.

 

 Разрушительная инфляция во Франции привела к Великой французской революции, которая в свою очередь привела к власти Наполеона. Данные свидетельствуют, что ростовщики в это время были главной финансовой силой Парижа (вспомним бальзаковского Гобсека), от которой зависели многие деятели французской революции, и особенно иллюминат Мирабо, о котором говорили, что он сильно задолжал евреским ростовщикам.

 

    Деятели  Великой французской революции категорически выступали против ростовщического и спекулятивного торгового капитала, поработившего экономику Франции. «Тон (по отношению к капиталистам во Франции) никогда не бывал дружественным. Марат, который, начиная с 1774г. избрал резкий тон, дошел до того, что утверждал: “У торговых наций капиталисты и рантье почти все заодно с откупщиками, финансистами и биржевыми игроками”. С наступлением Революции выражения делаются резче. 25 ноября 1790г. граф де Кюстин гремел с трибуны Национального собрания: “Не ужели же Собрание, которое уничтожило все виды аристократии, дрогнет перед аристократией капиталистов, этих космополитов, которые не ведают иного отечества, кроме того, где они могут накапливать богатства”. Камбон, выступая с трибуны Конвента 24 августа 1793г., был еще более категоричен: “В настоящий момент идет борьба не на жизнь, а на смерть между всеми торговцами деньгами и упрочением Республики. И, значит, надлежит истребить эти сообщества, разрушающие государственный кредит, ежели мы желаем установить режим свободы…». ( Ф. Бродель).

 

   Закон 1807 г. установит процент в делах гражданских в размере 5%, а в коммерческих - в размере 6%; все сверх этого считалось ростовщичеством. Точно так же как и  декрет, уже более современный нам закон Франции от 8 августа 1935 г. рассматривал как ростовщичество, подлежащее уголовному преследованию, чрезмерную ставку процента.

 

Великая Французская революция не решила проблемы, и в страну снова пришел голод, приведший к революции 1848 года; эта революция привела к власти нового монарха – Наполеона III. Наполеон III уменьшил налоги на крестьян и с помощью дешевого кредита обеспечил им защиту от ростовщиков. Чтобы ускорить промышленный рост Наполеон предоставлял промышленникам дешевые государственные кредиты.

 

С развитием  мануфактурного и промышленного капитализма в 18 столетии и снижением нормы процента общественное мнение утрачивает  постепенно интерес к проблемам ростовщичества. В 19 веке практически везде отменяется контроль за нормой процента. Однако в законодательстве ряда стран  по настоящее время остается понятие ростовщичества как « эксплуатации нужды, слабости разумения, неопытности или душевного возбуждения кредитующего» и уголовная ответственность за него.

 

История ростовщичества в Российской Империи. Державин против Полякова

На Руси ростовщичество считалось серьезным преступлением против заветов Господа Бога. В древности среди русских ростовщиков почти не было, занимались ростовщичеством в

основном пришлые люди, в эпоху расцвета культуры и мощи Киевской Руси и оживленной торговли с Византией и Западом, в Киеве появилось большое количество иудеев-купцов, которые очень быстро разбогатели. Киевские ростовщики брали до 50% годовых.


 Нетрудовой, паразитический характер такого ростовщического дохода вызывал широкий протест. Так, весной 1113 в Киеве разразилось народное восстание, во время которого были разгромлены дома евреев-ростовщиков, взимавших огромные проценты, а также занимавшихся скупкой и перепродажей по спекулятивным ценам продуктов широкого потребления. “Народ, истомленный финансовой политикой Святополка, взял с бою дворец крупнейшего киевского боярина, тысяцкого Путяты Вышатича (брата Яна), и разгромил дома евреев-ростовщиков, которые пользовались какими-то льготами великого князя..
 

...Восстание, несомненно имело успех (в этом отрывке речь идет о восстании киевлян 17 апреля 1113 года, когда устав от непосильных поборов со стороны ростовщиков и бояр, народ взялся за оружие, -прим. автора), так как Владимир немедленно издал новый закон - “Устав Володимерь Всеволодича” , облегчающий положение городских низов, задолжавших ростовщикам, и закрепощенных крестьян-закупов, попавших в долговую кабалу к боярам». (Татищев, Василий Никитич (1686-1750.)  История Российская : [В 3 т.] Василий Татищев  М.: АСТ, 2003).

 

   Не умевший читать и писать князь Владимир, услышав, что у Соломона сказано: "Вдаяй нищему Богу взаим дает", велел "всякому нищему и убогому приходить на княжий двор брать кушанье и деньги из казны".  (Л. Алданов. "Ульмская ночь". стр. 257 - 258.)

   По Уставу Владимира было сильно ограничено взимание процентов на взятые в долг деньги. Срок взимания процентов ограничивался тремя годами”. Вот некоторые положения из Устава:

 

« 48. Володимерь Всеволодичь, по Святополце, созва дружину свою  на Берестовемь: Ратибора Киевьского тысячьского, Прокопью Белогородьского тысячьского, Станислава Переяславльского тысячьского, Нажира, Мирослава, Иванка Чюдиновича Олгова мужа, и уставили до третьего реза, оже емлеть в треть куны; аже кто возметь два реза, то то ему исто; паки ли возметь три резы, то  иста ему не взята.»- : Перевод. 48. (Князь) Владимир Всеволодович (Мономах), после  смерти (князя) Святополка, созвал дружину свою в Берестове:  Ратибора Киевского тысяцкого, Прокопья Белгородского тысяцкого, Станислава Переяславского тысяцкого, Нажира, Мирослава, Ивана Чюдиновича боярина (мужа) Олегова (князя  черниговского Олега Святославича), и постановили - брать проценты только до третьего платежа, если заимодавец берет   деньги «в треть»; если кто возьмет с должника два (третных) реза, то может взыскать и основную сумму долга; а кто возьмет три реза, тот не должен требовать возвращения основной суммы долга.

 

Таким образом, если ростовщик дал взаймы 10 гривен, то один  «третный рез» равен 5 гривнам. Взяв с должника «два реза» - 10 гривен, кредитор имел право взыскать и основную сумму долга - 10 гривен. Взыскав с должника «три реза» (5+5+5), ростовщик терял право на взыскание основной суммы долга.

 

(Русская правда свод законов.)

     105. А въ даче не холопъ, ни по хлебе роботять, ни по    придатъце, но оже не доходять года, то ворочати ему милость;  отходить ли, то не виновать есть.

   Дача - здесь: ссуда хлебом, семенами, инвентарем или скотом   вместе с придатком составляла милость.

 

Перевод. 105. А за ссуду хлебом с любым придатком человек не   становится холопом, но если он не отработает долга (в течение  условленного срока), то обязан возвратить полученное; если же   отработает, то ничем больше не обязан.

  Здесь речь идет о работе на заимодавца-феодала в течение   обусловленного срока, которая как бы заменяла проценты по    денежному долгу.

49. Аже кто емлеть по 10 кунь от лета на гривну, то того не  отметати. (...)

Лето - год.

       Перевод. 49. Если же (ростовщик) взимает (с должника) по 10  кун за год с гривны, то это не запрещается. Считая в гривне 50  кун = 20% годовых. Такие проценты разрешалось брать (в отличие от «третных») без ограничения срока. К постановлениям Владимира Мономаха и его  бояр о резах относятся ст. 47-49, отменявшие правило ст. 46,   которая отдавала должника в полную волю ростовщика (как   договорились, так и плати). Однако законы Мономаха лишь  регулировали размеры и процедуру взыскания процентов,   основываясь на обычной практике взыскания весьма высоких   процентов. (См. Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв. М. 1976).

 

    «Правда», — пишет историк В. О. Ключевский, — строго отличает отдачу имущества на хранение — «поклажу» от «займа», простой заем, одолжение по дружбе, от отдачи денег в рост из определенного условленного процента, процентный заем краткосрочный от долгосрочного и, наконец, заем — от торговой комиссии и вклада в торговое компанейское предприятие из неопределенного барыша или дивиденда. «Правда» дает далее определенный порядок взыскания долгов с несостоятельного должника при ликвидации его дел, умеет различать несостоятельность злостную от несчастной.

 

     СОВРЕМЕННЫЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАСКОПКИ В НОВГОРОДЕ и ПСКОВЕ СВЯЗАНЫ В ОСНОВНОМ С НАХОДКАМИ БЕРЕСТЯНЫХ ГРАМОТ, ГДЕ  ОПИСЫВАЮТСЯ  ДОЛГОВЫЕ, В ТОМ ЧИСЛЕ РОСТОВЩИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ДРЕВНИХ  городах. Структура Псковской судной грамоты состоит из 120 статей и, предположительно, мало чем отличается от Новгородской. По мнению исследователей, она утверждена на вече в Пскове в 1467 году.   Грамота регулирует процент по займу, т.е. ростовщические отношения. Если должник просрочил выплату по договору, то кредитор

 

(заимодавец) имел право взыскать проценты, лишь своевременно известив о неуплате «господу». По законам Иоанна IV давать заемные обязательства (кабалы) могли только лица, которым исполнилось 15 лет отроду.

 В более позднем Уложении царя Алексея Михайловича говорится о Займе, денег, хлеба и других тому подобных вещей. Условие о платеже процентов, в случае денежного Займа, совершенно запрещено, как противное правилам св. апостол и  св. отец. Только в 1754 г. разрешено было условливаться при Займе о платеже процентов, но не свыше 6 на сто в год.

 

    Успешный рост купеческой деятельности в Древней Руси подтверждался развитием кредитных отношений. Например, известно, что новгородский купец Климята (Климент), живший в к. XII — н. XIII в., сочетал свою широкую торговую деятельность с предоставлением кредитов (отдачей денег в рост). Климята был членом “купеческого ста” (союз новгородских предпринимателей), занимался он преимущественно бортным промыслом и скотоводством. К концу жизни ему принадлежали четыре села с огородами. Перед смертью он составил духовную, в которой перечислял свыше десятка различного рода людей, связанных с ним предпринимательской деятельностью. Из перечня должников Климяты видно, что он выдавал также и “поральское серебро”, за что взимались проценты в виде наклада. Деятельность Климяты была такова, что он не только предоставлял кредиты, но и брал их. Так, он завещал в уплату долга своим кредиторам Даниле и Воину два села. Все свое состояние Климята завещал Новгородскому Юрьеву монастырю — типичный для того времени случай.. В Новгороде до разрушения торговли при нашествии монголов делались колоссальные займы в палатах собора св. Софии, несколько позже по масштабам ростовщической деятельности в России выделялись Кирилле-Белозерский и Юрьев монастыри. Позднее, именно в Юрьевом монастыре купец Минин будет заимствовать  средства для похода на Москву против  поляков. Кстати, одним из претендентов на российский Престол в Смутное время был Лжедмитрий II - иудей по происхождению. Да и сам Лжедмитрий I (Гришка Отрепьев) поддерживался в своих притязаниях иудейскими ростовщиками из окружения польского короля. Именно они выделили большую часть средств для похода на Москву. "Легенда о том, что второй самозванец был евреем из казаков, имела свое оправдание, ибо среди казаков в то время действительно было немало евреев". Рывкин X. Евреи в Смоленске. СПб., 1910. С.51.

 

    Рассказывая о знаменитых русских предпринимателях XVII века, нельзя не упомянуть братьев Босовых. Босовы вели торговлю с Архангельском и Ярославлем, скупали товары и на местных рынках Приморья, покупали также деревни в расчете на получение большого количества хлеба для продажи, занимались ростовщичеством.

   Среди русских бытовало презрительное отношение к ростовщикам, «резоимцам», берущим «лихву», которых в народе прозвали “христопродавцами, жидами, гиенами немилосердными” (В. И. Даль).

 

   В русских деревнях бытовала такая присказка: «Зашел как-то Иван к ростовщику одолжить 100 рублей на год. Тот отозвался на его просьбу с условием выплаты 100% ростовщического дохода и передачи в залог топора. Отдал Иван топор, получил деньги, однако по размышлении решил, что единовременно отдать 200 рублей ему будет сложно, и, вернувшись с полпути, он вернул первую половину сразу. Идет он домой и размышляет: «Денег нет, топора нет и еще 100 рублей должен. Но самое интересное в том, что все это строго по закону».

 

   В русских народных поговорках   говорится  “Лучше жить бедняком, чем разбогатеть со грехом”, “Неправедная корысть впрок нейдет”, “Неправедная нажива — огонь”, “Неправедно нажитое боком выпрет, неправедное стяжание — прах”, “Не от скудости скупость вышла, от богатства”, «Торговать бедою- заложить головою»,»Чужим богат не будешь»,»Чужой бедой сыт не будешь», «Шерсть стриги, да шкуры не дери», «От займа богат не будешь»; «Не только тот вор, кто крадет, а  и тот, кто лестницу подает»; «Навоз у бога хлеб крадет», “Лихва да лесть дьяволу честь”.

 

   Народное понимание нестяжательства: «Лишнее не бери, карман не дери, души не губи» или «Живота (богатства) не копи, а душу не мори».   Замечательно, что такое отношение к ростовщичеству русский народ и государство пронесли через всю свою историю.

 

    По наблюдениям С.Я.Дерунова, собиравшего материал в Пошехонском уезде Ярославской губернии; крестьяне считали, что, не уплатив долга на земле, не будешь развязан с земной жизнью на том свете. Поэтому, если должник долго не платил, то давший ему ссуду грозил стереть запись о долге (соседский долг обычно записывался мелом), т.е. лишить его возможности рассчитаться. Иногда долг записывали зарубками на палках или бирках, тогда пускалась в ход угроза сжечь их. Должник кланялся и просил не стирать или не сжигать свидетельство о долге”. Русские. М.: Наука, 1999.

 

   Один из авторов "Владимирского Сборника", изданного в связи с 950-летнем Крещения Руси в Белграде, пишет: «Русская душа во всех ее тончайших, возвышенных идеальных чертах глубоко воспитана православием. В ней все высокое и характерное от Православия: аскеза, непорабощенность материализмом даже при скопидомстве и хозяйственности, смирение и долготерпение, широта и щедрость всепрощения, соборность, братолюбие, жалостливость и сострадание к меньшей братии, жажда решать все дела не по черствой юстиции, а "по-Божьи",  т. е. не по правде законной, а по любви евангельской».

 

     Особенностью русского крестьянства являлось то, что земли было много, а рабочих рук мало. Это, кстати, было одним из главных препятствий для насаждения крепостного права. Феодал чаще всего охотно ссужал крестьян деньгами на обзаведение на своей земле, но и крестьянин смотрел на это как на выгодную сделку.

 

«Заем под работу, — писал В. Ключевский, — был для бедного человека в Древней Руси наиболее выгодным способом помещения своего труда».

 

  Позднее наличие этой ссуды сделалось одним из главных факторов закрепощения.

 Вспомним  «русскую правду»: «52. Аже закупь бежить от господы, то обель; вдеть ли искать  кунь, а явлено ходить, или ко князю или к судиям бежить обвды  деля своего господина, то про то не робять его, но дати ему правду».

    Закуп - смерд, находящийся в феодальной зависимости от    господина за ссуду. Обель - полный холоп. Робят - превращают в  холопа. Дата правду - дать суд.

 

     Перевод. 52. Если закуп убежит от господина (не расплатившись с ним за ссуду), то становится полным холопом; если же он пойдет искать денег с разрешения господина или побежит к князю и его судьям с жалобой на обиду со стороны своего господина, то за это его нельзя делать холопом, но следует дать ему суд.

 

 По церковному закону «Правосудие митрополичье», «закупный наймит», не пожелавший оставаться у господина и обратившийся в суд, мог получить свободу, возвратив феодалу «вьдвое задаток», что было равносильно на практике полной невозможности порвать с господином, так как тот определял и размеры своего «задатка» закупу ( Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв. М. 1976. с. 210).

 

 Во время нашествия татар (1239), разрушивших Киев, пострадали также евреи- ростовщики, но во второй половине 13 в. они приглашались великими князьями селиться в Киеве, находившемся под верховным владычеством татар. Пользуясь вольностями, предоставленными евреям и в других татарских владениях, киевские евреи вызвали этим ненависть к себе со стороны мещан. Подобное происходило не только в Киеве, но и в городах Северной России, куда при татарском господстве открылся «путь многим купцам Бесерменским, Харазским или Хивинским, издревле опытным в торговле и хитростях корыстолюбия: сии люди откупали у Татар дань наших Княжений, брали неумеренные росты с бедных людей, и в случае неплатежа объявляя должников своими рабами, отводили их в неволю. Жители Владимира, Суздаля, Ростова вышли наконец из терпения и единодушно восстали, при звуке Вечевых колоколов, на сих злых лихоимцев: некоторых убили, а прочих выгнали».( Татищев, Василий Никитич (1686-1750.)  История Российская : [В 3 т.] Василий Татищев  М.: АСТ, 2003).

 

  В наказание восставшим грозил приход карательной армии от хана, предотвращённый посредничеством Александра Невского. В документах 15 в. упоминаются киевские евреи — сборщики податей, владевшие значительным имуществом.

 

   Остатки Киевского княжества после разорения татарами вошли с XIV в. в Литовское княжество, а затем и в объединённое Польско-литовское государство, — «из Подолии и Волыни евреи стали медленно проникать и на Украину» — Киевщину, Полтавщину и Черниговщину. Этот процесс ускорился, когда по Люблинской унии (1569) обширная часть Украины перешла непосредственно к Польше. Основное население— православное крестьянство, до сего времени имело вольности и было свободно от податей. Теперь началась интенсивная колонизация Украины польскою шляхтой при содействии еврейских ростовщиков. «Казаков прикрепили к земле и обязали к барщине и даням... Католики-помещики обременяли православных хлопов разнообразными налогами и повинностями, и в этой эксплуатации на долю евреев выпала печальная роль», они «брали у панов на откуп “пропинацию”, то есть право выделки и продажи водки», и другие отрасли хозяйства. «Арендатор-еврей, становясь на место пана, получал, — конечно, лишь в известной мере, — ту власть над крестьянином, которая принадлежала землевладельцу, и так как еврей-арендатор... старался извлечь из крестьянина возможно больший доход, то злоба крестьянина... направлялась и на католика-пана, и на еврея-арендатора. В главе «Антисемитськи мотивы в объяснениях Хмельниччины» ("Початки Хмельниччины" стр. 123) Грушевский пишет: «Евреи арендаторы заарендовали все шляхи казацкие и заставили их своими шинками». Украинский народ создал целый цикл «дум» — сказаний о еврейском угнетении, о которых подробно пишет украинский историк Грушевский :

 

«Котрый бы то козак альбо мужьж схотив рыбы наловыты, 
Жинку свою з дитьмы покормыты, 
То не йде до попа благословытыся, 
Да пиде до жыда-рендаря, да поступы йому часть 
оддать Щоб позволыв на ричци рыбы наловыты 
Жинку з дитьмы покормымы».

