Евреи в ЛИТВЕ ХIV-ХХ века

0

АШКЕНАЗСКИЕ ЕВРЕИ

Евреи Литвы на протяжении длительного времени называли себя литваками, с почтением это название употребляется во всех еврейских общинах мира. Доктор А. Штейнберг писал, что одним из важнейших факторов, оказавших влияние на формирование "племени литваков", явилась сама Литва. То, что евреи дышат в Литве особым воздухом, несравнимым с воздухом других стран диаспоры, он узнал еще в молодости. Это разъяснил ему его духовный учитель рабби Иойне в Двинске (сейчас - Даугавпилс, Латвия), который говорил, что весь мир называет Вильнюс "Литовским Иерусалимом", то есть частью Израиля. Поэтому здесь, в Литве, как и в Израиле, сам воздух и вся духовная атмосфера для евреев - особые.
В процессе обоснования евреев в Восточной Европе литовские евреи сыграли роль смелого авангарда. Они раньше других достигли самых северных местностей. А северные люди повсюду и всегда проявляют себя как упорные и очень дисциплинированные. За столетия не исчерпан этот пионерский дух. Евреи Литвы не потому умные, что они здешние. Они здешние потому, что их прадеды были достаточно умными, чтобы отыскать и найти дорогу в Литву (из мыслей, высказанных профессором Каунасского университета им. Bumaymaca (Витовта) Великого Л. Карсавиным в 1937 г. доктору А. Штейнбергу).

 Литовский Иерусалим? Где находится такой город? Необозначенный на известных географических, физических, политических картах, неупоминаемый в географических и исторических книгах; ни в одном описании о забытых и исчезнувших городах и поселениях не находим мы названия "Литовский Иерусалим". Но этот город - не легенда. Он - исторический факт, который на протяжении столетий воздействовал на жизнь евреев в самых отдаленных странах. И это своеобразное воздействие Литовского Иерусалима ощущается до наших дней. Чем это объяснить? Литовский Иерусалим являлся двойником того многонационального города, который под именем Вильнюса давно был известен в географии и в политической истории Восточной Европы и как центр перекрестков между соперничающими государствами и как мост между соседними народами и культурами. Литовцы, поляки, белоруссы, русские живут в Вильнюсе и вокруг него с древних времен. Несмотря на различные преследования и гонения, влияние евреев на жизнь этого города постоянно возрастало. Они объединились здесь в свою общину и жили подлинно национальной жизнью.
Поэтому во всей диаспоре смотрели на Вильнюс как на Иерусалим в галуте. (галут - изгнание, древнееврейский).

В ВЕЛИКОМ КНЯЖЕСТВЕ ЛИТОВСКОМ XIV-XV века

Вследствие преследования евреев в период крестовых походов (ХI-ХII вв.) и позднее, их изгнания из Испании (1492 г.), и иных мест проживания в XIII-XV вв. проходило очевидное массовое переселение евреев из Западной Европы через Среднюю Европу в Восточную Европу. Из германских земель они пришли в Богемию, Моравию, Польшу и Литву.

В то время создавалось и расширялось Литовское феодальное государство - Великое Княжество Литовское (ВКЛ). Оно стало могучим государством, земли которого простирались от Балтийского до Черного морей. Для укрепления ВКЛ необходимо было развивать экономику: торговлю, ремесла, финансы. Нужны были опытные купцы, ремесленники, финансисты. В состав ВКЛ входили чисто аграрные края, для освоения которых среди литовцев и местных людей других национальностей знатоков данных занятий было мало. Правители Литвы начали приглашать их из более развитых европейских государств. Это явилось первой объективной, наиболее благоприятной предпосылкой и условием для поселения евреев вместе с представителями других национальностей в Литве.

Христианство было принято в Литве лишь в конце XIV в. (1387 г.). Укрепляясь постепенно, римско-католическая церковь и ее деятельность по различным конкретно {8} историческим причинам не приобрела в Литве крайне агрессивной клерикальной неприязни к евреям, а также жестких принудительных форм распространения католицизма среди народов ВКЛ.

В историографии еврейского народа отмечается, что такой толерантности ко всем вероисповеданиям как в ВКЛ в то время в Европе почти нигде не было. Поэтому оно в средневековье стало одним из наиболее значительных новых жизненных центров для преследуемых и гонимых евреев, а сама Литва - новой родной землей.

Евреи же стали исторически немаловажным положительным фактором, содействовавшим укреплению экономики феодального Литовского государства, развитию его городов.

Как свидетельствует старинное еврейское предание, Великий князь Гедиминас (1316-1341) издал манифест о строительстве города и крепости Вильнюс и пригласил представителешй всех народом, в том числе и евреев, из ближних и дальних стран помочь ему в осуществлении этого замысла. Это предание. Гедиминас на самом деле был первым князем, пригласившим купцов и ремесленников из Ганзейских городов поселиться в Литве, в ее столице, обещая благоприятные условия для их жизни и деятельности. 1 (цифра указывает на источник, см. конец книги, ldn-knigi)

В действительности исторические обстоятельства появления евреев в Литве связаны с их трагически сложившейся жизнью в Западной и Центральной Европе.

{9}1

Привилегия Витаутаса (Витовта) Великого евреям. ВКЛ. 1388-1389

{8}
Первые сведения о пребывании евреев в соседней Польше, зафиксированные в исторических источниках, датируются периодом второй половины XII в. - началом XIII в. В 1264 г. польский князь Болеслав Благочестивый предоставил евреям Калишскую привилегию (Калишский статут, Генеральная грамота).

В марте 1348 г. в Европе началась очередная эпидемия чумы - "черная смерть". Она охватила Италию, Испанию, Францию, Англию, Германию и другие западные страны.

Указывается, что до весны 1351 г. чума унесла 25 млн. человеческих жизней - треть населения Европы. Среди {10} умерших было немало и евреев. Но, как это уже неоднократно бывало ранее, распространялись слухи о том, что виноваты евреи, якобы отравившие воду в колодцах с целью уничтожения христиан. Папа Климент VI дважды выступал против необоснованных антиеврейских обвинений. Это не помогло. Подстрекаемые фанатично верующие христиане начали уничтожать "отравителей колодцев" - евреев; в массовом порядке сжигать на кострах, убивать в домах и на улицах, топить в реках. В Германии не осталось ни одного города, в котором бы евреи не испытали больших физических и душевных мук и потерь.

В то время ВКЛ было восточной, а сама Литва - самой северной чертой континентальной Европы, куда переселились евреи из Западной в Восточную Европу.

В XV в., в связи с указанным процессом, важнейший центр экономической, духовной, культурной и общественной жизни евреев переместился с Прирейнских краев на земли Польши и ВКЛ. Здесь образовались новые еврейские общины, в которых насчитывалось около 20 тысяч евреев. 2

То, что поиск гонимыми несчастными евреями новой земли обитания и потребность Литвы в таких людях совпали по времени - лишь историческая случайность. Но она для обеих сторон стала исторически важной и полезной.

Прибывшие в Польшу и ВКЛ евреи традиционно молились на библейском древнееврейском языке, на нем были написаны священные книги. В повседневной жизни они употребляли язык идиш, который сформировался на основе языка местных жителей Южной Германии. На славянских землях прижилось название пришельцев иудеи (от греческого юдайос, древнееврейского - иегуди) - жид, по-литовски - жидас.

В конце XIV в. на землях ВКЛ уже существовало пять сформировавшихся еврейских общий: в Бресте (евреи его называли Бриск, он являлся центром евреев ВКЛ), Гродно, Тракай, Луцке, Владимире Волынском. Евреи являлись горожанами, в основном занятыми торговлей, ремеслами, ростовщичеством, также земледелием.
{11}

Дальновидно осознавая подлинные потребности Литовского государства, заботясь о его хозяйственно-экономическом развитии, князь Витовт (Витаутас) в 1388-1389 гг. евреям Тракай, Гродно, Бреста, Луцка и Владимира Волынского дал привилегию.

Это позволяет с уверенностью утверждать, что евреи обосновались в Литве не позднее середины XIV в. Эта привилегия явилась первым государственным актом, ставшим долговечной правовой основой для регулирования юридических, хозяйственно-экономических, социально-общественных отношений между правителем и евреями, между евреями и горожанами христианами, между самими евреями.

Привилегия приравняла евреев к боярам, т.е. по сути провозгласила их свободными людьми, подчиненными только великому князю. Привилегия стала кодексом прав евреев и защиты этих прав, механизмом включения их в государственную и хозяйственную жизнь. Евреи получили право проживать отдельными общинами, которые могли автономно управлять своими внутренними национально-религиозными и судебными делами. Таким образом были гарантированы как право придерживаться своего вероисповедания, так и охрана религиозных институций. За привилегию и права евреи платили великому князю соответствующую дань.

Годы правления Витовта отмечены в истории еврейского народа как "золотой период" в жизни евреев Литвы. Его победа в битве под Жальгирисом (Грюнвальдом, 1410) остановила поход крестоносцев на Восток. Евреи Польши и Литвы - бывшие беженцы из Германии, легко вздохнули, избежав опасности, сулившей им новые несчастья. Указывается, что во времена Витовта в ВКЛ было около 6 тысяч евреев.

В период правления великого князя Литовского Казимира (Казимераса, 1440-1492) продолжалась благоприятная для евреев политика. Они стали посредниками между сельским хозяйством и городами, их деятельность стала важным фактором во внешней торговле через Пруссию и Балтийские порты. Сын Казимира Александр сначала {12} (с 1492 г.) продолжал политику отца. Но в 1495 г. он внезапно приказал евреям покинуть ВКЛ. Историки лишь отчасти объясняют это жестокое изгнание евреев антиеврейским влиянием католических клерикалов. Незадолго до этого, в 1492 г. евреи были изгнаны из Испании. Важнейшими причинами этого шага явились экономические и финансовые трудности государства, большие долги самого Александра еврейским ростовщикам. Изгнав евреев, он конфисковал и присвоил все их богатства. Это была первая подобного рода антиеврейская акция в Восточной Европе, продолжавшаяся 8 лет. Большинство евреев Литвы выбыло в Польшу. В 1503 г. Александр, будучи уже королем Польши, позволил евреям вернуться в Литву и выкупить ранее принадлежавшее им имущество.

В XIV-XV вв. еврейские общины ВКЛ (на древнееврейском - кехиле, по-русски - кагал. Кагалом назывался и орган самоуправления общины) решали свои внутренние дела автономно. Они имели свои молитвенные дома, суды, школы, бойни, кладбища, бани. Однако нередко богатые евреи принимали христианство. Один из них, А. М. Юзефович из Бреста в 1510-1518 гг. являлся руководителем финансового ведомства ВКЛ.

По утверждению историков разных стран, евреи появились в Вильнюсе в середине XIV в. Известно, что позже, по требованию мещан христиан, евреям было запрещено проживать и промышлять в Вильнюсе.

В ВЕЛИКОМ КНЯЖЕСТВЕ ЛИТОВСКОМ XVI-XVII века

Исторические процессы развития Польши и Литвы привели к их объединению в единое государство Польши и Литвы (Речь Посполита). Это было закреплено в Люблинской унии 1569 г. Позже, при ослаблении прав и сил короля Польши и великого князя Литвы и укреплении прав и сил бояр, последние стали приглашать евреев поселяться на их землях, торговать там и промышлять. В то же время {13} различные процессы хозяйственного и общественного развития затрудняли жизнь евреев. В городах возрастал слой купцов, ремесленников, ростовщиков из числа христиан, усиливалась конкуренция, обострялась их хозяйственно-экономическая борьба против евреев, множились ограничения, притеснения еврейской экономической деятельности, участились различные антиеврейские выпады.

Великий князь Сигизмунд (Жигимантас) I в 1507 г. подтвердил привилегии Витовта евреям.

В 1514 г. он освободил их от возложенной Александром в 1503 г. повинности - поставлять в армию тысячу всадников, заменив ее налогом в тысячу золотых. Он защищал евреев от произвола местных воевод и старшин, а в 1514 г. назначил брестского богатого еврея М. Юзефовича (брата А. М. Юзефовича) главой всех евреев ВКЛ. Это объясняется стремлением укрепить прерогативы центральной власти по отношению к евреям, особенно в целях удержания с них различных налогов и сборов. В 1529 г. привилегии евреям были зафиксированы в Литовском статуте (собрании законодательных актов). В то время активизировалось переселение в ВКЛ преследуемых евреев из Германии и Богемии.

Сигизмунд Август (Жигимантас Аугустас. 1541-1572) всячески способствовал расширению торговых и кредитных операций евреев ВКЛ, их торговле с Московией.

Евреям и впредь предлагалось создавать свои поселения и общины, торговать и промышлять на боярских землях. В 1566 г. в ВКЛ было 8-10 тысяч евреев. Продолжалось переселение евреев из Польши, Германии, Чехии, Богемии. Король Польши и великий князь Литовский Стефан Баторий (Стяпонас Баторас. 1576-1586) проявлял к евреям толерантность, выступал против надуманных аитиеврейских обвинений по поводу мнимого употребления ими христианской крови в ритуальных целях. Сигизмунд Ваза в 1590 г. установил для евреев ВКЛ общую поголовную подать в размере 6 тысяч золотых. Ответственность за сбор и сдачу этой подати в казну возлагалась на еврейские кагалы.

В XVI-XVII вв., особенно после изгнания, а потом {14} возвращения в ВКЛ, усилилось стремление евреев к своей общинной жизни, происходило большее сплочение общин. В последней четверти XVI в. в Польше сформировалась централизованная организация кагалов четырех земель - краев (Великой Польши, Малой Польши, Червонной Руси, Волыни), которой руководил Ваад (Совет-древнееврейский). В Люблинском Вааде участвовали и представители кагалов ВКЛ. Были образованы первые ешиботы (религиозные семинарии).

Несмотря на Люблинскую унию, евреи ВКЛ и Польши остались отдельными общинами со своими делами и интересами. В 1623 г. был образован самостоятельный Ваад еврейских кагалов Великого Княжества Литовского с местом пребывания в Бресте. Он имел своих представителей и в Люблинском Вааде.

Систему еврейского автономного самоуправления ВКЛ составляли еврейские общины крупных городов, которыми руководили кагалы и Ваад - высший орган системы, объединявший деятельность всех кагалов. Последними руководили избираемые группы, состоящие из 3-5 человек. Поочередно каждый из них как старшина осуществлял обязанности парнаса - руководителя. Кагалы решали все дела внутренней жизни общин и управляли ими. Они являлись ответственными за сбор и внесение в государственную казну причитавшейся с евреев поголовной подати, также собирали средства на общинные нужды. Выборные комиссии или отделы кагалов заведовали судебными, торговыми, санитарными, духовно-нравственными делами, а также вопросами использования собираемых средств. Все выборные должности являлись почетными и неоплачиваемыми.

Оплачивался труд врачей, аптекарей, акушерок, парикмахеров, попечителей бездомных и некоторых других работников. Общины и их кагалы содержали синагоги, кладбища, ритуальные бойни, бани, школы (хедеры - начального религиозного обучения, ешиботы - более высокого уровня; наиболее известный находился в Бресте), другие учреждения.

{15}
2

{16} Важным институтом экономической и финансовой деятельности кагалов являлась так называемая хазака (управление - древнееврейский). Кагалы предоставляли евреям право управления и распоряжения собственностью, право выкупа государственной пошлины и налогов, аренды земельных участков и поместий с правом наследования и совершения других сделок. Осуществляемая в обязательном порядке хазака позволяла кагалам контролировать деловую жизнь евреев, помогала избегать взаимной конкуренции, защищала от посягательств предпринимателей-христиан. За предоставление права хазаки кагалы взимали соответствующие сборы. Со временем кагалы начали злоупотреблять правом предоставления хазаки в интересах богатых евреев.

Избираемым Ваадом кагалов руководил исполнительный орган во главе с парнасом. Ваад решал общие вопросы жизни евреев, связанные с их отношениями с правителем и государственными властями, с распределением бремени государственных налогов среди общин, а также вопросы социального характера, обучения молодежи и деятельности школ. Он издавал обязательные правила, регламентирующие еврейское предпринимательство, духовные, семейные и другие сферы жизни, защищал их от необоснованных обвинений со стороны христиан, следил за тем, чтобы не принимались антиеврейские государственные акты.

Ваад составляли две группы его членов: представители важнейших кагалов и духовные руководители общин - раввины. Все они должны были заботиться об осуществлении решений Ваада в своих общинах. Продолжительное время в Вааде ВКЛ были представлены лишь важнейшие кагалы Бреста, Гродно, Пинска, которые заведовали и делами более мелких кагалов, находившимися на их подопечной территории. Постепенно в кагалах укрепилась власть богатых слоев и раввинов. В середине XVI в. в ВКЛ было 15 еврейских общий, в большинстве на белорусских землях. Их центром оставался Брест.

Постепенно евреи стали селиться и в Вильнюсе. Прибывшие в середине XVI в. из Кракова евреи открыли в городе ломбард и возглавили монетный двор. В 1573 г. была {17} построена Большая вильнюсская синагога. В 1590 г. Сигизмунд Ваза впервые официально предоставил евреям право проживать в Вильнюсе, заниматься торговлей, приобретать дома, строить молитвенные дома.

XVI-XVIII вв. явились для Польши и ВКЛ периодом больших трудностей. Их ослабляла внутренняя борьба бояр и королей - великих князей, длительное время продолжавшиеся войны со Швецией, а также Россией, участие в подавлении национально-освободительного движения в Белоруссии и на Украине. Помимо общих для всего населения трудностей и бедствий, связанных с разрушениями, пожарами, контрибуциями, голодом, эпидемиями, на евреев обрушились и дополнительные несчастья. Наряду с периодическими ограничениями и притеснениями в области торговли и ремесла, нападений воспитанников христианских католических семинарий и горожан христиан, наносивших большой ущерб жилым и молитвенным домам, торговым лавкам, евреи подверглись большим погромам в 1635 г. в Вильнюсе и в 1637 г. в Бресте.

Ужасные бедствия принесли 1648-1649 гг., когда национально-освободительная борьба украинцев против господства Польши под руководством Богдана Хмельницкого сопровождалась невиданными в Восточной Европе по масштабам и жестокости убийствами евреев, разгромом их общин. Это происходило и на землях ВКЛ, особенно в Белоруссии. В 1655 г. войска России и казаки Хмельницкого ворвались в Вильнюс, город был подожжен, а еврейская община понесла огромные потери. Большинство евреев бежало из города, оставшиеся были убиты. Много евреев ВКЛ переселились в Австрию, Германию, Голландию.

После предоставления правителями ВКЛ различных льгот еврейские общины постепенно возродились, пополнившись новыми силами из Польши и Чехии. Евреи поселялись все глубже на коренные литовские земли, особенно в западной части Литвы - в Жемайтии. Боярам и крестьянам нужны были торговые и ремесленные услуги евреев. В 1676 г. в ВКЛ было 32 тысячи евреев.

{18} В 1645 г. в Вильнюсе было 12 тысяч мещан христиан и около - 2,5 тысяч евреев, а в 1765 г. - 3581. В 1652 г. Вильнюсский кагал после длительных усилий был причислен к важнейшим кагалам ВКЛ с правом иметь своих представителей в "Вааде государства" в Бресте. Будучи столицей государства, Вильнюс постепенно становится духовным центром евреев Великого Княжества Литовского. Здесь проявились известные в свое время раввины, знатоки учения Торы, создавшие ценные произведения религиозного характера.

XVIII век

В первом десятилетии XVIII в. во время русско-шведской войны Вильнюс несколько раз переходил из рук в руки воюющих сторон. В 1709-1710 гг. возник небывалый голод, вследствие которого только в Вильнюсе погибло 24 тысячи человек, в том числе 4 тысячи евреев. Разрушения, пожары, эпидемии привели к обнищанию города и его населения. Евреи понесли большой материальный урон. В 1749 г. в Вильнюсе на костре был сожжен граф Валентин Потоцкий, принявший иудейскую веру. Он вошел в еврейскую историю как "Тер Цедек", как святой праведник из Вильнюса. В 1766 г. в ВКЛ было 157 тысяч евреев, из них в Вильнюсском воеводстве - 27 тыс., в Тракайском -34 тыс., в Жемайтийском - 16 тыс.

В XVII-XVIII вв. в ВКЛ, как и в Польше, еврейская автономия достигла своего наивысшего уровня. Центральные и местные автономные органы - Ваады и кагалы - руководили общинной жизнью и проявлялись как уполномоченные представительства в отношениях с центральной и местной властями. Однако в связи с тем, что кагалы не справлялись со сбором и сдачей поголовной подати, а также по другим причинам, сейм Польши и Литвы в 1764 г. лишил кагалы права осуществлять эти функции. Были упразднены и Ваады (советы) кагалов Польши и ВКЛ {19} (в 1623-1764 гг. состоялось 37 собраний Ваада ВКЛ). Сперва два, позже три золотых поголовной подати должен был уплачивать каждый еврей лично.

В связи с возрастанием трудностей с занятием торговлей и ремеслами в городах многие евреи переселялись в сельские местности, где занимались также арендой корчм и ростовщичеством.

В 1783 г. король Польши и великий князь Литовский Станислав Август Понятовский упразднил еврейское гетто в Вильнюсе, введенное в 1633 г. Вновь было провозглашено право евреев селиться и проживать во всем городе. Длительное время евреям было запрещено проживать в Каунасе. В 1766 г. их было здесь лишь около одной тысячи. Позже и эти были изгнаны из города. В 1783 г. ограниченному количеству евреев было вновь разрешено селиться в Каунасе.

В XVIII веке постепенно происходило внутреннее ослабление кагалов ВКЛ. Возраставшая социально-имущественная дифференциация между богатым меньшинством и абсолютным большинством бедствующих, противоречия между ними усиливали недовольство последних произволом руководства кагалов при распределении ноши государственных и общинных налогов и различных сборов в интересах богатых, а также устанавливаемыми обязательными тяжкими правилами повседневной религиозной жизни и наказаниями за их нарушения. Обострялись споры и конфликты между самими кагалами по поводу распределения и закрепления управляемых территорий, их подчиненности.

В конце XVIII века в ВКЛ было 250 тысяч евреев, в Вильнюсе - 6 тысяч. В XVIII в. Вильнюс стал важнейшим духовно-культурным центром евреев ВКЛ. Среди многих знаменитых раввинов и знатоков учения Торы (Библии) выделялся рабби Алийогу (Элия Кремер, 1720-1797). Он стал величайшим знатоком, распространителем и комментатором талмуда (собрание религиозных, правовых, моральных норм иудаизма) в Восточной Европе, духовным {21} авторитетом литовских евреев.

В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, XIX в. - начало XX в. (до первой мировой войны)

В 1772 г. произошел первый раздел объединенного государства Польши и Литвы - Речи Посполиты, осуществленный Россией, Австрией и Пруссией. К России отошли земли Белоруссии, на которых проживала часть евреев ВКЛ. Они были превращены в Полоцкую, а позднее в Витебскую и Могилевскую губернии. Во время второго раздела, происшедшего в 1793 г., Россия присоединила к себе остальную часть Белоруссии, образовавшую Минскую губернию. После третьего раздела в 1795 г. в состав России были включены часть Польши и почти вся территория Литвы, где были образованы Виленская (В период российского правления литовские города Вильнюс, Каунас и соответствующие губернии носили принятые в то время названия.) и Слонимская -позже Гродненская- губернии.

В 1842 г. из части территории Виленской и соседних губерний была образована Ковенская губерния. Они вместе с Витебской, Могилевской и Минской губернями были превращены в Северо-Западный край, который с другими западными территориями России были включены в печально известную "черту оседлости" евреев. И только в пределах этой черты им было разрешено проживать.

В 1795 г. права фактически продолжавших существовать кагалов были ограничены управлением религиозными делами.

В том же 1795 г. евреям было запрещено заниматься земледелием.

И в новых условиях Российской империи евреи, {24} проживавшие на коренной территории Литвы и на соседних землях Белоруссии, в духовно-культурном отношении оставались взаимно и тесно связанными. Их повсеместно продолжали называть литваками, т.е. литовскими евреями. Жизнь евреев Северо-Западного края сохранила своеобразные, специфические черты, но все больше переплеталась с жизнью и судьбой всех евреев России.