 

   По словам французского инженера Боплана, который в этот период провел несколько лет на Украине на службе у князя  Конецпольского "положение и жизнь крестьян можно было сравнить с жизнью невольников на галера


Московский купец Кунаков, проехавший Украину зимой 1648-49 г. то-есть непосредственно после начала восстания, разбирая его причины, говорит: «жиды черкасов (то-есть украинцев) грабили и издевались над ними: как только который черкас выкурит водки или сварит пиво, не сказавши жиду и не снимет перед жидом шапку, жиды придирались к нему, грабили и уничтожали, а его имущество отбирали, жен и детей насильно забирали на работу».

 

   Поляк Грондскай, описывая подробно все тяжелые повинности крестьян, говорит, что оии «росли изо дня в день, по большей части потому, что отдавались на откуп евреям, а те не только выдумывали разные доходы, весьма несправедливые для крестьян, но и суды над ними присвоили себе». (Андрей Дикий. НЕИЗВРАЩЕННАЯ ИСТОРИЯ УКРАИНЫ-РУСИ. ТОМ I. Издательство «Правда о России»Нью-Йорк, 1960 г.)

 

   В одной летописи находится такой перечень даней, взимаемых евреями: "От играния на дудке, на свирели, на скрипице и прочаго... от детей новорожденных за повияч, от всяких садових и огородних плодов, от каждой хаты, подушенний оклад, от вступающих в брак, от улия пчел, от рыболовни, из стодоли, от ветряных млинов и жоровней, судние посули, т.е. на... позвах для судящих; откупы жидовские церквей Божиих, также и всяких питейных вещей; пороговщину от каждаго рога воловаго и короваго..." Русский мир. 1873. N293.

 

    И вот почему, когда в 1648 г. разразилось страшное восстание казаков под предводительством Хмельницкого, евреи, наравне с поляками, пали жертвой», погибли десятки тысяч евреев. Вся Украина была открыта перед войсками Хмельницкого, которые, как хищные звери, набросились на беззащитных людей. Прежде чем убить,  казаки долго пытали свои жертвы. Легче была участь тех, кто попал в руки татар, союзников Хмельницкого. Проданные в рабство в Турцию, они не теряли надежды на то, что их выкупят. Евреи бежали в крепости, которые стояли, как отдельные острова, среди моря восстания. Но не все крепости устояли. Где силой, а где хитростью казакам удалось захватить многие из них. К городу Немирову  казаки подошли под польскими флагами. Думая, что идут поляки, жители  города открыли ворота. С дикой свирепостью ворвались казаки в город, убивая и евреев, и поляков, 6 тысяч евреев погибло в тот день - 20 сивана 5408 (1648) года. Этот день отмечался постом во многих польских и литовских общинах. Раби Шабтай Акоэн так описывает  трагедию города Немирова: «Убили в городе около шести тысяч душ: мужчин и немощных старцев, юношей и девушек, младенцев и женщин. Несколько сот человек утопили. В синагоге перед шкафом со святыми книгами зарезали канторов, служек. Вытащили свитки Торы и понаделали андалий и ботинок из них».

 

    Раввин Ганновер пишет: "много общин, которые лежали за Днепром, близь мест войны, как Переяслав, Барышевка, Пирятин, Лубны, Лохвица, не успели бежать и были уничтожены во имя Божие и погибли среди мук страшных и горьких. С одних содрана кожа, а тело выкинуто на съедение псам; другим отрублены руки и ноги, а тела брошены на дорогу и через них проходили возы и топтали их кони...» Сохранилось и, приводимое Грушевским, описание, как производились эти погромы: "одних порубили, другим приказали выкопать ямы и потом туда побросали еврейских жен и детей и засыпали землей, а потом евреям дали мушкеты и приказали одним убивать других"... (Андрей Дикий. НЕИЗВРАЩЕННАЯ ИСТОРИЯ УКРАИНЫ-РУСИ.ТОМ I.Издательство «Правда о России»Нью-Йорк, 1960 г.)

 

 Весною 1768 года во время гайдамацких восстаний началась страшная резня, известная в истории как "Уманская резня". В Умани была сооружена висилица, на которой были повешены: поляк, ксендз, еврей, собака и каким то грамотеем-"гайдамаком" была сделана надпись: "лях, жид та собака — вира однака"...

 

   Золотой Век польского еврейства остался позади. По мнению одного из беженцев, в Польше в период с 1648 по 1660 год погибло и бежало более 600   тысяч евреев. Архидиакон Павел Алепский пишет:  "Что касается породы жидов, то их вконец истребили. Красивые дома, лавки и постоялые дворы, им принадлежащие, теперь сделались логовищем для диких зверей, ибо Богдан Хмельницкий (да будет долга его жизнь!) завладел этими многочисленными городами... и теперь эта страна занята чисто православными казаками". Путешествие Антиохийского патриарха Макария... описанное его сыном архидиаконом Павлом Алепским. Киев, 1997. С.33.

 

    Гоголь так описывает казацкий еврейский погром: «Жидов расхватали по рукам и начали швырять в волны. Жалобный крик раздался со всех сторон, но суровые  запорожцы только смеялись, видя, как жидовские ноги в башмаках и чулках болтались на воздухе» («Тарас Бульба»).

 

    Впрочем, о трагической истории еврейского ростовщичества, его истоках  мы будем говорить в отдельной главе.

 

    На Украине же за ничтожно-короткий  срок,   сотни запорожских  голодранцев  превратились в  обладателей  огромных  состояний. Об этом так пишет исследователь Николай Ульянов в книге «Происхождение украинского сепаратизма» ( Издание, изд-во Вагриус, 1996) :

 

«Уже  в  XVIII веке  малороссийские помещики оказываются  гораздо богаче великорусских, как землями,  так и деньгами. Когда у  Пушкина читаем: «Богат и славен Кочубей,  его поля необозримы» - это не поэтический вымысел. Народ чувствовал  себя не лучше,  чем при поляках,  тогда как «свободы» и  «легкости» выпали на  долю одному  знатному  казачеству,  налегшему  тяжелым прессом  на все  остальное население  и  обдиравшему  и  грабившему  его так,  как  не  грабила ни одна иноземная власть.  Только  абсолютно  бездарные,  ни  на  что  не  способные урядники не скопили себе богатств. Все остальные быстро пошли в гору. Мечтая издавна о шляхетстве  и стараясь  всячески  походить на  него, казаки лишены были характерной шляхетской брезгливости  к ростовщичеству, к  торговле,  ко всем  видам  мелкой наживы.  Более  или менее богатые казаки начали округлять владения путем  скупки за бесценок «грунтов» у обнищавших крестьян.  Царское  правительство  решительно  запрещало  такую практику,  так как  она вела к уменьшению  тягловых  единиц и  к  сокращению доходов  казны,   но   казаки,  при  попустительстве  гетманов  и старшины, продолжали  скупать грунты потихоньку. Для отторжения крестьянской  земли не брезговали ни приемами ростовщичества, ни игрой  на народных бедствиях. Отец гетмана  Данилы  Апостола  давал   в  неурожайный  год  деньги  нуждавшимся, прибегавшим к  займу,  «чтоб деток своих  голодною  смертью не поморити», а потом за эти деньги отнимал у них землю. Полковник Лизогуб содержал шинок, с помощью которого опутал долгами мужиков и за эти долги тоже отбирал землю.

 

О подвигах его сохранился красочный документ - жалоба некоего Шкуренка, взявшего у Лизогуба 50 злотых взаймы. «Дай мне в арешт грунта свои, а я буду ждать долг,  пока спроможешься с деньгами»  -  сказал полковник. «Я и  отдал свой грунтик, но  не  во  владенье, а в застановку (в заклад). А  как пришел срок  уплаты,  стал я  просить  Лизогуба подождать, пока  продам свой  скот, который нарочно выготовил для продажи. А Лизогуб задержал меня в своем дворе и держал две недели, требуя отдачи долга. Со слезами просил я отпустить меня домой,  так как жена моя лежала на смертной постели. Но Лизогуб тогда  же со своим господарем (управляющим) оценил  мой грунтик и насильно послал  меня кконотопскому попу, говоря: иди к попу, и как поп будет писать, будь при том.

 

Поп написал купчую,  но  без свидетелей  с моей  стороны  и без объявления в Ратуше. Так пан Лизогуб и завладел моим  грунтом,  хотя я и деньги ему потом носил» . На своем «грунту»  крестьянин нигде не  чувствовал себя прочно,

 

потому что всякому более  или менее «моцному» казаку позволено было посягать на  него правдами  и неправдами. Уже  вскоре после  Хмельничины  наблюдаются случаи,  когда старшина «силомоцью посидает  людские  грунта».  В гетманство Мазепы  подобная практика  приобретает характер народного бедствия. Особенно свирепствовал любимец Мазепы,  полковник Горленко. «Где было какое  годное к пользе людской место, все он своими хуторами позанимал, а делал это так, что одному заплатит, а сотни людей должны неволею свое имущество оставлять. Куда ни глянешь - все его хутора,  и все будто купленные,  а купчие берет, хотя и не рад продавать».

 

   Тем временем Петербург создавался и обустраивался Петром I как столица Российской империи, крупный морской порт, торговый и финансовый центр страны. Здесь зарождались и развивались финансовые и кредитные отношения, налаживались внешнеэкономические связи России, появлялись первые биржи и банкирские дома, казенные и коммерческие банки, был учрежден Государственный банк.

 

До середины XVIII в. кредитованием хозяйственной деятельности в Российской империи занимались главным образом ростовщики. Только организаторы мануфактур и купцы, занимавшиеся внешнеторговыми операциями, пользовались иногда казенными ссудами, большей частью беспроцентными. Основными заимодавцами первых петербургских купцов стали их иностранные торговые партнеры. Есть указания, что во время шведской компании Петр пользовался ссудами от банкирского дома Медичи, о чем до сих пор свидетельствуют великолепные столы из уральского малахита, инкустированные самоцветами и драгоценными камнями, в резиденции Медичи во Флоренции.

 

  Ссуды выдавались на срок до одного года и использовались преимущественно для торговых операций. Кредитные сделки с иностранными коммерсантами первоначально оформлялись как заемные кабалы.

 

    Соратники Петра Великого не брезговали  ростовщичеством. «Счастья баловень безродный» А. Д. Меншиков стал светлейшим князем, сенатором, фельдмаршалом, президентом Военной коллегии, а после смерти Петра I вплоть до своей ссылки осенью 1727 года фактически правил Россией. , которого Петр Первый именовал "мин херц" (то есть "мое сердце"), но про которого писал "Меньшиков в беззаконии зачат, во грехе родила его мать и в плутовстве скончает живот свой". При Петре Первом Еврей Шафиров был вице-канцлером, португальского еврея- ростовщика Дивьера он назначил губернатором Санкт-Петербурга и разрешал евреям селиться в России. Хитрый, пронырливый португальский еврей сделался своим человеком в семье Петра. Петр принудил Меньшикова выдать за Дивьера его сестру.

 

В 1727 году, в самом зените своего могущества, Меншиков имел свыше 150 тыс. душ крестьян. Его владения находились в 42 уездах Европейской России, а также в Прибалтике, Белоруссии, на Украине, в Пруссии и других местах. В «империи» Меншикова было свыше  3 тыс. сел и деревень, 7 городов.  Поражает необыкновенная способность Меншикова приспосабливаться к изменяющейся экономической обстановке. В зависимости от конкретных условий он прибегал к любым способам получения прибыли: строил, расширял и приобретал торгово-промышленные заведения, эксплуатировал их, сдавал в аренду своим или чужим крестьянам, купцам, посадским людям, участвовал в казенных поставках хлеба и вина, вел ростовщические операции, скупал недвижимость в городах, завел доходный дом в Петербурге.

 

  В царствование Анны Ивановны важным узаконением было учреждение ссудной казны при монетной конторе, откуда желающим выдавали деньги под залог серебра по восемь процентов в год. Это учреждение последовало во внимание к тому, что частные лица, нуждаясь в наличных деньгах, делали займы и платили обыкновенно по двадцати процентов в год. Таким образом, правительство пресекало вредную деятельность ростовщиков и соблюдало пользу своих финансов. Однако, истоическим прецендентом стало поведение еврея Липпмана, сделанного Бироном придворным банкиром, открыто продававшим государственные должности и разорившим многих своими ростовщическими операциями.

 

  Своеобразный государственный ломбард, выдававший частным лицам ссуды на срок до трех лет под 8% годовых представляла собой Монетная контора, созданная Петром II в 1729 г. Несколько позже, в 1733 г. этому ломбарду был разрешено осуществлять банковские операции с движимым и недвижимым имуществом. Однако Монетная контора не решала проблем развития кредита из-за высокого ссудного процента, доходившего до 22%.

 

Путь от казенных ломбардов к казенным банкам занял два десятилетия.  Образование государственных банков в России началось в годы правления Елизаветы Петровны, которая “сочла возможным законодательным порядком ликвидировать ростовщичество” и поддержать предпринимательскую деятельность дворян.

 

   В соответствии с Указом от 23 июня 1754 г. “Об учреждении Государственного Заемного банка и о наказании ростовщиков” был создан Заемный банк, состоявший из двух самостоятельных банков: “для дворянства в Москве и Санкт-Петербурге” (Дворянский банк) и “для поправления при Санкт-Петербургском порте коммерции и купечества” (Купеческий банк).   Капитал Дворянского банка составлял 750 тыс. руб., его операции сводились к выдаче дворянам ссуд в размере от 500 до 10 000 руб. из расчета 6% годовых. В залог принимались золото, серебро и “население поместья” (земля с прикрепленными к ней крестьянами). Этот порядок выдачи ссуд просуществовал до отмены крепостного права.

 

Один из интересных и показательных примеров дворянского предпринимательства - деятельность Александра Ивановича Полянского, женатого на графине Елизавете Воронцовой, фаворитке императора Петра III.  В 1793 году финансовое положение Полянского улучшилось. Но появившиеся средства он вкладывает не в хозяйство, а отдает их в рост, то есть становится ростовщиком. Если в начале года он пускает

 

под проценты 2 тыс. рублей, то в конце - более 11 тыс. Через два года в обороте находится уже около 25 тыс. рублей. В числе заемщиков числятся пензенский губернатор И. А. Ступишин, его мать Е. П.  Леонтьева и множество других известных в губернии лиц. Деньги А. И. Полянский давал из расчета 10% годовых, хотя закон устанавливал верхний предел в 6%. Несмотря на это, его кредит пользовался большим спросом: ведь многие ростовщики брали более 20%, а система казенных банков тогда еще только складывалась.

 

  Отметим, что занятие  ростовщичеством вообще со времен Петра было весьма популярно среди российского дворянства. В народе ходила поговорка "Родом дворянин, а делами жидовин".

 

   «В московской неписаной купеческой иерархии, — писал В.И. Рябушинский, — на вершине уважения стоял промышленник-фабрикант, потом шел купец-торговец, а внизу стоял человек, который давал деньги в рост, учитывал векселя, заставлял работать капитал. Его не очень уважали, как бы дешевы его деньги ни были и как бы приличен он сам ни был. Процентщик».

 

Отношение к этой категории двух первых было крайне отрицательно, как правило, их на порог не пускали и по возможности пытались всячески наказать. Большая часть дельцов третьей группы происходила из западных и южных губерний России. Интересный факт: Прадед Владимира Ульянова-Ленина, будущего вождя мирвой пролетарской революции, Мойше Бланк Ицкович   был мещанином города Староконстантинова Новогрод-Волынского уезда и вел широкую торговлю спиртными напитками и другими товарами. Имеются сведения, что он занимался торговым мошенничеством и ростовщичеством, за что против него было возбуждено уголовное дело.

 

    Исторически сложившаяся русская  православная этика хозяйствования была выражена Василием Великим (IV в н.э.)

“Захватив все общее, обращают в свою собственность. Если бы каждый, взяв потребное для своей нужды, излишнее предоставил бы нуждающимся, никто не был бы

 

богат, никто не был бы скуден. Не наг ли ты вышел из материнского чрева? Откуда же у тебя, что имеешь теперь? Если скажешь, что это от случая, то ты безбожник, не признаешь Творца, не имеешь благодарности к Даровавшему. А если признаешь, что это от Бога, то скажи причину, ради которой получил ты. Ужели не справедлив Бог, разделивший нам потребное для жизни? Для чего же ты богатеешь, а тот

 

пребывает в бедности? Как же ты не любостяжателен, как же ты не хищник, когда обращаешь в собственность, что получил только в распоряжение?”

 

    Своего рода моральным кодексом коренных русских купцов стало поучение “О богатении”, составленное владельцем Прохоровской Трехгорной мануфактуры Т. В. Прохоровым (1797-1854): “Человеку нужно стремиться к тому, чтобы иметь лишь необходимое в жизни; раз это достигнуто, то оно может быть и увеличено не с целью наживы — богатства для богатства, — а ради упрочения нажитого и ради ближнего. Благотворительность совершенно необходима человеку, но она должна быть непременно целесообразна, серьезна. Нужно знать, кому дать, сколько нужно дать. Ввиду этого нужно посещать жилища бедных, помогать каждому, в чем он нуждается: работой, советом, деньгами, лекарствами, больницей и пр. Наградою делающему добро человеку должно служить нравственное удовлетворение от сознания, что он живет “в Боге”. Богатство часто приобретается ради тщеславия, пышности, сластолюбия и пр., это нехорошее, вредное богатство, оно ведет к гибели души. Богатство то хорошо, когда человек, приобретая его, сам совершенствуется нравственно, духовно; когда он делится с другими и приходит им на помощь. Богатство необходимо должно встречаться в жизни, оно не должно пугать человека, лишь бы он не забыл Бога и заповедей его. При этих условиях богатство неоценимо, полезно. Примером того, что богатство не вредит, служат народы, у которых при изобилии средств редки пороки. Не будь богатства, не было бы ни открытий, ни усовершенствований в различных отраслях знаний, особенно промышленных. Без средств, без труда, энергии не может пойти никакое промышленное предприятие: богатство — его рычаг. Нужды нет, что иногда отец передает большие средства сыну, сын еще более увеличивает их, как бывает в коммерческом быту. Это богатство хорошо, оно плодотворно, лишь только не надо забывать заветов религии, жить хорошей нравственной жизнью. Если богатство приобретено трудом, то при потере его оно сохранит от гибели человека: он станет вновь трудиться и еще может приобрести больше, чем у него было, он живет “в Боге”. Если же богатство случайно досталось человеку, то такой человек часто не думает ни о чем, кроме своей похоти, и такой человек при потере богатства погибает. Вообще частное богатение, даже коммерсантов или банкиров, полезно, если человек живет по божьему”.

 

Богатство должно служить и помогать людям. Если же богатство направлено на их эксплуатацию, то оно преступно. Особенно это касается ростовщичества и ростовщических банковских операций.

 

   В 1797 г. Павел I создает Учетные конторы при Ассигнационном банке и  учреждает Вспомогательный банк для дворянства. Целью создания банка было по высочайшему Указу «использование ссуд в первую очередь для погашения долгов дворян-землевладельцев частным лицам и государственным кредитным учреждениям».Император становится кредитором и казначеем всех русских дворян. Над Дворянским банком часто нависала угроза банкротства. Возврат средств затягивался на годы, и к моменту ликвидации Учетных контор просроченная задолженность составила 1 186 256 рублей. Учетные конторы завершили свои операции в конце 1817 г., а 2 января 1818 г. в соответствии с манифестом императора Александра I . Обычай  закладывать именья из-за мотовства дворян приобрел важное политическое значение. Даже гениальный Пушкин по карточным долгам был вынужден  заложить ростовщику последнюю главу «Евгения Онегина» .

 

    « Что ни толкуй Вольтер или Декарт

 - Мир для меня - колода карт,

    Жизнь - банк; рок мечет, я играю,

И правила игры    

     я к людям применяю»,- вот истинная страсть  другого гения русской поэзии. (49 Лермонтов М.  Ю.  Соч. в 6-ти т. М.; Л., 1957, с.339.)

 

   III Отделение Полиции всерьез полагало, что толчком, побудившим декабристов, молодую элиту тогдашнего дворянства на террор против царской фамилии, было желание освободиться от своего кредитора. «Самые тщательные наблюдения за всеми

 

либералами,-- читаем мы в официальном докладе шефа жандармов,-- за тем, что они говорят и пишут, привели надзор к убеждению, что одной из главных побудительных причин, породивших отвратительные планы людей «14-го», были ложные утверждения, что занимавшее деньги дворянство является должником не государства, а царствующей фамилии.

 

Дьявольское рассуждение, что, отделавшись от кредитора, отделываются и от долгов, заполняло главных заговорщиков, и мысль эта их пережила...» (Троцкий И. Ш-е Отделение при Николае I. Л., 1990- С. 23--24).

 

   Первым придворным банкиром при Екатерине II был голландец Фредерике, последним — барон Штиглиц, выходец из Германии. Штиглицы заключали иностранные займы, поддерживали тесную связь с банками Амстердама, Лондона и Парижа, вкладывали капиталы в сахарную и текстильную промышленность. Штиглиц был одним из учредителей Главного общества российских железных дорог и председателем Петербургского биржевого комитета. «Имя его пользуется такой же всемирной известностью, как имя Ротшильда», — утверждал «Вестник промышленности».

 

  До конца XIX в. особенно активную роль в финансовой жизни играли не акционерные банки, а банкирские дома, деятельность которых значительно меньше контролировалась государством, чем деятельность акционерных банков. Именно слабостью государственного контроля, тем, что эти дома не были обязаны представлять отчеты о своей деятельности, министр финансов Вышнеградский объяснял возможность финансовых афер и скандалов этого времени. Заезжие ростовщики проверяли в России накатанные в Европе методы долговых пирамид. Например, банкирская контора Кана, располагавшаяся на Невском проспекте, вначале имела средства, как писала газета «Новое время», достаточные только для того, чтобы поместить объявление о найме агентов. Затем эти агенты разъезжались по стране для продажи в рассрочку билетов выигрышных займов. Они убеждали клиентов, что достаточно внести небольшой задаток, чтобы потом постепенно выкупить записанный за ними билет в целом. Агенту полагалось 9 руб. с каждых 15 руб. задатка. Через год контора имела уже оборот свыше 1 млн. руб. Но, когда по иску обманутых клиентов явились с ревизией, оказалось, что в конторе был всего только один билет, тогда как было продано свыше полутора тысяч таких билетов. (чем не  аферой «МММ»  наших дней ?).

 

 По сведениям Министерства финансов вклады в банкирские заведения нередко превышали в 15 раз их собственные капиталы, а иногда эти основные капиталы вообще отсутствовали.

Министр финансов Вышнеградский обвинял банкирские дома в мошенничестве, в «самой бессовестной эксплуатации незнакомых с кредитными операциями людей». Он

добивался усиления государственного контроля за их деятельностью, но существенного успеха не имел.

 

   Тем временем в России на таком фиктивном капитале вырос Банкирский дом Гинцбурга , который первоначально разбогател в 50-х гг. на питейных откупах. В частности, он держал откуп в Севастополе во время его осады, исправно снабжая водкой защитников города. За участие в питейных откупах он получил звание потомственного почетного гражданина, снимавшее ограничения на коммерческую деятельность евреев. В 1859 году Гинцбурги открыли банкирский дом в Петербурге и его отделение в Париже. В 70-х годах они стали баронами, получив баронский титул

 

от одного из германских герцогов.

 

Гинцбурги имели не только широкие финансовые, но и родственные связи в Европе. Одна из представительниц этого семейства была замужем за одним из Ротшильдов, другая — за германским банкиром Варбургом, третья — за родственником министра финансов Франции.

 

    Вводившийся Александром II поземельный кредит вытеснял ростовщика «как организатора финансовой основы помещичьего быта». Развитие потребительных и кредитных ассоциаций вело к «освобождению народа от тирании ростовщичества». В газете «Народная Воля» № 6 сообщение: «Всё внимание обороняющегося народа сосредоточено теперь на купцах, шинкарях, ростовщиках, словом на евреях, этой местной «буржуазии», поспешно и страстно, как нигде, обирающей рабочий люд»,-цитирует  А. Соженицын. (Двести лет вместе.)

 

  Тяжелое влияние ростовщичества в хозяйственной жизни в  достаточной степени иллюстрируется отдельными примерами крайне грубой и  тяжелой эксплуатации. Корреспонденты «Сборника материалов об экономическом   положение евреев в России» констатируют случаи, в которых годовой процент   взимаемый ростовщиками, превышает 100. Корреспондент Конского уезда,  Радомской губернии сообщает, что портные и башмачники там «хорошо знают   свое дело, сбывают даже свои изделия в соседние города на десятки тысяч   рублей, но много терпят от невозможности пользоваться доступным кредитом   для закупки материалов. Им приходится платить за деньги, занимаемые ими для закупки материалов до 48% в год». В Кременце (Волынской губернии),  пишет местный корреспондент, находится целый класс лиц, живущих только  там, что дают деньги взаймы местным токарям. На Волыни сплошь и рядом    ремесленник, взявший например, 5 рублей, должен платить ежемесячно 50 коп.  процентов, т.е. 10% в месяц или 120% в год. И это настолько вошло в  обычай, что когда один из местных ростовщиков захотел взять 150%, то его  должники ремесленники устроили стачку, добиваясь только того, чтобы брал   не больше 120% .

 

    Исследователь российского ростовщичества И. Дижур отмечает: “Накопление капиталов было результатом деятельности евреев в течении первой половины 19 века в качестве откупщиков пропинационных сборов и содержателей оптовых складов спиртных напитков и питейных домов”. Кроме того многие евреи арендовали у помещиков винокуренные заводы.

 

   В одном только Киеве было несколько складов и множество питейных заведений (шинков) в руках евреев. Например, Вайнштейн имел оптовый склад и 72 питейных дома; Мернерей — оптовый склад и 10 питейных заведений. В Черкассах Скловский имел оптовый склад и 23 питейных дома. Вообще дело торговли спиртными напитками (водкой) на всей Украине было почти исключительно в еврейских руках.

 

   «Жившие в южных и западных губерниях знают, как часто иудеи развивают у поселян склонность к пьянству, охотно дают ему в долг водки, чтоб потом запутать, разорить, чтобы все достояние пьяницы перешло в их шинки»,- писал Н.И. Костомаров

 

    Как известно, в те времена деятельность шинкарей, торговавших водкой, была тесно связана с ростовщичеством, жертвой которого были не только крестьяне, закладывавшие или пропивавшие в шинках свое убогое имущество, но и помещики, прибегавшие к займам у шинкарей и откупщиков. Лица, нуждавшиеся в кредите, прибегали к помощи таких ростовщиков. Не мало и представителей администрации-чиновников и офицеров — также прибегали к кредиту у шинкарей и откупщиков, что, естественно, ставило их в зависимое положение по отношению к своим заимодавцам и препятствовало борьбе с ростовщичеством, которую безуспешно пыталось вести царское Правительство.

 

      Знаковым событием в русской культуре в связи с изменившимся общественным отношением к ростовщичеству становится выход романа Достоевского « Преступления и наказания».  Вспомним  строки из него: « Славная она",-говорил он, ( о старухе- процентщице) - у ней всегда можно денег достать. Богатая как жид, может сразу пять тысяч выдать, а и рублевыми закладами не брезгует. Наших много у нее перебывало. Только стерва ужасная…» И он стал рассказывать, какая она злая, капризная, что стоит только одним днем просрочить заклад,  и пропала вещь. Дает вчетверо меньше. Чем стоит вещь, а процентов по пяти и даже по семи берет в месяц.

 

Я бы эту проклятую старуху убил и ограбил, и уверяю тебя , без всякого зазора совести…Смотри: с одной стороны глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная, напротив всем вредная, которая сама не знает , для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет.…Убей ее и возьми ее деньги, с тем, чтобы  с их помощью посвятить себя потом служению всему человечеству….Да и что значит  на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому, что старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает».

 

Ростовщик начинает рассматривается русским обществом более глубоко как человеческое и социальное зло.

 

С отменой крепостной зависимости право частной собственности на все виды имущества распространилось и на крестьянское сословие. До 1883 года сохранялись временнообязанные отношения помещичьих крестьян до их выхода на выкуп, а с введением «Положения об обязательном выкупе» они становились собственниками своих наделов только по выплате долгов по ссуде. В 1883 году был принят закон, согласно которому  надельная земля при условии погашения долгов по ссуде выносилась на рынок.   Результаты такой «демократии» сказались очень быстро: чрезвычайно быстрыми темпами стало развиваться так называемое «кабацко-кулацкое» землевладение,  а точнее ростовщичество. И масштаб этого ростовщичества был таков, что в  предупреждение социального взрыва в 92-93 годах были приняты серьезнейшие  законы, которые вошли в историю как «законы о ростовщичестве».

 

   Власти официально признали, что законы 1883 года реально привели к закабалению сельского населения и, мягко говоря, препятствовали развитию его благосостояния. Законы 1893 года об ответственности за ростовщические сделки крайне интересны. По статье 180-й Устава о наказаниях «сделки на чрезмерно обременительных, несоответствующих местным обычаям условиях, когда взаимодавец воспользовался крайне тягостным положением заемщика», очень строго преследовались в судебном порядке.

 

 Законом 6 марта 1879 г. размер роста предоставлен взаимному соглашению сторон; при отсутствии такого соглашения рост полагается по 6 %. Если условленный рост превышает 6 %, то должник имеет право во всякое время, спустя 6месяцев по заключении займа, возвратить занятый капитал, с тем, однако, чтобы заимодавец был письменно предупрежден об этом не менее, как за 3 месяца. По закону 24 мая 1893 г. о ростовщичестве рост, не превышающий12 %, в год, ни в каком случае не почитается чрезмерным. Когда условие о процентах прямо не выговорено, проценты полагаются только со дня просрочки, а по бессрочным обязательствам - со времени

 

требования (процент умедления). При не определении в заемном акте, заключенном на несколько лет, сроков платежа процентов, они должны быть уплачиваемы ежегодно по истечении года. Срок Займа  может быть, по соглашению сторон, продолжен, для чего составления нового акта не требуется.

 

Постановления действующего русского законодательства о Займах заимствованы из Банкротского устава 1800 г. Змирлов, «Договор найма по нашим законам» («Журн. гражд. и угол. права», 1882 г., кн. 5)

 

  В российской юридической практике проходит ряд громких судебных процессов против ростовщичества. Одно из самых знаменитых судебных дел этого времени - Дело Вадима Бутми де Кацмана, которое вел великий юрист Феликс Кони. Дворянин Вадим Бутми де Кацман, 31-го года, обвинялся в том, что 27 июля  1895 года в селе Цау, Сорокского уезда, Бессарабской губернии, «находясь в запальчивости или раздражении, тремя последовательными выстрелами из   револьвера убил купца Ойзера Диманта, т. е. в преступлении об убийстве ростовщика прогоревшим помещиком, с пистолетом в руках спасающим себя от разорения». На суде присяжных адвокат Кони  выступил с яркой речью против практики ростовщичества, после которой «Присяжные заседатели после весьма краткого совещания вынесли подсудимому оправдательный вердикт, встреченный шумным сочувствием бывшей на суде  публики».  Кони  говорил: «Началом явилось бедствие, настоящее   стихийное бедствие, стоявшее вне их воли и предвидения. Я особенно отмечаю и подчеркиваю это обстоятельство, так как именно в такую минуту  должен был появиться и действительно появился миллионер Ойзер Димант. Ссужать небольшие сравнительно суммы за узаконенные или даже   несколько повышенные, получаемые вперед проценты он не особенно даже любил. По отзыву свидетеля Степанова, он бывал недоволен, когда должники  ему возвращали занятую сумму в срок. Жертва ускользала, оставляя лишь   несколько ничтожных перышек в когтях хищника. Димант любил иную добычу... Где-то в Писании превосходно сказано: «Обвиняю не богача, а хищника. Ты богач? Не мешаю тебе! Но ты грабитель? Осуждаю тебя! И богачи, и бедняки равно мои дети!»

 

        Таким прирожденным хищником, жадным именно до кровавой добычи, рисуется в нашем воображении убитый Димант. …Таким он олицетворяет собою беспощадную, злую стихию, которая столкнулась на одном пути с другой силой, казавшейся и слабой и безвольной и которая, однако же, почти бессознательно, почти против воли  своей погубила первую…Впрочем, для человека, который призывает имя Бога, когда хочет разорить кого-нибудь, и клянется самим собой, обещая это выполнить, не достаточно ли собственной злобы, не ожидая достаточного повода? Человек, душа которого живет такими клятвами, не нуждается в оправдании своей злобы. Димант сознавал это отлично».

 

Тем не менее, российская империя поддерживала ростовщиков, создавая инструменты для принудительного взыскания долгов. Таким инструментом выступала знаменитая «долговая яма», ужас перед которой стал, чуть ли не главной сюжетной основой большинства пьес  Островского. Яркое описание « долговой ямы » дает В.Гиляровский:

 

«Здесь (в «яме»)  сидели жертвы  несчастного случая, неумения вести дело торговое, иногда - разгула. «Яма»- это венец  мстительной купеческой жадности. Она существовала до революции, которая начисто смела этот пережиток  жестоких времен.

 

По древним французским и германским законам должник должен был отрабатывать долг кредитору или подвергался аресту в оковах, пока не заплатит долга. А кредитор обязывался должника кормить и не увечить.

На Руси в те времена полагался « правеж и выдача должника истцу головой до откупа». Со времен Петра 1 для должников учредились  долговые отделения. А до той поры должники сидели в тюрьмах вместе с уголовными….

Помню, я заходил туда по какому-то газетному делу,.. то увидел  на крыльце пожилую женщину. Она вошла в контору смотрителя и вскоре вернулась. Я поинтересовался и спросил смотрителя.

Садиться приходила, да помещения нет, ремонтируется. У нее семеро ребятишек, и сидеть она будет за мужнины долги.

Оказывается. В «яме»  имелось и женское отделение!

В России по отношению к женщинам прекратились  телесные наказания много раньше, чем по отношению к мужчинам, а от задержания за долги и женщины не избавились.

Старый солдат, много лет прослуживший при «яме», говорил мне:

 

Жалости подобно! Оно хоть и по закону. Да не по совести! Посадят человека в заключение, отнимут его от семьи , от детей малых, и вместо того. Чтобы работать ему. Да, может, за работой на ноги подняться, годами держат его за решеткой. Сидел вот молодой человек. Только что женился. А на другой день посадили. А дело-то с подвохом было: усадил его богач- кредитор только для того, чтобы жену отбить. Запутал, запутал должника, а жену при себе содержать стал…

 

Сидит такой у нас один. И приходит к нему жена  и дети, мал-мала меньше…Слез-то, слез-то сколько!…Прося смотрителя отпустить его на праздник. В ногах валяются…

Конечно, бывали случаи. Что арестованные удирали на день-два домой. Но их ловили и водворяли.

 

Со стороны кредиторов  были разные глумления  над должниками. Вдруг кредитор перестает вносить кормовые. И тогда должника выпускают. Уйдет счастливый. Радостный, поступит на место и только что начнет устраиваться, а жестокий кредитор снова вносит кормовые и получает от суда страшную бумагу. Именуемую  «Поимочное свидетельство».

 

И является  поверенный кредитора с полицией к только что начинающему оживать должнику и ввергает его снова в «яму».

 

А то представитель конкурса, узнав  об отлучке должника из  долгового отделения, врывается. Иногда  ночью. В семейную обстановку и на глазах у жены и детей вместе с полицией сам везет его в долговое отделение. Ловили должников на улицах, в трактирах, в гостях, даже при выходе из церкви!

 

Но и здесь как везде: кому счастье. Кому  горе. Бывали случаи. Что коммерческий суд  пришлет указ отпустить должника, а через месяц опять отсрочку пришлет- и живет себе человек на воле.

А другой. У которого протекции нет и взятку дать не на что, никаких указов дождаться не может- разве смотритель  из человечности сжалится да к семье на денек отпустит.

Это все- жертвы самодурства и «порядка вещей» канцелярского свойства, жертвы купцов- дисконтеров.