Правители Российской империи на протяжении длительного времени не разрешали евреям (как неправославным) обосновываться на своих землях. Это запрещение строго соблюдалось и вообще отношение к евреям отличалось неприязнью. Однако в XVIII в. эта политика стала постепенно меняться. Задачи колонизации малонаселенных территорий южной части России побудили власти разрешить евреям селиться в этих краях. После присоединения белорусских, польских, литовских земель положение кардинальным образом изменилось. Здесь проживало наибольшее количество евреев мира. В сороковых годах XIX в. в западной части России было около 2 млн. евреев. Пришлось это принять во внимание. Соответствующими манифестами жители этих краев, в том числе евреи, были провозглашены подданными Российской империи.

Царю Александру I (1801-1825) пришлось серьезно решать правовые проблемы жизни довольно большого еврейского населения. Для определения и подготовки их государственно-правового статуса в Петербурге была образована специальная коммиссия. Выявились два противоположных взгляда: соответственно первому - вначале необходимо было "исправить" евреев, изменить их образ жизни и лишь потом представить возможность участвовать в общей государственной и общественной жизни, другой взгляд состоял в том, что именно общие права могли бы помочь евреям скорее "исправиться".

Черта оседлости

{25} В 1804 г. был опубликован государственный акт "Положение о евреях" ("Еврейский статут"). Руководствуясь предпосылкой, что евреи "вредный элемент", но что их можно "исправить", изменив их образ жизни путем внедрения среди них "полезного" производительного труда, стремились быстро достичь этого жесткими административными мерами.

Гвоздем "Положения о евреях" являлась его 34-я статья, которая предписывала евреям Литвы и Белоруссии в течение трех-четырех лет, начиная с 1 января 1808 г., выселиться из сельской местности. Им запрещалось проживать там, арендовать поместья, содержать трактиры, заезжие дворы, торговать водкой.

В то же время было решено поощрять евреев заниматься земледелием в других местах. С этой целью была расширена "черта оседлости". В нее включили некоторые малонаселенные области южной Украины и побережья Черного моря, в колонизации которых государство было очень заинтересовано. Было рекомендовано разрешить еврейским детям посещать общие школы, ограничить сферы употребления языков идиш и древнееврейского. Полностью было запрещено делопроизводство на еврейских языках в области торговли и другого предпринимательства.

В 1807 г. в Херсоне была образована первая еврейская земледельческая колония. Литовские евреи переселялись также в Екатеринославскую, Киевскую, Полтавскую, Черниговскую губернии. Подавляющая масса евреев Литвы все еще оставалась в старых насиженных местах.

Переселение евреев из сельской местности однако проходило очень трудно. Этому помешала и война Наполеона против России. Известные русские деятели, некоторые местные губернские руководители, а также представители еврейских общин Литвы и Белоруссии предпринимали шаги, чтобы убедить правительство в неоправданности выселения евреев. Выгоду от содержания корчм, трактиров, от производства и продажи водки имели главным образом дворяне-помещики, бывшие основными эксплуататорами {26} крестьян.

Евреи же на селе осуществляли весьма важные функции. Они занимались мелкой торговлей, скупали у крестьян продукты их труда, продавали им самое необходимое в повседневной жизни - соль, изделия из кожи и металла и многое другое. Они производили молочные продукты, занимались мукомольным делом, рыболовством, лесосплавом. Все это являлось материальным источником их существования. Поэтому практически невозможно было переселить значительное число евреев и обеспечить их каким-либо трудом и средствами жизни в городах и местечках, которые и так уже были перенаселены бедняками.

Несмотря на лояльность и патриотизм, проявленные евреями по отношению к России в период наполеоновского нашествия, к ним продолжала проявляться неприязнь. В 1823 г. вновь был издан указ о выселении евреев из сельской местности. Этого добивалась часть дворян-помещиков Литвы и Белоруссии. 1

Годы правления Николая I (1825-1853) являлись периодом общей политической и социальной реакции. На евреев обрушилась новая волна бедствий и притеснений. К системе административной опеки и репрессий в конце царствования Александра I прибавилась николаевская военная система "исправления" еврейства путем суровой рекрутчины и казарменного воспитания молодежи с целью языково-культурной русификации и религиозной ассимиляции, а позже и "культурная" система "исправления" путем учреждения "казенных училищ" и сокращения общинной автономии.

Евреи в России до этого не отбывали воинской повинности, а вносили особый рекрутский налог. Николай I ввел для евреев воинскую повинность, но решил это использовать главным образом для того, чтобы таким путем уничтожить их национальную обособленность. Соответствующий указ был обнародован в 1827 г. Евреев стали брать в рекруты с 12 до 25 лет и служить они должны были 25 лет. Ответственность за "взятие" и "доставку" в рекруты была возложена на еврейские кагалы. Вся тяжесть {27} рекрутчины падала на беднейшие слои еврейского населения. Подростков и детей, не достигших 12-летнего возраста специальные еврейские "хаперс" (ловцы) часто насильно хватали на улице, отлучали от родителей, передавали властям и те увозили их в глубь России, где обучали в военных школах кантонистов.

Такой призыв в отношении христианских подростков применялся только к сыновьям солдат, находившихся на действительной военной службе. Многие еврейские дети и подростки не выдерживали жестокого обращения, тяжелой муштры, невыносимых издевательств и погибали. Некоторые из более взрослых во имя преданности своей вере кончали жизнь самоубийством; другие - принимали христианство. Все они стали жертвами николаевской "военной конституции для евреев".

Великий русский писатель демократ Александр Герцен в своей книге "Былое и думы" описывает встречу с колонной еврейских кантонистов в 1835 г. во время его ссылки в Вятку. Офицер, сопровождавший их, рассказал Герцену, что треть этих детей уже погибла в дороге, "половина не дойдет до назначения... Мрут, как мухи". "Это было одно из самых ужасных зрелищ, которые я видел", - писал Герцен. "Бедные, бедные дети! Мальчики двенадцати-тринадцатилетние еще кое-как держались, но мальчики восьми, десяти лет... Ни одна черная кисть не вызовет такого ужаса на холсте..." "Я взял офицера за руку и, сказав: "поберегите их", бросился в коляску; мне хотелось рыдать; я чувствовал, что не удержусь". 2

На кагалы вновь была возложена коллективная ответственность за уплату евреями поголовной подати и различных сборов. По новому "Положению о евреях" 1835 г. (Хартии бесправия) вновь была сужена "черта оседлости", уменьшено представительство евреев в городских думах. В Вильно им вообще не было позволено иметь таковых. С целью уменьшения издания и распространения еврейских книг были закрыты все еврейские типографии, за исключением Вильно и Житомира, в которых по одной было оставлено. По приказу, изданному властями в 1843 г., евреи {28} Виленской и Ковенской губерний подлежали выселению с 50-тиверстной полосы вдоль границы с Пруссией (то же касалось и пограничья с Австрией). В связи с пассивным сопротивлением евреев этой акции и под воздействием еврейской общественности Западной Европы изгнание было осуществлено лишь частично.

В 1844 г. начали создавать казенные школы для евреев с русским языком преподавания, в Вильно и в Житомире были открыты два казенных училища для подготовки раввинов. В том же 1844 г. был опубликован указ о полном упразднении еврейских кагалов. Этим стремились окончательно ликвидировать остатки еврейской национальной и религиозной общинной автономии, полностью подчинить евреев общей системе государственного управления. В 1851 г. евреям было запрещено носить традиционную одежду и отращивать пейсы. Тогда же они был разделены на 5 разрядов: 1) купцы, 2) земледельцы, 3) ремесленники, 4) оседлые мещане, "владевшие недвижимостью, приносящей доход", 5) прочие "неоседлые" мещане, лишенные имущественного ценза и определенного дохода. Евреи первых четырех разрядов считались "полезными", пятого - "бесполезными". Последние - большая часть бедствующих евреев по существу была бесправной.

В 1846 г. сэр Моше Монтефиоре (Англия), уполномоченный взволнованной и обеспокоенной еврейской общественностью Западной Европы, посетил Россию, в том числе Вильно и Ковно, был принят царем, у которого просил улучшить положение евреев, но, как известно, существенных изменений к лучшему не последовало.

Различные административные насильственные средства, предпринимаемые царскими властями, не "исправили" и не могли коренным образом "исправить" евреев, изменить образ жизни еврейских масс, находившихся под влиянием глубоких и непререкаемых религиозных чувств и догм, защищавших свои национальные ценности и права.

И тем не менее, во второй половине XVIII - первой половине XIX в. в духовно-религиозной и общественно-культурной {29} жизни евреев проходили важные и глубокие процессы.

Они были связаны с одной стороны с распространением религиозного хасидизма, возникшего на юге Польши (на Украине в Подолии), а с другой - со светским движением гаскалы, родившейся в Западной Европе, прежде всего в Германии.

Древнееврейское слово Хасид означает набожный, богобоязненный. Хасидизм являлся религиозным мистическим движением, ставшим оппозицией ортодоксальному талмудизму и до крайности доведенным его ритуальным догмам и требованиям, а также раввинам и руководителям кагалов, их всевластию. Хасидские цадики (святые, благочестивые проповедники) требовали строгого соблюдения религиозных заповедей, национальных традиций и обрядов. Однако они выступали против крайнего аскетизма, против замкнутости и отшельничества, за активное участие в общественной еврейской жизни. Большое внимание уделялось ими радостям бытия. Хасиды создавали свои отдельные синагоги. Хасидизм приобрел много сторонников среди бедных слоев евреев, недовольных несправедливой налоговой политикой, различными корыстными махинациями руководителей кагалов, суровыми духовными требованиями раввинов.

Против хасидизма и хасидских цадиков резко выступили виленский и другие кагалы Литвы и Белоруссии, Виленский Гаон Алийогу, его последователи. Вильнюс в то время являлся главным центром талмудизма и раввинизма в Польше и Литве. Противники хасидизма называли себя "митнагдами" (противники - древнееврейский). Они не только жестоко преследовали хасидов, отлучали их от веры, доносили на них властям, добиваясь ареста наиболее видных хасидских проповедников, но и все больше уделяли внимание изучению Торы и других священных книг. Были созданы новые ешиботы. Наиболее известным являлся Воложинский (Белоруссия, 1803 г.), ставший крупнейшим центром изучения Торы в мире.

Борьба против коварных замыслов царских властей, {30} угроза полной потери национально-религиозной автономии и самоуправления, ассимиляции и руссификации способствовали ослаблению взаимной неприязни и борьбы митнагдов и хасидов, сплочению их для защиты общих интересов народа.

Гаскала по-древнееврейски означает просвещение. В конце XVIII - первой половине XIX в. в Литве получило распространение светское движение просвещения. Его признанным духовным отцом являлся мыслитель и философ из Германии Моисей (Мозе) Мендельсон (1729-1786). Просветители стремились к еврейской эмансипации и освобождению евреев от культурной отсталости, обособленности от окружающей среды, чтобы они овладели светским просвещением, знаниями культуры и всего духовного творчества других народов, приобрели бы гражданское равноправие. Гаскала являлась органической частью общеевропейского просветительства. Еврейские просветители признавали человеческий разум единственным и непременным критерием при объяснении всех явлений природы и общества. Они остро критиковали традиционные взгляды и учреждения. Гаскала способствовала включению евреев Западной Европы в окружающую среду.

Первые просвещенные евреи Литвы, участвовавшие в движении гаскалы, проявили себя в Берлине, сотрудничая с М. Мендельсоном. Среди них выделялся Ш. Маймун из Несвижа (1754-1800). Он стал одним из виднейших комментаторов философии И. Канта.

Его "Автобиография" является классическим примером исповеди восточноевропейского еврея, стремящегося вырваться в большой просвещенный мир.

В Литве движение гаскалы длительное время охватывало лишь незначительную часть евреев. Это были религиозные люди, окончившие эшиботы, достаточно образованные и просвещенные для своего времени. Они пытались соединить почитаемые ими истины священного писания с новыми требованиями жизни, которые уже невозможно было игнорировать. Просвещение связывалось ими более всего с {31} совершенствованием ремесла, торговли, земледелия для обеспечения жизни в соответствии с заповедями Торы. Просветители остро ставили вопрос о том, чтобы большее число евреев занималось подлинно производительным трудом.

Наиболее характерным представителем первой плеяды виленских просветителей, критиковавших традиционный образ жизни и суть религиозного культурного обучения и воспитания молодого поколения, призывавших коренным образом изменить экономическую структуру жизни евреев, являлся уже прославившийся среди раввинов талмудист рабби Менаше Элиер (1767-1831). Он проявил себя как человек религиозно-этических взглядов и реформатор рационалист. М. Элиер критиковал целую армию дармоедов, которые играли роль ученых (изучали святые книги), жили за счет общества, сами ничего продуктивного не производя. Он обращал внимание на вред ранних браков, когда дети-подростки 12-13-летнего возраста, не подготовленные к самостоятельной жизни, не имевшие профессий и источников существования, создавали семьи, рожали детей. Это, помимо всего прочего, подрывало их неокрепшие организмы, здоровье. М. Элиер призывал евреев отказаться от мелкой торговли, не являвшейся прочным источником обеспеченной жизни, а заняться земледелием либо другим производительным трудом. Он считал, что научные знания не противоречат вере и ее заповедям. Его ранние книги не увидели свет, а изданные в 1822-1823 гг. по требованию ортодоксальных раввинов были свезены в Вильно и сожжены на костре.

Отцом гаскалы в России, "Мендельсоном" русских евреев стал И. Б. Левинзом из Кременца на Волыни (1788-1860). Свое сочинение "Теуда бе Исразль" ("Поучение Израилю"), призывающее к просвещению и цивилизации, он не смог опубликовать на Волыни - в оплоте фанатического хасидизма. С большим трудом он сумел отпечатать его в 1828 г. в Вильно. На основе еврейской истории и древней литературы он доказывал, что евреям необходимо изучать {32} свой библейский язык с его грамматикой, а текст Торы (Библии) по ее грамматическому смыслу. Еврейским законом не возбраняется знать чужие языки, язык своего государства, нет никакой опасности иудаизму и в знакомстве с светскими науками. Вместо посреднической и торговой деятельности необходимо в хозяйственной жизни заниматься ремеслом и земледелием, надо избегать ранних браков среди лиц, не имеющих определенной профессии.

Еврейский историк Шимон Дубнов замечал, что эти азбучные истины являлись новым словом для своего времени, дерзкой ересью для всесильных еврейских обскурантов, но благою вестью обновления для горстки передовых людей, из боязни преследования таивших в себе мечты о реформах.

Ш. Дубнов далее указывал, что более благоприятная почва для проявления идей просветительства, чем на хасидской Волыни, имелась на юге - в Одессе и на севере - в старой литовской столице Вильно. Но уже европеизированный еврейский центр в Одессе дальше внешней культуры не пошел, новых духовных ценностей тогда не создал. Иной характер имел северный, литовский центр. Здесь в 30-е годы сформировался кружок виленских маскилим (просветителей), из которого вышли творцы нового еврейского литературного стиля, такие как уроженец Салантая М. А. Гинцбург (1796-1846) и уроженец Вильно A. Б. Лебензон (1794-1878). В кружке были также историк Ш. И. Фин, талмудист М. Страшун, библиограф И. А. Бен-Яков и другие. 5

Светское просветительство и просвещение пробивали себе дорогу в еврейскую жизнь Вильно и всей Литвы. Этого требовала предпринимательская деятельность богатых слоев, связанных как с Россией, так и с зарубежными странами. Появились домашние литературные салоны, богатые меценаты, помогавшие просветителям из народа. Стали издаваться различные книги на древнееврейском языке и языке идиш, в том числе сборники различных прозаических сочинений и стихов в стиле "млица" (красноречие). Среди этих во многом невысокого уровня творений в Вильно, {33} Ковно, Гродно пробивались подлинно художественные ростки еврейской литературы на национальных языках. В 1831 г. в Вильно была создана первая светская школа для еврейских девочек, а в 1841 г. - для мальчиков. В 1847 г. начали действовать первые казенные школы для еврейских детей, а в Вильно - казенное училище. В одном его отделении готовили раввинов, в другом - учителей.

В третьем-четвертом десятилетиях XIX в. в Вильно еще шире издаются различные светские книги. В 1841-1843 гг. здесь выходит первое в Литве периодическое издание "Перхей цафон" ("Северные цветы"), редактируемое Ш. И. Фином. В 1842 г. был издан сборник стихотворений, од и поэм А. Б. Лебензона "Шире сефат кодеш" ("Песни священного языка"), в 1844 г. - "Абиезер" - автобиография М. А. Гинцбурга, а в 1849-1857 гг. сборники стихов М. И. Лебензона. В 1848-1853 гг. появилось новое издание Танаха (сборник священных книг: Торы (Библия), Невиим (Пророки), Ктувим (Писания, псалмы и т.д.) с переводом на немецкий язык и комментариями учеников М. Мендельсона, подготовленное А. Б. Лебензоном и И. А. Бен-Яковом. В 1853 г. был издан роман на библейские темы ковенского писателя Аврома Мапу (1807-1867) "Ахават-Сион" ("Любовь Сиона").

Это был первый в мире роман на древнееврейском языке. Стали выходить различные литературные произведения на древнееврейском и на идиш (оригинальные сказки, предания, письмосоставители, переводы описания путешествий и приключений, в том числе "Робинзон Крузо" (1830). Книжки А. М. Дика, И. Л. Гордона и других писателей были проникнуты подлинно народным духом. Только А. М. Дик издал 300 книжек по 5-6 тысяч экземпляров.

Крупнейшими пионерами просветителями в Вильно являлись Т. Каценеленбоген, М. А. Гинцбург, А. М. Дик, Ш. Залкинд, Ш. И. Фин, А. Б. Лебензон, М. И. Лебензон, Ш. Л. Лиленблюм, К. Шульман и др. В гаскале они в принципе видели не средство для превращения еврея в нееврея, а узы, связывающие национальное еврейское со светским просвещением.

{34} В 1836 г. в Вильно уже проживало свыше 20 тысяч евреев. В середине XIX в. он стал крупным центром еврейской национальной культуры и литературы, подлинным Литовским Иерусалимом. В поисках знаний сюда потянулись способные еврейские юноши не только из Литвы и Белоруссии, но также из Курляндии, Волыни, городов и местечек Польши. Расширились связи виленских просветителей с единомышленниками как в России, так и в Западной Европе.

Большую роль в становлении Вильно, как важного центра еврейской культуры, сыграло то, что он являлся и крупнейшим центром еврейского религиозного и светского книгопечатания в России. Первая еврейская типография Б. Рома появилась в конце XVIII в. в Гродно. С 1803 г. она действовала в Вильно, а с 1835 г. она в течение трех десятилетий являлась здесь единственной еврейской типографией.

Для своего времени немало еврейских юношей получили высшее образование в Виленском университете (до его закрытия в 1832 г.) и в университетах западных стран.

К середине XIX в. идеи и практика просвещения не получили в Литве широкого распространения. Для этого еще не было объективных материальных и духовных побудительных мотивов - ни в государственной жизни с бесправным еврейским статусом, ни во внутренней еврейской жизни с господством традиционного религиозного образования и образа жизни. По этим и другим причинам не принесли ожидаемых результатов и усилия властей насильственно "исправить" евреев. Они оказывали всяческое сопротивление этим намерениям.

Поражение России в Крымской войне (1853-1856) и другие социально-экономические причины вынудили ее правителей осуществить уже созревшие важные реформы. В начале правления нового царя Александра II было упразднено крепостное право (1861). В ряду различных либеральных реформ (земской, судебной и других) с целью "слияния" еврейского народа с коренным населением, т.е. {36} на деле с русским народом, были пересмотрены положения, касающиеся жизни евреев.

3

Печатники Вильнюса, Менахем и Двойра Ром

4

Еврейский продавец книг, рисунок К. Кукявичюса, 1839 год

{35}{36}
В 1856 г. евреи были приравнены к другим подданным в вопросе отбывания воинской повинности. В 1859-1861 гг. богатым еврейским купцам и евреям, имевшим высшее образование - "лучшим" евреям было разрешено проживать на всей территории России. В 1865 г. это право было предоставлено ремесленникам, недостаток которых ощущался в коренных российских губерниях. С 1864 г. евреи могли заседать в городских думах и судах. В 1873 г. были закрыты казенные школы для евреев, которые не оправдали возложенных на них надежд. Виленское раввинское училище было преобразовано в учительсткую семинарию. В 1847 г. там было 47 учеников, в 1869 - 474, в 1872 - 300. В этом году курс учителей окончили 210, раввинов - 72.

Либеральные тенденции своеобразным образом благотворно сказались на жизни евреев Ковно, для которых все еще оставались ограничения в поселении в этом городе. Лишь после проезда Александра II через Ковно в 1858 г. и высказанного им замечания о слабом развитии губернского города, евреям разрешили свободно в нем селиться. В 1847 г. в Ковно было 2013 евреев, в 1864 - 16540. Ковно стал вторым еврейским центром в Литве.

Хотя права евреев были расширены и их разделение на "полезных" и "бесполезных" было упразднено, 2,5 млн. евреев России не было предоставлено подлинного равноправия. В России продолжали широко проявляться юдофобия, различные антисемитские наветы и выпады. Убийство в 1881 г. Александра II положило конец общим либеральным тенденциям, также краткой "эпохе свободы евреев". По инициативе еврейских общин и организаций в 1876 г. в Берлине был созван конгресс европейских государств за равноправие евреев в странах Восточной Европы.

Россия и Румыния отказались предоставить евреям гражданское равноправие, в то время как оно стало общепризнанным международным принципом.

Тем временем в контексте общего поступательного {37} капиталистического развития России, ее Северо-Западного края, следовательно и Литвы, происходили важные изменения в экономической жизни евреев. После упразднения крепостничества, освобождения крестьян и отмены питейной откупной системы, уменьшилось значение евреев как торговых посредников между городом и селом, значительно укрепилась крупная еврейская буржуазия. Еврейские капиталисты деятельно участвовали в строительстве железных дорог, создании новых отраслей промышленности, акционерных обществ и предприятий, в поставках правительственным учреждениям. Увеличивалось число еврейских рабочих. Возрастала роль евреев среди работников свободных интеллектуальных профессий. Немало выходцев из Литвы обучались в высших учебных заведениях Москвы, Казани, Дорпата (Юрьев, Тарту) и других городов России, становились специалистами высокой квалификации в различных областях деятельности, в том числе и учеными.

В 1833-1918 гг. только в Дорпатский университет было принято 453 студента иудейского вероисповедания, из них в 1881-1900 гг. - 247, в 1901-1918 гг. - 167. Из Литвы вышли талантливые и всемирно известные художник И. Левитан, скульпторы М. Антокольский и его ученик И. Гинцбург, математик Г. Минковский, много других известных интеллектуалов.

Однако большинство евреев были мелкими торговцами, ремесленниками, разного рода неквалифицированными рабочими. Тяжелое экономическое положение, отказ предоставить гражданское равноправие, национальная дискриминация, волна погромов после убийства Александра II (1881-1882), изгнание в 1891-1892 гг. евреев из Москвы и соседних губерний усилили еврейскую эмиграцию, которая нарастала с конца 60-х годов и прежде всего из Северо-Западного края, где была засуха и голод, в США, Южную Америку, другие западные страны. Как образно говорили, бежали от погромов и дискриминации, бежали искать эмансипации.

Современный исследователь эмиграции из Литвы {38} А. Эйдинтас пишет, что после нового (1882 г.) запрета евреям, в том числе Литвы, заниматься земледелием, а также выселением их из сельской местности, они должны были перебираться в уже переполненные города и местечки, находящиеся в "черте оседлости", за пределами которой им было запрещено проживать. Для беднейших слоев другого выхода не было, кроме эмиграции. Только в период 1896-1914 гг. из Литвы эмигрировало 252,6 тыс. человек, 80% из которых составляли литовцы и 13,4% - евреи (33,8 тыс.). В период революции 1905-1907 гг. в разных местах России прокатилась новая волна еврейских погромов, черносотенцами распространялись всевозможные антиеврейские измышления, на основе которых было сфабриковано в Киеве печально известное "дело Бейлиса" (1913).

По переписи населения России 1897 г. в Литве ( в пределах ее нынешней территории) проживало 2,77 млн. человек, из них 350 тыс. евреев (13,1%). В Вильно было 61847 евреев (40% от населения города). В городах Ковенской губернии - 61694 (43,1%), в том числе в самом Ковно - 25052 (35,3%). К сословию купцов в Литве принадлежало 3287 человек, в большинстве это были евреи. В Ковенской губернии, где проживало большинство литовских евреев, из 278 фабрик около половины принадлежало еврейским хозяевам. В ремеслах было занято 23,5 тысяч.