 

Ведь большинство попало в «яму» из-за самодурства богатеев- кредиторов, озлобившихся на должника за то. Что он не уплатил, а на себя за то, что в дураках остался и потерял деньги. Или для того, чтобы убрать с дороги мешающего конкурента. Кредитор злобно подписывал указ  и еще вносил кормовые деньги по пять рублей восемьдесят пять копеек в месяц. И много таких мстителей было среди богатого московского купечества, чему доказательством служило существование долгового отделения. В котором сидело почти постоянно около тридцати человек.»(В.Гиляровский, соч. в 4 томах,т. 4, М.,Правда, 1967.)

 

   В Уголовном Уложении Российской Империи (1903) ростовщичество считается преступлением. В нем приводятся следующие признаки ростовщических сделок: 1) если заемщик вынужден своими известными заимодавцу стеснительными обстоятельствами принять крайне тягостные условия ссуды; 2) сокрытие чрезмерности роста включением его в капитальную сумму под видом неустойки, платы за хранение; 3) ссуда в виде промысла на чрезмерно обременительных условиях “сельским обывателям” за вознаграждение частью хлебом, а также скупка хлеба у крестьян по несоразмерно низкой цене при заведомо тяжелых обстоятельствах продавца (этим обычно занимались еврейские факторы). Согласно закону, чрезмерным признавался рост выше 12% годовых. Ростовщики, чья вина была доказана, наказывались тюрьмой или исправительным домом.

 

    На протяжении обширной истории обширной империи мы видим, что ростовщичеством не брезговали ни монастыри, ни дворяне, ни «Чужеземцы», ни казаки, ни кулаки , ни купцы и мещане, но имперская власть, несмотря на непоследовательность, сохраняла канонические  православные принципы в борьбе с ростовщичеством, постоянно регулируя нормы процента и поддерживая общественное мнение против «резоимства» и «лихвы».

 

История еврейского ростовщичества. Золото Каббалы и Холокост.

«Объясню - почему ты здесь. Странная мысль, она, как заноза в мозгу, не дает тебе покоя. Это и привело тебя ко мне. Понимаешь, о чем я говорю? Ты хочешь узнать, что это!».

 

Из фильма «Матрица»

     Сразу же скажу, что автор отнюдь не является антисемитом, но писать об истории ростовщичества без рассмотрения истории еврейского ростовщичества, определившего облик современного финансового капитализма - все - равно, что рассказывать слепому о картине. Ведь «евреи при развитии современного капитализма действовали в качестве каталитического элемента».( Вернер Зомбартуржуа. Евреи и хозяйственная жизнь.: Айрис-Пресс,2004.-618 с.)

 

       Есть такой анекдот : «На ступенях банка Рокфеллера сидит Рабинович и продает апельсины. К нему подходит человек и говорит:- Рабинович, дайте мне взаймы 100 долларов! Вы знаете, у нас с Рокфеллером договор: он не продает апельсины, а я не даю денег взаймы».

 

    Согласно древним экзотерическим учения на Земле сосуществуют две расы - люди, одинаковые  внешне, но отличающиеся наличием или отсутствием Духа  Вечного. На Земле реализуется План Творца. Задача человеческой расы - наиболее полное изучение вещества мира, это его часть Плана. Существуют люди - потомки гуманоидов, не слившихся с  Мировым Духом, которых можно называть «Люди Природы» или,  «п-люди». Людей, появившихся в результате слияния гуманоидной расы и Духовных Сущностей, Людей Духа» можно назвать «д-люди».   Атланты, прямыми потомками которых являются п-люди современности, жили на одном материке вблизи   южного полюса  В то время атланты были единственными коренными обитателями Земли. Раса ангелов, жившая в то время на Земле, мало интересовалась природными ресурсами    планеты, существуя в совершенно другой «экологической   нише», конкуренции атлантам не составляла. Они были богами, требовали почитания и послушания, давали   знания и, иногда наказывали. Атланты строили свою   цивилизацию, и боги их направляли.   После соединения расы ангелов и гуманоидной расы атлантов возникла  новая, пятая раса, наделенная способностями, ранее неизвестными атлантам. «Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны божии увидели дочерей человеческих и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал господь Бог: не вечно Духу моему пренебрегать человеками сими, потому, что они плоть: пусть дни их будут сто двадцать лет. В то время были на земле исполины, осорбенно с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерями человеческим, и они стали рождать им: это сильные и издревле славные люди».(Бытие.6.1-4.)

 

   Атланты готовились ее уничтожить, и Творец вынужден был принять меры по защите нового населения Земли, своих Детей. Атланты же сами отказались от бессмертия в   Духе - желая телесного бессмертия, они погибли, унеся  с собой тайны своей великой цивилизации.Д-люди появились в самом сердце цивилизации п-людей, являясь, по сути, ее   продолжением. Такое положение изначально предполагало,   что они окажутся в некотором подчинении у более  устойчивых в социуме п-людей. Существа Духовного Мира не способны глубоко проникать в вещественную часть Вещественного Мира без специальных "приспособлений". Таковым приспособлением и явился двуединый Духовный  человек, причем не отдельно взятая личность, а все человечество в целом.  

 

    После Потопа, когда боги-Олимпийцы покинули Землю, оставив ее пятой расе, жрецы п-людей оставили за собой  власть, не сообщив всем, что боги ушли, но, продолжая  управлять от их имени. В это время стали формироваться жреческие кланы  д-людей. Жрецы д-людей имели непосредственный контакт с Творцом и видели развернутую картину жизни на Земле.

 

   Вот так, находясь в равновесии между земным и    духовным, управляемая двумя противостоящими началами,  человеческая цивилизация стала постепенно набирать                           свой неумолимый ход. Важно знать, что всю известную историю на Земле сосуществуют два  жреческих клана, один из которых, Амона Ра, всячески  препятствует д-людям осознать свою миссию, а другой,  Атона, сохраняет знание об этой миссии. Во                           времена Аменхотепа IV противостояние жреческих кланов п-людей и д-людей достигло своего максимума. Чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону, но                           все же во главе "официальной" религии оставались жрецы п-людей, клан Амона. Возможно, историки никогда бы не  узнали о клане Атона, если бы не взрыв вулкана на                          острове Санторин в Эгейском море, происшедший около 1500 лет до нашей эры. Взрыв был в несколько раз сильнее памятного современникам взрыва Кракатау, На                           несколько дней небо потемнело от вулканического пепла, роисходили массовые отравления вулканическими газами, страшные цунами обрушились на берега, и тогда жрецы д-людей получили временное преимущество. Они говорили: - "Старые боги покинули Землю, а Творец наказывает вас за непослушание Ему!". Ситуация выглядела столь убедительно, что тогдашний фараон Аменхотеп IV, что означает "Единственный для Амона (Ра)", сменил имя на Эхнатон - "Полезный Атону" и перенес столицу на новое                           место в Ахетатон - "Небосклон Атона". Примечательно официальное изображение Атона - круг со змеем Урием - всевидящим глазом Верховного Бога, окруженный                          множеством лучей, заканчивающихся кистями рук. Это изображение читается так: "Всевидящий Единый, множеством рук управляющий Миром". Эхнатон в 12 год                           правления объявил "войну" всем "старым богам".

 

       Наиболее просвещенные люди Египта поддерживают нововведения, но на 17 году царствования Эхнатон умирает, спустя три года возвращается старое учение, а                           столица вновь переносится в Фивы.

 

   Велика духовная сила новой расы, столь велика,   что сдерживать ее должен был Дух великой силы. «И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все их плмышления и мысли сердца их были зло во всякое время: и раскаялся Господь. Что создал человека на земле, и воскорбел в сердце своем. И сказал господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил…ибо я раскаялся, что их создал». (Бытие 5-6.)

 

   Но не может быть Свет удержан Светом, и тогда Творец вновь  совершил невозможное - Он создал Тьму. Великий Светлый   Дух принял на себя страшную миссию - он был буквально   вывернут наизнанку и стал Князем Тьмы! Все его  энергоинформационные контуры стали действовать в обратном направлении - притяжение сменилось отталкиванием, любовь - ненавистью, созидание -  разрушением.  Став Князем Тьмы, Лучезарный Ангел потерял всякую связь с Творцом, действительно став Его противником,   Сегодня он скован цепью Закона Времени, и  людям дан шанс освободиться от его пут. Три с половиной тысячи лет назад жрецы Амона потеряли   главный свой рычаг управления миром - знание,  унаследованное от цивилизации атлантов.

 

   Тогда жрецы Амона Ра , уже лишенные поддержки богов и  практически неспособные удерживать власть над    развивающимся сообществом д-людей, разработали план                           сохранения своей власти. И в этом им помогал Князь  Мира сего. План этот был направлен на то, чтобы   остановить духовное развитие д-людей, их освобождение                          от оков земного существования. Творцу было заранее ясно, что д-люди не примут Его волю и не захотят оставаться в земном плане существования. Вместо того, чтобы совершенствоваться в познании вещества, д-люди направили все усилия на  устранение разрыва между  плотью и духом. Постоянно  устремляющиеся взглядом Домой, д-люди нуждались в чем-то, что могло приковать их интересы к Земле. Д-люди                         могли радостно трудиться во славу Господа, но не желали они оставаться на мрачной Земле, все тянуло их  Домой, и забывали люди свою Задачу  Три с половиной тысячи лет назад жрецы Амона потеряли главный свой рычаг управления миром - знание,                          унаследованное от цивилизации атлантов.  Их знание потеряло былую силу - то было знание от мира Природы, а у новых д-людей было Знание от Творца. Власть над                           стихиями тоже оказалась ограниченной - ни огонь, ни  железо не брали новую расу, истинно доверяющих Творцу.

 

          По этой же причине, слияние духовного и   телесного начал в человеке было неполным, что осложняло возвращение домой. Действительно так и получилось - вместо того, чтобы совершенствоваться в  познании вещества, они направили все усилия на странение разрыва в своей целостности, разрыва между плотью и духом. В итоге, Творцу не оставалось ничего иного, как отдать людей во власть Тьмы. В итоге, Творцу не оставалось ничего иного, как отдать людей во власть Тьмы.

 

    Вся полнота экзотерической власти ограничивалась  землями древнего Египта.  Жрецы Амона задумали и  осуществили великий план порабощения народов Земли. План этот заключался, в первую очередь, в расселении  по всем землям специально отобранных исполнителей их  коварного плана. Таковыми стали п-люди, специально   отобранные и особым образом обученные. Современные  психофизиологи охарактеризовали бы их как  «левополушарных» - особо склонных к точным   математическим наукам, обладающих известным  консерватизмом мышления. Вся история расселения этого  народа прекрасно описана в книгах Ветхого Завета.

 

      Подготовка длилась около двухсот лет, в течение  которых формировалась община, члены которой считали   себя неким избранным народом, оказавшимся под гнетом                           злого фараона. Выходцы из коренных атлантов стали называть себя евреями. Их заставляли выполнять рабский и монотонный труд, стирая все остатки воображения и свободомыслия. Когда община стала достаточно большой, чтобы, расселившись, составить достаточное количество в среде других  народов, начался следующий этап. К этому времени Моисей уже прошел обучение наукам у жрецов Амона и получил устойчивый контакт с тем, кого жрецы чтили как последнего оставшегося бога. Именно он и стал их племенным богом, именно от него получал невообразимые  по своей жестокости советы Моисей. Евреи звали его  Яхве (Иегова). Масонский историк Клавель утверждал, ссылаясь на историка иудея Иосифа Флавеля, будто Моисей был посвящен в тайную премудрость египетских жрецов и, уведя народ Израильский из Египта, преподал Аарону и некоторым наиболее достойным из своих единоплеменников знания, почерпнутые им в жреческих коллегиях. (Clavel, «Histori pittoresque de la Rranc-Maconnerie»)

 

  Исследователь тайных обществ Луи Дасте указывает, что во время плена Вавилонского некоторые знатные иудеи бывали принимаемы по царскому указу в священные коллегии вавилонских жрецов, что вполне подтверждается Библиею.( Книга пророка Даниила , I, ст. 3 и 4.)

 

 Жрецы Амона, со свойственным им терпением, продолжали организовывать  давление на еврейский народ, заставляя его расселиться и раствориться среди других народов, чтобы во всех странах иметь исполнителей своей темной воли.  вся работа, была направлена на поддержание самого действенного, с точки зрения задачи изучения вещества,   экономического приоритета.

 

     Cледуют «казни египетские», тоже укрепляющие власть жрецов, через страдания всего египетского народа. Теперь «освобожденный» еврейский народ может отправляться                           искать «землю обетованную». Одновременно Яхве обучал избранный им народ и «особым»  законам, среди которых были правила реализации  экономического приоритета. Они открыто и доходчиво изложены в Библии и дают установку на способы финансового порабощения целых стран и народов: «...И будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы (и будешь господствовать над  многими народами, а они над тобою не будут господствовать». (Второзаконие 28:12) 

 

   «Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и     цари их - служить тебе..., народ и царства, которые не  захотят служить тебе - погибнут, и такие народы совершенно истребятся.» (Исаия 60:10-12)    

 

   Один из знаменитейших каббалистов, Хаим Витал, умерший в 1620 году, учил, что иудеи есть зерно (добрая сторона творения), а иноплеменник — клипот, т.е. скорлупа, шелуха этого зерна (злая сторона творения), и что Иегова, сотворяя мир, заронил в живые существа частицы своей божественной святости, в виде, искр при чем часть искр Иеговы, числом228, попала в клипот. «Освобождение искр из клипот (злой стороны творения) и возвращение их ввысь — к первоисточнику ускоряет пришествие Мессии. Момент же пришествия стоит в зависимости от освобождения всех, 288 искр из клипот (злой стороны творения). Отсюда естественно вытекает положение, что чающий всеми своими помыслами пришествия Месси еврей должен быть устремлен к освобождению этих искр».

 

   «Да, воюй с нею (с нечестивою частью человечества), не покладая рук, пока не установится должный порядок, пока все земные народы не станут рабами нашими. Поэтому-то я и утверждаю: великая награда тому, кто сумеет освободиться от этой злой части, кто сумеет подчинить ее себе» (Зогар, I, 160 а) «Тайна крови у евреев». Экспертиза И.Е. Пранайтиса. Изд. под ред. А.С. Шмакова, Москва, Городская типография. 1913. с. 42.

 

«   Ни что так не отвлекает от мыслей о Горнем мире, как  борьба за существование! Может быть, подспудно, многие   и понимают тленность земных ценностей, но у них нет                           альтернативы, нет твердой опоры на пути к Богу.  Истинное Учение недоступно. Эзотериеские знания под   запретом. Да и как их можно разрешить, если они могут       дать непомерную власть каждому, кто к ним прикоснется, и каждый сможет пошатнуть власть действующую. Когда  люди начинают чрезмерно задумываться о Боге,                          необходимо принимать решительные меры - так погружать  их в борьбу за существование, чтобы в заботе о бренной оболочке все эти мысли были отброшены. оболочке все эти мысли были отброшены.»

 

(Из речи масона д-ра Давида, сказанной 25-VI 1916 г Интерлакене, на международном съезде Великих Мастеров Лож) (ГАРФ. ф.102. 1905. д.12. ч.2. л.365-366.)

 

   По древним преданиям евреи не исполнили божественного приказания изгнать Ханаанитов, дабы Израиль не осквернялся скверной последних. Евреи учли, какая масса силы будет без пользы растрачена, если они прогонят Ханаанитов, и предпочли оставить их на родине. «И бысть, когда Израиль усилился, то обложил Ханаанитов податью и не изгнал их». Это непослушание, это предпочтение материального господства духовному водительству положили начало никогда не прекращавшемуся наказанию Израиля и его бедам. В 70 году по Р. X. римский император Тит взял и разрушил Иерусалим, сжег храм и истребил 6000 тысяч иудеев. В 135 г., при подавлении восстания лже-Мессии Баркохбы императором Адрианом, погибло 582 тысячи иудеев.

 

   Ростовщичество освящено Библией, как инструментарий порабощения чужих стран и народов. Эти установки даны во Второзаконии и в книге пророка Исаии. Процитируем  Доктрину «Второзакония - Исаии»:

 

«Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост, иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост. И будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы [и будешь господствовать над многими народами, а они над тобою не будут господствовать.] Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и цари их - служить тебе … народ и царства, которые не захотят служить тебе - погибнут, и такие народы совершенно истребятся». (Второзаконие 23: 19, Второзаконие 28:12, Исаия 60: 10-12).

 

Предписания Иеговы записаны в «священных» иудейских книгах Талмуде и Торе.

 

  Талмуд  - главная, хотя и не единственная часть Устной Торы. Своей святостью он уступает только Письменной Торе, а по влиянию, оказанному на жизнь многих поколений еврейского народа, возможно, даже превосходит ее. Талмуд состоит из двух книг - Мишны и Гемары. Мишна представляет собой обширное собрание законов и постановлений, регулирующих почти все сферы еврейской жизни. Ее окончательная редакция была завершена раби Иегудой а-Наси лишь приблизительно в 200 году н.э., на севере Эрец Исраэль, в Галилее.

 

Талмуд относит ко всем гоям (не евреям)  следующее правило: «Не оказывайте им никакого снисхождения».   «Запрещается относиться с жалостью к тем, кто не имеет разума».   «Не подобает человеку справедливому быть милосердным к нечестивым».   «Будьте чисты с чистыми и лукавы с нечестивыми». 

 

«Пусть не говорят, что гои могут не быть нечестивы и даже казаться добродетельными», — поясняет талмуд. «А если они даже делают добро, если подают милостыню, или поступают добродетельно, то за это нужно еще  более их ненавидеть, ставя им это в вину, ибо они это делают лишь из тщеславия». 

 

 Только еврей —  человек, поясняет Талмуд. Следовательно, не-еврей не может владеть собственностью законным образом. «Подобно тому, как можно со спокойной совестью убить дикого зверя и завладеть его лесом, также можно убить или изгнать гоя и завладеть его имуществом.

 

Имущество не-еврея подобно покинутой вещи, его настоящий владелец еврей, который первый ее захватит».  Еврею же разрешается захватывать, по желанию, имущество гоя, ибо там, где написано: «не делай вреда ближнему», не говорится: «не делай вреда гою».  

 

«Имущество не-евреев все равно, что пустыня свободная», - говорится вТалмуде Бабабатра. (С.55).

 

 Талмуд рекомендует несколько окольных путей, чтобы достигнуть конечной цели, поставленной сынам Израиля: «лишение всех гоев во всем мире всего их имущества». Наилучшим для этого средством является ростовщичество. Моисей допускал (Второзаконие XXIII, 30) давать деньги в займы за проценты. Талмуд использует это разрешение, и, перетолковывая его, делает из него оружие против не-евреев: «Бог приказал давать гоям деньги в займы, но давать их не иначе, как за проценты; следовательно, вместо оказания этим помощи, мы должны делать им вред, даже если этот человек может нам быть полезен, тогда как относительно еврея мы не должны поступать таким образом».   Знаменитый Рабби Бакаи говорит о нечестивых: «Их жизнь, о еврей, в твоих руках, тем более их деньги». 

 

   "От ближнего не отымай ничего, как гласит заповедь, но ближний твой еврей, а не прочие народы света" (кн. Санхедрин, разд. 7).

 

   «Да, воюй с нею (с нечестивою частью человечества), не покладая рук, пока не установится должный порядок, пока все земные народы не станут рабами нашими. Поэтому-то я и утверждаю: великая награда тому, кто сумеет освободиться от этой злой части, кто сумеет подчинить ее себе» (Зогар, I, 160 а)  Тайна крови у евреев». Экспертиза И.Е. Пранайтиса. Изд. под ред. А.С. Шмакова, Москва, Городская типография. 1913. с. 42

После этого, наконец, оправдается обещание, данное Иеговою сыну Иакова — Израилю: «И будешь пасти всех их жезлом ты железным, и будет на земле едино стадо и един пастырь, и наследует народ, избранный добро Исава, — свою отчизну».

 

 В книге Бытия  технология реализация доктрины показана  на примере истории Иосифа.

15: ...и деньги исчезли из Египта. И пришли египтяне к Иосифу и сказали, Дай нам хлеба, ибо, почему мы должны умирать в твоём присутствии?

16: ...и Иосиф сказал, Если у вас нет денег, дайте мне ваш скот взамен на хлеб

17: ...и они привели свои стада к Иосифу, и он дал им хлеба

18; ...когда закончился год и начался второй они снова пришли к нему и сказали, мы честны перед Богом. У нас ничего не осталось, кроме нашей земли и нашей плоти

19: ...зачем мы должны умирать у тебя на глазах. Лучше мы продадимся тебе за кусок хлеба и станем рабами фараона...

21: ...и люди на всей территории Египта стали рабами...

      Технология процентного права в совершенстве изложена в «ШУЛХАН-АРУХ». Еврейский Кодекс законов «ШУЛХАН-АРУХ»  составлен Иосифом Каро (1488-1577)  на основе  Талмуда и Торы .Над «Шулхан-Арухом»  Каро проработал более 20 лет. Первое издание вышло в Венеции в 1565 году. Шулхан-Арух, т.е. «Накрытый стол» разделяется на 4 раздела: Хошен-га-мишпат, т.е. «Наперсник судный». Содержит в 29 главах с 427 параграфами все гражданское и уголовное право. 1. Судный. 2. Свидетели. 3. О ссуде денег. 4. О взыскании долга. 5. Взыскание долга с сирот. 6. Взыскание через посланных или уполномоченных. 7. Поручительство. 8. Владение движимостью. 9. Владение недвижимостью. 10. О причине убытка соседям. 11. Общее владение. 12. Товарищество. 13. Посланные маклеры. 14. Купля-продажа. 15. Обман. 16. Дарение. 17. Дарения больного. 18. Потерянные и найденные вещи. 19. Разгрузка и нагрузка упавших животных. 20. Добро, никому не принадлежащее. 21. Наследство. 22. Хранение вещей. 23. Рабочие. 24. Ссуда движимости. 25. Воровство. 26. Грабеж. 27. Об убитых. 28. Причинение убытка. 29. Об ударах.

 

В предписаниях закона «еврей» всегда противопоставлялся ГОЮ и АКУМУ, всегда говорится: с евреем поступать так, с АКУМОМ — так; лишь еврею дозволяется фабриковать это, а ГОЮ нет, и т.д. АКУМ — сокращение, составленное из начальных букв следующих халдейских слов: «Аобде Кохабим Умасулос», что означает «поклонники звезд и планет».

 

Приведем некоторые из Ста законов Шулхан-Аруха (Приводится по подлиннику Шулхан-Арухато законов Шулхан-Аруха (Приводится по подлиннику Шулхан-Аруха).

 

Закон 16

Во время Холмагоэда (праздника евреев, упадающих на весну и осень) всякая торговля строго воспрещается; однако дозволено ростовщичествовать с акумом, потому что лихоимствовать с акумом приятно Господу Богу во всякое время.

Закон 24

Когда еврей держит в своих когтях акума (в халдейском стоит выражение «ма'аруфия», т.е. обдирать, беспрестанно обманывать, не выпуская из когтей), тогда дозволяется и другому еврею ходить к тому акуму ссужать ему в долг и, в свою очередь, обманывать его так, чтобы акум, наконец, лишился всех своих денег. Основание в том, что деньги акума добро, никому не принадлежащее, а потому первый из евреев, кто пожелает, тот и имеет право завладеть ими.

Закон 26

Когда в деле служит приказчик, с которым еврей условился, что все найденное обращается в его хозяйственную собственность, и приказчик обманул акума через вовлечение во вторичную уплату ранее погашенного долга или же обсчитал акума и т.п., тогда барыш принадлежит хозяину, потому что подобные барыши должны рассматриваться, как найденные вещи (ведь собственность христиан считается добром, никому не принадлежащим; стало быть, евреи могут брать, сколько им удастся захватить).

Закон 31

Строго запрещается еврею обманывать ближнего, и обманом уже считается, когда он лишает его шестой части ценности. Кто обманул своего ближнего, тот должен все вернуть назад. Само собой понятно, что все это имеет место среди евреев. Обманывать акума еврею дозволяется, и он не обязан возвращать акуму того, насколько обманул его; потому что в Св. Писании сказано: «Не обманывайте вашего ближнего брата»; акумы же не братья нам, а напротив, как уже значится выше, они хуже собак!

Закон 35

Когда еврею попадается навьюченное животное, которое пало под тяжестью ноши, либо нагруженная телега, перед которой в изнеможении под тяжестью груза упали животные, запряженные в нее, тогда он обязан прийти на помощь погонщику либо возчику и, смотря по надобности, помогать снимать или нагружать, ибо всякий еврей должен оказывать содействие этого рода, как своему собрату, так и животному. Он обязан к этому и тогда, когда лишь груз принадлежит еврею, а животное акуму или наоборот, когда животное принадлежит еврею, а груз акуму и возчик — акум. Но когда животное принадлежит акуму и кладь также составляет его собственность, тогда уже нет речи ни о сострадании, ни о милосердии, как по отношению к собственнику клади, так и относительно животных, и в таком случае ни один еврей не обязан оказывать помощь ни собственнику груза, ни животным.

Закон 43

Когда еврей ссудил акуму деньги за высокие проценты и явился другой еврей к акуму с предложением денег за меньшие проценты, тогда еврей (второй) есть раша, т.е. безбожник, и должен возместить первому еврею излишек, который он нажил бы от акума, если бы этот последний не взял денег у второго еврея.

Закон 55

Еврею не дозволено торговать нечистыми предметами (напр., свиньями, вещами из христианского храма и т.п.), как мы увидим далее, но отобрать их у акума (т.е. не покупкой, а через взятые под видом уплаты вымышленного долга) разрешено, так как всегда хорошее дело урвать что-нибудь у акума

Закон 66

Еврею запрещено давать акуму или вообще иметь с ним дела за три дня до одного из (акума) праздников, потому что таким путем акум мог бы доставить себе удовольствие именно в праздник. Однако за высокие лихвенные проценты ссужать акуму разрешается, дабы самое удовольствие приходилось ему не по вкусу, в виду грозящих невзгод при расплате.

Закон 72

Запрещено евреям в квартале или на улице, где они живут, отдавать взаймы, либо продавать дома трем акумам, дабы не дошло до того, чтобы квартал или улица стали христианскими. Продажа дома одному или двум акумам была прежде дозволена только с целью, чтобы эти дома служили амбарами, а не для жилья, так как иначе акумы стали бы держать в них своих идолов. Однако, теперь, когда этого случая почти не бывает, евреям дозволяется отдавать взаймы либо продавать одному или двум акумам и для жилья.

Закон 82

Строго запрещается еврею ссужать деньги другому еврею в рост (особенно за высокие проценты); и наоборот, за лихвенные проценты дозволяется ссужать деньги акуму, либо еврею, который сделался акумом, потому что в Св. Писании говорится: «Ты обязан давать жить твоему брату вместе с тобой». Но акум не считается братом.

Закон 99

Когда у еврея умрет член его семейства, по которому следует горевать, тогда в течение семи дней, ему нельзя оставлять дома своего и даже (у себя дома) нельзя вести дела с целью наживать деньги. Но когда ему представляется случай ростовщичествовать с акумом, тогда разрешается выходить из дома и прерывать траур, потому что это доброе дело, которого упускать не следует, так как в будущем может и не представиться подобного случая.

 

 Можно сказать образно, что  Шулхан - Арух декларирует доктрину людоедства, где желудочным соком, острыми зубами каннибалов служат ростовщические проценты.

 

Трактат Баба Меция очень настаивает на необходимости давать деньги в рост и советует евреям давать в своих семьях детям в займы за проценты, чтобы они могли с детства вкусить сладость ростовщичества,   и заблаговременно приучались бы им пользоваться.

 

    Совет раввинов на основе законов Талмуда дает (точнее, продает) иудеям право меропии и хазаки. Право это, известное по кагальным документам XVIII-XIX веков, вытекало из самых древних воззрений иудаизма, рассматривавшего всех неевреев в качестве объекта экономической эксплуатации евреями.

 

  Меропия, или мааруфия, есть право, в силу которого в эксплуатацию еврею, купившему его, поступает личность того нееврея, с которым он входит в сношения, сделки и т.п. Этим правом личность данного иноверца делается неотъемлемым, и притом исключительным, достоянием того еврея, который купил меропию на него, и уже ни один еврей в мире не имеет права ни ссужать этого христианина деньгами, ни исполнять его поручения, ни вообще входить с ним в какие-либо сношения. 

 

  Хазака есть право, в силу которого в эксплуатацию еврею, купившему его, поступает недвижимое имущество христианина. По этому праву имущество иноверца делается неотъемлемым, и притом исключительным, достоянием того еврея, который купил на него хазаку, и уже ни один еврей в мире не имеет права ни арендовать это имущество, ни давать ссуды под него, ни вообще входить с хозяином его в какие-либо сделки относительно этого имущества. Это право беспрерывного и исключительного воздействия на имущество иноверца кончается для данного еврея или отнятием его за проступки, или истечением срока хазаки. Смерть действительного хозяина имущества не прерывает хазаки .

 

    Имея такую мощную идеологическую базу, лучшие финансовые умы еврейства не могли не пользоваться ее, постоянно адаптируя доктрины процентного мировосприятия в разных странах, среди разных народов  и в разные исторические эпохи.

 

  Ж. Аттали, бывший президент Европейского банка реконструкции и развития, отмечает особое еврейское “чутье”, благодаря которому с самого возникновения торговли “еврейские общины селятся вдоль силовых линий денег” “Уже в III в. еврейские общины сильно рассеиваются по миру, обеспечивая торговые связи от севера Германии до юга Марокко, от Италии до Индии и, быть, может, даже до Японии и Кореи”. И, обладая наилучшей информацией, становятся советниками монархов; влиятельными людьми. Возникает “почти абсолютное, но совершенно ненамеренное, тысячелетнее господство евреев в международных финансах”, длившееся до XI-XII вв. И в дальнейшем, хотя они больше не являются единственными финансистами, “их власть остается могущественной”, — считает Аттали. Attali Jacques. Un homme d’influence. Sir Siegmund Warburg. Paris. 1985. P. 23, 25. Ссылка Аттали на источникKedourie. Le Mond Juif. Editions Flammarion.

 

 Так в раннесредневековом Западнохристианском мире мусульманские и иудейские купцы монополизировали торговлю предметами роскоши. Испанские Омейяды покровительствовали еврейской торговле, аналогичным образом относились к ним Каролинги, которые при нужде в деньгах обращались именно к еврейским ростовщикам .

 

Генри Форд пишет о том, как  при помощи займов и долговой петли «придворный еврей» добивался доступа в королевские передние. Например, главным финансистом прусского короля Фридриха II стал иудей Даниэль Ициг в окружении Петра I были еще два иудея, исполнявшие обязанности шутов, - Лакоста и Педрилло, потешавшие Царя своими глуповатыми шутками, но при этом связанные с крупнейшими ростовщиками Петербурга.

 

 «Еврейская тактика была всегда одна и та же: «путь в Главную Квартиру врага».  Эта тактика всегда обращаться к «Главной Квартире» объясняет то огромное влияние, которое еврейство приобрело на многие правительства и народы... Если правительство нуждалось в займе, то «придворный еврей» устраивал его при посредстве евреев, живших в других больших центрах или столицах. Если правительство хотело заплатить долг другому правительству, не прибегая для этого к перевозке благородных металлов при помощи каравана мулов через неспокойные местности, еврей устраивал и это: он пересылал кусок бумаги, и долг уплачивался банкирским домом в чужой столице... он имел капитал и знал нужную для этого систему; помимо того он был доволен тем, что должником его являлась целая нация».,- пишет Форд.

 

 Поразительно, как все повторяется в современной истории.  А.Коржаков  в книге « От заката до рассвета»,посвященной режиму правления Б.Ельцина, описывает такой эпизод: « ...За несколько месяцев до выборов, когда результаты  еще были    малопредсказуемы,    Березовский    как-то   произнес назидательный монолог перед Барсуковым: « Если вы не понимаете, что мы пришли к власти, то мы вас просто уберем. Вам придется служить нашим деньгам, капиталу».

 

«Мы   пользовались   продажностью   администраторов   и  нерадивостью

 

правителей,  чтобы  получать  двойные,  тройные  и большие суммы, ссужая гоевским правительствам  вовсе ненужные  государствам деньги», - таково созвучие из «Сионских Протоколов».( Автор не дискутирует о достоверности указанного источника , а отсылает читателя к книге Платонова О. А.  Загадка Сионских протоколов.  М.: Алгоритм, 2004 )

 

   Сошлемся , согласно О.Платонову, на уникальный документ, строго доверительный, рассылавшийся среди экспертов и участников Бернского процесса по обвинению в фальшивости «Сионских протоколов» со стороны ответчиков. В нем в сжатом виде формулировались основные положения и позиции защитников Сионских протоколов. «А Протоколы? Они также возвращаются к смыслу Библии, которая, согласно еврейскому воззрению, обещает избранному народу владычество над миром. Почитать, признавать и сочувствовать учению серьезных исследователей Библии, а в то же время отвергать Протоколы является противоречием по существу, ибо если учение исследователей Библии соответствует смыслу Библии и, значит, подлинно, то и Протоколы подлинны…15. Политические события, в особенности последних десятилетий, развивались под международно-еврейским влиянием и поразительно совпадали с начертаниями, проводимыми Протоколами».

 

  Нам следует помнить и слова известного еврейского адвоката, издателя и корреспондента из США Генри Клейна, которые он произнес в 1951 г. “Протоколы — это план, с помощью которого группа евреев, которые входят в Санхедрин, планирует завладеть миром, разрушив сначала христианскую цивилизацию. Протоколы не только являются подлинными, но они к настоящему времени почти полностью сбылись.”

 

    В заключении сенатского подкомитета говорилось, что "все, кто дезинформирует американский народ, распространяя Сионские протоколы, наносят ущерб борьбе американской нации против коммунистической угрозы". "Распространители Сионских протоколов, - заявляли сенаторы, - распространители антиамериканских настроений... ниспровергатели американской системы".  88th Congress. 2d Session. P. 3.

 

  В конце XX века свое веское слово о Сионских протоколах сказал и еще один великий подвижник Русской Церкви - митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). «Нам, впрочем, интересно другое: подлинны "Протоколы" или нет, но восемьдесят лет, прошедшие после их опубликования, дают обильный материал для размышления, ибо мировая история, словно повинуясь приказу невидимого диктатора, покорно прокладывала свое прихотливое русло в удивительном, детальном соответствии с планом, изложенным на их страницах»

 

   Были исторические эпохи, когда еврейское ростовщичество достигало таких размеров, которые могли бы казаться невероятными, если бы не были подтверждаемы самыми точными показаниями. К 10 столетию произошло значительное изменение положения иудеев в мире, они стали влиятельной политической силой. Им покровительствовали испанские Омейяды, французские Каролинги. За некие услуги, оказанные им, иудеи преподнесли Карлу Великому красное знамя и царские знаки последних римских императоров, попавшие к    ним через готов.

 

   Часто в руках евреев оказывался сбор налогов. В Испании это стало общим правилом - причем, как в ее мавританской, так и в христианской части. Так, казначеем короля Альфонсо X (1221 -1284) был дон Меир. В Кастилии дон Фернандо назначил в 1300 году начальником сбора всех налогов дона Самуэль. Такой же пост в Севилье занимал Иуда Абарбанель. Альфонсо XI учредил в 1332 г. систему управления финансами, находившуюся целиком в руках евреев. В 1348 г. им была поручена и чеканка монеты. Его наследник Педро I Жестокий отдал пост казначея дону Самуэль Ха - Леви: он собирал налоги, опираясь на сеть своих замков, разбросанных по всей стране. В те времена в Испании еврейские купцы и сборщики налогов содержали почти целую армию наемников, охранявших их сомнительные операции, - 25 тыс. всадников и 20 тыс. пехотинцев.

 

   В «Хронике деяний Филипп Августа» (XII в.) говорится, что многие попали в такую зависимость к евреям, что вынуждены, были расстаться со всем своим имуществом, а некоторых они держат в качестве должников в тюрьме.

 

       В книге «Социальная жизнь евреев Северной Франции в 12-14 веках» Луи Рабинович  отмечает, что еврейские ростовщики смотрели на своё занятие как на более прибыльное, чем фермерство и ремесленничество. "Нет более плохого занятия, - говорится в Талмуде, - как земледелие. Если кто имеет 100 сребреников в торговле, то он может ежедневно есть мясо и пить вино; если же кто употребляет 100 серебреников на земледелие, то он может есть лишь хлеб с солью" Хошен га-Мишпат, 156. С.17; Бардахай тракт. Бабабатра. Гл. 8.

 

    Многие еврейские историки задокументировали факты о неимоверном богатстве евреев, полученном от ростовщичества. Рабинович подчёркивает, что налоги на прибыль евреев приносили больше, чем остальные годовые доходы во Франции в 1221 году. Король Людовик IX, который резко осуждал Талмуд, ещё более осуждал грабительское поведение евреев в экономике. В году он запретил ростовщичество, говоря, что евреи должны зарабатывать торговлей и ручным трудом. Как иллюстрацию к огромному влиянию ростовщичества, Ачиль Лучаре привёл пример, что в средневековой Европе даже были закрыты многие церкви и монастыри из-за того, что они задолжали ростовщикам.