Невзирая на запрет 3270 евреев Ковенской губернии занимались земледелием, главным образом, огородничеством и садоводством. Они обрабатывали 25 тыс. десятин земли, 3120 из которых составляли их собственность, остальные ими арендовались. Они выращивали значительную часть производимых в крае овощей и фруктов, которые продавались не только в литовских городах, но и в Риге, в Восточной Пруссии. 3108 евреев являлись людьми свободных интеллектуальных профессий и служащими.

Евреи продолжали занимать в Литве важное место в торговле, промышленности, ремеслах, финансах. Подавляющее большинство литовцев еще проживали в селах, были {39} крестьянами, занимались сельским хозяйством.

Накануне первой мировой войны евреев в Литве было примерно столько, сколько в конце XIX в. С расширением промышленности и торговли их положение несколько улучшилось. Немалое значение имела и денежная помощь, оказываемая им эмигрировавшими на Запад членами семей.

В конце XIX в. - начале XX в. в просвещении, культуре и общественной жизни литовских евреев произошли дальнейшие важные изменения.

В результате применяемых властями принудительных мер, а также практических экономических и культурных потребностей все больше еврейских детей обучалось в общих школах с русским языком преподавания. Существовало немало и традиционных религиозных начальных школ. В 1860 г. в Вильно начал выходить на древнееврейском языке журнал "Хакармел" с приложением на русском языке, редактируемый Ш. И. Фином. В 1882 г. в Вильно было издано 286 непериодических изданий объемом 2984 печатных листа, из них 178 изданий объемом 2525 печатных листов на еврейских языках.

Перед тем как перейти к новым процессам еврейской духовно-культурной и общественной жизни сделаем некоторые обобщения хода этих процессов в XIX в.

Историческая и этнографическая Литва, в том числе соседние белорусские земли, где проживали литваки, являлись важным центром религиозного учения евреев Европы и мира. Здесь жили и творили известные в свое время талмудисты. Сюда приезжали учиться из многих других стран, отсюда вышли многие знаменитые раввины. Базами такого учения являлись ешиботы, созданные во многих городах и местечках. Наиболее известными являлись Воложинский, Рамайлы в Вильно, Радунский, Мирский, позже Ковенской Слободки Тельшая. Формированию такого центра способствовало наследие Гаона Алийогу и то, что Вильно в течение длительного времени являлся важнейшим и почти единственным центром издания и печатания раввинистской и вообще еврейской религиозной литературы в {40} России.

Методом изучения Торы и других святых книг во многих ешиботах было разъяснение, комментирование и осмысление религиозных и исторических положений, что воспитывало умение понимать суть, дискутировать, логически мыслить. Кроме практикующих раввинов, из ешиботов вышла значительная часть будущей еврейской интеллигенции, среди которой были известнейшие представители гаскалы, а впоследствии также деятели сионистского и революционного рабочего движений, специалисты различных сфер деятельности, ученые, продолжавшие учебу в высших учебных заведениях России и других стран.

Евреи очень уважали ученых знатоков Торы и вообще людей, разбирающихся в "маленьких буковках". Тору изучали выходцы не только из богатых, но и из бедных семей. Последних поддерживали богатые меценаты и раввины.

Движение гаскалы ворвалось во всеобщую традиционную духовно-религиозную жизнь и вызвало в ней сильное беспокойство. Несмотря на все заклинания ортодоксальных слоев, просветительство занимало все более заметные позиции в еврейской жизни. Этому способствовали вся окружающая среда, жизненные, экономические и культурные запросы. Среди просвещенного молодого поколения постепенно укреплялось новое понимание своего бытия, призвания и будущего. Однако это был не простой, не легкий процесс.

Тора традиционно являлась высшей и непререкаемой мудростью духа и разума. Учение Торы и изучение ее являлось базой понимания жизни самих евреев и всего мира. Гаскала показала, что за стенами ешибота и синагоги простирается "большой, красивый, светлый мир".

Ортодоксально настроенные евреи призывали безоговорочно бороться с новым пониманием мира, религиозных и национальных задач.

Усилиями видного раввина И. Салантера (Салантай - литовское местечко), одного из основателей знаменитого ешибота в Ковенской Слободе, во второй половине XIX в. {41} сложилось мусар - религиозное этически-моральное движение. И. Салантер понял, какая большая опасность грозит всему традиционному кодексу еврейской жизни и поведения (гашулхан-арух), однако полагал, что ответ на опасный вызов, брошенный гаскалой, не должен быть по характеру отрицательным. Жизнь требовала каких-то изменений в традиционном образе мышления.

По мнению И. Салантера, призыву просветителей "Познавай мир" следует противопоставить призыв "Познавай все еврейское, познавай сам себя". По его словам, старые учителя говорили "Познавай Тору", хасиды - "Познавай бога", сам И. Салантер говорил "Познавай сам себя". Мусар распространял морально этический взгляд на суть изучения Торы, заключавшийся в том, что изучение святого учения, религиозное самосознание, высокая мораль, нравственность, покаяние должны были отвлекать еврея от повседневной житейской морали, помогать ему нравственно очищаться и совершенствоваться. Воззрения моралистов приобрели последователей в самой Литве, на Украине и в других местах. Хотя мусар не стал очень широким движением, он остался в истории как значительное явление духовного иудаизма. 11

Движение гаскалы в Восточной Европе, особенно в Литве, по существу отличалось от мендельсоновского движения в Западной Европе. Это объясняется совершенно иными условиями жизни евреев и их жизненными устремлениями. Одинаково воспринимались кардинальные задачи переустройства и совершенствования еврейской жизни, в том числе повышения уровня общего образования и культуры, реформ экономической и религиозной жизни, а также достижения полного гражданского равноправия. Однако среди просветителей Запада господствовало стремление сблизиться или даже слиться с окружающей христианской средой и ее культурой, сильно проявлялось влечение к ассимиляции, они сами в большинстве творили на немецком языке.

В Восточной Европе, в России и особенно в Литве не было таких условий окружающей среды, как на Западе, {42} которые поощряли полный отказ от традиционного национально-нравственного наследия и замену его ценностями других народов и религий. Правда, и здесь по-разному, подчас весьма сильно, проявлялись тенденции к ассимиляции, но господствовали не они, а национально-просветительские воззрения, понимание преимущественных задач переустройства религиозной и практической жизни на основе собственных национальных ценностей. Еврейские просветители творили в Литве на еврейских национальных языках. Трудившиеся, обучавшиеся или происходившие из Литвы просветители являлись одними из наиболее известных и уважаемых среди еврейских просветителей России.

Воспитанник одного из ешиботов Белоруссии П. Смоленскин, позже продолживший учебу в Одессе, основал в 1869 г. в Вене журнал "Гашахар" ("Рассвет"). Он выдвинул задачу борьбы на двух фронтах: против ортодоксального раввинизма и фанатического хасидизма во имя прогресса, и против ассимиляторских колебаний руссификаторов - во имя национальной культуры. Будем как все народы просвещенные, без предрассудков, преданные граждане. Но также как все народы будем помнить, что недопустимо стыдиться своего происхождения, что надо ценить свой национальный язык и национальное достоинство, призывал евреев П. Смоленскин. 12

Наибольшее число подписчиков "Ташахар" имел в Вильно. Здесь в свою очередь продолжали выходить книги и другие издания, призывавшие к светскому просвещению и овладению русской культурой, к реформированию еврейской религиозной жизни.

Не углубляясь в проявившиеся в Литве различные оттенки гаскалы, необходимо подчеркнуть, что здесь была создана еврейская светская литература на древнееврейском языке и языке идиш, которая соответствовала запросам читателей, воспитывала у них национальное самосознание, помогала преобразованию еврейского образа жизни, знакомила с культурой других народов. Наряду с ранее господствовавшей литературой на древнееврейском языке, {43} просветители создали литературу на языке идиш, который являлся основным разговорным языком еврейских масс. Постепенно формировался литовский диалект литературного языка идиш.

В то же время одни просветители Литвы способствовали формированию сторонников палестинофилов, духовного и политического сионизма, восприятию древнееврейского языка как базы всего процесса обучения и литературного творчества, а другие - отдавали предпочтение тем силам, из которых сформировались сторонники социализма, а позже и демократического фолкизма (народно-демократического направления), и преимущественному употреблению во всех сферах языка идиш.

В конце XIX в. - начале XX в. Литва и особенно Вильно стали важным цетром и сионистских и еврейских социалистических рабочих организаций. Этот период был для евреев, по словам историка Ш. Дубнова, "периодом национального возрождения". В их жизни проявились два направления.

Первое исходило из того, что национальная жизнь в галуте, в изгнании невозможна, что ее надо возродить и строить в Палестине - в Израиле. Сторонники второго утверждали, что создание национального центра в Палестине действительно укрепит национальную жизнь в диаспоре, в рассеянии, но диаспора останется жизненной действительностью, т. к. всех или хотя бы большинство евреев поселить в Палестине невозможно. Поэтому в разных странах галута необходимо бороться не только за еврейское гражданское равноправие, но и за национально-культурную автономию еврейских общин. Важно и там поднять на более высокий уровень национальную и культурную жизнь. 13

По различным экономическим, социально-политическим и религиозным причинам во второй половине XIX в. в Западной Европе вновь широко проявился антисемитизм. Среди части еврейской национальной интеллигенции все сильнее формировалось и укреплялось убеждение в том, что "проблема евреев Европы" может быть разрешена только {44} путем создания собственного еврейского государства на землях праотцов - в Эрец Исраэль (Израиль). Во многих местах России создавались группы палестинофилов. Такие группы имелись и в Литве, в Вильно. В 1884 г. в Катовицах (Польша) состоялся первый съезд палестинофильских групп "Ховевей цийон" ("Поклонники Сиона", Сион - гора в Иерусалиме), в котором принимали участие и представители Литвы. Второй их съезд состоялся в 1887 г. в Друскининках (Друскининкай, Литва).

В 1897 г. в Базеле (Швейцария) состоялся первый сионистский съезд, на котором сделал доклад австрийский журналист, автор книги "Еврейское государство" Теодор Герцль. Было создано сионистское движение, программной целью которого являлось предоставление евреям очага в Палестине-Израиле. Сионистские организации различных социально-политических оттенков действовали также в Литве. В 1903 г. Т. Герцль посетил Россию, был и в Вильно.

Из различных кружков народников, а позднее марксистских кружков интеллигентов, в 80-90-ые годы в Вильно сформировались более широкие рабочие организации. На их базе в сентябре 1897 г. здесь же на учредительном съезде был образован "Союз еврейских рабочих России и Польши" - Бунд, переименованный в 1901 г. во "Всеобщий еврейский союз рабочих Литвы, Польши и России". Бунд являлся одной из российских социал-демократических организаций, которые в 1898 г. на первом съезде в Минске создали Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП). Бунд придерживался того принципа, что он призван и обязан защищать специфические социальные и национальные дела и интересы еврейских рабочих и других трудящихся, а также бороться за национально-культурную автономию евреев. В период революции 1905 г. в рядах Бунда в России состояло 40 тысяч членов. Еврейские рабочие Литвы активно участвовали в борьбе против самодержавия. Рабочий Гирш Лекерт, стрелявший в отмщение за экзекуцию над арестованными участниками {45} первомайской демонстрации в Вильно в генерал-губернатора Виленской губернии фон Валя, был повешен 28 мая 1902г. 15

О признании активной и значимой общественной жизни евреев Литвы свидетельствуют состоявшиеся в 1905 г. в Вильно и в 1909 г. в Ковно совещания ответственных представителей еврейской общественности многих городов России, на которых обсуждались вопросы совершенствования культурной и экономической жизни евреев, установления их гражданского равноправия.

В Литве также активизировалась культурная жизнь, расширились различные еврейские организации социальной помощи. Еще в 1885 г. виленский еврейский деятель М. Страшун передал общине самую большую и ценную в Восточной Европе коллекцию еврейских книг. Она стала основой для создания в 1892 г. впоследствии ставшей известной библиотекой им. М. Страшуна. В Литве и, в частности, в Вильно, а также в Ковно сложилась и плодотворно действовала широкая система еврейских общественных благотворительных организаций и институций социальной помощи (больницы, приюты для сирот, дома для престарелых, бесплатные или дешевые столовые и др.), которые оказывали помощь различным категориям бедствующих, а также учреждениям культуры и просвещения.

Вильно продолжал оставаться центром еврейского образования, культуры и книгопечатания. В 1904 г. стала издаваться первая ежедневная газета "Хазман" ("Сегодня" - так в книге, правильный перевод - "Время", ldn-knigi), в 1909 г. - еженедельный журнал "Хаолам" ("Мир") на древнееврейском языке, в 1905 г. - ежедневная газета Бунда "Дер векер" ("Глашатай") и в 1908 г. - ежемесячный журнал "Литерарише монатшрифт" ("Литературный ежемесячник") на языке идиш. В 1910 г. было основано известное издательство Клецкина. В 1908-1914 гг. были образованы отделения еврейского литературного общества, а во многих городах и местечках - еврейские библиотеки. Продолжала славиться Литва и своими религиозными ешиботами, новый открылся в Поневеже (Паневежисе).

{46} В 1841-1918 гг. в Литве вышло 504 периодических издания, 66 из них на языке идиш и 20 на древнееврейском языке. В период 1799 1918 гг. в Литве действовали 258 полиграфических предприятий, 198 из которых принадлежали евреям.

Евреев Литвы очень волновали и беспокоили широко распространившийся в России антисемитизм, еврейские погромы. В Литве различные антисемитские проявления также имели место, но они в то время еще не приобрели широкого размаха. В 1905 г. литовская писательница и общественная деятельница Г. Пяткявичайте-Бите писала:

"Подобает ли нам, литовцам, столько самим претерпевшим, еще и увеличивать их (евреев. - С. А.) страдания, проявлять к ним презрение... тем более, что они еще больше, чем мы, и сейчас страдают, еще сильнее, чем мы, борются? Нет, мы, литовцы, не должны заниматься избиением евреев или кого-либо из других жителей нашего края! Если нас разделяет вера или язык, то объединяют нас те же беды. Одни эти беды терпят так, другие - иначе. Будем же людьми, понимающими обиды, нанесенные нам старым правительством... но будем любить и ближнего". 19

В Ковенской губернии литовцы и евреи совместно избирали своих депутатов в Российскую Думу. Среди 12 еврейских представителей в первой Думе двое были из Литвы - Ш. Левин из Вильно и адвокат Л. Брамсон из Ковно. Во второй Думе из трех еврейских представителей один был от Ковенской губернии - Л. Брамсон. В третьей и четвертой Думах из двух еврейских представителей вновь был один из Ковенской губернии - адвокат Н. Фридман из Поневежа (Паневежиса).

Еврейская общественность различными способами поддерживала борьбу за свободу литовской печати и приветствовала провозглашение в 1904 г. царской властью снятие запрета, последовавшего после восстания в 1863 г. Доброжелательно восприняли евреи Великий Вильнюсский Сейм, состоявшийся в 1905 г. и его решения, направленные на возрождение литовской государственности.

{47} Исследователь еврейской жизни в Литве У. Каценельнбоген писал о том, что верившие в возрождение своей собственной культуры евреи естественно радовались любому достижению в области культуры литовцев и белоруссов. Казалось, народная интеллигенция трех народов - литовцев, белоруссов и евреев и сами эти народы найдут в будущем дорогу к доброму братскому соседству, которое станет примером для других краев и народов.

В этнографической и исторической Литве, признанным центром которой являлся Вильно, сложилась еврейская община, которая более бережно, чем где-либо в другом месте сохранила еврейский национальный дух, язык, культуру. Здесь сложился своеобразный еврейский образ жизни. Литовский диалект языка идиш стал основой литературного языка идиш во всем мире. (выделено нами, ldn-knigi)

Период первой мировой войны. 1914-1918 гг.

Первого августа 1914 г. началась первая мировая война. Россия терпела поражения на фронте, Германия оккупировала большую часть ее территории. С середины 1915 г. до конца 1918 г. Литва претерпела жестокую германскую оккупацию. Февральская и Октябрьская революции 1917 г. в России и Ноябрьская революция 1918 г. в Германии создали условия для восстановления государственности Литвы. 16 февраля 1918 г. Литовская тариба провозгласила Акт о независимости Литвы. В 1918 г. начало свою деятельность правительство Литовской Республики.

Война и германская оккупация разрушили и истощили хозяйство Литвы. Население претерпело большие социальные, экономические, национальные лишения. Страшные бедствия, национальные и духовные обиды, материальные убытки выпали на долю евреев Литвы. Царские власти России ложно обвинили евреев в предательстве и в оказании помощи германским войскам. В условиях спровоцированной антиеврейской шовинистической атмосферы {48} разразились погромы. В мае 1915 г. был издан приказ о выселении, а вернее изгнании евреев из приграничных Ковенской, также части Гродненской и Сувалкской губерний. Из одной только Ковенской губернии было изгнано 160 тыс. евреев. Большинство беженцев, как их тогда называли, было депортировано железнодорожными эшелонами на Украину и в некоторые другие российские губернии. Многие слабые, больные, старики, дети умирали в пути. (см. на нашей стр.: "о насильственном выселении евреев во время I-ой Мировой Войны." http://ldn-knigi.lib.ru/JUDAICA/Navet.htm; ldn-knigi)

Вильно и Виленский край были оккупированы в сентябре 1915 г. Поспешно на восток ушло 70 тыс. евреев. В 1916 г. в Вильно оставалось 60 тысяч евреев, из них около 22 тыс. бездомных из окружающих местностей и Ковенской губернии. На их долю выпала тяжкая ноша всевозможных реквизиций, принудительного труда, безработицы, голода, эпидемий, значительно возросшей смертности, разграбления и уничтожения имущества, антисемитских погромов и унижения национального достоинства.

Изолированный от других еврейских общин Польши, России и всего мира Вильно тем не менее оставался одним из важнейших центров еврейского просвещения и культуры, в котором активно поддерживалась национально-культурная жизнь, развивалось национальное самосознание и достоинство. В еврейской общине широко проявлялись солидарность и благотворительность. Действовали молитвенные дома, религиозные и светские школы на древнееврейском и идиш. Хотя и в сокращенном объеме, но выходили газеты, журналы, учебники, молитвенники, художественная литература. Здесь началось создание новой современной системы общего еврейского образования, а также "театральной Виленской труппы". Используя все имевшиеся возможности из Вильно в различные местности Германии, Польши, России отправлялась религиозная и светская литература.

Еврейское общество истории и этнографии имени Ш. Ан-ского во время войны собрало огромную оригинальную документацию, на основе которой в 1922 г. был издан "Пинкос" - большая историческая "Летопись". В {49} ней всесторонне описана и проанализирована жизнь евреев Вильно в годы войны, оккупации и первые послевоенные годы. Во всей общественной, благотворительной и культурно-просветительской деятельности, как до воины, так и в послевоенный период самоотверженно трудились доктора Я. Выгодский, Ц. Шабад, А. Виршубский, журналисты, литераторы З. Рейзен, С. Нигер, Ш. Цитрон и многие другие. 22

В ЛИТОВСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ. 1918-1939 гг.

Независимое Литовское государство, вновь образованное в 1918 г., преодолевало большие военные, экономические, социальные и другие трудности.

В декабре 1918 г. была провозглашена Советская власть и до лета 1919 г. на части территории Литвы действовало возглавляемое В. Капсукасом советское правительство. Советская власть особенно проявлялась в Вильнюсе. Левые еврейские силы активно участвовали в революционных действиях. Два еврея входили в состав советского правительства - С. Диманштейн и А. Вайнштейн.

В 1919-1920 гг. Вильнюс неоднократно попеременно занимали войска то Польши, то Советской России. Наконец, в 1922 г. Вильнюс был военной силой инкорпорирован в состав Польши. В короткое время 1918-1922 гг. при неоднократных изменениях власти - Литовской Республики, Советской Литвы, армий Польши и Советской России, еврейской общине вновь пришлось претерпеть большие экономические трудности и национальные беды.

Еврейская община Литвы в целом, в том числе Каунасская и Вильнюсская общины недвусмысленно высказались за независимость Литовского государства и возражали против любого его союза с Германией или Польшей. Они приветствовали образование Литовской Республики и выражали желание, чтобы Вильнюс и Вильнюсский край остались органической, неотъемлемой ее частью. Это мотивировалось тем, что: 1) Вильнюс и Вильнюсский край постоянно принадлежали Литовскому государству; {51} 2) евреи Вильнюса и Вильнюсского края в течение многих веков были привязаны к Литве и ее земле. Они выражали надежду и убеждение, что, если Вильнюсский край будет принадлежать Литовской Республике и Вильнюс вновь станет ее столицей, сложатся наиболее благоприятные условия и возможности для продолжения традиции "Литовского Иерусалима". Евреи надеялись получить государственно-правовую основу для существования и развития еврейской национально-культурной автономии, а также рассчитывали на возможность участия во вновь развивающейся экономической и культурной жизни молодой республики.

Еврейские демократические силы резко высказывались против союза Литвы с Германией, т.к. это могло превратить ее в экономическую колонию последней и привести к онемечиванию культуры живущих на территории Литвы народов. Столь же отрицательным было отношение к унии Литвы с Польшей, поскольку Литва в экономическом плане никогда не тяготела к Польше, к тому же Литве грозила бы опасность полонизации.

Для евреев же опасность заключалась в том, что в общественной жизни Польши антисемитизм пустил глубокие корни. Еврейский народ, проживавший на протяжении многих веков в Литве, был тесно связан с ней. Присвоение Вильнюсу названия "Литовский Иерусалим" было не случайным явлением.

И евреи здесь были не случайными гостями, а издавна поселившимся и сросшимся с Литовским государством народом. Евреи Вильнюса были готовы сотрудничать с литовским народом во имя развития и процветания свободной экономики и культуры Литвы.1 Исторические обстоятельства не дали евреям Виленщины осуществить свое желание.

Еврейская община Литвы, центром которой стала временная столица Каунас, различные ее представители активно включились в создание, укрепление и военную защиту Литовского государства и в дипломатическую деятельность, направленную на его международное признание. В этой области особенно проявили себя члены {52} Государственного Совета Ш. Розенбойм и Н. Рахмилевич, министр М. Соловейчик, член Учредительного сейма (парламента) Н. Фридман, еврейский общественный деятель Л. Финкельштейн, главный раввин Литвы А. Б. Шапиро. В боях за независимость Литвы участвовало более 500 евреев добровольцев.

Правительство Литвы заверило евреев, как и людей других национальных меньшинств, что будет уважать их национально-духовные ценности и права, веру, язык, культуру, школы. В первые годы своего существования правительство Литовской Республики и сейм много сделали для утверждения правовой основы национальной и культурной автономии евреев и других национальных меньшинств. Этим были практически осуществлены обязательства, взятые правительством Литвы во время Версальской мирной конференции в 1919 г. и при вступлении в Лигу Наций.

В Конституции Литовской Республики 1922 г. имелось положение, провозгласившее равноправие всех граждан Литвы перед законом. В специальном разделе "Права национальных меньшинств" было указано, что в пределах, установленных законом, эти меньшинства автономно ведают делами своей национальной культуры: народным образованием, благотворительностью, взаимной помощью. Для ведения этих дел они выбирают свои представительные органы. В "Разъяснениях" к Конституции было указано следующее: "...чтобы большинство граждан (литовцы. - С.А.) не могло бы обижать меньшинство, национальным меньшинствам даны определенные права самостоятельно (автономно) ведать своими культурными делами".

С конца 1918 г. в составе правительства Литвы был министр по еврейским делам - вильнюсский доктор Я. Выгодский, а с октября 1919 г. - каунасский доктор М. Соловейчик, вице-министр иностранных дел Ш. Розенбойм, вице-министр торговли и промышленности Н. Рахмилевич. Они, как и различные еврейские общественные силы много потрудились, добиваясь международного признания {53} Литовской Республики и при заключении 12 июля 1920 г. мирного договора между Советской Россией и Литвой.

5

Большая заслуга в признании 28 июля 1922 г. Литовской Республики де-юре правительством США наряду с выходцами из Литвы литовской национальности принадлежала и евреям-эмигрантам из Литвы.