 

  Якоб Маркус, один из известнейших еврейских историков в энциклопедии «Британика», говорит: «Богатство страны поглощается евреями, которые периодически опорожняли казну».

 

  Давидсон цитировал двух аристократов Венеции  XVI в., говоря, что «ростовщичество — это средство использования и уничтожения горожан евреями».   Венецианские власти ввели ограничения на экономическую деятельность евреев, установив максимальную процентную ставку в 5% на заём .Брайн Пуллен цитируя Рабби тех времён, который проливает свет на причины антисемитизма иначе замечает:

 

«Ростовщичество, владение огромной собственностью наравне со знатью делают евреев непопулярными среди населения. Вот причины, почему евреи не оседают. Но в Венеции для них нет подходящих условий, где процентная ставка только 5%, а банки работают на благо бедных, а не для обогащения банкиров». 

 

В XVII - XVIII вв. голландские евреи, в основном выходцы с Пиренейского полуострова, были знамениты своим богатством. Барон Бельмонте, хеер де Пинто, хеер д'Акоста принадлежали к числу богатейших купцов и финансистов Голландии. Они владели блистательнейшими дворцами Гааги и Амстердама, особенно поражавшими воображение при сравнении с домами бережливых голландцев. Во Франции говорили « богат как еврей ».  Особенно богатый материал историк- экономист Зомбарт приводит по Германии. Например, во Франкфурте-на-Майне среди богатых людей, обладавших доходом более 15.000 флоринов, евреи составляли в 1593 г. 7,5%, в 1607 г. - 17,5%, в 1618 г. - 20%.

 

 Мы встречаем, например, в «Истории реформации в Германии» Янссена, постановление  немецкого сейма, запрещавшего евреям взимать более 43 процентов годовых, так как эти последние, давая в займы на месяц и даже недели, получали 300, 400 и даже 600 процентов в год.

 

      В 1012 г. император  Генрих II приказал изгнать евреев из города Майнца.    В 1290 г. евреи были изгнаны из Англии, в 1394 г. - из Франции (после серии ограничивавших их права декретов). В 1492 г. произошло изгнание из Испании), новная масса евреев переселилась тогда в Турцию). В Германии такого всеобщего изгнания не было - из-за отсутствия центральной власти, но изгнания локальные были обычным делом.

 

Июль 1290 г. Английский король Эдуард, без согласования с парламентом, издает указ об изгнании евреев из Англии. Непокорных ждала неминуемая расправа. Уже до наступления указанной даты Туманный Альбион покинуло 16,5 тыс. евреев. Вот текст Законов Эдуарда относительно евреев.(Les Estatutz de la Jeuerie, 1275.Из свода Королевских законов, Том. I, стр. 221.)

 

«Евреям запрещается заниматься ростовщичеством.

 

Ввиду того, что Король имел возможность убедиться в том, что различного типа зло и обнищание хороших людей этой страны имело место из-за ростовщичества, которым евреи занимались в прошлом и что это вызывало всякие нежелательные последствия, хотя он и его предшественники получили много пользы от евреев в прошлом, тем не менее, ради почитания Бога и ради благосостояния простых людей Король приказывает и постановляет, что впредь евреям не позволяется давать займы под проценты с залогом, будь то на землю, ее аренду или что-либо другое.

 

Все ростовщические контракты, заключенные после последнего праздника святого Эдварда объявляются недействительными. Но контракты, заключенные до того остаются в силе, но проценты подлежавшие уплате по ним отменяются.

 

Все, кто должен евреям деньги по контракту, где залогом является недвижимость, должны выплатить до Пасхи что они должны, а иначе они теряют залог.

 

И если какой-либо еврей, в нарушение этого закона, все равно даст заем под проценты, ни Король, ни его представители не будут оказывать ему помощь в получении своих денег обратно, но накажет его по своему усмотрению за это нарушение, а христианину воздаст справедливость, чтобы залог ему был возвращен.

 

Случаи, когда должник не в состоянии выплатить долг.

 

Возвращение долгов евреям отныне не будет таким жестким как раньше. Земля или другая собственность, часть которой была записана как залог под заем, будет оставаться во владении христиан. В случае смерти должника, его наследники, либо другие лица, в чьем владении находится земля, которая принадлежала должнику перед тем, как дело по задолженности было передано в суд, освобождаются от необходимости выплаты займа евреям.

 

Оценка земель, записанных в качестве залога на заем.

 

Если шериф, согласно приказу короля, должен передать во владение еврею или евреям, за их заем движимое имущество, оно будет оцениваться свидетельствами добрых людей, данными под присягу, и будет передано еврею или евреям или их представителям в сумме долга.

 

Если стоимость имущества будет недостаточна, то произведется оценка земли таким же образом — свидетельствами добрых людей, и осуществлена передача ее в аренду еврею или евреям, каждому согласно его доли, для погашения долга.

 

Все должно быть четко записано, чтобы христианин знал, когда он получит свою землю обратно. Во владение христианину всегда будет оставлена часть земли, а также имущество, включая дом, где он проживает».

 

 Большинство изгнанных  устремилось во Францию. Но и там не было спасения. В 1394 г. король Франции Карл VI принимает аналогичный указ. Евреи вынуждены были уйти в Испанию, Италию, Германию.

 

XIV вво Франции  Карл VI запретил на десять лет принимать жалобы на злоупотребления еврейских ростовщиков. При его правлении во Франции евреям был разрешен арест должников, телесные наказания их и продажа всего имущества. Жалобы на всевластие еврейских ростовщиков переполняют средневековые хроники. Сообщается о колоссальных процентах, которые брали ростовщики (и это еще официально) -80,100,170 процентов годовых. Во время II Крестового похода Петр из Клюни писал: «...не простым земледельческим трудом, не честным и полезным занятием, наполняют евреи  свои амбары - плодами, погреба - винами, кошельки - монетой, сундуки - золотом и серебром... закон разрешает им не возвращать приобретенную или похищенную церковную утварь. Что христианину стоило бы жизни, служит еврею к обогащению»..

 

Во Франции жалуются, что недавно прибывшие в Париж евреи владеют половиной города. Крестьянин часто, говорится, должен отдать весь урожай как процент за заем. Немецкий хронист объясняет многочисленные привилегии евреев тем, что дворянство находится в долгу у них.

 

  Статья из Еврейской Энциклопедии цитирует такой отрывок: «Разве бедным христианам не приходится делать для проклятых евреев почти все, что они потребуют? И это по той лишь причине, что они так задолжал и евреям с обременительными ростовщическими процентами и процентами на проценты, что часто ничего или очень немногое из своего имущества могут назвать своим».

 

       1492 г. Испания. По настоянию главного инквизитора Торквемада издается королевский указ об изгнании евреев из Испании, где они жили со времен Римской империи. Спустя шесть лет их изгоняют и из Португалии. Сейчас это кажется почти невероятным, но сотни тысяч евреев нашли приют в странах Востока – Турции, Тунисе, Марокко, Сирии.

 

    Монтень в «Опытах» так описывает эти события: «После того, как кастильские короли изгнали из своего государства евреев, португальский король Иоанн предоставил им в своих владениях убежище, взыскав по восемь экю с  души и поставив условие, что бы к определенному сроку они покинули пределы его королевства; он обещал для этой цели снарядить корабли, которые должны будут перевезти их в Африку. В назначенный день, по истечению которого все, не подчинившиеся указу, согласно сделанному им предупреждению, обращались в рабов, им были предоставлены весьма скудно снаряженные корабли. Те, кто взошел на них, подверглись жестокому и грубому обращению со стороны судовых команд, которые, не говоря уже о других издевательствах, возили их по морю взад и вперед, пока изгнанники не съели всех взятых с собой припасов и не оказались вынуждены покупать их у моряков по таким баснословным ценам, что к тому времени, когда, наконец, их высадили на берег, они были обобраны до нитки.

 

Когда известие об этом бесчеловечном обращении распространилось среди оставшихся в Португалии, большинство предпочло стать рабами, а некоторые притворно выразили готовность переменить веру. Король Мануэль, наследовавший Иоанну, сначала возвратил им свободу, но затем, изменив свое решение, установил новый срок, по истечению которого им надлежало покинуть страну, для чего были выделены три гавани, где им предстояло погрузиться на суда. Он рассчитывал…, что если блага свободы, которые он им даровал, не могли их склонить к христианству, то к этому их принудит страх подвергнуться, подобно ранее уехавшим соплеменникам, грабежу со стороны моряков, а также нежелание  покинуть страну, где они привыкли располагать большими богатствами, и отправиться в чужие, неведомые края. Но, убедившись, что надежды его были напрасны, и что евреи, ни смотря, ни на что, решили уехать, он отказался предоставить  им две гавани из числа первоначально назначенных трех, рассчитывая, что продолжительность переезда отпугнут некоторых из них, или что, имея ввиду собрать их всех в одно место, дабы с большим удобством исполнить задуманное задумал он вот что: он велел вырвать из рук матерей  и отцов всех  детей, не достигших четырнадцатилетнего возраста, чтобы отправить их в такое место, где они не могли бы ни видеться, ни общаться с родителями, и там воспитать их в нашей религии. Говорят, что это приказание явилось причиной ужасного зрелища. Естественная любовь родителей к детям и этих последних к родителям, равно как и рвение к древней вере не могли примириться с этим жестоким приказом. Здесь можно было увидеть, как родители кончали с собой; можно было увидеть и еще более ужасныесцены, когда они, движимые любовью и состраданием к  своим маленьким детям бросали их в колодцы, чтобы хоть этим путем избежать исполнения были обращены в рабство».

 

   Саббатини, например, говорит, что в Португалии до настоящего времени (XX в.) слово «еврей» применялось как обозначение жестокости: если ребенок бил собаку, родители кричали: «не будь евреем».

 

 Не исключено, что по масштабам и жестокости эти  антиеврейские акции  были самыми крупными из предшествовавших столетий. Достаточно упомянуть уничтожение целых еврейских общин в городах Прирейнской области Германии в годы Первого крестового похода (тогда были убиты около полутора тысяч человек). Вот как описывает летописец Диссенгофен события черной годины: “В течение года были сожжены все евреи от Кельна до Австрии... можно было бы думать, что наступил конец всему еврейству, если бы уже завершилось время, предсказанное пророками”. В процессе становления финансового капитала, евреи были изгнаны из Англии (1290), из Франции (1394), из Италии и Германии и, наконец, из Испании (1492). При этом происходили погромы, в которых было уничтожено около 40% евреев всего мира. « В тот самый день, когда Колумб отплыл из Палоса, чтобы открыть Америку ( 3августа 1492 года ), из Испании, как передают, выселилось 300000 евреев в Наварру, Францию, Португалию и на восток»,-пишет Зомбарт (Вернер Зомбартуржуа. Евреи и хозяйственная жизнь.: Айрис-Пресс,2004.-618 с.). Лишь в пути умерло 20000.

 

     В 1987 году английский историк С. Хейлайзер опубликовал работу под названием «Первый Холокост: Инквизиция и новообращенные евреи Испании и Португалии», в которой основательно утверждает, что события XV-XVI веков вполне сопоставимы с тотальным уничтожением евреев германским нацизмом (слово «холокост» — буквально «всесожжение» — обычно употребляется на Западе по отношению к трагедии еврейства во время Второй мировой войны). Inquisition and Society in Early Modem Europe. London, 1987, p. 10-25

 

    Писатель Кожинов отмечает, что уже «до 1500 года погибло около 380 000 (!) евреев; надо полагать, что всего их числилось в это время 1 000 000 на всем земном шаре» ; следовательно, в Западной Европе было уничтожено тогда около 40 процентов евреев всего мира...

 

начиная с XII века, ситуация резко изменилась, и в конечном счете евреи Западной Европы пережили настоящую «катастрофу». — вернее, целый ряд (Кожинов цитирует Еврейскую Энциклопедию) «катастроф, разразившихся над ними в эпоху крестовых походов. При первом походе цветущие общины на Рейне и Дунае подверглись полному разгрому, во втором походе (1147) особенно потерпели евреи Франции... в... третий поход (1188)... разыгрался страшный мартиролог английских евреев... С тех пор и началось время преследований и стеснений для мирно развивавшегося — до конца XII века — английского еврейства. Завершением этого тяжелого периода было изгнание евреев из Англии в 1290 году, прошло 365 лет, пока им вновь было разрешено поселиться в этой стране... Везде на христианском Западе мы видим одну и ту же мрачную картину. Евреи, изгнанные из Англии (1290), Франции (1394), из многих областей Германии, Италии и с Балканского полуострова в период 1350-1450 гг. ...бежали преимущественно в славянские владения... Здесь евреи нашли верное убежище... и достигли известного благосостояния». И еще о судьбе евреев в Испании: «В 1391 г. в одной лишь Севилье чернь убила 30 000 евреев... Тысячи людей были брошены в тюрьмы, подвергнуты пыткам и преданы костру». А в 1492 году «несколько сот тысяч евреев (то есть все жившие тогда в Испании. — Кожинов.) должны были оставить страну» (ЕЭ, т. 7, с. 453-454).

 

    В 1306 году иудеев изгнали из Франции, в 1349-м - из Саксонии, в 1360-м - из Венгрии, в 1370-м – из Бельгии, в 1380-м - из Праги, в 1480-м - из Австрии, в 1444-м - из Нидерландов, в 1492-м - из Испании, в 1495-м - из Литвы, в 1498-м - из Зальцбурга, Вюртенберга и Нюрнберга, в том же году - из Португалии, в 1510-м - из Пруссии, в 1540-м - из Сардинии и Неаполя, в 1551-м - из Баварии.

 

    Историк еврейства С.Рот говорит, что, по-видимому, в Италии тогда не было ни одного крупного города, в котором дело обошлось бы без антиеврейских выступлений. Почти во всех крупных городах - Генуе, Падуе, Лукке, Болонье, Кремоне, Флоренции - появились проповедники, протестовавшие против того разложения устоев старого общества, которое захватило Италию. Они увлекали за собой толпы народа. Требования, выставлявшиеся этими движениями были очень однородны. И почти всегда среди них фигурировало требование о запрете ростовщичества за высокий процент (доходивший до 100%), издании законов, ограничивающих еврейских ростовщиков или даже об изгнании евреев.  Roth С. A Short History of the Jewish People. London   

 

      И сбылись слова Божьи, ниспосланные через пророка Иеремию: «И рассею их между народами, которых не знали ни они, ни отцы их». 14 миллиoнoв людeй, чyвcтвyющиx ceбя oднoй ceмьeй, paзбpocaны пo 70 cтpaнaм; нapoд, имeвший cвoю кyльтypy, внyтpeннe pacпылeн пo двaдцaти инopoдным кyльтypaм.

 

    Еврейская Энциклопедия сообщает об особых наказах от городов Эльзаса и Лотарингии. Так, наказ от граждан Метца содержал жалобы на «вред, происходящий от евреев»; Страсбург требовал особых правил для еврейской торговли; Гаген -законов против еврейских ростовщиков;  Цех купцов в Париже сравнивал евреев с «осами, проникающими в пчельники лишь для того, чтобы убить пчел, вскрыть соты и высосать собранный там мед».( Вернер Зомбартуржуа. Евреи и хозяйственная жизнь.: Айрис-Пресс,2004.-618 с.)

 

       В немецком языке слово «Jude», кроме своего основного значения - «еврей», «иудей», употреблялось также и в смысле «ростовщик», «торгаш». « Обыкновенно говорят: такой-то попался  в руки евреев…, когда хотят сказать, что тот, с которым приходится иметь дело, оказался жестокосердным, упрямым и расчетливым».( Savary J. Dictionnaire universel de commerce.2, 1726).

 

    В 1806 году Наполеон созвал заседание Государственного Совета для обсуждения вопроса о положении евреев во Франции. Поводом были жалобы на то, что в Эльзасе еврейские ростовщики и спекулянты оказались хозяевами почти всех земель и скота. Он говорил: «Наша цель состоит в том, чтобы оказать помощь землевладельцам (против евреев) вообще и спасти некоторые департаменты от позорной зависимости, ибо переход большей части имений департаментов к евреям в залог (hypotheke), к народу, который своими обычаями и законами составляет отдельную нацию посреди французского народа, есть настоящая зависимость. В недавно минувшее время это бесполезное сообщество чуть совсем не завладело такими землями, и крайность заставила правительство препятствовать его успехам. Так как господство евреев час от часу увеличивается посредством ростовщичества и залогов, то было необходимо поставить ему преграды. Второй план имеет цель если не совсем уничтожить, то, по крайней мере, уменьшить склонность еврейского народа ко многим занятиям, которыми они во всех странах мира вредят цивилизации, порядку и общественной жизни». Transactions of the Parisian Sanhedrin, or Acts of the Assembly of Israelites Deputies of France and Italy convoked at Paris by an Imperial and Royal Decree, Dated May 30. L., 1807. P. 105.

 

   Пораженный полной неудачей, Наполеон в 1808 году издал указ, в котором он приступал к решению еврейского вопроса совсем с другой точки зрения. В этом указе он подвергал ограничению векселя, находящиеся в руках евреев на христиан, запрещал евреям отпуск денег под залог служащему классу, стеснял переход евреев с одного места в другое и пр. "Жидов нужно рассматривать, как нацию, но не как религиозную группу. Они являются нацией в средине нации. Я бы хотел на определённое время лишить их права выдавать займы под заклад, потому что слишком унизительно для французского народа быть обязанным этой низкой нации. Собственность целых деревень грабится евреями, они восстановили крепостничество; они являются настоящими стаями воронов. Нищета, вызываемая евреями, не исходит от одного индивидуального еврея, но является сущностью всего этого народа. Они, как гусеницы или саранча, которые поедают Францию…Я хотел сделать из них нацию граждан, но они негодны ни к чему кроме торговли подержанным добром. Я был вынужден провозгласить закон против них за их ростовщичество и крестьяне Эльзаса передали мне свои благодарности", - заявлял он в это время.

 

     В истории России еврейское ростовщичество не менее значительно, о чем мы уже говорили в главе, посвященной ростовщичеству в Российской Империи.

 

    Киевская Русь оказалась в 9-11 веках самым могучим и последовательным врагом иудейского хазарского каганата. Из государства чисто военного, занимавшегося сбором даней с покоренных народов и племен и грабежами соседей, Хазария в это время превратилась в государство торгово-паразитическое. Отныне важнейшей статьей дохода в государстве становится посредническая международная торговля, сбор пошлин с проезжающих госгой (купцов). Упорядочивается сбор даней. Для безперебойного их поступления в столицу власти на местах учреждают особых надсмотрщиков-тудунов. Торговля, имевшая столь важное значение для Хазарии, оказалась в руках преимущественно иудеев. Иудеи-торговцы жили во всех городах Хазарии и составляли верхний слой хазарского общества и были главной опорой властей. Власти были обеспокоены выколачиванием дани с покорных им народов, сбором пошлин с речных и сухопутных караванов, посреднической торговлей и ростовщичеством. хазары подчиняют себе многие славянские племена, из которых позже сложилась Киевская Русь. Вместе с хазарами к славянам, конечно, проникают из Хазарии и евреи. В Киеве существует уже многочисленная еврейская колония, занимающаяся торговлей и ростовщичеством. О том, что киевские евреи занимались ростовщичеством и торговлей, говорит письмо Киевской еврейской общины, найденное в составе документов так называемой Каирской генизы ( Голб Н., Прицак О. Хазарско-еврейские документы Х в. Пер. с англ. М.Иерусалим, 1997. С.31-32. )

 

    Почти полутора столетняя освободительная война восточных славян против хазарского каганата была завершена походом князя Святослава. Сокрушив основные военные силы каганата во главе с каганом и разрушив основные опорные узлы хазар на Средней и Нижней Волге, на Северном Кавказе и Нижнем Дону, князь Святослав лишил власти и торгово-ростовщическую верхушку Хазарии основы их паразитического существования.  Макаров А.М.СОКРУШЕНИЕ ХАЗАРСКОГО КАГАНАТА СВЯТОСЛАВОМ. Народная библиотека журнала "Держава". Издание Международного фонда Славянской письменности и культуры, М., 1995 г., 16 стр.

 

    У  Татищева по истории восстания  в Киеве в 1113 году находим: «Потом Жидов многих побили и домы их разграбили за то, что сии многий обиды и в торгах христианом вред чинили. Множество же их, собрався к их Синагоге, огородись, оборонялись, елико могли, прося времяни до прихода Владимирова». А после его прихода киевляне «просили его всенародно об управе на Жидов, что отняли все промыслы Христианом и при Святополке имели великую свободу и власть... Они же многих прельстили в их закон».

 

   Владимир, заняв киевский престол, так отвечал жалобщикам: «Понеже их [Жидов] всюду в разных княжениях вошло и населилось много и мне не пристойно без совета князей, паче же и противо правости... на убивство и грабление их позволить, где могут многие невинные погинуть. Для того немедленно созову князей на совет». Карамзин, следуя Татищеву, сообщает, что по решению совета Владимир «выслал всех Жидов; что с того времени не было их в нашем отечестве».

 

     На Руси во времена татаро- монгольского ига иудеи часто выступают в роли баскаков-сборщиков ордынской дани, которую они выколачивали из русского населения "с присущей им жестокостью" Татищев В.Н. История Российская с самых древнейших времен. Напечатана при Императорском Московском университете, 1773. Кн II. С.45, 65, 212, 213, 305. 
    

 

        Недоброжелательное отношение к евреям возникло не только потому, что они занимались ростовщичеством, а и потому, что они в Корсуни, Кафе и в других городах на побережье Черного моря занимались скупкой плененных кочевниками русских, которых продавали в рабство. Только с пятнадцатого по восемнадцатое столетие, по подсчетам знаменитого русского слависта В. И. Ламанского, татарами и турками было захвачено и обращено в рабов около пяти миллионов русских. С начала семнадцатого века, великой смуты, на большинстве французских и венецианских военных галер гребцами были русские рабы, пожизненно прикованные цепями к скамьям галер.

 

  Это отрицательное отношение выражено им в сотнях пословиц и поговорок: Где хата жида, там всей деревне беда; жид да беда — родные братья.

 

  Само слово «жидомор» цитируется в академическом словаре (1806) в значении «скупец, скряга, ростовщик» (Словарь Академии Российской. Т.2. С.450).

 

  В 1550 году между Великим Князем Литовским и Великим Князем Московским произошел следующий диалог: Вел. Кн. Литовский и Король Польский передал через своего посла Станислава Едровского письмо Московскому Великому Князю такого содержания: «Докучают нам наши подданные,жиды, купцы государства нашего, что прежде изначала, при предках твоих вольно было всем купцам нашим, христианам и жидам, в Москву и по всей земле твоей с товарами ходить и торговать; и теперь не позволяешь ты жидам с товарами в государство твое въезжать».

 

На это Вел. Кн. Московский Иоанн ответил: «Мы к тебе не раз писали о лихих делах от жидов. Как они наших людей от христианства отводили, отравное зелье к нам привозили и пакости многим нашим людям делали. Так тебе бы, брату нашему, не годилось и писать об них много, слыша их такие злые дела».

 

  Державин  описал во «Мнении об отвращении в Белоруссии голода и устройстве быта Евреев» ситуацию в белорусской деревне в начале 19 столетия: «А ещё изнурение крестьян оттого, что некоторые «помещики, отдавая на откуп Жидам в своих деревнях винную продажу, делают с ними постановления, чтоб их крестьяне ничего для себя нужного нигде ни у кого не покупали и в долг не брали, как только у сих откупщиков [втрое дороже], и никому из своих продуктов ничего не продавали, как токмо сим Жидам же откупщикам... дешевле истинных цен». И так «доводят поселян до нищеты, а особливо при возвращении от них взаймы взятого хлеба... уже конечно должны отдать вдвое; кто ж из них того не исполнит, бывают наказаны... отняты все способы у поселян быть зажиточными и сытыми Всего же более упражняются в деревнях... в раздаче в долги всего нужного крестьянам, с приобретением чрезвычайного росту; и потому, попав крестьянин единожды в их обязанность, не может уже выпутаться из долгу».

 

  « Мешают в вино разные травы, дабы тем скорее в беспамятство привести покупающих у них крестьян. Приведя в такое состояние, все деньги у них оберут, а сверх того и долгу напишут, сколько похочут - что после с крестьянина, конечно, и сыщут как деньгами, так и хлебом… иные (жиды) большею частью позываны бывают в суд за неотдачу в срок долгов (конечно, долгов христианам). Если же им долги заплатить, то вовсе без пропитания останутся, ибо, окроме чужих денег или товаров, ничего не имеют. А как только последует просьба об отдаче долгов заимодавцам (христианам), то они всеми оборотами, которые только выдумать могут, судьям затруднение наводят и их выпрошенными у других или дорогою ценою купленными вещами забегают и, усмотря способность, судей подкупить стараются; а, подкупя судей, разные свои долги, совсем вымышленные, в суде представляют, чтобы этим способом если не решение дела удержать, то хоть по оному исполнение промедлить... А, сверх того, жиды крестьянам дают на кредит свои товары ценой высокой, а из той цены берут процент хлебом или деньгами… чем беднее крестьянин, тем больший процент, для того что бедный крестьянин, чтобы ему в долг верили, то какой бы процент (жид) ни наложил, дать принужден с тем самым крестьяне помещикам одну часть, а жидам две - а временем и более из своего имения выделить должны. Например, в нынешнем неурожайном году (записка составлена в 1773 г. - автор.) взял крестьянин у жида на рубль соли и принужден за то, что жид будет ждать до осени - не более как месяца четыре или пять, дать ему проценту: два четверика конопель, овса то же число или какого похочет хлеба, что и будет стоить 70 копеек (семьдесят копеек на рубль в течение пяти месяцев!), не считая подарку курей, яиц и прочего домашнего. Итак, чем беднее крестьянин, тем больший процент, для того что бедный крестьянин, чтобы ему в долг верили, то какой бы процент (жид) ни наложил, дать принужден с тем самым крестьяне помещикам одну часть, а жидам две - а временем и более из своего имения выделить должны. Сами же крестьяне со своими семействами довольствуются от трудов четвертой частью, а жидов, не получая от них платы, обувают и одевают. Итак, выше ясно изображено, как евреи со своими многочисленными семействами без трудов, а одним обманом в сих местах проживание имеют: чрез установление высокой цены своим товарам, а низкой - крестьянским продуктам, берут необыкновенные проценты с крестьян, а с тех процентов - опять новые проценты, что все и уделяет достаточное жидам пропитание, одеяние и дочерям их знатное приданое". Записка могилевского губернатора генерал-поручика М. Каховского 1773 г.

 

«Поскорее Евреев от долгов очистить и учинить их свободными к реформе». Г. Р.] Державин. Соч.: В 9-ти т. / С объяснительными примечаниями Я. Грота. 2-е Академическое изд. СПб., 1864-1883, т. VI, 1876, с. 690-691, 693.

 

   Ситуацию еврейского ростовщичества в России хорошо понимал император Николай 1, который писал: «Главной причиной разорения крестьян являются евреи.…Своим умением они эксплуатируют несчастное население…Они настолько хитры в обманывании людей, что предоставляют деньги наперед за непосеянные хлеба и удешевляют цены на урожай перед тем как  поля еще не  убраны. Они обыкновенные пиявки, которые высасывают все и полностью истощают области».

 

  «Неправое стяжание, - отмечал Аксаков, - вот что вызывает гнев русского народа на евреев, а не племенная и религиозная вражда.. ни купить, ни продать, ни нанять, ни наняться, ни достать денег, ничего не может сделать без посредства жидов, - жидов, знающих свою власть и силу…».  Аксаков И.С. Сочинения. М., 1886. Т.3. С.708.

 

    «Для того, чтобы крестьяне могли иметь дешевый кредит было создано свыше тысячи сельских кредитных товариществ и сберегательных касс.

 

Толкуют о доставлении населению дешевого кредита и приглашают к этому делу земства в тех губерниях за чертою еврейской оседлости, где земские учреждения существуют. Но никакой кредит, созидаемый земскими коллегиями, не в состоянии соперничать с еврейской кредитной эксплуатацией, отыскивающей нуждающегося всюду, у него на дому, освобождающей его от всяких формальностей, — эксплуатацией рискованной, донимающей ссуду не в установленный срок, а впору и вовремя, принимающей в уплату не деньги, а то, что крестьянину сподручно: скот, птицу, всякую, по-видимому, дрянь, приносящую, однако, еврею десятки лишних про центов. Теперь во многих городах нашего юга и юго-запада учреждены общественные банки, доставляющие торговому классу относительно дешевый кредит, из которого евреи создали себе новый источник промышленности или эксплуатации. Еврей-купец выдает бедняку-еврею безденежный вексель, который бедняк-еврей и учитывает в банке; банк, имея в виду подпись известной еврейской фирмы, выдает деньги за дешевые проценты, а еврей эти же деньг раздает в ссуду мужикам за проценты двойные или тройные, без всяких векселей и расписок, но с какой-нибудь такой уловкой, которая его вполне обеспечивает. Нам сообщали недавно и имя одного еврея, кажется, в Елисаветграде, который в несколько лет из бедного сделался капиталистом, добывая себе таким образом деньги из банка, по безденежным векселям еврея-купца (конечно, имеющего и свою долю в барышах), за дешевые проценты. Тут все формальности соблюдены, противодействовать трудно, а на деле выходит, что учреждение банка послужило только к вящей эксплуатации народонаселения и к созиданию новых еврейских капиталов, т.е. пущей еврейской силы!»,- замечаеи Аксаков.(Аксаков Иван Сергеевич. ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС. Издательский дом “Социздат» Москва .2001.)

 

   С 70-х годов евреи стали поселяться в русских деревнях, приобретая помещичьи усадьбы и крестьянские участки. К 1889 году они купили 513 больших барских имений с 400 тыс. акров земли, а с 1874-го по 1889 год захватили в свое владение 41 тыс. земельных участков русских крестьян. Завладев таким количеством земли, евреи сами земледелием не занимались, а эксплуатировали обезземеленных ими крестьян, положение которых, по свидетельству современников, стало хуже прежних крепостных.  Новое время. 1889. N4827; 1890. N5314.

 

  А.Солженицын в книге « 200 лет вместе» отмечает:  «В 1881 г. крестьяне громили еврейское имущество, частое криками это наша кровь. Грабежей почти не было. Иногда крестьяне даже рвали попадавшиеся деньги. Аксаков относит беспорядки исключительно за счет экономических причин: тяжелого положения, в котором оказались крестьяне, да и многие помещики Юго-Западного края…Беспорядки усмирялись войсками. Как пишет Аксаков, во время беспорядков 1883 г. в Екатерининской губернии из еврейской толпы раздавались крики; Ну что, взяли? Вы из нас выпустили пух, а мы из вас - дух!…О погромах такого типа позже писал Розанов: «Погром - это конвульсия в ответ на муку. Паук сосет муху. Муха жужжит. Крылья конвульсивно трепещут, - и задевают паука, рвут бессильно и в одном месте паутину. Но уже ножки мухи захвачены в петельку. И паук это знает. Крики на погромы - риторическая фигура страдания того, кто господин положения». 

 

  В начале XX века евреи составляли — 35% торгового класса России. Большой вес и влияние приобрели евреи и в быстро растущей российской кооперации. Больше чем половина обществ взаимного кредита и ссудосберегательных товариществ находилась в черте оседлости (а в членах их евреи к 1911 составляли 86%).

 

Наиболее ярко выражалась экономическая деятельность евреев в финансовой системе страны. «Кредит давно уже стал как бы родной стихией евреев. Евреи создали новые формы кредита и усовершенствовали старые... Большую роль сыграли евреи в лице отдельных крупных капиталистов и в организации акционерных коммерческих банков. Евреи дают не только банковую аристократию, но и массу служащих».

 

   К началу 1914 г. в Санкт-Петербурге насчитывалось свыше 187 кредитных учреждений (включая отделения), в том числе 26 банков, 15 банкирских домов, 33 банкирские конторы, 37 кредитных обществ. И «только в двух крупных банках (Московском Купеческом и Волжско-Камском) евреи не были ни в... дирекции [и], ни среди служащих».

 

     Маркс, указывая на то, что современный банкир, финансист не имеет национальности, его родина - деньги, а генетическая доктрина - еврейское ростовщичество, в статье «К еврейскому вопросу»   утверждает: «Поищем тайны еврея не в его религии, - поищем тайны религии в действительном еврее. Какова мирская основа еврейства? Практическая потребность, своекорыстие. Каков мирской культ еврея? Торгашество. Кто его мирской бог? Деньги.

 

…Еврей эмансипировал себя еврейским способом, он эмансипировал себя не только тем, что присвоил себе денежную власть, но и тем, что через него и помимо него деньги стали мировой властью, а практический дух еврейства стал практическим духом христианских народов. …Маммона - их идол, они почитают ее не только своими устами, но и всеми силами своего тела и души. В их глазах вся земля - не что иное, как биржа, и они убеждены, что у них нет иного назначения на земле, как стать богаче своих соседей. …Что являлось, само по себе, основой еврейской религии? Практическая потребность, эгоизм. …. Практическая потребность, эгоизм - вот принцип гражданского общества, и он выступил в чистом виде, как только гражданское общество окончательно породило из своих собственных недр политическое государство. Бог практической потребности и своекорыстия - это деньги.

 

Деньги - это ревнивый бог Израиля, пред лицом которого не должно быть никакого другого бога. Деньги низводят всех богов человека с высоты и обращают их в товар. Деньги - это всеобщая, установившаяся как нечто самостоятельное, стоимость всех вещей. Они поэтому лишили весь мир - как человеческий мир, так и природу - их собственной стоимости. Деньги - это отчужденная от человека сущность его труда и его бытия; и эта чуждая сущность повелевает человеком, и человек поклоняется ей.

 

Бог евреев сделался мирским, стал мировым богом. Вексель - это действительный бог еврея. Его бог - только иллюзорный вексель. …То, что в еврейской религии содержится в абстрактном виде - презрение к теории, искусству, истории, презрение к человеку, как самоцели, - это является действительной, сознательной точкой зрения денежного человека, его добродетелью…Отчуждение вещей есть практика самоотчуждения человека….при господстве эгоистической потребности он может практически действовать, практически создавать предметы, лишь подчиняя эти свои продукты, как и свою деятельность, власти чуждой сущности и придавая им значение чуждой сущности – денег… сущность современного еврея мы находим не только в Пятикнижии или в талмуде, но и в современном обществе, - не как абстрактную, а как в высшей степени эмпирическуюсущность, не только как ограниченность еврея, но как еврейскую ограниченность общества. »  (Написано К. Марксом осенью 1843 гапечатано в журнале «Deutch-FFranzosische Jahrbucher», 1844 г. Подпись: Карл Маркс )

 

  Знаменитый англоеврейский врач д-р Бернард фон Овен говорит то же самое: «Все другие способы общественных отличий еврею воспрещены. И если он знает, что богатство обеспечивает власть, почет и уважение, то можно ли его порицать за то, что он стремится приобрести богатство, чтобы после купить на него себе общественное положение или подкупить само общество, которое так охотно склоняется перед алтарем Мамона?»

 

    Вот как звучит эта доктрина в манифесте сионизма: «Во всех случаях, когда мы вступали в неизбежные для нас сношения с массами, наше торжество над ними обеспечивалось тем, что мы всегда играли на самых чувствительных струнах человеческого духа, — на стремлении к выгоде, на алчности и на ненасытных вожделениях людей к материальным благам. Любой из перечисленных слабостей человека достаточно для того, чтобы парализовать его всякое благое начинание и отдать его волю во власть тех, кто сумеет купить его силу».  (Протоколы сионских мудрецов. )

 

  Дуализм еврейского ростовщичества как вынужденного занятия инородцев и стремления к власти и насилию, глубоко затронут Шекспиром в пьесе «Венецианский купец».