1919-1922 годы отмечены в историографии литовских евреев как "золотой" или "медовый период". Кроме министров, евреи имели своих представителей в сейме. По закону 1920 г. за еврейскими кагалами были признаны широкие права в руководстве духовными религиозными делами, благотворительностью, социальной помощью, народным образованием, а также ведением актов гражданского состояния. Первый съезд представителей кагалов, состоявшийся 5 января 1920 г., избрал Еврейский Национальный Совет Литвы - высший орган еврейской автономии. Почти 300 лет спустя Совет вновь образовал свой рабочий Ваад. Председателем Совета был избрал доктор Ш. Розенбойм. Второй съезд представителей кагалов состоялся в феврале 1922 г. Очередная сессия Национального Совета в августе 1923 г. приняла решение упразднить съезды представителей кагалов и проводить Национальные Собрания евреев Литвы, делегатов на которые избирать всеобщим голосованием.

Национальное Собрание евреев Литвы, как его {54} называли "Еврейский парламент", приступило к работе в Каунасе 20 ноября 1923 г. Такого высокого, избранного всеобщим голосованием при участии всех еврейских партий, за исключением ортодоксальной религиозной партии "Ахдут" ("Единство"), собрания у евреев Литвы ранее не было.

По словам Рижского историка Ш. Дубнова, поздравившего Собрание, оно, после 300 лет коренных изменений в жизни литовских евреев, было призвано создать новую организацию, соответствующую новому времени, новым условиям и новым задачам. Были заслушаны отчеты Национального Совета, еврейской фракции сейма, других еврейских организаций, обсужден широкий круг вопросов еврейской жизни и приняты соответствующие решения. Это было первое (и последнее) Национальное Собрание евреев Литвы.

За короткое время еврейские организации проделали большую работу по налаживанию жизни тысяч евреев, вернувшихся из Советской России, их поселению и обеспечению работой, по восстановлению разрушенного края, созданию широкой сети своих школ, учреждений здравоохранения, благотворительности, социальной помощи и культуры. Большую помощь в этом оказали различные международные еврейские организации. Доктор А. Мукдуни писал о кратком периоде начала двадцатых годов:

"Обе стороны были тогда одна по отношению к другой честными и откровенными. Никто не имел плохих или скрытых намерений. Литовцы учителя, врачи, адвокаты верили в способности и возможности евреев, а евреи действительно желали создать вместе с литовцами хоть небольшой, но родной угол. И возобновилась теплая дружба евреев и литовцев.

К сожалению, в Литве в то время укреплялись правые реакционные силы, слабела либерально-демократическая тенденция развития. Постепенно суживалась и, наконец, была ликвидирована в правовом отношении признанная государством еврейская национальная автономия со всеми ее органами. Это повлияло и на представительство евреев в {55} Государственном сейме, на употребление еврейского языка в государственных органах. Начиная с 1924 г. в правительстве не стало министра по еврейским делам. Была запрещена деятельность еврейского Национального Совета. В марте 1926 г. были упразднены кагалы еврейских общин. Функции регистрации актов гражданского состояния были переданы раввинам.

Председатель еврейской фракции в сейме Литвы адвокат Я. Робинзон сказал в 1926 г., что за короткий период был достигнут высокий уровень еврейской национальной автономии и политического равноправия, а быстрая ликвидация всего этого была связана с изменениями, которые произошли в положении Литовского государства и с внутренними процессами, которые в нем происходили. Еврейский фактор поначалу имел большое значение в борьбе за упрочение и международное признание Литовской Республики. После разрешения этого вопроса и после того, как 120 тыс. евреев Виленщины остались в составе Польши, еврейский фактор больше не являлся столь важным ни с точки зрения внешней политики, ни с точки зрения внутренней консолидации. Сказалось и стремление к укреплению позиций литовского капитала в экономике. В Литве в целом проходил процесс ликвидации демократического либерализма, конституционных прав и гарантий. Это оказало отрицательное влияние и на права евреев. Однако все, что было совершено, не пропало даром. В жизни евреев было и осталось немало достижений, особенно в области народного просвещения и воспитания.

После подписания мирного договора из Советской России вернулось в Литву около 100 тыс. евреев. По данным переписи населения 1923 г. в Литве (без Клайпедского края) было 2,03 млн. жителей, литовцев - 1,7 млн. (84,2%), евреев 153,7 тыс. (7,6%). В городах литовцев было 57,1%, евреев - 32%, в местечках - 23%. В Укмерге их было 37%, в Паневежисе - 36%, в Каунасе - 27%, в Шяуляй - 25%. Они проживали почти во всех волостях. По отраслям производства и роду занятий 84 тыс. {56} самодеятельных евреев подразделялись следующим образом: в земледелии - 4996 (6%), в промышленности и ремеслах -18102 (21,6%), в торговле и кредите - 25132 (30%), на транспорте - 2348 (2,8%), среди работников свободных профессий и служащих - 4180 (5%), в различных других отраслях (слуги, поденные рабочие, пенсионеры, жившие на сбережения) - 29028 (34,6%). Из указанных 84 тыс. самодеятельного населения - евреев 41 тыс. являлись хозяевами и 21,4 тыс. членами их семей (всего 75,6%), 16,01 тыс. (19,2%) - рабочими, 4,4 тыс. (5,2%) - служащими. Среди трудившихся в торговле Литвы, евреи составляли 77%, в промышленности, главным образом в ремеслах -21,1%. Значительную часть среди занятых в свободных профессиях и служащих составляли дипломированные врачи, юристы, педагоги, инженеры. Среди последней группы-хозяев евреи составляли 31,8%, а среди служащих - лишь 7,4%.

В своем большинстве евреи Литвы были мелкими торговцами, ремесленниками, которые трудились вместе с членами своих семей. Был небольшой слой крупной и более многочисленный слой средней буржуазии. В целом евреи Литвы могли активно проявлять себя в экономической жизни страны.

Первый период восстановления и развития экономики и культуры Литвы был весьма трудным. Все жители Литвы проявляли творческую энергию и добрую волю в преодолении трудностей. Сфер для приложения труда, способностей и капиталов в послевоенный период хватало для всех. Большую помощь своим родственникам оказали литовцы и евреи, жившие в США и других странах. Присланные ими десятки миллионов долларов и фунтов стерлингов не только помогли восстановить и расширить экономику, но также создать валютную основу для лита - литовского денежного знака.

За короткое время евреи смогли восстановить или вновь построить свое жилье. Во многих областях торговли, промышленности, ремеслах евреи проявляли себя как важная {57} сила развития новых предприятий и мастерских. Они стали крупнейшими строительными подрядчиками. Большим был их вклад в развитие междугородного автобусного сообщения. Помощь в экономической деятельности евреев оказывали Центральный еврейский банк и руководимые им 88 местных народных банков. Значительная часть евреев по-прежнему была занята мелкой и средней торговлей, ремеслом. За исключением вновь созданных государственно-кооперативных объединений торговли и промышленности, куда евреев не допускали, около половины остальной торговли и промышленности в 1936 г. принадлежало евреям. В 1937 г. 6675 ремесленных мастерских (56% всей их численности), в которых трудились 12,1 тыс. работников, принадлежали евреям. Немало евреев было среди лиц свободных профессий - врачей, адвокатов, инженеров-строителей.

В Литве существовала широкая сеть еврейских школ и культурно-просветительных учреждений. В 1935 г. действовали 14 детских садов, 290 классов начальных школ, которые посещали 13271 ученик, а преподавателями работали 331 учитель. 90% этих школ содержало государство. 2385 еврейских детей учились в литовских, польских, русских начальных школах. В 1938 г. в Литве было 122 еврейских начальных школы, 14 гимназий (из 60), 4 прогимназии (из 29). 17,6% учащихся школ более высокого уровня составляли еврейские дети. Еврейские гимназии и прогимназии были частными. Некоторые из них государство поддерживало пособиями. В большинстве школ преподавание велось на древнееврейском языке, в части - на идиш. Во всех изучался государственный литовский язык, который в целом усваивался хорошо. В Каунасе действовала еврейская гимназия с литовским языком преподавания. В конце тридцатых годов во всех гимназиях и прогимназиях училось 6 тысяч еврейских школьников.

В 1928 г. в Каунасском университете учились 1000 еврейских студентов (25%), в 1931 г. - 1078 (23,7%), в 1935 - 496 (14,9%), в 1938 - 488 (16%).10

В {58} университете действовала кафедра семитологии, которой руководил сын главного раввина Литвы доцент Н. Шапиро. В Каунасе существовала большая, технически хорошо оборудованная ремесленная школа (техникум) ОРТ (Общество распространения труда среди евреев, образованное в России в 1880 г.). Директором ее был агроном Я. Олейский. Во время войны и оккупации он являлся узником каунасского гетто. После войны - руководил всей системой школ "ОРТ" в Израиле.

Литва продолжала славиться своими религиозными школами-ешиботами. После первой мировой войны Тельшяйский ешибот стал одним из наиболее почитаемых центров изучения Торы во всем мире. Туда приезжали учиться из всех стран Европы, из Северной и Южной Америки, из Южной Африки. Здесь совершенствовались также уже практикующие раввины, которые по окончании ешибота занимали почетные места раввинов в мире. В 1927 и 1933 гг. были построены новые здания ешибота. В конце тридцатых годов здесь обучалось 500 человек.

При нем существовали религиозная гимназия для девушек и учительская семинария, ешиботом продолжали руководить члены прославленных семей раввинов Блохов и Рабиновичей. Под попечительством Тельшяйского ешибота во многих городах и местечках действовали небольшие ешиботы. Продолжал свою деятельность старый ешибот в каунасском пригороде Вилиямполе (ранее - Слободка).

Евреев называли народом книги. Им традиционно было присуще стремление к образованию, уважительное отношение к умным и просвещенным людям. Эти свойства, кроме других причин, воспитывали и поддерживали исторический путь, проживание среди других народов, специфическая борьба за существование. Ранее упоминавшийся доктор А. Штейнберг с большой долей иронии писал о литваках: "Если не тяжелая бедственная жизнь, все литовские города и местечки являлись бы своими просвещенными евреями такими же прославленными как Тяльшяй или Ковенская Слободка".


6 Синагога в Шаукенай - образец архитектуры XVIII века, шедевр строительства из дерева.

{59} В конце тридцатых годов в Каунасе действовали два еврейских театра, издавались шесть ежедневных газет, один журнал, были активны различные культурные, просветительские и спортивные общества, литераторы, художники. Упомянем лишь общества истории и этнографии, еврейских почитателей науки, "Рабочий дом им. Борухова, распространения науки на литовском языке, литовско-еврейской дружбы; библиотеки Балошера, Мапу, "Почитателей знаний", наиболее крупную спортивную организацию "Маккаби"; литераторов Г. Ошеровича, Д. Уммру, Г. Хацкелес, Е. Лацмана, Я. Йосаде, X. Едина, М. Елина, И. Каплана, Э. Геймана, Й. Готлиба, Л. Гольдберг, Л. Рудницкую; художников З. Бекера, Х. Файнштейна, И. Штрайхмана, Э. Лурье.

В 1924 г. в Каунасе умер первый и крупнейший еврейский литературный критик И. Эльяшев (Бал Махшовес). Признание во всем мире получили художники-живописцы выходцы из Литвы Х. Сутин, М. Банд, Н. Арбитблат, скульптор Ж. Липшиц.

В Литве активно развивалась и общественно-политическая жизнь евреев. Ярче всего в ней выделялись два направления: сионистское и фолкистское (народно-демократическое). Первые утверждали, что жизнь в Литве носит временный характер, {60} что главное стремление евреев - оставить галут и переселиться в Палестину для построения там Эрец Исраэль (государство Израиль). В ведении сионистских организаций находилось большинство школ, газет, обществ культуры, просвещения, спорта. Особое внимание они уделяли древнееврейскому языку. Фолкисты же преимущественно руководствовались взглядами о постоянном проживании и построении жизни евреев на месте, в Литве. Они во всей своей деятельности отдавали предпочтение языку идиш, на котором говорили, писали, читали широкие массы. Радикально левонастроенные евреи активно участвовали в деятельности подпольной Коммунистической партии и Комсомола Литвы, в организации помощи политзаключенным революционерам 'Красная помощь" либо являлись их сторонниками.

Наиболее известными деятелями сионистского направления являлись адвокаты Л. Горфункель и Я. Робинзон, редакторы Р. Рубинштейн, Н. Гринблат, А. Гринберг, педагог Ц. Фельдштейн; фолкистского направления - доктор М. Сударский, адвокат Е. Финкельштейн, языковед и педагог Ю. Марк, доктор М. Матис, педагог Ш. Левин.

Благотворительные организации и организации социальной помощи, руководимые деятелями различных политических и религиозных взглядов, такие, например, как общество ОЗЕ (Общество здравоохранения евреев), возглавляемое доктором Б. Блюдзом, проводили значительную работу.

В свете дальнейшего развития жизни литовских евреев очень важно отметить, что как в социальном, так и в политическом, идеологическом отношении еврейский народ, как и другие народы, не являлся однородным. Одним из специфических идеологических и политических различий и противоречий между евреями являлась борьба между сторонниками древнееврейского языка и языка идиш, как их называли по-еврейски гебреистами и идишистами. По существу на этих языках создавались две культуры, не лишенные многих существенных общих черт. Рассматривая вопрос исторически, можно сделать вывод, что это обогатило {61} культуру еврейского народа, значительно расширило возможности самовыражения в условиях новой эпохи. Однако в национальном отношении это принесло и немало вреда.

7

Руководители Пен Клуба (с лева): З. Рейцен,
М. Эрик, И. Опатошу, М. Кульбак.

Еврейские газеты в Вильнюсе:
"Время", "Вильнюский Експрес" и.др., печатались 1920-1939 г.г.

Для одних, обучавшихся на языке идиш и воспитанных в духе этой культуры, древнееврейский язык и культура, созданные на их основе национальные ценности, в том числе Тора - величайший памятник культуры и истории еврейского народа, нередко оставались далекими или даже чуждыми. Другие подчас были оторваны от новой и богатой литературы и культуры мирового уровня, которая особенно расцвела в конце XIX в. - первые десятилетия XX в.

Противоречия между гебреистами и идишистами были не только в сфере языка и культуры. Между ними происходила ожесточенная мировоззренческая борьба сионистов и антисионистов. Среди сионистов, в свою очередь, проявлялись партии и организации различного социального направления.

Развитие еврейской жизни в условиях Литовской Республики в целом следует оценить положительно. Но в свете конкретно исторического процесса она все же была противоречивой и в ней уже появились опасные тенденции, проявления которых вначале затемняли, а позже потрясли судьбу евреев.

Долгое время литовский народ был порабощенным народом, что отрицательно сказалось на экономике и культуре. В новых условиях литовский народ начал энергично строить свое национальное государство, его экономику и развивать культуру. Появились свои умелые национальные литовские торговцы, промышленники, банкиры, лица свободных, интеллигентских профессий. Все это естественно суживало сферу деятельности евреев в этих областях. Под влиянием экономической политики правительства, особенно в 30-е годы широкое развитие получили экономические монополистические государственно-кооперативные объединения, которые сосредоточили в своих руках большую часть закупок, переработки и продажи продуктов {62} земледелия внутри страны и их экспорта за рубеж, а также снабжение крестьян необходимыми промышленными изделиями. Все это несомненно принесло пользу национальному хозяйству Литвы.


В нормальных либерально-демократических условиях это могло лишь способствовать усилению экономической конкурентной борьбы. Однако положение усложнило укрепление правых реакционных сил в жизни государства. 17 декабря 1926 г. произошел военный переворот. Возник и упрочился авторитарно-полицейский режим. Постепенно были ликвидированы ранее уже суженные демократические права и свободы. Еще до переворота, в первой половине двадцатых годов, когда упрочилось Литовское государство, в нарушение международных обязательств и конституционных положений была ликвидирована еврейская национально-культурная автономия.

Жившие вместе с литовцами едиными добрыми чувствами возрождения родного края, немало сделавшие для становления Литовского государства, евреи были очень обижены свершившейся несправедливостью. Во время проведения земельной реформы евреям не дали землю. За незначительным исключением, евреи на работу в аппарат органов государственного управления, а позже и государственно кооперативных {63} объединений и подведомственных им предприятий не допускались. Постепенно все явственнее проявлялись и усиливались различные антиеврейские акции.

Еще в феврале 1923 г. тысячи вывесок с надписями на еврейском языке в Каунасе были вымазаны дегтем. Против таких действий по отношению к лояльным гражданам 12 августа 1924 г. выступил один из виднейших деятелей возрождения Литвы доктор Йонас Басанавичюс.12

В связи с появившимися и обостряющимися экономическими трудностями в условиях экономического кризиса в конце двадцатых и начале тридцатых годов, а также с приходом к власти в 1933 г. в соседней Германии Гитлера, в Литве все ощутимее стал проявляться антисемитизм. После девятилетнего перерыва в 1936 г. избранный сейм представителей национальных меньшинств не было. В Конституции 1938 г. уже не было ранее посвященных им положений.

Выросло новое поколение литовцев, часть из которых не знала о традиционной многовековой дружбе литовцев и евреев, о заслугах последних перед Литвой и не хотела учитывать этого. Больше всего отличился "Союз литовских предпринимателей", "Лиетувю вярслининку саюнга", орган которого "Вярслас" ("Промысел") призывал срочно литуанизировать торговлю и промышленность, города, покупать товары только у литовцев, вытеснять евреев со всех экономических позиций. Это послужило сигналом, предупреждением для евреев. То в одном, то в другом месте возникали антиеврейские выпады.

Необходимо подчеркнуть, что ни широкие деревенские и городские слои литовского населения, включая интеллигенцию, ни католическая церковь в целом в антисемитских действиях не участвовали. Однако евреи в сложившихся неблагоприятных для них условиях все более болезненно ощущали чувство неуверенности в завтрашнем дне. Возникла озабоченность перспективами жизни еврейской молодежи в Литве. Единственный реальный выход виделся только в эмиграции.

По данным доктора исторических наук А.Эйдинтаса в {64} период 1920-1940 гг. из Литвы всего эмигрировало 102,5 тыс. человек, в том числе около 20% евреев. Из 41,3 тысяч эмигрировавших в 1928-1939 гг. 13,9 тыс. (33,6%) составляли евреи. В 1920-1940 гг. в Южную Африку уехали 7,2 тыс., в Палестину - 5 тыс. человек13, почти все - евреи. Еврейская эмиграция в 30-е годы могла быть значительно большей, но ее сдерживали ограничения, введенные США и некоторыми другими странами, а также политика Англии, препятствовавшая переселению евреев в Палестину.

Характерной для периода середины тридцатых годов была оценка, сложившейся ситуации, данная департаментом государственной безопасности Литвы осенью 1936 г. в секретном докладе правительству. Он был посвящен усилению революционной борьбы, влиянию подпольной Коммунистической партии, участию евреев в ее деятельности. В нем отмечалось, что возможности эмиграции ограничены, против евреев выступают вярслининкай (предприниматели), а накатывающаяся с Запада антисемитская волна находит в Литве все больший отклик. Об этом свидетельствуют и имевшие место антиеврейские эксцессы в Таураге и Тельшяй. Департамент предлагал "поощрять и поддерживать эмиграцию евреев в другие страны". 14

Уже немало было сказано об эмиграции литовских евреев, начавшейся в середине XIX в. и продолжавшейся до конца 30-х годов, в США, Канаду, Палестину, Южную Америку, Южную Африку, Австралию. Это была не наиболее многочисленная еврейская эмиграция, но она в историографии выделяется особо. Указывается, что литваки, покидая родной край, как правило, увозили не богатство и знатное происхождение, а знания, как религиозные, так и светские, а также жизненную смекалку, и опыт, на протяжении веков выработанное умение приспосабливаться к новой среде, использовать в этой среде свои способности. Все это помогало успешно обосноваться на новом месте и включиться в производственную и экономическую деятельность. Одновременно, и это самое важное, они из старых {65} насиженных литовских городов и местечек привозили свой ничем не испорченный национальный образ жизни. В их "багаже" духовности имелась теплая, глубокая привязанность к старым традициям еврейского народа.

Поэтому в новых местах "литваки" среди выходцев из разных стран становились и долго сохранялись как духовное ядро. Они еще с последних десятилетий XIX в. проявили себя как пионеры и основатели, строители и путеводители новых молодых еврейских общин, как организаторы и руководители еврейских религиозных, культурных, социальных, благотворительных институций, а также политических сионистских, левых рабочих, позже фолкистских объединений.

Литваки во многих местах, в том числе в США и Канаде, были первыми издателями и редакторами, журналистами еврейских газет и журналов на древнееврейском и на идиш. Они заняли почетное место во всей еврейской печати, литературе, искусстве. Во всех этих областях первоначально великие заслуги принадлежали маскилим-просветителям из Литвы.

Выходец из северного литовского местечка Обяляй (Абель-идиш) П. И. Зак, приехавший с родителями в Канаду в 1901 г., в середине 60-х годов писал, что из семей литваков в этой стране вышли многие видные организаторы еврейских институций, наиболее знаменитые раввины, медики, писатели и художники, разумеется, немало и разных крупных предпринимателей. Первые евреи прибывшие из Литвы в Канаду в 1840 г. были из Ковно - А. Бильский и члены его семьи.

Первыми основателями еврейской общины в Южной Африке являлись литовские евреи, прибывшие в XIX в., а позднее значительную часть евреев этой страны составляли выходцы из Ковенской губернии. Большое и почетное место в возрождении и расширении исторического национального очага евреев в Палестине принадлежало также евреям Литвы. 15

В Вильно.1922-1939 гг.

На всю жизнь в Вильно и Виленском крае в период 1922-1939 гг. оказало влияние то, что в политическом, экономическом и культурном отношении они стали провинциальным захолустьем Польского государства, потеряли широкий рынок России и Литвы. Резко сузились возможности виленской торговли и промышленности, господствовали мелкие предприятия. Все это отрицательно сказалось и на жизни евреев.

В 1920 г. в Вильно было 128,5 тыс. населения, среди них 46,5 тыс. евреев (36,2%), в 1931 г. - 55 тыс. (28%). В 1933 г. на языке идиш разговаривали 48,5 тыс,, на древнееврейском - 6,2 тыс. жителей. В экономической жизни города евреи все еще занимали значительное место, но у них не было сколько-ни будь существенных перспектив. Если в 1920 г. евреев среди виленских ремесленников было 74,5%, то в 1932 г. - 47,1%. Некоторые эмигрировали.

Евреи Вильно боролись за свою национальную и культурную автономию. Однако правительство Полыни позволило им иметь только религиозный кагал своей общины, который в правовом отношении был властями официально признан. Председатель кагала доктор Я. Выгодский являлся членом сейма Польши.1

Несмотря на существовавшие экономические и социальные трудности, на различные антисемитские эксцессы, другие антиеврейские проявления, попытки властей ассимилировать, полонизировать евреев, в Вильно расширялась и приобрела новый размах еврейская общественная и культурная {67} жизнь и, прежде всего, просвещение. Кроме существовавшей системы школ с древнееврейским языком преподавания и руководившей ею организации Тарбут (Культура), был создан новый Центральный комитет просвещения. Преодолевая различные затруднения, чинимые властями, он сумел создать систему школ и культурно-просветительных учреждений на языке идиш. В 1930-1931 м учебном году в Виленском университете учились 1142, в 1938-1939 гг. - 400 еврейских студентов.

Наиболее значительным выражением еврейского творческого научного потенциала в Вильно стал начавший здесь в 1925 г. свою деятельность Еврейский научный институт (Идишер висншафтлехер институт - ИВО), Идея создания этого института родилась еще в 1920 г. В Берлине и в Вильно были образованы соответствующие инициативные группы. В марте-апреле 1925 г. в Вильно был подготовлен проект его создания. В августе 1925 г. на состоявшемся в Берлине совещании деятелей разных стран было решено открыть этот институт в Вильно, что само по себе свидетельствовало о признании исторических заслуг Литовского Иерусалима перед еврейской наукой и культурой, кроме того, учитывалось, что в Вильно гармонично сочетались почетное национальное прошлое и прекрасные традиции с живой современностью, что именно здесь (вблизи юрода) находился важнейший объект научно-исследовательской деятельности - евреи, говорившие на языке идиш, жившие полнокровной национальной жизнью.