 

  Пьеса  Шекспира «ВЕНЕЦИАНСКИЙ КУПЕЦ»  была  в первый  раз в 1600 году под заглавием «Превосходнейшая история о венецианском купце. С чрезвычайной жестокостью еврея Шейлока по отношению к  сказанному  купцу,  у которого он хотел вырезать ровно фунт  мяса». Шекспир строго  различает  в  Шейлоке, а   с  одной  стороны,  хищного ростовщика, с другой стороны - еврея как человека, имеющего такое  же  право на существование,  как  и  окружающие  его  венецианцы.  Сильнее  всего  это подчеркнуто Шекспиром в знаменитом монологе  Шейлока  (III,  1),  в котором доказывается тождественность природы всех людей независимо от их  религии  и этнической принадлежности. Тот,  кто  прочел  его один  раз,  никогда  не  забудет  этих  страстных,   потрясающих   в   своей справедливости восклицаний Шейлока:  «…  Он  меня  опозорил,  помешал  мне заработать,  по  крайней мере, полмиллиона,  насмехался  над  моими убытками, издевался над моими барышами, поносил   мой   народ,  препятствовал  моим  делам,  охлаждал  моих  друзей, разгорячал  моих  врагов;  а  какая у него для этого была причина? Та, что я жид.  Да  разве у жида нет глаз? Разве у жида нет рук, органов, членов тела, чувств,  привязанностей,  страстей?  Разве не та же самая пища насыщает его, разве не то же оружие ранит его, разве он не подвержен тем же недугам, разве не  те  же  лекарства исцеляют его, разве не согревают и не студят его те же лето  и зима,  как  и  христианина?  Если нас уколоть - разве у нас не идет кровь?  Если нас пощекотать - разве мы не смеемся? Если нас отравить – разве мы не умираем? А если нас оскорбляют - разве мы не должны мстить? Если мы во всем  похожи  на  вас,  то  мы  хотим  походить  и  в  этом. Еслижид обидит христианина,  что  тому  внушает его смирение? Месть! Если христианин обидит жида,  каково должно быть его терпение по христианскому примеру? Тоже местьы  нас  учите гнусности, - я ее исполню. Уж поверьте, что я превзойду своих учителей!».

 

     В этом смысле даже Лютер , который стал теологом Холокоста, замечает : «Если бы апостолы, которые также были евреями, обращались с нами, язычниками, так же, как мы, язычники,

 

обращаемся с евреями, то из язычников никогда не получилось бы ни одного христианина ”. (Марк Эдвардз мл., Корнел Ю. Последние войны Лютера: изучение политики и полемики. Прес, Итака, 1983 ).

 

      В "Скупом рыцаре" Пушкин находит блестящую формулу обращения "рыцаря" к "ростовщику": "Проклятый жид, почтенный Соломон", и в четырех коротких словах выражает всю двойственность христианской позиции.

 

 

 

  Артур Корнберг в книге «Теодор Херцл: от ассимиляции к сионизму»  широко цитирует основателя современного сионизма Т. Херцла. Он пишет, что антисемитизм, выросший из финансового превосходства евреев, вполне понятен. Он говорит, что евреев воспитывают как «вымогателей», которые владеют «страшной финансовой мощью» и поклоняются деньгам и не способны понять, что ещё может двигать человеком, кроме мотивов денег».  Херлз комментировал: «Я нахожу антисемитов полновластными в своих правах». Учение об обязательности употребления ростовщичества для борьбы с не-евреями стало базой антисемитизма и его крайнего проявления- фашизма,  навлекло на евреев много бед, начиная со средних веков и до наших дней.   Можно сказать, что за многочисленными в истории еврейскими гетто, ужасающим геноцидом, современным Майданеком и Освенцином, Бабьим Яром видны призраки еврейских ростовщических процентов, хотя  ростовщики в народе, давшем миру Эйнштейна, Фрейда, Спинозу,  Швейцера, Рихтера, Левитана, Маркса, Пастернака и других великих деятелей науки и культуры, составляли лишь незначительное число.

 

      Действительно, виднейший идеолог сионизма В. Жаботинский писал в своей книге "Еврейское государство": «Многие из нас верят, что в будущем Палестина превратится в такую лабораторию, в которой будет открыто и достигнуто особенным путем собственное лекарство для излечения всего человечества, но, прежде чем подойти к открытию этого лекарства, мы должны построить лабораторию.… Многие народы помогали своим духовным богатством созданию того резерва мысли и чаяний, которое мы называем "духовная культура мира", - многие народы - и старые и молодые. Но нет среди них ни одного, чье бы участие было бы так велико в одной области: в сфере упорядочения социального режима. Среди всех рас и народов мира мы являемся главным "специалистом" в этой "святой" профессии... Все остальные стремления, индивидуальные или коллективные, социальные, культурные и т, д., - всех их мы порабощаем одному государственному идеалу». (Жаботинский В. Еврейское государство. Харбин, 1938. С.69.)

 

  «Стремление к легкой наживе и к высокому проценту с оборотного капитала, шейлоковская неумолимость взысканий, умение ловко вовлекать должников в крайнюю нужду, искусство соблюдать формальную сторону закона и прикрывать самые позорные сделки флагом "благонамеренности", пишет Пятковский А.П. (Государство в государстве: К истории еврейского вопроса в России и Западной Европе. СПб., 1901. С.38-39.) - "все это приемы солидарных между собой личностей из еврейской среды, обессиливавшие всегда и везде экономическую производительность туземных жителей".

 

  Еврейское ростовщичество  вызывало яростное осуждение со стороны крупнейших религиозных, интеллектуальных  и политических деятелей разных эпох. Приведем несколько  цитат.

 

  "Это непостижимо мне, что до сих пор никто не изгнал этих скотов, дыхание которых подобно смерти. Не уничтожит ли каждый диких зверей, пожирающих людей, даже если они сами имеют человеческий облик? Являются ли евреи кем-либо другим, кроме пожирателей людей?"

 

Магомет (Основатель Мусульманства (из Корана) 570-632)

 

"Жидам не должно быть дозволено иметь то, что они приобрели путем ростовщичества от других. Было бы лучше, если бы они работали, дабы честно зарабатывать на жизнь, ибо от ничего не делания они становятся более корыстолюбивыми"

 

св. Фома Аквинский (Философ 1225-1274

 

"Ясно, что отталкивание от еврейского ростовщичества развивается сверху и снизу. Я одобряю законные методы ограждения людей от эксплуатации еврейского ростовщичества и обмана. Возможно ли, чтобы иностранные пришельцы правили нами не благодаря своей силе мужества или возвышенным добродетелям, но только посредством своих жалких денег? Смеет ли этот народ безнаказанно жиреть за счёт крестьян и мастеровых?"

 

Аббат Тритгайм Вюрцбургский (1462-1516)

 

"Что за грабёж и угнетение, творимые евреями, над бедными, которые дальше не могут этого переносить... Помилуй их Боже! Жидовские ростовщики быстро пускают корни даже в маленьких деревнях, и, если они одалживают 5 флоринов, то требуют залог в 6 раз больше. С процентов они взимают проценты и со всего этого еще раз проценты, так что бедный теряет всё, что он имел"

 

Эразм Роттердамский (Дезидериус Эразмус голл. ученый 1468-1536)

"Князья и законодатели сидят и похрапывают своими открытыми ртами и дают возможность евреям брать, красть, грабить, что им угодно из их открытых кошельков и сундуков. Да, это так! Они позволяют еврейскому ростовщичеству всё у них высасывать и снимать с себя шкуру. Они превращают себя в попрошаек за свои же собственные деньги. Евреи забирают наши деньги и имущество, делаются хозяевами нашей собственной страны"

 

Мартин Лютер (Церковный реформатор 1483-1546)

"Весь мир страдает от ростовщичества евреев, их монополии и надувательств. Они кинули много несчастных людей в состояние нищеты, особенно крестьян, рабочих и бедняков"

Папа Климент 8-й (Глава кат. церкв. 1592-1605)

"Впредь ни один еврей, независимо от того, кто он такой, не будет оставаться здесь без моего письменного разрешения. Я не знаю никакой другой злополучной чумы внутри страны, как эта раса, которая разоряет народ хитростью, ростовщичеством, одалживанием денег и занимается делами, отталкивающими честных людей. Следовательно, по возможности, они будут перемещены и изгнаны отсюда"

 

Мария-Терезия (Австрийская императрица 1717-1780)

  А вот слова русской царицы Елизаветы: “От врагов христовых интересной прибыли не желаю”.

 

"В восточной Европе еврей подобен раку, медленно въедающемуся в самое тело другой нации. Эксплуатация других людей - это его цель. Эгоизм и отсутствие личного мужества - его главная характеристика; самопожертвование и патриотизм, вместе взятые, совершенно чужды ему"

 

Эрнст Ренан (Французский ориенталист и историк 1823-1892)

« Евреи—   нация ростовщиков... они перехитрят людей, которые дали им кров. Они сделали лозунг «Дай покупателю уберечься!» своим главным лозунгом»

И. Кант.

 Выдающиеся деятели русской культуры дают такие же нелицеприятные оценки иудейству: "Вечная мысль о залоге, точно червь, обвивает душу жида" (Н.В. Гоголь).  

 

    В первые годы большевистской  революции евреям ростовщичество публично ставилось в заслугу — ведь  в марксистко-ленинской доктрине это  была неизбежная формация социально- экономических отношений  на пути к социализму. Так  ленинский генеральный прокурор Крыленко в одной из судебных речей 1919 нашёл место сказать, что «еврейский народ ещё в Средние века выделил группу носителей нового влияния капитала... ускорявших... естественное разрушение экономических форм Средневековья».

 

  Как мы уже отмечали, фашизм  использовал историю еврейского ростовщичества в качестве базы для формирования идеологии юдофобии, расовой неполноценности евреев.

 

  « В годы особенно тяжкой нужды терпению  приходит  конец,  и разоренные  евреями народные массы в отчаянии прибегают к мерам самопомощи, чтобы как-нибудь избавиться от этого бича Божия.  В течение  нескольких  столетий  народные  массы  на  своей спине испытали гнет евреев, и теперь они начинают понимать, что  одно его существование равносильно чуме…»,- так оформляет концепцию будущего Холокоста  Адольф Гитлер в книге « Моя борьба».  

 

  В идеологии фашизма  ненависть к еврейскому ростовщичеству  всегда носила иррациональный, патологический характер, что в дальнейшем становится пристальным объектом психоанализа. Так Вильгельм Райх в работе « Функция оргазма» указывает: «Говоря «еврей», фашист имеет в виду определенное иррациональное ощущение. «Еврей» представляет собой, как можно убедиться при проникновении в глубинные структуры психики и евреев и не-евреев, иррациональный образ «наживалы», «ростовщика», «капиталиста». В глубоком слое сознания «еврей» означает «грязный», «чувственный», «сексуально-грязный», но одновременно и «Шейлок», «кастрирующий», «еврей-резник». 

 

     В заключении отметим, что современный капитализм, создавший гетто наличных денег для бедных, процентное гетто для развивающихся стран, сформировавший процентный пролетариат из среднего класса, контуры чего ясно видны в аспектах современной глобализации, имеет в своих основах именно еврейское ростовщичества. Об этом мы будем подробно говорить в главе, посвященной трансформации ростовщичества в современный глобальный капитализм. Можно сказать, употребляя терминологию Маркса, что в современной  истории произошло «оевреивание» капитализма, создана мировая финансовая система, где параметром порядка выступает пресловутый процент. С ним согласен Вернер Зомбарт : « Современный капитализм есть в сущности не что иное, как эманация еврейского духа…То, что мы называем американизмом, есть в главных своих чертах нечто иное, как кристаллизовавшийся еврейский дух».

 

    Один испанский историк  пишет: «Евреи олицетворяли рыночную экономику в среде натурального  хозяйства. Этот характер рыночников, которым обладало большинство евреев,  означал, что когда христианская Европа перешла от феодализма к  капитализму, она в известном смысле стала иудейской — перешла в иудаизм в  той мере, в которой евреи служили видимым человеческим воплощением новой  экономической системы».

 

        И эта система управляется мировой финансовой элитой.  Сошлемся на высказывание ранее цитированного Жака Атали. Он утверждает :  «Превращение Ротшильдов в международных банкиров... изменило всю структуру еврейского государственного бизнеса... Это дало новый стимул для объединения евреев как группы, причем международной группы. Исключительное положение дома Ротшильдов оказалось объединяющим фактором в тот момент, когда религиозно-духовная традиция перестала объединять евреев. Для не-евреев имя Ротшильда стало символом международного характера евреев в мире наций и национальных государств. Никакая пропаганда не могла бы создать символ более удобный, чем создала сама действительность... Еврейский банковский капитал стал международным, объединился посредством перекрестных браков, и возникла настоящая международная каста”. Члены этой касты “управляли еврейской общиной, не принадлежа к ней социально и географически. Но они не принадлежали и к нееврейской общине... Эта изоляция и независимость укрепляли в них ощущение силы и гордости…”. Банкиры по сей день хвастаются, что в битве под Ватерлоо не генерал Веллингтон победил Наполеона, а банкир Ротшильд.

 

  Аттали тоже пишет о таких банкирах как “власти над властью”, “большую часть времени они скрыты... но иногда становятся видимы” (как Ротшильды в XIX в.); “они организуются в странную аристократию, своего рода строгий орден с беспощадными законами морали и хищными ритуалами” (Attali, J. Op. cit. P. 13, 15, 48)... Предоставление же после буржуазных революций политического равенства тем, кто уже обладал огромным финансовым неравенством, дало еврейским банкирам неограниченные возможности для секуляризации христианского мира, то есть устранения из него всех препятствий своей денежной власти».

 

    Не без оснований Мейер Ротшильд заявил: «Дайте мне возможность управлять деньгами страны, и мне нет дела до того, кто создаёт её законы».

 

В июне 1991 года в городе Санд в Германии на очередной встрече Бильдербергской организации (парамасонской, мондиалистской структуры) глава Трехсторонней комиссии крупнейший американский банкир Дэвид Рокфеллер сказал следующие откровенные слова: “Мы очень признательны руководителям средств массовой информации и крупных журналов, которые ранее принимали участие в наших встречах, за то что они в течение более сорока лет соблюдали предельную осторожность относительно освещения нашей деятельности. Фактически, в противном случае мы просто не смогли бы в течение всех этих лет осуществлять наших проекты, если бы на нас было сосредоточено пристальное внимание общественного мнения. Но мир сегодня более совершенен и более предрасположен к созданию единого мирового правительства ... Сверхнациональная власть интеллектуальной элиты и мировых банкиров более предпочтительна, нежели право народов на самоопределение, которому мы следовали в течение веков”.

 

В книге «Сияние Бахир», послужившей одним из первоисточников «Каббалы», написанной за полторы тысячи  лет до высказывания Рокфеллера, сказано: «Мы постигли: существует единственный столп, простирающийся от неба до земли, и имя его –Праведник (цадик). Он поддерживает весь мир…Поэтому сначала вы должны принять Мое подношение от него, а затем- приношения, которые вы должны принять от них, оставшихся. Что это приношения? Золото и серебро и медь…Золото является аспектом Справедливости.  Небо- это вода». (Бахир. Сияние. М.: Сфера, 2002, стр.76,188).

 

Переведем  на более понятный язык: «Торжество  нашей  системы,  части  механизма которой  можно  располагать  разно,  смотря  по  темпераменту   народов ,встречаемых нами по  пути, не может  иметь успеха, если  практическое ее применение  не  будет  основываться  на   итогах  прошлого в  связи   с настоящим».(«Сионские протоколы»).

 

     Лицемерным звучит утверждение пресловутого российского олигарха Б.А. Березовского : « Мы, конечно, видим, что финансовая власть оказалась в еврейских руках, но с точки зрения исторической ответственности мы на это никогда не смотрели…» (АИФ ,1998 г. интервью с Э. Тополем). Историю познают народы, обращаясь к своей генетической памяти, где слово «жид», «ростовщик» вошло в структуры архетипов коллективного бессознательного. Не зря Достоевский заметил : «Не настали еще все времена и сроки, несмотря на протекшие сорок веков, и окончательное слово человечества об этом великом племени еще впереди". "Наступит нечто такое, чего никто не мыслит... Все эти парламентаризмы, все гражданские теории, все накопленные богатства, банки, науки... все рухнет в один миг бесследно, кроме евреев, которые тогда одни сумеют так поступить и все прибрать к своим рукам".

 

     Вот еще некоторые мысли великого русского писателя Достоевского : "Вместо христианской идеи спасения лишь посредством теснейшего нравственного и братского единения наступает материализм и слепая, плотоядная жажда личного материального обеспечения… Стомиллионный народ наш - эта косная, развратная бесчувственная масса и в которую уже прорвался жид, что она противопоставит идущему на нее чудовищу материализма в виде золотого мешка?... он останется меж собой в единении, а когда погибнет все богатство Европы, останется банк жида. Антихрист придет и станет в безначалии"…

 

   Троцкий писал, подтверждая великого автора, : « Мы прольем такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами». Симанович А. С. Воспоминания секретаря Григория Распутина. Париж, 1922. Цит. по: Матюшкин В. Рабочий скот для европейского подворья // Молодая гвардия. М., 1991. № 8. С. 55.

В заключении отметим, что те же отрицательные черты, которые в Европе и Америке приписываются евреям, в других частях света ассоциируются с совершенно другими этническими группами, которые символизировались в качестве торговцев. В Закавказье это относилось к армянам, во многих странах Юго-Восточной Азии—к китайцам, которых король Таиланда Рама VI прямо назвал «евреями Востока». В современном Таиланде китайцы составляют менее 10% населения, но им принадлежит более 50% тайской экономики. В Индонезии 3% этнических китайцев контролируют 74% экономики страны. Двум процентам китайского населения  принадлежит 60 % Филлипин. 70% Комбоджи в руках 5% китайского населения страны. Основой богатства столь разных по своей культуре и обычаям народов исторически является ростовщичество. Иллюстрируем, отойдя от ужаса ранее прочитанного, таким анекдотом:

   Двое в поезде. Еврей и  китаец. Еврей спрашивает:

            - Простите, вы еврей?

            - Нет, я  китаец.

            - Нет, все ж таки вы еврей, чего вы стесняетесь?

            - Да нет, уверяю вас, я  китаец!

            И так два часа. Наконец  китайцу  надоедает этот разговор и он говорит:

            - Отвяжитесь! Да, я еврей!

            - Ну вот, я же говорил, - удовлетворенно замечает его попутчик. - А, скажите, вам никогда не говорили, что вы ужасно похожи на  китайца?

 В  следующих главах мы попытаемся исследовать особенности процентной экономики и процессы глобализации современного мира.

© ПАСЫНКОВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. «ФЕНОМЕН РОСТОВЩИЧЕСТВА», ПУБЛИКУЕТСЯ НА ПРАВАХ РУКОПИСИ, 2005.

http://www.usurydata.narod.ru/newtime.htm

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Материальное оружие -Экономическое

Список видео

Последние комментарии

Сейчас на сайте:
  • 1 гость
  • 1 робот
  • [Bot]
Всего пользователей: 0