В Вильно сплотились немалые интеллектуальные силы, способные организовать институт и его научную деятельность.

В Вильно были не только религиозные хедеры, молитвенные дома, прославленные ешиботы, здесь плодотворно действовали разветвленные системы общего образования на древнееврейском и идиш, объединявшие начальные и средние школы, семинары подготовки и совершенствования учителей, ремесленные школы и техникумы. Здесь выходили еврейские газеты, действовали театры, консерватория, а также общество этнографии и истории им. Ш. Ан-ского, {68} библиотеки, самое крупное в мире еврейское книжное издательство, союзы еврейских врачей и инженеров, спортивные клубы, десятки других общественных институций различного характера.

За 15 лет своей довоенной деятельности ИВО стал крупнейшим еврейским научным учреждением в мире, с которым сотрудничали многочисленные ученые из различных стран. ИВО венчало Литовский Иерусалим как центр еврейской духовной культуры на языке идиш. Среди его виднейших организаторов, а позже руководителей назовем только доктора М. Вайнрайха и писателя, литературоведа З. Рейзена. Среди членов почетного президиума кураторов были всемирно известные ученые А. Эйнштейн и З. Фройд. В институте постоянно работали 15 научных сотрудников и около 50 человек ежегодно нанимались для осуществления различных трудов.

Самостоятельно действующий отдел ИВО был создан в Нью Йорке. В 18 странах были открыты общества друзей ИВО, сплотившие тысячи добровольцев, собиравших всевозможные издания, документы и другие ценные материалы. В институте велась широкая научно-исследовательская работа по вопросам языка идиш и литературы на этом языке, а также истории евреев, их прошлой и настоящей социальной и экономической жизни, этнографии, психологии, педагогики. Институт внес большой вклад в установление единообразия в устном и письменном употреблении языка идиш.

В 1929-1933 гг. было построено собственное здание института. Во второй половине 30-х годов в этом здании находились библиотека с 40% тыс. книг, коллекция из десятков тысяч единиц различных периодических изданий и рукописей, архив 200 тыс. единиц хранения, музей театрального искусства. Было подготовлено и издано 130 научных трудов. Регулярно выходили различные ежегодники и всевозможные информационные издания института. В 1935 г. открылась аспирантура для подготовки молодых ученых и курсы повышения квалификации. В 1935-1940 гг. {69} в ИВО было 82 аспиранта. С институтом тесно сотрудничало и всячески поддерживало его Общество друзей ИВО в Литве.2

В Вильно продолжала успешно действовать библиотека М. Страшуна. В 1935 г. в ней насчитывалось 35 тыс. религиозных и светских книг на древнееврейском, идиш и других языках большой исторической и научной ценности. О высоком уровне еврейской культурной жизни свидетельствует театр "Вильнер трупе" ("Виленская труппа"), в котором трудился выдающийся актер и режиссер Л. Мо-ревский, а также объединение молодых писателей "Юнг-Вилне" ("Молодое Вильно"), виднейшими представителями которого являлись поэты А. Суцкевер, Х. Граде, Э. Воглер, прозаик Ш. Качергинский.


В Вильно" активно развивалась еврейская общественно-политическая жизнь, в которой проявлялись различные сионистские, фолкистские, бундовские, коммунистические силы и организации.

В ЛИТВЕ В ПРЕДВОЕННЫЕ, 1939-1941 гг.

1939-1940 годы


Период 1939-1941 гг. был очень трудным и трагическим для всей Европы, а также для Литвы. Фашистская Германия захватила Австрию (1938), Чехословакию, Клайпеду и Клайпедский край Литвы (март 1939). Возникла опасность новой мировой войны, которая и разразилась 1 сентября 1939 г., когда Германия в короткий срок оккупировала большую часть территории Польши. Военная угроза возникла на литовской границе.

По пакту о ненападении между Германией и СССР, заключенному 23 августа 1939 г., и секретными протоколами между ними, Литва оказалась в сфере интересов Советского Союза. В сентябре 1939 г. СССР занял Западную Белоруссию и Западную Украину, входившие в состав Польши. 10 октября 1939 г. был подписан договор между СССР и Литвой, в соответствии с которым на территории Литвы были размещены военные базы Красной Армии, а Вильнюс и Вильнюсский край были возвращены Литве.

15 июня 1940 г. Советский Союз заявил Литве ультиматум, на основании которого в Литву были введены дополнительные воинские части. 21 июля 1940 г. Литва была провозглашена Советской Социалистической Республикой. 3 августа того же года она стала составной частью СССР - союзной республикой.

22 июня 1941 г. фашистская Германия начала войну против СССР. В течение нескольких дней Литва была {71} полностью занята немецкими войсками, началась жестокая немецкая оккупация.

Весь короткий, но полный трагизма период 1939-1940 гг. вызвал тяжелые последствия для литовского народа и предвестил катастрофу для литовского еврейства.

Гитлеровская расовая политика, ее антиеврейская направленность, погромные акции против евреев в Германии, угроза германской агрессии и оккупации - все это в конце 30-х годов породило у евреев соседних с Германией стран, в том числе в Литве, крайнюю тревогу и озабоченность за свою судьбу.

В связи с захватом Гитлером Клайпеды, вместе с литовцами, вынуждены были бежать в другие местности Литвы 6 тыс. евреев. После поражения Польши в Литву докатилась волна тысяч беженцев, большую часть которых составляли польские евреи. По данным работ еврейских историков в 1939 г. в Вильнюсе было 60 тысяч евреев - постоянных жителей. В исторических работах литовских авторов указывается, что осенью 1939 г. в переданных Литве Вильнюсе и Вильнюсском крае было около 0,5 млн. населения, 15% которых составляли евреи. Точное число еврейских беженцев из Польши неизвестно. Часть из них еще осенью 1939 г. ушла с Красной Армией в Белоруссию. Но имеются данные о том, что в конце 1939 г. - первой половине 1940 г. в Вильнюсе и Вильнюсском крае проживало 85-87 тыс. Евреев. 1

В условиях начавшейся второй мировой войны и возрастания угрозы гитлеровской агрессии евреи Виленщины были довольны тем, что оказались в составе Литвы, нашли в ней приют и заботу. Это отметил председатель еврейской общины Вильнюса Я. Выгодский при вступлении литовских войск в Вильнюс в октябре 1939 г. Литовские евреи оказали большую помощь своим соплеменникам - беженцам из Польши.

Несмотря на ухудшение международного положения, усиливавшееся чувство беспокойства и опасности, хотя и в Литве определенные силы распространяли антисемитские {72} настроения, евреи в конце тридцатых годов видели в Литве благоприятное место для своего проживания.

Конец 1939 г. - первая половина 1940 г. явились временем большого подъема в еврейской культурной жизни. Евреи Каунаса и Вильнюса совместно провели много прекрасных культурных мероприятий. В целом положительно оценивая свою жизнь в Литве, евреи сравнивали ее с резко ухудшившейся жизнью своих соплеменников в соседних Германии и Польше, в некоторых других странах Восточной и Юго-Восточной Европы. Утешало и то, что правительство Литвы не поддерживало различных яростных антисемитских призывов.

Усилиями многих авторитетных литовских деятелей, таких как профессор В. Креве-Мицкявичюс, журналист Ю. Палецкис, писатели и общественные деятели П. Цвирка, К. Корсакас, А. Венцлова, Л. Гира и других в демократической печати, на лекциях, совместных литературных встречах и вечерах литовско-еврейской дружбы, звучали острые выступления против гитлеровской расовой политики и проводимых правителями Германии антиеврейских погромных акций, против проявлений антисемитизма в самой Литве, за дальнейшую дружбу между литовцами и евреями.

Гуманное отношение к евреям различным образом проявляли профессора М. Биржишка, М. Ремерис, А. Пуренас, Й. Тонкунас, общественная деятельница Ф. Борткявичене, многие другие литовские интеллектуалы.

29 апреля 1940 г. в радиопередаче, посвященной 25-й годовщине смерти классика еврейской литературы И. Л. Переца, участвовал и видный деятель литовской науки и культуры, ректор Вильнюсского университета профессор М. Биржишка, который сказал: "Мы, литовцы, хорошо понимаем значение для евреев нашего любимого города (Вильнюса. - С.А.)... Не сомневаюсь, что кафедра семитологии Вильнюсского университета... поможет привить еврейской академической молодежи большую любовь к своему благородному писателю, а нам, литовцам, переводами и исследованиями создаст возможность познать его лучше, {73} одновременно укреплять и духовные связи между евреями и литовцами".

Очень важной была и другая мысль М. Биржишки: "В настоящее время, когда различные авторитеты многих стран оскверняют и топчут права человека, когда еврей даже человеком не считается, а этим примером следуют другие страны, чтение произведений Переца укрепляет еврейское национальное достоинство и моральную стойкость, облагораживает чувства нееврея и пробуждает человечность".

Еврейская общественность встречала такие заявления литовских деятелей с чувством глубокой благодарности.

Однако литовские евреи, в том числе евреи Виленщины все-таки были очень озабочены своей дальнейшей судьбой. К возрастающей опасности внешней агрессии гитлеровской Германии прибавилась обеспокоенность в связи с усиливающимися антиеврейскими настроениями в самой Литве.

Часть правых реакционных сил начала открыто призывать правительство и общественность Литвы к ориентации на фашистскую Германию, к пути гитлеровского национал-социализма. Еще более активной стала проводимая вярслининкасами кампания против евреев. Громко звучали призывы: "Литва - только для литовцев!", "Не покупайте у инородцев!" и "Евреи - вон в Палестину!". Газета "Вярслас" требовала, чтобы при помощи правительства позиции в промышленности и торговле переходили от евреев к литовцам, а евреев призывали подумать об эмиграции. В то время большая часть внутренней торговли и экспорта, а также промышленности уже находилась в руках монополистических государственно-кооперативных объединений и частных литовских торговцев и промышленников.

В антиеврейских целях было использовано начавшееся еще в конце 1938 г. - начале 1939 г. переселение части евреев из Клайпеды. Раздавались голоса о том, что это предательство интересов Литвы, что- нужно вернуть евреев на прежнее место жительства. Эти антиеврейские элементы не хотели слышать и знать о том, что в Клайпеде свирепствуют гитлеровцы {74} и правительство Литвы бессильно их обуздать. А евреи сумели еще до оккупации Клайпеды вывезти в другие места Литвы часть промышленного оборудования, капиталов и других ценностей. Под предлогом "гуманного отношения к животным" проводилась кампания против ритуального способа убоя евреями скота, а также с требованиями о том, чтобы евреи обязательно торговали и по субботам. 3

Выходившая на литовском языке газета Союза евреев воинов-фронтовиков Литвы "Апжвалга" ("Обозрение") опубликовала в 1939 г. серию статей, посвященных литовско-еврейским взаимоотношениям. Они были показаны как традиционно добрососедские. Была подчеркнута и традиционная толерантность литовского народа. Именно поэтому литовские евреи в самой республике и в эмиграции были полны теплых чувств к старой родной Литве. Это постоянно сказывалось на образе мышления евреев, на их традиционной лояльности и преданности Литве, на желании трудиться на ее благо, на поддержку евреями законных аспирации литовского народа. Газета указывала, что по существу в обществе ведется дискуссия о роли евреев в национальном хозяйстве Литвы, об отношениях самого государства и литовских предпринимателей к еврейским предпринимателям.

В большой статье "Выясняя суть. Когда дуют антиеврейские ветры" были отражены заслуги евреев перед Литвой.

Евреи долгое время играли роль третьего сословия -городской буржуазии, мелкой буржуазии, слабо представленного литовцами. В условиях польского засилья и полонизации, когда происходила ассимиляция литовских бояр, евреи сохранили города, в которых позже, особенно в условиях независимой Республики, появившаяся национальная литовская буржуазия сумела широко себя проявить. Местные и эмигрировавшие евреи помогли создать основу экономики Литвы; они находились в авангарде, который помог Литве экономически закрепиться в Клайпеде, у моря, достигнуть ее прогресса. Далее в статье утверждалось, {75} что евреи сознавали важность и значение государственно-кооперативных объединений для развития хозяйства небогатой Литвы, для формирования литовской буржуазии. Они сознавали также значение процесса литуанизации городов. Во имя консолидации литовского государства евреи больше не возобновляли требований, связанных с еврейской национальной автономией.

Указывалось, что при сокращении возможностей для проявления в одних областях, евреи начинали создавать другие отрасли. При помощи еврейского капитала было основано предприятие "Битукас", которое освоило производство битумных плиток для мощения улиц. Этим производством сразу заинтересовались многие зарубежные фирмы. Еврейские предприниматели создали для населения Литвы много новых рабочих мест.

По мнению газеты для антиеврейской пропаганды по поводу хозяйственных интересов Литвы не было никаких серьезных причин. В Литве было еще много неиспользованных хозяйственных ресурсов, разнообразных сфер применения творческих сил,инвестиции капиталов. Многие отрасли производства еще не были освоены. Говорилось о том, что дискуссия о роли евреев и их дальнейшем участии в литовском хозяйстве необходима и полезна, она отражает жизненные интересы обеих сторон. В статье была выражена надежда на то, что "в дальнейшем в литовско-еврейских хозяйственных отношениях исчезнет напряжение, которое сегодня затемняет горизонт и способствует распространению полных неясностей опасений. 4

Возможно сегодняшний читатель найдет в рассуждениях 1939 г. явно проправительственной газеты "Апжвалга" те или другие неточности исторического, национально или социально-экономического характера, но они отражают вызывавшую беспокойство конкретно-историческую атмосферу и желание не обострять, а мирно, обоюдно разумно разрешать вопросы литовско-еврейских взаимоотношений.

Что для беспокойства было достаточно оснований свидетельствуют и мысли, высказанные в изданной в 1939 г. {76} книге С. Тарвидаса "Геополитика" о том, что "меньшинства в национальном государстве всегда являются чуждым телом, которое никогда не будет совместимо с телом нации и не врастет в ее организм. Поэтому в наше время черта государства должна совпадать с чертой нации, а проживающие внутри нации чужестранцы должны быть вовлечены в культуру нации или должны переселиться в свое государство, или оставаться как гости, пользующиеся правами убежища. Новейшее государство в современных условиях эгонационализма свою эгзистенцию обосновывает не гражданином, а соплеменником. 5

Волновало и то, что в возвращенном Литве Вильнюсе имели место антиеврейские эксцессы. Но важнейшей причиной, вызывавшей чувства острого беспокойства, являлось дальнейшее завоевание Гитлером все новых стран в Западной Европе. В начале июня 1940 г. поражение потерпела Франция. Германские войска вошли в Париж.

Период советской власти. 1940-1941 гг.

Правильно понимать положение евреев Литвы и Виленщины, их деятельность, взгляды и настроение в новых условиях Советской власти возможно только всесторонне учитывая прежние сложные и противоречивые процессы их жизни и особенно победы Гитлера, достигнутые в войне, реальную угрозу оккупации Германией самой Литвы.

Необходимо объяснить и следующее. В связи с различными, нередко неудовлетворительными социальными и национальными условиями жизни участие евреев в революционных и общедемократических движениях еще до первой мировой войны значительно превосходило их удельный вес среди населения стран проживания. После Октябрьской революции и образования Советской России, позже - Советского Союза эта тенденция проявилась еще сильнее.

Это относится и к странам Восточной Европы, где господствовали авторитарные режимы, где рухнули вынашиваемые {77} долгие годы надежды евреев создать свою национальную автономию. Из коммунистической и демократической печати было известно, что в Советском Союзе ликвидированы все дискриминационные антиеврейские ограничения и притеснения, что евреям предоставлены полное гражданское равноправие, возможность участвовать в деятельности государственного управления, во всех сферах жизни. Были известны многие видные советские государственные, политические, дипломатические, военные деятели, крупные ученые и деятели культуры еврейской национальности.

У немалой части евреев сложилось мнение, что в Советском Союзе существуют большие возможности для развития своей национальной культуры. Правда, вся культура - просвещение, литература, печать, театр, развивались односторонне, только на основе языка идиш. В целом, среди немалой части еврейской общественности, проявлялись симпатии к Советскому Союзу. Они усилились, когда в Германии пришел к власти Гитлер. Евреи видели в СССР возможного спасителя от вновь возникшей угрозы...

Широким еврейским слоям в Восточной Европе, как и в Литве и Вильнюсском крае, не было известно о том, что в Советском Союзе, кроме естественных процессов ассимиляции, целенаправленно осуществляется по существу насильственная партийно-государственная линия ассимиляции евреев, их русификации.

В конце тридцатых годов там уже оставалось совсем мало еврейских школ, печатных изданий, общественных и культурно-просветительных институций. Как показали последующие процессы, это было не случайное явление, а далеко идущая политика, целью которой были полная ликвидация еврейской общественной и культурной жизни и полная ассимиляция евреев.

В 1939-1940 гг. среди значительной части евреев Литвы в т.ч. и Вильнюсского края ощутимо проявлялись сильные симпатии к Советскому Союзу. Несмотря на недоумение и неприятие договора Сталина с Гитлером от 23 августа 1939 г., евреи левых взглядов продолжали видеть в Советском Союзе единственную силу, способную противостоять {78} фашизму и избавить их от опасности войны и гитлеровской оккупации.

В конце 1939 г. - первой половине 1940 г. действительно удалось избежать гитлеровской оккупации, которая евреям не без оснований казалась реальной и смертельной опасностью.

Это одна из решающих причин, объясняющих почему значительная часть евреев в 1940 г. доброжелательно встретила приход новых частей Красной Армии и создание нового правительства во главе с Ю. Палецкисом. С удовлетворением было воспринято сделанное им 18 июня 1940 г. заявление, в котором, помимо всего прочего, было сказано, что "будет обращено серьезное внимание на осуществление принципа национального равноправия и на искоренение шовинизма среди (всех) национальностей". "Начиная работу, - было далее сказано, - правительство призывает граждан Литовской Республики, невзирая на их положение, национальность и вероисповедание, гармонично объединяться для совместной деятельности для благосостояния нашей дорогой Родины." 6

Удовлетворение вызывало и то, что в новом правительстве после перерыва в 20 лет вновь были евреи министры -врач Л. Коган (здравоохранения) и Х. Альперович (промышленности). В новый сейм были избраны депутатами четыре еврея. Позже в состав Совета Народных Комиссаров входил народный комиссар пищевой промышленности Э. Билевич, несколько евреев являлись заместителями наркомов.

Евреи были вовлечены в республиканские и местные органы государственной власти и управления, в том числе в органы внутренних дел и государственной безопасности, куда раньше они не имели доступа. Они получили возможность трудиться рабочими, мастерами, инженерами на государственных предприятиях. Еврейские юноши принимались в Вильнюсское военное пехотное училище. Немало рядовых трудящихся, не имевших постоянного устойчивого источника существования и бедствовавших, получили постоянную работу. Большую часть из 13 тыс. членов вновь созданных артелей промысловой кооперации составляли еврейские {79} ремесленники. При осуществлении национализации крупных предприятий промышленности, торговли, банков членами специальных комиссий наряду с литовцами, людьми других национальностей назначались и евреи. Некоторые из них стали директорами, руководителями национализированных предприятий.

Евреи могли активно и на равных с людьми других национальностей правах участвовать в общественно-политической жизни Литвы. Вторым секретарем ЦК КП Литвы был И. Мескуп (он был избран депутатом Верховного Совета СССР), редактором органа ЦК КП Литвы газеты "Тиеса" - Г. Зиман, вторым секретарем ЦК ЛКСМ Литвы -М. Бордон. В составе КП Литвы на 1 января 1941 г. было 412 евреев (16,5%), в КСМ Литвы - 1755 (23,8%).7 Представители еврейской творческой интеллигенции активно участвовали в культурной жизни республики.

Действовали еврейские школы, несколько театров, выходили газеты, один журнал на языке идиш; при расширении общего числа студентов увеличилось и число студентов евреев.

Хотя Еврейский научный институт (ИВО) в Вильнюсе был "очищен" от некоторых очень ценных квалифицированных работников, многих трудов и архивных документов, испытал различные реорганизации, он все же продолжал свою деятельность. Институту было передано более 20 тыс. книг, конфискованных из частных и ликвидированных общественных библиотек, а также десятки тысяч единиц различных материалов. Книжный фонд вырос до 65 тыс. томов.

В конце 1940 г. в институте состоялась важная конференция учителей еврейского языка и литературы. ИВО установил творческие связи с исследователями еврейской литературы и еврейскими писателями СССР.

Однако статус и судьба ИВО оставались неясными. 12 ноября 1940 г. ИВО, Еврейский исторический музей им. Ш. Ан-ского, библиотека М. Страшуна, как и подобные польские, белорусские и другие культурные учреждения, были переданы в ведение Института литуанистики Литвы {80} и стали его рядовыми подразделениями. В начале 1941 г. Институт литуанистики со всеми своими старыми и новыми подразделениями был включен в состав вновь создаваемой Академии Наук Литовской Республики. Руководителем еврейского института был назначен прибывший как беженец из Варшавы видный филолог, исследователь культуры на идиш Н. Прилуцкий. Он долгие годы активно участвовал в деятельности ИВО и уже с осени 1940 г. работал заведующим вновь созданной кафедры еврейского языка и литературы Вильнюсского университета. Возникший в Академии Наук план превращения ИВО в еврейский институт культуры до начала войны еще не был осуществлена.

В 1940 г. число евреев в Литве увеличилось. Осенью этого года Белоруссия передала Литве некоторые местности, в том числе города Швенченис и Друскининкай. Всего там проживало 82 тыс. человек, среди них 10-12 тыс. евреев.

Обобщая все вышеуказанное, можно было бы придти к выводу, что около четверти миллиона литовских евреев наконец получили гражданское равноправие, которого они так долго добивались. Но затронута была лишь одна сторона жизни. Другая - принесла им немало болезненных, тяжких испытаний.

Евреев, как и людей других национальностей затронули социальные, экономические, политические и идеологические последствия перехода к советскому строю - национализация крупной собственности и, что следует особо подчеркнуть, грубые сталинские извращения национальной культурно-духовной и кадровой политики, преступные нарушения законности, трудности устройства на работу, которые испытывали бывшие крупные и средние собственники, бывшие владельцы закрывшихся мелких предприятий и лавок.

Школы с древнееврейским языком преподавания были закрыты. Отчетливо проявлялась тенденция сокращения обучения в еврейских школах, общее число которых последовательно сокращалось. В 1939-1940 гг. в Литве {81} (без Вильнюсского края) было 14 гимназий и 4 прогимназии. Они действовали в 10 городах. В декабре 1940 г. осталось всего 8 гимназий и 3 прогимназии с преподаванием на языке идиш. В Каунасе было 6 гимназий, осталось 2; в Вильнюсе действовали 4, в Шяуляй и Паневежисе - по одной гимназии. 9

Слушатели Тельшяйского ешибота (500 чел.) были разделены и расселены в пяти местечках, а здания ешибота отобраны и переданы различным учреждениям. Позже небольшой группе слушателей удалось через Сибирь выехать в США, где со временем был создан новый Тельшяйский ешибот.

Были закрыты все существовавшие религиозные, сионистские, фолкистские, бундовские и другие еврейские организации политического, культурного, просветительского, социального и благотворительного характера.

Ранее, во время короткого пребывания Красной Армии в Вильнюсе, осенью 1939 г. были арестованы и вывезены в СССР, где они и погибли: один из руководителей ИВО Залмен Рейзен, общественный деятель, адвокат Иосиф Чернихов и некоторые другие еврейские деятели. Они являлись гражданами Польши. Директор ПВО М. Вайнрайх избежал их участи только потому, что в то время он находился в Копенгагене на конференции лингвистов и в Вильно уже не вернулся. Позже в Вильнюсе был незаконно арестован руководитель сионистской организации Польши "Бейтар" Менахем Бегин. После длительных допросов и сфабрикованного обвинения он был выслан в лагеря на севере России. Впоследствии он был освобожден как польский гражданин, вступил в польские военные части генерала Андерса, с которыми через Иран выехал за границу и попал в Палестину, где стал видным политическим деятелем, премьер-министром Израиля.

В 1940-1941 гг. - еще до известной большой депортации, в Литве были репрессированы различные еврейские политические и общественные деятели, работники культуры, среди них и беженцы, являвшиеся гражданами Польши. {82} По данным зарубежных исследователей, во время массовой депортации из Литвы в середине июня 1941 г. было вывезено около 30 тыс. человек. Среди них около 6-7 тыс. евреев, т.е. 20% вывезенных и 2,5-3% евреев Литвы.

Это были бывшие промышленники, торговцы, политические и общественные деятели, деятели культуры, просвещения и разные другие работники. 10

Незаконная массовая ссылка литовцев, евреев и людей других национальностей между прочим мотивировалась необходимостью очищения приграничной территории от возможных враждебных прогерманских элементов в условиях приближающейся военной агрессии со стороны Германии. Трагически смешным представляется то, что евреи, даже бывшие капиталисты, могли быть причислены к возможным пособникам гитлеровской армии.

Здесь необходимо объяснить, каковы были взгляды различных еврейских политических и культурных сил на существующие изменения, которые происходили в жизни их соплеменников.

Как уже отмечалось, еврейский народ, как и любой другой, в социальном, политическом и идеологическом отношении был неоднородным. Общие для всего населения и специфические еврейские преобразования, происходившие в жизни республики в 1940-1941 гг., воспринимались различными еврейскими социальными слоями и политическими силами с разных позиций.

Еврейские коммунисты и другие сторонники левых взглядов, активно участвуя в осуществлении различных преобразований, на все происходившие в республике процессы, в том числе и в еврейской жизни, чаще всего глядели, как это сейчас очевидно, с ранее сформировавшихся узких, односторонних, вульгарно воспринятых приоритетных социально-классовых и интернационалистских позиций. В первую очередь замечались и более всего ценились широкие возможности равноправного участия в государственной, общественно-политической, экономической и культурной жизни Литвы.

{83} Люди коммунистических взглядов в той или другой степени видели и ощущали, что еврейская национальная общественная и культурная жизнь суживается. Некоторые еврейские деятели пытались воздействовать на руководителей ЦК КП Литвы и представительства СССР в Литве в целях сохранения еврейской школы или ценного работника из числа евреев, но в конце концов вынуждены были примириться, согласиться с тем, что "так нужно в нынешней обстановке". Они верили, что проблемы национальной жизни со временем будут разрешены правильно.

Коммунисты-евреи и коммунисты-литовцы совместно долго боролись за социальное и национальное равноправие всех жителей республики. Они верили в то, что достижение этой цели для всех, естественно, предоставит равноправие и евреям. Надежду на справедливое разрешение этого вопроса подкрепляла вышеуказанная возможность участвовать на равных в государственной жизни. Но в целом основная ошибка и еврейских и литовских коммунистов заключалась в предположении, что разрешив социальные и экономические проблемы, национальные осуществятся сами по себе. Абсолютизировались социальные и интернациональные аспекты и недооценивались или мало учитывались национальные аспекты, национальные традиции и чувства, национальное достоинство и самосознание.

Фолкисты и бундовцы очень переживали, когда Советская власть поспешно нанесла удар по сложившейся на протяжении столетий и еще недавно живо бьющейся национальной, религиозной, культурной и общественной еврейской жизни. Они глубоко сознавали, что неожиданно начал уничтожаться большой и важный пласт еврейской культуры на древнееврейском языке, а также ликвидироваться всё многообразие еврейских политических партий и общественных организаций, что прервана связь с еврейскими организациями за рубежом и по существу значительно ограничены возможности употребления языка идиш. Они видели, что аналогичный удар был нанесен по литовскому и другим народам. Но, по их убеждению, в области образования, печати, {84} культуры, просветительских организаций на родном языке, наиболее пострадавшими оказались евреи.

Эти силы, считавшиеся в то время прогрессивными, были уязвлены и разочарованы. Они глубже, чем коммунисты, осознавали суть всей опасности, возникшей перед еврейской культурой. Но и среди них были верившие, что происходящее это лишь издержки, недоразумение, временное явление.

Больше всех пострадали за свои национальные взгляды сионистские и бундовские организации, их политические и культурные деятели наиболее преследовались, многие из них были сосланы в восточные районы СССР.

Обобщая вопрос ориентации евреев в условиях 1940-1941 гг., можно сделать вывод о том, что одна часть евреев оценивала происшедшие в их жизни изменения положительно и более или менее верила в то, что нерешенные проблемы общественной и культурной жизни в конце концов найдут правильное разрешение. Другие были явно недовольны переменами, в политико-идеологическом и культурном отношении были враждебны советскому строю, его политике и идеологии.

Но им пришлось выбирать, и в конкретных исторических условиях они выбрали меньшее для себя зло.

Таким образом, непонимание и разочарование одних и глубокую боль и враждебность других заглушило то, что в то время казалось более важным - надежда на Советский Союз и его Красную Армию, в которых видели спасителей от реальной гитлеровской опасности.

Уже упоминавшийся руководитель правосионистской организации "Бейтар" М. Бегин, вывезенный весной 1941 г. из вильнюсской лукишкской тюрьмы в лагерь на север России, позже в своей автобиографической книге "Восстание" писал: "На фоне всеобщей грандиозной катастрофы мои беды не имели никакого значения. Во время этой катастрофы Советский Союз неожиданно оказал евреям неоценимую помощь. Я всегда это буду помнить и ни один еврей не имеет право этого забывать. Сотни тысяч евреев спаслись, {85} хотя многим из них пришлось немало настрадаться, а немало погибло в тюрьмах и лагерях."11 (Сомнительно! Эта "помощь" вряд ли была запланирована... Думал ли Сталин, занимая Прибалтику, о судьбе евреев Литвы, Латвии и Эстонии?!... ldn-knigi)

Такое понимание конкретно-исторического времени и его опасностей побуждало евреев к лояльности по отношению к Советскому Союзу. Тогда им трудно было предположить, что СССР и его Красная Армия окажутся неспособными защитить евреев от фашистской Германии и гибели миллионов. Тем более невозможно было предвидеть, что вся еврейская культура в Советском Союзе, и не только на древнееврейском языке, а и на языке идиш, будет обречена на гибель.

В 1939-1940 гг. в состав СССР вошли также: Западная Украина, Западная Белоруссия, Литва, Латвия, Эстония, Бессарабия, Буковина. В результате этого к ранее жившим в СССР до 1939 г. трем миллионам евреев прибавилось еще около двух миллионов. Это составило почти треть еврейского народа всего мира.

В ЛИТВЕ В ПЕРИОД ВОЙНЫ И ОККУПАЦИИ, 1941-1944 гг.

22 июня 1941 г. гитлеровская Германия развязала ранее запланированную войну против Советского Союза. В течение нескольких месяцев немецкая армия полностью захватила всю Прибалтику, Белоруссию, значительную часть Украины и западных областей России. На всех этих территориях был установлен жестокий оккупационный режим. Литва была оккупирована в первые дни войны.

Руководствуясь своими геополитическими целями завоевания Европы и всего мира, а также преступной расистской теорией, провозгласившей расовое превосходство немецкой нации и неполноценность многих других наций, руководство гитлеровской Германии подготовило и приступило к осуществлению плана физического уничтожения уже порабощенных народов. Первым таким полигоном уничтожения стала Польша, а затем и оккупированные территории Советского Союза.

Особое место в расистской теории и в политике Гитлера занимал еврейский народ. Он обвинялся во всех бедствиях и несчастиях мира, к которым, помимо всего прочего, были отнесены и беды, порожденные как капитализмом, так и коммунизмом. Поэтому еврейский народ предполагалось полностью уничтожить. Накануне второй мировой войны и в первые ее годы была разработана широкая и чудовищная программа тотального истребления евреев. В осуществление этой жестокой и античеловеческой программы гитлеровское руководство вовлекло пособников из местных шовинистических, антисемитски настроенных {87} сил оккупированных стран.

Это давало возможность Гитлеру представить дело так, будто местное население расправляется с евреями по своей инициативе и в своих целях. Само по себе уничтожение евреев должно было также запугать порабощенные народы и отвлечь их внимание от общечеловеческих и национальных бед и унижений, которые им пришлось испытать на себе.

В годы второй мировой войны еврейскому народу пришлось пережить невиданную в своей истории катастрофу. Зверски было замучено и уничтожено 6 млн. евреев Европы, из них 3 млн. в Польше. В Литве было убито более 200 тысяч евреев - более 90%. Фактически перестала существовать древняя и прославленная еврейская община Литвы.

Приходится писать об очень болезненных явлениях прошлого, которые в новых, современных условиях возрождения Литвы все еще не нашли всестороннего объективного исследования.

Нет сомнения, что главными, основными вдохновителями и организаторами тотального уничтожения евреев в Литве, как и в других странах Европы, являлись руководители гитлеровской Германии, ее оккупационные и другие специальные органы. Они несут основную ответственность за этот геноцид.

Однако в практическом осуществлении этой преступной акции совместно с немецкими фашистами активно участвовали и их местные пособники, а также и привлеченные фашистами украинские, латышские, эстонские каратели.

Насколько это касается убийц литовской национальности, то следует сказать, что никто не вправе обвинить за совершенные ими чудовищные преступления весь литовский народ. Историческая ответственность за совершенные преступные действия лежит на непосредственных исполнителях и на тех местных литовских должностных лицах, которые помогали немцам их сплотить и направлять. Прежде всего это были не разрозненные одиночки, стремившиеся награбить чужое добро, или неорганизованная толпа. Это {88} была организованная сила, в том числе литовские военно-полицейские формирования, охранные батальоны, командование которых сознательно пошло на службу к оккупантам и совместно с оккупационными немецкими органами и эйнзацкомандами (особыми оперативными частями) осуществляли массовое уничтожение евреев в Литве, а также в Белоруссии и Польше. В ликвидации варшавского гетто участвовали и литовские отряды шаулю (стрелков).

Американский литовец С. Сужеделис в статье о демографических потерях Литвы в 1940-1952 гг. отмечает, что "бойню невиданной жестокости несомненно спланировали и ею руководили немецкие нацисты. Но, к сожалению, как в других странах Европы, так и в Литве, фашисты нашли определенное число пособников из местного населения". По мнению С. Сужеделиса, "одни пособляли в целях грабежа, другие - в порядке мщения за сосланных в Сибирь, не делая различия между большевиком и евреем, виновным и невиновным, третьи - по приказу и принуждению немцев".1

У местных исполнителей массовых антиеврейских акций, особенно их вдохновителей были и свои собственные мотивы и цели. Объективно они представляли крайне шовинистические силы общества, которые еще в конце 30-х годов в политике ориентировались на гитлеровский фашистский национал-социализм, а в экономике исходили из узких своекорыстных интересов, выраженных в призывах: "Литва только для литовцев!", "Евреи - вон из Литвы!"

Активное участие определенного числа евреев в деятельности Советской власти, сектантско-левацкое отношение некоторых из них, работавших в партийных и советских органах, к старым литовским чиновникам, специалистам, интеллигентам, участие работников еврейской национальности в осуществлении незаконных арестов, а также преступных и жестоких сталинско-бериевских депортаций, симпатии части евреев к Советскому Союзу - формально предоставляли этим шовинистким силам новые поводы для оправдания своих антисемитских взглядов.

С исторической точки зрения, можно и необходимо было {89} осудить тех евреев, как и литовцев и лиц других национальностей, которые действительно и непосредственно участвовали в осуществлении сталинских преступлений. Однако, это прежде всего, могло делаться исключительно на общеправовой основе, а не руководствуясь национальным подходом. Кроме того, невозможно ничем мотивировать возложение коллективной, тотальной ответственности на весь еврейский народ и всеобщее жестокое его уничтожение.

Абсолютное большинство евреев ничего общего с репрессиями против литовцев не имело.

Сознательно обходилась стороной и та историческая истина, что вопросы развития и судьбы Литвы, кроме общих международных процессов и явлений, в условиях второй мировой войны главным образом предопределяли правители Германии, Советского Союза и Литовской Республики, а также различные социально-политические и военные силы Литвы.

Евреи, составляя всего 8% населения, в судьбоносные июньские дни 1940 г., не занимали никаких позиций в государственном аппарате, не решали и не могли решать судьбу Литвы.

Исходя из общечеловеческих и правовых позиций евреи не были виновны в том, что в эти годы была ликвидирована их политическая дискриминация, что было расширено гражданское равноправие, что они были вовлечены в деятельность государственного аппарата. Репрессии спланировали и осуществляли органы СССР и местных властей. Среди их работников было и определенное число евреев. Однако при этом они не преследовали каких-либо отдельных, собственных национальных и антилитовских целей. Они одинаково участвовали в репрессиях как против литовцев, так и против евреев.

Следует иметь в виду, что при этом евреи пострадали не меньше, чем другие, а фактически - гораздо больше. К тому же вся более крупная еврейская собственность перешла в собственность Литвы.

Остается еще одно действительно имевшее место явление, требующе отдельного объяснения и оценки. В конкретно сложившихся исторических условиях литовские евреи, {90} сознавая роль и значение СССР в своем национальном и человеческом спасении, действительно связывали свою судьбу с его возможностями не допустить Гитлера в Литву.

Однако таких взглядов по этим и некоторым другим причинам придерживалось и немало литовцев и среди них видные и уважаемые общественные, военные и хозяйственные деятели, деятели науки и культуры, которые сотрудничали с СССР и активно трудились в новом республиканском и местном советском аппарате. Такая реальность была продиктована историей.

Среди евреев, как и среди литовцев, было немало людей, которые не только не разделяли социалистических и коммунистических идей, а были резко настроены против них. Прежде всего, это евреи, придерживавшиеся ортодоксально религиозных и правых буржуазных взглядов, а также те, которые утратили значительную частную собственность и другие социально-экономические и политические позиции. Противниками Советского Союза были, по всей вероятности, люди и некоторых других взглядов. Однако создалась такая ситуация, когда евреи были лишены какого-либо выбора.

И в настолько критической ситуации оказался только еврейский народ, ведь немецкая оккупация для него означала всеобщее истребление. И действительность это, к сожалению, подтвердила. Поэтому ничем нельзя оправдать участие некоторой части литовцев в безжалостном и тотальном уничтожении еврейского народа, народа, который на протяжении 600 лет был абсолютно лояльным к Литве и литовцам.

Евреи стали козлом отпущения и жертвой слепого мщения. Цель определенных сил была старая - полностью устранить евреев из жизни Литвы, из ее экономики, присвоить их имущество.

История подарила для этого прекрасную возможность, которой и поспешили воспользоваться крайне реакционные силы.

Еще до войны, в октябре 1940 г. под эгидой германских властей в Берлине была создана организация "Летувос активисту фронтас" (ЛАФ) (Фронт литовских активистов).

(См. на нашей странице дополнительно к теме: книги, статьи и фотографии на литовском, русском и немецком, напр. "Материал об уничтожении гражданского населения (в основном евреев) нацистами и литовскими партизанами в Литве, в 1941 году", книгу на нем. "Sch?ne Zeiten, Judenmord aus der Sicht der T?ter und Gaffer." Книгу на лит.: Соломонас Атамукас "Путь евреев Литвы"( много фотографий!)

http://ldn-knigi.lib.ru/Judaic-D.htm или http://ldn-knigi.lib.ru/Lietuva.htm ; ldn-knigi)

В 16-м параграфе его программы было провозглашено, что фронт "отказывает в гостеприимстве еврейскому национальному меньшинству". В Инструкции этого же Фронта, изданной в Берлине 18 марта 1941 г., между прочим, было сказано, что предателям коммунистам (литовцам) "будет прощено лишь в том случае, если они действительно докажут, {92} что ликвидировали хоть одного еврея".

В воззвании ЛАФ от 22 июня 1941 г., т.е. в день начала войны Германии против СССР, было сказано: "Пришел решающий час окончательной расправы с евреями. Предоставленное привилегией времен Витовта Великого право прибежища евреям целиком и полностью отменяется. 2

Уже в первые дни и недели войны еврейское население во многих городах и местечках Литвы подверглось нападениям и убийствам со стороны местных шовинистических сил. 30 июня вновь сформированное правительство Литвы одобрило решение о создании вспомогательного литовского полицейского батальона и концентрационного лагеря для евреев. Немецкие оккупационные и специальные органы вскоре превратили преследование и массовое уничтожение евреев в организованный и планомерный процесс. По отношению к евреям применялись меры дискредитационного и унижающего человеческое достоинство характера. Они обязаны были носить на спине и груди заплаты желтого цвета, изображающие звезду Давида, им было запрещено ходить по тротуарам, появляться на улице с 10 часов вечера до утра и т.п.

По приказу немецких военных комендантов и начальников местных учреждений Каунаса, Вильнюса, Шяуляй, опубликованному в июле 1941 г., для евреев создавались специальные районы проживания - гетто.

1 августа 1941 г. временное правительство Литвы утвердило "Положение о евреях"3, которое в свою очередь дополнительно юридически узаконило абсолютное их бесправие. Положение закрепило обязанность евреев проживать только в гетто, которые были созданы во многих городах и местечках. До этого во время различных погромов и других акций в Литве уже были убиты тысячи евреев.

До окончательного оборудования гетто в Вильнюсе уже было уничтожено около 32 тыс. евреев. Оставшиеся, более 40 тыс., были с начала сентября 1941 г. загнаны в окруженные заборами из колючей проволоки "малое" (11 тыс.) и "большое" (29 тыс.) гетто. Отдельными партиями {93} они вывозились и расстреливались в специально подобранном месте - в лесу Панеряй (Панар-на идиш).

В каунасское гетто, расположенное в пригороде Каунаса Вилиямполе (ранее - Слободка), было загнано 30 тыс. евреев. До этого тысячи человек уже были убиты. Партиями их отсюда гнали в близлежащий IX форт (ранее - филиал каунасской каторжной тюрьмы), где расстреливали. Лишь 28 октября 1941 г. было расстреляно 10 тыс. еврее.4

В течение короткого времени были "ликвидированы" евреи большинства городов и местечек Литвы. В "больших" и "малых" акциях в второй половине 1941 г. было зверски убито 150-160 тыс. литовских евреев.5

Их имущество было разграблено, конфисковано или присвоено.

Охота за евреями и кровавое пиршество продолжалось в 1942-1944 гг. Перед тем, как окончательно ликвидировать вильнюсское гетто, в августе 1943 г., около 15 тыс. узников были переведены в действующие в Эстонии немецкие концентрационные лагеря. Большинство из них погибло, часть - увезена в лагеря смерти в Германии. Каунасское гетто было ликвидировано и сожжено в первой половине июля 1944 г.

2 тыс. его узников погибло, 6 тыс. было вывезено в Германию. Тогда же было ликвидировано шяуляйское гетто. В нем находилось 5 тыс. евреев.6

Массовое поселение евреев в гетто и акции по их уничтожению сочетались с временным принудительным трудом и системой рафинированного психологического и физического истощения, унижения человеческого достоинства. Для осуществления своих зверских и коварных целей оккупанты использовали назначаемые ими же юденраты и еврейскую полицию, которые также не избежали смерти.

В каунасском IX форте, в лесу Паняряй под Вильнюсом также было убито много тысяч евреев, привезенных из Германии, Австрии, Венгрии, Чехословакии, Франции, Бельгии, Голландии и других стран Европы.

Рядом со всеми литовскими городами и местечками, многими другими населенными пунктами возникли большие и малые места уничтожения евреев. {94}

Возникает вопрос: сколько евреев было на оккупированной территории Литвы и сколько было уничтожено. Точные данные отсутствуют. Но известно следующее: перед войной и оккупацией в Литве проживало примерно 240 тыс. евреев, на оккупированной территории осталось примерно 220 тыс., из которых погибли более 200 тыс.

Как точно известно, в 1923 г. в Литве было 154 тыс. евреев. В 1920-1940 гг. эмигрировало около 20 тыс., новый естественный прирост в 1923-1938 гг. составил 16,1 тыс. К оставшимся к концу тридцатых годов примерно 150 тыс. в октябре 1939 г. прибавилось около 75 тыс. местных евреев Виленщины, среди них из самого Вильнюса 60 тыс., и еще 12 тыс. оставшихся к весне 1940 г. в Литве евреев - беженцев из Польши.

К этому следует добавить 10-12 тыс. евреев, проживавших на территории, переданной Литве осенью 1940 г. Белоруссией. В еврейской зарубежной литературе указывается, что во всем Вильнюсском крае, перешедшем к Литве, было около 100 тыс. евреев.7 Поскольку после установления Советской власти переезд из Литвы в другие районы СССР был закрыт, все эти евреи должны были накануне войны оставаться в Литве. Таким образом, общее их число должно было составлять 240-250 тыс. Мы берем за основу 240 тыс.

Накануне войны, как уже сказано, было депортировано в восточные районы СССР 6-7 тыс. евреев. Когда началась война, немало евреев пытались эвакуироваться на Восток, но части из них пришлось вернуться, т.к. их не пропустили на старой границе. Очевидно несколько тысяч погибли по дороге или остались на территории Белоруссии. Успешно эвакуировались из Литвы лишь 8,5-10 тыс. евреев.8 Таким образом, на оккупированной территории Литвы находилось примерено 220 тыс. евреев, из которых остались в живых (спаслись в самой Литве, вернулись из лагерей смерти в Германии или остались за границей) не более нескольких тысяч.

Подводя печальный итог, можно утверждать, что в самой {95} Литве, в Эстонии, Польше, Германии погибло около 210-215 тыс. литовских евреев. Ю. Амбразавичюс (Бразайтис), бывший в первые месяцы немецкой оккупации председателем временного правительства Литвы, в работах, изданных после войны в США, писал: "На счет Гитлера следует записать уничтожение до 200.000 евреев - граждан Литвы".9

Относительно (процентуально) к общему числу еврейского населения, очевидно, это самое большое число погибших среди евреев всех стран Европы. Такова трагическая действительность. Приводимые ранее в печати литовской эмиграции и публикуемые сейчас в некоторых изданиях литовской республиканской печати данные о количестве уничтоженных евреев значительно и необоснованно занижены.

Вместе с другими различными награбленными материальными и культурными ценностями немецкие оккупанты присвоили и значительные духовно-культурные ценности евреев Литвы. Среди них наибольшую ценность представляли научные труды и архивные материалы ИВО. Оккупанты превратили здание этого института в центр накопления еврейских культурных ценностей Литвы, Вильнюса и даже соседних республик.

Большая часть из собранных 100 тыс. книг самого ИВО, библиотеки Страшуна и других библиотек была вывезена в действовавший во Франкфурте-на-Майне (Германия) институт, принадлежавший ведомству нацистского идеолога А. Розенберга. Немало еврейских книг было отправлено в качестве макулатуры на бумажные фабрики. В Германию было вывезено и много архивных документов.

После войны усилиями сотрудников действующего в США института ИВО из Германии в Нью-Йорк было перевезено более 50 тыс. сохранившихся еврейских книг и более 30 тыс. дел с архивными материалами ИВО из Вильнюса.10

Несмотря на тяжелые и опасные для жизни условия, обреченные на смерть евреи разными способами оказывали сопротивление оккупантам и их пособникам. Это было, прежде всего, духовное сопротивление. В вильнюсском и {96} каунасском гетто проводилась широко организованная культурно-просветительская работа. Этим стремились поддерживать главным образом духовное самообладание и выдержку.

Те, кто работал под надзором сотрудников гестапо над упорядочением и сортировкой книг и документов еврейских институций в здании ИБО, сумели тайно вынести много ценных материалов и спрятать в специальные бункеры в гетто. Для будущих поколений было сохранено немало ценностей духовной культуры.

В вильнюсском и каунасском гетто были созданы боевые антифашистские организации, тесно сотрудничавшие с аналогичными организациями сопротивления оккупантам и их пособникам за пределами гетто. В вильнюсском гетто организацией руководили Ицик Витенберг и Аба Ковнер, в каунасском - Хаим Елин и Дмитрий Гельперн. Большую помощь антифашистским организациям в гетто оказала специально прибывшая из восточных районов СССР закаленная и энергичная участница революционной борьбы в Литве Геся Глезер.

В этой священной борьбе И. Витенберг, Х. Елин и Г. Глезер погибли. В боевой организации сплотились коммунисты, сионисты, бундовцы и люди других взглядов. Они приобрели оружие и учились применять его. Различные диверсии проводились, прежде всего, по месту работы узников: на военных складах, на железной дороге, на аэродромах, на промышленных предприятиях и в других местах. Оказывалось сопротивление карателям и в самом гетто и непосредственно перед смертью в Панарах, в IX форте и при переезде в Эстонию.

Героический подвиг совершили 64 заключенных-смертников в каунасском IX форте - 61 еврей и 3 русских военнопленных. 25 декабря 1943 года в ночь под рождество, они осуществили дерзкий побег. Многие из них погибли, но те, кому удалось спастись, сообщили всему миру о чудовищных преступлениях, совершающихся в IX форте г. Каунаса по отношению к евреям и людям других национальностей, и включились в партизанскую борьбу.20

Участники побега (25 декабря 1943 года) из каунасского IX форта, слева первый - Макар Курганов, следующие: Юдель Майстер, Пиня Кракиновский, Израиль Весельницкий, Альтер Файтельсон, Мендель Дейтч, Арон Виленьчук, Тевье Фридман. (из книги на лит., ldn-knigi)

{97} Сотни людей из обоих гетто с оружием в руках ушли в партизанские отряды, где самоотверженно воевали против оккупантов и их пособников. Из них в составе общего литовского партизанского движения было создано и несколько еврейских партизанских отрядов. В непосредственной боевой вооруженной партизанской и антифашистской борьбе по разным данным участвовало 1-1,5 тыс. евреев Литвы, в том числе и в партизанских отрядах Белоруссии. 11

В партизанской борьбе в Литве погиб второй секретарь ЦК КП Литвы, руководитель боевой оперативной группы, переброшенной через линию фронта, Ицик Мескуп. Одним из руководителей партизанского движения в Литве являлся заместитель заведующего отделом ЦК КП Литвы Генрик Зиман. Антифашистской и партизанской борьбой в Каунасе и Каунасском уезде руководил закаленный участник революционного движения в Литве Лейба Соломин.

Находясь в вильнюсском гетто, поэт Гирш Глик сочинил песню, призывавшую к решительной борьбе и полную веру в будущее "Не говори, что ты идешь в последний путь", которая стала гимном еврейских партизан и антифашистов во всей Восточной Европе. Сам Г. Глик был вывезен в Эстонию, где погиб.

Значительная часть из 8,5 тыс. эвакуированных литовских евреев, сумевших в начале войны добраться до восточных районов СССР, вступили в ряды 16-й литовской стрелковой дивизии Советской Армии. Перед отправкой на фронт, по состоянию на 1 января 1943 г., всего в дивизии было 10.251 чел, среди них было 2.971 (29%) евреев. Среди офицеров - 136 (13,3%), среди сержантов - 516 (21%) и рядовых - 2.319 (34,2%).12 Позже, в ходе военных действий, в дивизию вступило еще некоторое количество еврейских юношей.

Как и воины других национальностей, евреи воевали умело и отважно. Четверым из них: В. Виленскому, К. Шуру, Г. Ушполю, Б. Цинделю было присвоено звание Героя Советского Союза.

{98} В партизанской борьбе и в боях 16-й литовской дивизии мужественно сражались десятки еврейских девушек. Много литовских евреев пожертвовали своей жизнью в борьбе с гитлеровской Германией, за освобождение захваченных фашистами районов СССР и Литвы.

Из 9 тыс. погибших воинов 16-й литовской стрелковой дивизии более 2 тыс. были евреи.13 Все они кровью укрепили дружбу с литовцами, русскими, людьми других национальностей, вписали славную страницу в историю своего, еврейского народа, в историю Литвы.

(См. книги у нас на странице: Ружка Корчак "Пламя под пеплом" изд. в Израиле 1977 г. Воспоминания Р. Корчак о пребывании в Вильнюсском гетто, позже в партизанских отрядах в Рудницких лесах. ... наглядно и без прикрас описана роль части литовцев, поляков, украинцев, полицейских в гетто, юденрата, советских партизан...; Сара Нешамит "Дети с улицы Мапу" - повесть, события происходят в Литве, начало войны, гетто, у партизан; изд. Кибуц га-Меухад, Тель-Авив 1973 г.; ldn-knigi)

Немало евреев Виленщины, из тех, кто ушел в 1939-1941 г. на Восток и были ранее гражданами Польши, впоследствии воевали на советско-германском фронте в составе польских воинских формирований.

По данным профессора Еврейского университета в Иерусалиме в 16-ой и других дивизиях Советской Армии и в польских частях воевало около 5 тысяч евреев Литвы.

Длинный, очень длинный список убийц литовских евреев. Их проклинали жертвы, их проклинали живые, их осудила история. Однако в страшные годы войны и оккупации, когда каждому честному человеку угрожали всякие невзгоды, опасности и смерть, в Литве нашлись люди и доброй воли. Одни из них выражали неодобрение по поводу убийств евреев, организованных немецкими органами. Другие - их было немало, рискуя жизнью, оказывали помощь невинно осужденным на смерть евреям и другим жертвам фашизма.

Министр охраны края временного правительства (бывший главнокомандующий армией Литовской Республики) генерал С. Раштикис в своих мемуарах, изданных в 1957 г. в США, писал, что летом 1941 г. его посетили бывший главный раввин литовской армии Ш. А. Снег и председатель союза еврейских воинов-фронтовиков Литвы адвокат Я. Гольдберг, они обратились к нему по поводу трагического положения евреев. По словам С. Раштикиса, массовые расстрелы несчастных евреев, погромы, каких раньше в Литве никогда не было, вызвали возмущение у всех честных литовцев. С. Раштикис далее писал, что он посетил немецкого {99} военнополевого коменданта фон Поля и от имени литовской общественности и правительства выразил неудовольствие и озабоченность в связи с начавшимися преследованиями и уничтожением евреев. Он просил приостановить происходящие в Каунасе и в провинции акции против евреев. 14

Бывшие президент Литвы К. Гринюс, министры сельского хозяйства, профессора ксендз М. Крупавичюс и Й. Алекса в своем коллективном меморандуме от 9 сентября 1942 г. рейхскомиссару в Литве фон Рентельну и его местным генеральным советникам в числе других вопросов указали, что "литовский народ с большим волнением не одобряет меры, применяемые по отношению к литовским евреям .15

М. Крупавичюс и Й. Алекса были арестованы и вывезены в концентрационный лагерь в Германию. К. Гринюса в связи с его преклонным возрастом сослали в Сувалкию (юго-западная часть Литвы).

Демарши указанных литовских деятелей в то время не были известны ни широкой литовской общественности, ни, тем более, евреям. Эти шаги, к сожалению, не могли помочь и не помогли уничтожаемым евреям. Но заявления С. Раштикиса, К. Гринюса, М. Крупавичюса, Й. Алексы несомненно отражали взгляды и настроения значительной части литовского народа и литовской интеллигенции.

Люди, помогавшие и спасавшие евреев в большинстве были представителями литовского народа, а также русские, поляки...

Старая мудрость гласит: кто спас хотя бы одного человека, спасает целый мир. В неимоверно трудных условиях, рискуя собственной жизнью и жизнью близких, сотни людей совершали благородный подвиг - спасали евреев - детей, женщин, мужчин. К сожалению, ни правительство, ни общественность Литвы, в том числе еврейская, еще не провели тщательного и всестороннего исследования по выявлению всех спасителей и всех спасенных для публичного воздания заслуженных почестей отважным и благородным людям.

(см. на ldn-knigi: "Материал об уничтожении гражданского населения (в основном евреев) нацистами и литовскими партизанами в Литве, в 1941 году"; ldn-knigi) .

Среди спасителей были антифашисты, поддерживавшие {100} связь с гетто, с еврейскими антифашистскими боевыми организациями, оказавшие и неоценимую помощь в установлении связей с партизанскими отрядами. Часть из них поплатилась за это собственной жизнью. Спасителями являлись и гуманные люди, которые по зову сердца снабжали евреев продуктами, одеждой, медикаментами. Особо необходимо отметить укрывавших в своих домах обреченных на смерть. Среди них были врачи, учителя, ксендзы, рабочие, крестьяне, домашние хозяйки. Многие спасали целые семьи и разные по численности группы. Этим людям благодарны не только спасенные ими, но и весь еврейский народ.

Назовем только некоторых: врачи - П. Баублис, Э. Куторгене, П. Мажилис (профессор), О. Ландсбергене, писатель Казис Бинкис, его жена София и вся его семья, писательница С. Чюрлионене, учителя - Г. Йонайтис, И. Василяускас, К. Климавичюс, ксендзы, настоятели костелов - П. Мацияускас, А. Гобис, Й. Гасюнас, Б. Паукштис, рабочий В. Кураускас, музыкант В. Варчикас, руководитель Вильнюсского архива - ксендз Й. Стакаускас и служащий архива В. Жемайтис, библиотекарь Вильнюсского университета -О. Шимайте, лесничий - М. Шимялис, научный работник -Н. Линкявичене, крестьяне - Стряупис и его семья, Ю. Маркявичюс и три его сына, домашняя хозяйка Л. Голубовене. Благородную человеческую миссию впоследствии осуществила София Бинкене, подготовившая книгу на литовском языке о спасителях евреев "И без оружия воины".

В еврейской литературе отмечается, что в то время сочувствовали своим еврейским студентам и оказывали им помощь профессора М. Биржишка, М. Ремерис, А. Янулайтис, З. Жемайтис, Г. Энгертас. Жену последнего, еврейку, расстреляли, а его самого, немца, арестовали.16

Были люди, которые также самоотверженно прятали евреев, но не по своей вине не сумели их уберечь от проводившихся гитлеровцами и местной полицией массовых облав, обысков, как и от доносов неблагожелателей.

Все благородные люди, добровольно спасавшие евреев, а также те, кто помог спасти их культурные ценности, {101} достойны самой глубокой благодарности.

В еврейской литературе нередко высказываются упреки по поводу того, что можно было бы спасти больше евреев, если бы среди окружающего населения господствовали другие взгляды. Несомненно спасенных могло быть значительно больше. Тем не менее председатель Центра культуры польских евреев при Еврейском университете в Иерусалиме профессор Х. Шмерук считает, что выдвижение сейчас перед поляками такого обвинения за недостаточные усилия по спасению евреев в период оккупации является слишком тяжелым. По его мнению, прошлого не надо забывать, но не следует руководствоваться примитивными, упрощенными рассуждениями. Необходимо сознавать, указывает он, что речь идет о жизни и смерти спасителей. Надо спросить себя, уверен ли ты, что во всех случаях вел бы себя лучше, будь ты на их месте? По мнению Х. Шмерука, не нужны никакие "балансы обид", которые - подлинные или мнимые - могут быть найдены. Но это ничего не дает. Необходимо установить новые хорошие отношения между людьми и народами. 17

...На кладбище имени видного каунасского раввина Ицхака Элхонина Спектора (1864-1896) в Рамат Авиве (Израиль) воздвигнут мемориальный памятник в честь более 200 тыс. погибших литовских евреев. На нем перечислены 226 городов, местечек, других населенных пунктов, где происходили убийства. А на территории мемориального музея и института катастрофы европейского еврейства Яд Вашем в Иерусалиме, в память о святых спасителях евреев, в том числе из Литвы, посажены деревья.

(из книги на лит., спасатели евреев: директор вильнюсского архива ксендз
Йозас Стакаускас, библиотекарша Она Шимайте.

Несмотря на то, что было уничтожено много жилых и молитвенных домов, других зданий, принадлежавших евреям, и потеряно различных ценностей, все-таки немало их еще осталось в литовских городах и местечках. Не стало лишь самих евреев. Перестала существовать имевшая многовековую историю еврейская община Литвы.

В результате жестокой немецкой оккупации и политики уничтожения евреев литовский народ потерял искреннего, благодарного {102} и творческого соседа. Евреев осталось прискорбно мало. Литва потеряла много тысяч жителей городов и местечек, дипломированных специалистов, умелых ремесленников, мастеров, рабочих, которых так недоставало в послевоенный период для возрождения, восстановления разрушенного хозяйства родного края.

Еще во время оккупации и уничтожения евреев, в гетто и в партизанских отрядах звучала печальная, раздирающая сердце, но и вселяющая надежду песня, в которой выражалась вера в то, что минет грозная зима, Вилия взорвет и вынесет льды, придет весна освобождения и начнется новая жизнь. Среди тех, кто первыми включились в восстановление разрушенного хозяйства Литвы, были и евреи, спасенные литовцами и людьми других национальностей, и вернувшиеся из партизанских отрядов. К сожалению, их осталось уже немного.

В ЛИТОВСКОЙ ССР. 1944-1990 гг. 1944-1970 годы.

Победа в войне Советского Союза и его союзников - США, Англии, Франции, разгром гитлеровской Германии спасли народы СССР и других стран Европы. Во всей еврейской историографии отмечаются заслуги Советского Союза и его армии в спасении от гибели оставшихся в Европе евреев. В восточные районы СССР в годы войны было эвакуировано 2 млн. евреев.

Однако сорокалетний послевоенный период явился для всего Союза ССР и для Литвы временем разнообразных сложных и противоречивых процессов и явлении. Одним из них, наиболее болезненным, явился сталинизм, преступные злодеяния которого коснулись всех сфер жизни, в том числе и национальных проблем. Были грубо попраны и нарушены права и свободы народов, их традиции и патриотические чувства. Это испытал на себе и литовский народ, вся Литва.

По-своему это испытали евреи. Из 5 млн. евреев, проживавших к началу войны на территории СССР, немецкие оккупанты уничтожили 1,5 млн. Из 500 тыс. евреев, принимавших участие в боях на фронтах войны, 200 тысяч погибли. Евреи, которые находились в тылу, внесли весомый вклад в развитие военной и других отраслей промышленности, а также науки. Десятки тысяч евреев за воинские и трудовые подвиги были награждены орденами и медалями. Около 150 еврейских воинов, от рядовых до генералов, {104} были удостоены высокого звания Героя Советского Союза, немало - Героя Социалистического Труда. 1

(см. книги на http://ldn-knigi.lib.ru/JUDAICA/EvrSold.htm; ldn-knigi)

Несмотря на большой вклад, который советские евреи внесли в достижение победы и в послевоенное возрождение народного хозяйства и культуры, Сталин и его приспешники, осуществляя свои преступные цели и планы, развернули подстрекательские политико-идеологические антисемитские кампании, в частности под видом борьбы против космополитизма, проводили далеко идущие антиеврейские провокации, в частности, "дело врачей".

Самым грубым, административным образом вскоре была прервана какая-либо еврейская общественная и культурная деятельность, физически уничтожены виднейшие представители еврейской творческой интеллигенции, многие из них репрессированы. Возникла серьезная и реальная опасность массовой депортации евреев в отдаленные районы СССР, к которой уже проводилась практическая подготовка. Во многих отраслях евреи были сняты с различных руководящих постов, многие были изгнаны из учреждений науки и культуры.

Евреям в ряде мест стало трудно, а подчас невозможно поступить на учебу в высшие учебные заведения, защитить диссертации и добиться присвоения ученых степеней.

После смерти Сталина в 1953 г. и после XX съезда КПСС в 1956 г., когда в целом были осуждены культ личности Сталина и его преступления, проводившаяся им политика антисемитизма и ее различные проявления все же не были публично вскрыты и осуждены.

Анализ послевоенной жизни евреев в Литве затруднен тем, что эта проблема по сути дела в республике совершенно не исследовалась. По этому вопросу не опубликовано никаких обобщенных данных, оценок, никаких научных или публицистических работ. В периодических и других изданиях и в исторических трудах о жизни евреев почти ничего не написано. Поэтому пока можно представить лишь фрагментарные материалы и положения, отражающие определенные аспекты жизни евреев Литвы.

С начала освобождения территории республики от захватчиков {105} летом 1944 г. в ней оказалось относительно небольшое число евреев. Это были оставшиеся в живых узники гетто и партизаны. Точное число нам неизвестно, но ориентировочно их могло быть примерно до тысячи. Позже из Германии вернулось несколько тысяч оставшихся в живых узников лагерей смерти Дахау, Штутгоф и других, которые были вывезены немцами перед отступлением их войск из Литвы. Вернулись из восточных районов СССР литовские евреи, бывшие в эвакуации. Всего, как уже было сказано, их было 8,5 тыс. (около трети от всех 23 тыс. человек, эвакуированных из Литвы).

В 1943 г. в советском тылу их было 5,5 тыс.2 Часть умерли, а некоторые остались там жить. Можно утверждать, что вместе с оставшимися в живых воинами 16-й литовской стрелковой дивизии вернулось всего 5-6 тыс. евреев Литвы. В Литву приехало также несколько тысяч польских евреев, которые осенью 1939 г. ушли из Вильнюсского края с Красной Армией в Белоруссию, а затем оттуда на Восток, или те, которые жили в Литве в 1940-1941 гг. В 1945-1946 гг. 2.284 из них, как и многие люди польской национальности, по межгосударственному соглашению уехали на постоянное жительство в Польшу.3

По направлению центральных органов Союза ССР в Литву среди людей других национальностей для работы в подведомственных учреждениях прибыли специалисты еврейской национальности. Кроме того, по собственной инициативе приехали демобилизованные из армии, а также служащие, рабочие из соседних областей Белоруссии и России. Постепенно стали возвращаться и те, кто был сослан в 1941 г.

Следует отметить, что в период второй половины 40-х -начала 50-х годов, когда в Москве, Ленинграде и других местах начались антиеврейские кампании, в Литве нашли дружественный приют немало специалистов евреев. В Вильнюсской консерватории работали опытные педагоги, профессора: пианист Я. Гинзбург, скрипач Я. Таргонский, виолончелист Л. Сейдель, которые внесли большой вклад в подготовку молодых литовских музыкантов. Необходимо {106} отметить и опытных специалистов-медиков - профессоров Л. Басман, О. Ласса, В. Шлапоберского, Я. Казакевича.

Не имея исчерпывающих данных, невозможно определить точное число евреев после войны. По свидетельству одного из участников антифашистской организации вильнюсского гетто и партизанского движения в Литве писателя Ш. Качергинского в сентябре-октябре 1944 г. в освобожденном Вильнюсе проживало около 2 тыс. евреев, весной 1945 г. - от 4 до 5 тыс. По его данным, в то время в Каунасе и Шяуляй было около 3-4 тыс. евреев. По данным члена антифашистской организации каунасского гетто и участника партизанского движения Э. Зильбера, в Каунас из Германии вернулись 1,5-2 тыс. бывших узников гетто. Ш. Качергинский указывает, что в конце 1945г. - начале 1946 г. в Литве было 10-12 тыс. евреев.4

По точным официальным данным государственной статистики на 14 ноября 1947 г. среди 57,3 тыс. занимавших должности руководителей и специалистов народного хозяйства евреев было 2520 (4,4%), среди 24,5 тыс. дипломированных специалистов с высшим и средним специальным образованием - 1412 (5,7%).5 На 1 января 1948 г. среди 22159 коммунистов был 1691 еврей (7,6% ).6

В годы войны и оккупации Литва понесла большие материальные потери и человеческие жертвы. Большие разрушения были в Вильнюсе, Клайпеде, Шяуляй и многих других городах и местечках, также было много разрушено промышленных предприятий, электростанций. Погибло 370 тыс. человек гражданского населения. 70 тыс. человек было угнано на принудительные работы в Германию, многие из них не вернулись. К концу военных действий в Литве на Запад отправилось 60 тыс. человек. Среди них, кроме многих активных пособников гитлеровских оккупантов, военных преступников, в т.ч. убийц мирных людей, была также значительная часть литовской интеллигенции, служащих государственных учреждений, не пожелавших оставаться на занимаемой Советской армией территории. Литва крайне нуждалась в различных квалифицированных {107} работниках и рядовых рабочих.

Большинство евреев жили в Вильнюсе, Каунасе и других городах. Некоторые обосновались в старых периферийных родных уездных городах и местечках. Многие работали в артелях промысловой кооперации, в торговле, на промышленных предприятиях, в строительных организациях. Создались довольно значительные группы инженеров, медиков, преподавателей высших учебных заведений, особенно специалистов по языкам, музыкантов, журналистов. В партийных, советских и административных органах работников евреев было мало. Редактором газеты "Тиеса" снова работал Г. Зиман, заместителем секретаря ЦК КП Литвы, позже министром рыбной, а затем пищевой промышленности - Э. Билевич, председателем радиокомитета - М. Бордон; заместителями министров: юстиции Х. Айзен, здравоохранения - В. Мицельмахер. Немало еврейских сотрудников было в министерствах хозяйственно-экономического профиля, особенно в технических и экономических службах, в подразделениях бухгалтерского учета.

Необходимо отметить деятельность большой группы квалифицированных и опытных инженеров-строителей, которые в довоенное время работали на стройках в Каунасе, а в годы войны часть из них воевала в составе 16-й литовской стрелковой дивизии, остальные же находились в гетто. Такие, например, как начальник Главного управления строительства республики В. Брун и его заместитель, затем в течение нескольких десятилетий первый заместитель министра по строительству М. Дульман, начальник управления промышленности стройматериалов, позже один из руководителей ведомства по материально-техническому снабжению республики Х. Альперович. Вильнюсским и каунасским строительными трестами руководили И. Кисин и Ш. Любецкий. Под руководством последнего в Вильнюсе был построен первый в Литве и один из лучших в Союзе вильнюсский домостроительный комбинат.

За создание жилого массива Лаздинай в Вильнюсе Ш. Любецкий вместе с группой литовских архитекторов и строителей был {108} удостоен Ленинской премии. Инженер И. Губезский несколько десятилетий успешно руководил республиканским строительным трестом Министерства коммунального хозяйства, который возводил и восстанавливал коммунальные предприятия.

Немало важных объектов спроектировал бывший узник каунасского гетто талантливый архитектор Литвы Я. Пер. А бывший узник каунасского гетто инженер А. Розенблюм еще до войны являлся крупным проектировщиком-конструктором различных сооружений. По его проектам были построены мост через Неман у Алитуса и большой каунасский спортивный зал. После войны он работал преподавателем Каунасского университета, заведующим кафедрой Каунасского политехнического и Вильнюсского инженерно-строительного институтов. А. Розенблюм являлся инициатором научно-исследовательской работы в области технологии железобетона.

В 1940-1941 гг. специалист банковского дела С. Мовшович, прибывший в республику, создал Стройбанк Литвы, которым он более сорока лет руководил и много сделал для своего нового родного края. Поэтому С. Мовшович пользовался всеобщим уважением.7

Все упомянутые и многие другие инженеры-строители помогли воспитать талантливых литовских строителей: инженеров, прорабов, организаторов строительных работ крупного масштаба.

Плодотворно трудились врачи-евреи, вернувшиеся из 16-й литовской дивизии и из эвакуации, а также вновь прибывшие врачи, которые обосновались в Вильнюсе; терапевты Х. Кибарский, Ш. Маркович, М. Витен, О. Янов, хирурги Ш. Пташек, И. Рабинович, Э. Савич, Б. Эфрос (первый в 1958 г. осуществивший в Литве успешную операцию на сердце), психиатры Й. Гутман и И. Глауберзон, рентгенологи Р. Ивантер,, Д. Кунцевич, М. Шнейдер, невропатологи И. Хорах и Т. Турецкая, фтизиатр А. Арш, педиатры К. Блехер, С. Дульмаи, Я. Фейгенберг, М. Ед, Г. Каган.

В конце сороковых - начале пятидесятых годов, когда в {109} Советском Союзе проходили инспирированные центральными партийными органами шумные антисемитские кампании под видом борьбы с космополитизмом, когда было сфабриковано печально известное "дело врачей" и евреев стали изгонять с руководящих должностей, в Литве эти явления не получили широкого одобрения и распространения. Но в связи с господствовавшей в то время атмосферой, работники-евреи ряда республиканских учреждений были переведены на другие должности, евреев все реже стали выдвигать на ответственные участки работы. Некоторые евреи, обвиненные в пропаганде сионизма, были репрессированы. Среди них упоминавшийся инженер-строитель Ш. Любецкий, поэты Г. Ошерович и Е. Лацман.

С лета 1944 г. еврейская духовная жизнь постепенно возвращалась. В Вильнюсе и Каунасе начали действовать синагоги. Преодолев нежелание и волокиту представителей центральных органов СССР в Литве, а под их воздействием и местных деятелей, в Вильнюсе и Каунасе были созданы небольшие еврейские детские сады и дома для сирот, начальные школы. О возрождении ИВО не могло быть и речи. В 1945 г. в Вильнюсе был создан Государственный еврейский музей.

Была начата кропотливая работа по поиску, сбору и упорядочению сохранившихся культурных ценностей. Музей стал важнейшим центром увековечения истории и культурной жизни евреев Литвы, их катастрофы и героизма. В числе других многое сделали для этого писатель Ш. Качергинский и поэт А. Суцкевер.

К сожалению, вскоре и указанные ограниченные еврейские культурно-просветительные институции были властями закрыты. На основании постановления Совета Министров Литовской ССР от 10 июня 1949 г. еврейский музей был формально "реорганизован" в Вильнюсский краеведческий музей, которому был передан краеведческий материал еврейского музея. Материалы исторического характера должны были быть переданы Государственному историко-революционному музею в Вильнюсе, книги - Книжной палате, экспозиции искусства - Управлению по {111} делам искусства Литовской ССР, инвентарь и здания -библиотечному техникуму.

Немало еврейских книг вновь как макулатура были свезены на бумажно-картонажные фабрики.

Большая вильнюсская синагога - объект исторической и архитектурной ценности, несмотря на возможность ее восстановления, была окончательно разрушена и сравнена с землей. Кроме того, было ликвидировано старинное еврейское кладбище, находившееся в центре города и представлявшее большую историческую ценность. Улицы -Еврейская, Гаона, Страшуна - были переименованы.

Необходимо отметить, что во многих местах массового уничтожения евреев, среди них в Панеряй, родственники, еврейская общественность, а кое-где и местные государственные органы воздвигли памятники. Ежегодно там собирались люди, чтобы почтить память погибших. Памятник с надписью на еврейском языке об убитых здесь евреях в Панарах, построенный в 1945 г., был снесен в 1952 г.

В начале 60-х годов был поставлен новый невыразительный памятник, на котором отсутствовали надписи на еврейском языке. Общая надпись гласила, что здесь было убито 100 тыс. "советских граждан".

(из книги на лит., новый памятник в Панеряй, в наше время;)

В связи с запретом любой публичной общественной и культурной деятельности национальное общение евреев проходило во время семейных и дружеских встреч на квартирах, в ресторанах, во время празднования традиционных еврейских праздников, свадеб, дней рождения, совершеннолетия детей, дня Победы и т.п.

Постепенно происходило сближение прибывших из различных мест групп евреев, их содружество и породнение. Вновь прибывшие воспринимали дух литовского еврейства, осваивали идиш, литовский язык, полюбили Литву и привязались к ней.

В Вильнюсе и Каунасе жили и творили местные еврейские писатели: Г. Ошерович, Г. Хацкелес, Я. Йосаде, Е. Лацман, Ш. Белис Легис, М. Елин, певцы М. Александрович, Н. Лифшиц, Б. Хаетовский, пианисты Н. Дукстульская, Х. Поташинский, художник Р. Хволес, С. Розин, Л. Мергашилский, {112} а также переселившиеся из других республик писатель прозаик Б. Галперн и поэт Й. Котляр.

В условиях запрета публичной общественной и культурной жизни особенно большое значение для сохранения и укрепления национальной духовности имело создание в 1948 г. государства Израиль и его успешное развитие.

Ярко проявился вновь сформировавшийся традиционный дух Литовского Иерусалима после смерти Сталина и XX съезда КПСС. Длительные упорные усилия энтузиастов, особенно скрипача, музыканта симфонического оркестра Государственной филармонии Б. Цесаркаса, помогли преодолеть различные помехи и в 1956 г. в Вильнюсе при клубе Республиканского совета профсоюзов были созданы еврейские коллективы художественной самодеятельности:

драматический, танцевальный, хоровой, народных инструментов. Ими соответственно руководили Й. Догим, С. Рабинович, С. Блехерович, Ш. Меерович. Здесь быстро сплотились около 200 энтузиастов еврейского народного искусства. Первый концерт этих коллективов состоялся 27 декабря 1956 г., а в июле 1957 г. драматическому коллективу на первом фестивале самодеятельного искусства Литвы за спектакль по пьесе классика еврейской литературы Шолом-Алейхема "200.000" было присуждено звание лауреата. Вильнюс вновь проявил себя как определенный центр еврейской культуры в Литве и СССР. Еврейские коллективы были созданы и в Каунасе.

Историческая значимость этого явления заключалась в том, что была продемонстрирована решимость сохранить и развить еврейскую культуру и еврейский национальный дух. Созданные в Вильнюсе еврейские художественные коллективы были первыми после очень длительного перерыва во всем Советском Союзе. Пример оказался заразительным.

Постепенно удалось преодолеть сопротивление местных властей и такие коллективы были созданы в Риге, Таллинне, Кишиневе, других городах. Но просуществовали они недолго, их лишили возможности продолжить работу. А еврейские художественные коллективы Литвы ус- пешно {113} продолжали расширять свою деятельность, стали базой еврейской общественно-культурной жизни в Литве. Участники этих коллективов выступали со спектаклями и концертами не только на литовских курортах Друскининкай и Паланга, которые посещали тысячи евреев со всего Союза, отдыхавших здесь, но также в Ленинграде, Риге, Таллинне, Гродно. Однако и им была закрыта дорога в другие республики.

В 1965 г. драматическому коллективу было присвоено звание народного театра. Художественным руководителем театра и всех остальных самодеятельных коллективов являлся заслуженный деятель искусств Литовской ССР Е. Лурье. Хором в то время руководила воспитанница Вильнюсской консерватории А. Блехерович, танцевальным коллективом - народный артист Литовской ССР Б. Келбаускас.

По данным переписи населения, проведенной в январе 1959 г., в Литве было 24.672 евреея (0,9% населения). Это были впервые опубликованные данные о численности еврейского населения (следует иметь в виду, что во второй половине пятидесятых годов происходил новый выезд бывших польских граждан в Польшу, среди них выехала и определенная часть евреев). Согласно переписи, мужчин было 11.478 (46,5%), женщин - 13.194 (53,5%). 24.401 являлись городскими жителями, 271 проживали на селе. Язык своего народа назвали родным языком 17.025 (69%), литовский - 640 (2,6%), русский - 5912 (28%), другие языки - 95 (0,4%).

В Вильнюсе проживало 16.154 евреев (6,9% населения города), в Каунасе - 4792 (2,2%), в Клайпеде - 751, в Шяуляй - 845, в Паневежисе - 281, в Неменчине - 143, в Плунге - 138, в Друскининкай - 128, в Швенченском районе - 125, в Тельшяй - 124, в Тракай - 97; остальные 945 по несколько десятков или меньшими группами жили в 49 районах.

Евреи отличались довольно высоким уровнем образования. В среднем на 1000 человек всего населения республики приходилось 158, имевших высшее, среднее и неполное {114} среднее образование, а среди имевших занятие - 250. Среди евреев соответственно 464 и 703. На 1. декабря 1960 г. в народном хозяйстве республики трудилось 2667 специалистов евреев (2,9%), из них 1500 с высшим образованием (4,8%), со средним специальным - 877 (1,5%). 163 являлись научными работниками (4,9%). В высших учебных заведениях учились 413 (1,5%), в специальных средних - 294 (0,9% ).7

В целом евреи и в дальнейшем продолжали активно участвовать в политической, экономической, технической, научной и культурной жизни республики. На 1 января 1959 г. в рядах КП Литвы было 2074 коммуниста еврея (4,2% ).8 Евреи руководили промышленными, строительными, торговыми предприятиями и учреждениями, преподавали в высших учебных заведениях, работали учителями общеобразовательных школ. Немало евреев было среди медицинских работников. Было несколько известных председателей колхозов. Выросла большая группа талантливых музыкантов, учившихся в Вильнюсской и Московской консерваториях.

Окончив еще в тридцатые годы Каунасский университет им. Витовта Великого, стали видными литуанистами:

Х. Лемхен - составитель русско-литовского словаря, Б. Серейский - составитель литовско-русского словаря, автор учебников литовского языка, И. Кисин - библиограф.

В вузах и научных учреждениях плодотворно трудились доктора наук, профессора Х. Кибарский, М. Шнейлер (медицина), А. Айзинбуд (биология), А. Нафталевич, Ш. Стрелиц, А. Темпельман (математика), А. Боднев и Г. Розовский (химия), А. Болотин (физика) и ряд других.

В культурной жизни республики активно проявили себя композиторы А. Кленицкий и Б. Горбульский, дирижер и пианист Х. Поташинский, скрипач А. Ливонт, пианистка О. Штейнберг, виолончелист М. Шендеров, хормейстер Г. Перельштейн, создавший прославленный хор мальчиков "Ажуолюкас" ("Дубок"), С. Свердиолас, руководивший Домом народного творчества, П. Мендельсон - один из многолетних {115} руководителей республиканской филармонии, художники С. Розин, Н. Альперт, Л. Мергашильский. М. Розенталь, С. Лукацкий, М. Перцов, режиссеры Й. Шейн, В. Головчинер, Е. Лурье. Видным писателем стал М. Слуцкис. На литовском и русском языках по литовской, еврейской и другой тематике творили писатели И. Мер, М. Рольник, М. Елин, Я. Йосаде, Г. Канович, Я. Склютаускас. Продолжал трудиться еврейский писатель Б. Гальперн. В печати работали многие журналисты.

Казалось, для того, чтобы проявить себя в промышленности, строительстве, различных областях культуры, просвещения и науки для евреев были еще благоприятные условия, но выявились уже и определенные трудности.

8

(из книги на лит, слева.: пианистка О. Штейнберг, скрипач Ф. Ливонт, пианист и дирижер Х. Поташинский, композитор Беньямин Горбульский; ldn-knigi)

1970-1987 годы

По данным новой переписи населения в Литве в январе 1970 г. было 23,6 тыс. евреев (0,8%), в Вильнюсе 16,6 тысячи (4,4% населения города) в Каунасе - 4157 (1,4%), Клайпеде 811 (0,6%), Шяуляй - 756 (0,8%). Паневежисе - 159 (0,2%), Друскининкай - 160 (1,5%). Евреи проживали во всех районах республики; в Тракайском - 112, Швенченском - 100, Скуодасском - 90, Вильнюсском - 81, Тельшяйском - 77, Плунгеском и Зарасайском - по 45.

Среди 13.378 евреев (в Вильнюсе их было 9536), занятых в народном хозяйстве, рабочих было 40,7%, служащих - 59,3%. В машиностроении и металлообработке трудились 1516, из них в Вильнюсе - 1092, в текстильной, швейной, обувной и кожевенной промышленности -1073 (в Вильнюсе - 699), в торговле, общественном питании, снабжении и сбыте 1070 (в Вильнюсе - 623). Медицинских работников было 798 (в Вильнюсе - 584), научных работников, педагогов, воспитателей - 1022 (в Вильнюсе - 781); работников культуры, литературы, искусства, печати было 401 (в Вильнюсе - 317); планирования и учета, канцелярии и делопроизводства - 1395 (в Вильнюсе - 1090); {116} юристов было 162 (в Вильнюсе - 126). Руководителями предприятий и их структурных подразделений работали 749 (в Вильнюсе - 581), инженерно-техническими работниками - 2371 (в Вильнюсе - 1831). Среди руководителей органов государственного управления и их структурных подразделений всего было 45 евреев (все в Вильнюсе) в партийных, комсомольских, профсоюзных, кооперативных и других общественных организациях и их структурных подразделениях - 33 (в Вильнюсе - 20).

На 16 ноября 1970 г. 4498 евреев были специалистами народного хозяйства (4,2%), из них с высшим - 2983 (3,7%) и средним специальным образованием - 1515 (1,2%). Научных работников было 342 (3,8%), студентов вузов - 1517 (2,7%), учащихся средних специальных учебных заведений - 461 (0,7%). Родным языком назвали язык своей национальности 61,9%, русский - 35%, литовский - 2,8%, другие языки - 0,3%.9

Не анализируя подробно приведенные данные, следует сказать, что они представляют обобщенную картину еврейского населения на начало семидесятых годов, т.е. в почти наибольшем его составе, т.к. за этим последовало резкое его сокращение.

Евреи трудились во всех сферах жизни. Однако постепенно стало накапливаться и открыто проявляться, особенно среди еврейской молодежи, недовольство сложившимся положением. В отношении евреев практически существовали всякого рода ограничения и притеснения. Вышеприведенные данные о работе евреев на руководящих должностях в государственных, партийных и общественных организациях могут служить одним из примеров.

Центральные органы СССР длительное время после войны извращали и нарушали национальную политику и законность в Литве. Проявлялось недоверие к местным литовским работникам, проживавшим ранее на оккупированной территории, имевшим родственные связи с репрессированными лицами. Это коснулось и воспитанных в советской школе молодых специалистов. После смерти Сталина, {117} устранения Берия и после XX съезда КПСС произошло быстрое выдвижение дипломированных и квалифицированных молодых литовских специалистов во всех сферах управления и производства.

В условиях широкого развития промышленности, строительства, транспорта, сельского хозяйства, науки, просвещения и других отраслей для работников всех национальностей хватало работы и возможностей применения своих знаний и способностей. Однако в сложном процессе устройства на работу и выдвижения на руководящие должности все чаще проявлялись субъективистские тенденции, более всего задевавшие евреев, особенно молодое поколение, их национальные чувства.

Основными виновниками проявления указанной тенденции являлись центральные партийные и советские органы СССР. В политике и после XX съезда и особенно во времена брежневизма вновь стала все больше ощущаться антисемитская линия. В условиях государственной конфронтации с Израилем и под предлогом идеологической борьбы с сионизмом все больше недоверия проявилось к евреям своей страны. Преднамеренно ограничивался их прием на ответственные участки работы, в высшие учебные заведения. Некоторые учреждения и учебные заведения были полностью закрыты для евреев.

Недовольство вызвал и фактический запрет любой общественной и культурно-просветительской деятельности, организованного изучения своего языка (языка иврит; ldn-knigi) и преследования за такую деятельность. На различных форумах преднамеренно не указывалось число участников евреев. В нарушение Конституции евреи во многом были лишены подлинного гражданского равноправия. Безнаказанно росло число издаваемых книг, брошюр, статей открыто антисемитского характера. Сознательно замалчивались тотальный гитлеровский геноцид еврейского народа в СССР, участие советских евреев в войне против фашистской Германии и большой вклад евреев в развитие советской науки, техники, культуры. (выделено нами; ldn-knigi)

В Литве положение было более благоприятным, но указанные {118} тенденции по тем или иным причинам стали проявляться и здесь. И в Литве в русле общей политики, за исключением самодеятельных художественных коллективов, не разрешалась еврейская общественно-культурная деятельность. Различные ограничения и притеснения применялись в отношении проведения мероприятий в местах массового уничтожения евреев в Вильнюсе и Каунасе, посвященных их памяти.

В Литве, как и в Советском Союзе в целом, долго и упорно не хотели учитывать того, что создание в 1948 г. государства Израиль значительно укрепило у большей части евреев, особенно у еврейской молодежи страны, чувство национального достоинства и самосознания, возбудило интерес к прошлому и настоящему своего народа. Все это в свою очередь усиливало нежелание властей открыто, публично признать сталинско-бериевские преступления против еврейского народа, его культуры и интеллигенции, а также продолжавшееся национально-культурное бесправие, насильственную ассимиляцию, применяемые меры административного запрета и преследования за организованное изучение родного языка, дискриминацию евреев и при поступлении в вузы, аспирантуру, устройстве на работу и при выдвижении в различных отраслях деятельности.

Приведем лишь один пример, ярко отражающий общее положение.

В Литве евреи очень уважали своего земляка полковника Вульфа Виленского. Всю войну он участвовал в боях в составе 16-й Литовской дивизии. В тяжелых боях за освобождение территории Литвы летом и осенью 1944 г. он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. После войны, окончив военную академию в Москве, будучи способным и квалифицированным офицером, командовал одним из полков 16-й дивизии, дислоцировавшемся в Вильнюсе, позже полком 8 й Панфиловской дивизии в Эстонии. Его однокурсники по академии уже давно были генералами, командовали дивизиями, корпусами. А он, еще не достигший 40 лет, имевший большой опыт военного и мирного {119} времени, академическую подготовку и огромное желание и дальше служить военному делу, фактически был лишен этой возможности.

На курсы по подготовке командиров дивизии одни не хотели его направить, другие - принять, лишь потому, что он был евреем. Таким образом завершилась военная карьера этого незаурядного человека.

В своих мемуарах, изданных в Израиле, В. Виленский пишет: "Я этот день пережил очень болезненно и думал, что все мои усилия никому не нужны, как бы ни работал (по инспекторским проверкам считался вторым командиром в округе (военном Прибалтийском.- С.А.), сколько бы ни старался, никакого продвижения по службе не дождусь".

В. Виленский работал потом заведующим военной кафедрой в Вильнюсском университете, военным комиссаром в Каунасе, затем вновь на военной кафедре в Вильнюсском университете. Наконец, казалось, произошло чудо, восторжествовала справедливость - неожиданно руководство военного округа, по согласованию с Министерством обороны СССР предложило В. Виленскому должность начальника штаба гражданской обороны Литвы. Но новый моральный удар пришел с той стороны, откуда он его совсем не ждал:

по настойчивому требованию руководства Литовской ССР на эту должность был назначен неопытный, квалифицированный строевой командир, полковник, а начальник политотдела республиканского военкомата, литовец, во время войны командовавший ротой под началом В. Виленского. Именно ему предоставили высокий пост и произвели в генералы. В очередной раз сыграл свою роль печально известный 5 й параграф - национальность - еврей.

Постепенно созрело решение оставить родной край и большое желание уехать на родину праотцов, но и это удалось осуществить не сразу, а ценой долгих и трудных усилий.

В 1983 г. больной, но сохранивший человеческое и национальное достоинство Вульф Виленский стал почетным полковником армии Израиля. 10

Если смотреть шире на дискриминацию евреев, то самым страшным стало то, что окружающие, общество {120} привыкли к тому, что еврея, несмотря на его способности и заслуги, не следует выдвигать или можно и не выдвигать на руководящую работу различного уровня. Во имя правды следует отметить, что было немало руководителей гуманных взглядов - среди них - министры, которые надлежащим образом ценили своих работников-евреев, но это в большинстве случаев касалось старых работников, кроме того, они не в силах были преодолеть господствовавшего в руководящих сферах отношения к евреям. Общая кадровая политика и царившая в то время атмосфера привели к значительному сокращению числа работников евреев в республиканском и местных звеньях руководства, кое-где их вообще не стало.

Годами копившееся и усиливавшееся недовольство евреев существующим положением в начале семидесятых годов вылилось в различные выступления, требования и, наконец, вызвало эмиграцию в Израиль, которую уже не в силах были остановить ни жесткие административные меры, ни различные шумные идеологические кампании в печати.

В 1971-1972 гг. в ЦК КП Литвы, в обществе "Знание" было проведено несколько совещаний, на которые были приглашены группы работников еврейской национальности. Им было заявлено, что по отношению к евреям были допущены ошибки и несправедливость, что евреи, как и любой другой народ, имеют право на культурную жизнь в своей национальной среде. Было признано, что имеются извращения в кадровой политике и дано обещание, что положение будет исправлено. Однако вследствие того, что центральные органы СССР продолжали старую политику, в Литве никаких существенных положительных сдвигов не последовало, несколько терпимее стали относиться к эмиграции.

Бюро ЦК КП Литвы в начале 1972 г. приняло постановление, суть которого заключалась преимущественно в мерах по усилению борьбы с сионизмом. Вопросы эмиграции в свою очередь стали постоянным фактором, волнующим евреев Литвы. Среди уезжавших было и немало евреев, {121} занимавших различные ответственные посты и являвшихся членами Коммунистической партии.

В 1970 г. из Литвы выехало 0,8 тыс. евреев, в 1971 г. - 2,3 тыс., в 1972 - 4 тыс., в 1973 г. - 1,9 тыс., в 1974 г. - 0,9 тыс., в 1975 г. - 0, 6 тыс. Всего за 6 лет покинули Литву 10,5 тыс. евреев, в т.ч. за 1971-1973 гг. - 8,2 тыс. - одна треть их общей численности на начало 1970 г.

Мы не располагаем точными данными о количестве евреев, выехавших в другие республики СССР и эмигрировавших за границу. Однако можно с уверенностью утверждать, что абсолютное большинство эмигрировало за пределы СССР. В те же 1970-1975 гг. в Литву из других республик на постоянное место жительства прибыло 3,7 тыс. евреев.

Между тем жизнь не стояла на месте. После выезда в Израиль основного костяка еврейского народного театра и других самодеятельных коллективов, их состав был обновлен.

В 1971 г. певец Я. Магид создал новый ансамбль еврейской эстрадной песни "Фаерлех" ("Огоньки"), с которым и сейчас продолжает выступать. В 1973 г. ансамбль объединился с танцевальной группой. С 1976 г. ансамблем руководил талантливый русский музыкант В. Глушков. В концертах ансамбля с большим успехом выступали профессиональные еврейские актеры Борис Ландау и Геня Лев. В народном театре долго и вдохновенно играли Юлий Кац, Татьяна Горелик, Цалел Франк и другие энтузиасты художественной самодеятельности. Значительную работу по сплочению всех еврейских художественных коллективов и их участников провел Заслуженный деятель культуры Литвы Янкл Винницкий.

В январе 1979 г. в Литве насчитывалось 14.629 евреев (0,4%), из них в Вильнюсе 10.723 (2,5% населения города), в Каунасе - 1853 (0,5%), в Клайпеде - 710 (0,4%), Шяуляй - 467 (0,4%), в Паневежисе - 91 (0,1%). В январе 1989 г. количество евреев в Литве снизилось до 12.314 (0,3%). Эти данные не отражают действительных размеров эмиграции.

Различные условия, в том числе более высокий уровень жизни в Литве и в то же время {122} сравнительно более легкие возможности для поступления в вузы и для эмиграции, вызвали приток в Литву евреев из Белоруссии, Украины, Молдавии и других мест. Но при этом общее число евреев в республике за период 1970-1989 гг. сократилось на 11 тыс., т.е. почти вдвое.

Очень мало евреев осталось на периферии. Почти все в 1989 г. проживали в Вильнюсе (9109 - 1,6% населения города), Каунасе (1359 - 0,3%), Клайпеде (681 - 0,3%), Шяуляй (420 - 0,3%). В 1979 г. из 13.211 евреев старше 10 лет 3741 имели высшее образование, неполное высшее - 565, специальное среднее - 1853, общее среднее - 2750, неполное среднее - 1948, начальное - 1870, не имели начального образования - 474. В ноябре 1989 г. было 3387 специалистов народного хозяйства, из них 2407 с высшим, 980 со специальным средним образованием. На 1 января 1988 г. было 15 докторов и 89 кандидатов наук.11

1987 - 1990 годы

Новый подъем в общественной и культурной жизни евреев Литвы наступил в конце 80-х годов, когда в СССР усилились процессы перестройки и в Литве мощно проявилось национальное возрождение литовского народа.

Еврейская общественность Республики и особенно Литовского Иерусалима - Вильнюса, первой в Советском Союзе выступила инициатором широкого возрождения еврейской общественной и культурной жизни. Несмотря на то, что в Вильнюсе осталось всего около 10 тыс. евреев, большая часть которых была в значительной степени ассимилирована и не знала своих национальных языков, здесь продолжали жить традиционный национальный дух и активные творческие силы, горячо и решительно стремившиеся возродить и расширить свою общественную и культурную деятельность. Эти стремления были поддержаны поощряющим одобрением со стороны литовских интеллектуальных сил.

{123} В октябре-декабре 1987 г. представители еврейской и литовской интеллигенции обратились в республиканские официальные организации с предложениями, которые сводились к следующему: публично признать значение многовековой истории культуры евреев Литвы, создать благоприятные условия для дальнейшего ее развития, восстановить Государственный еврейский музей, осуществить мероприятия, создающие представление о Вильнюсе как о Литовском Иерусалиме - важном центре еврейской культуры, а также надлежащим образом отметить район вильнюсского гетто, воздвигнуть достойный памятник евреям, уничтоженным в Панеряй.

Выступая 13 ноября 1987 г. на съезде художников Литвы, будучи секретарем ЦК КП Литвы Л. Шепетис в общем контексте развития культуры республики впервые заявил: "Пришло время найти подобающее место для еврейского культурного наследия, которым особенно славен Вильнюс..." 12

9

(из книги на лит. - первое собрание еврейской общественности в Вильнюсе, 1988.01.05;)

2 декабря 1987 г. была создана Еврейская инициативная {124} группа в составе 9 человек при вновь организованном Фонде культуры Литвы. Председателем группы был избран молодой преподаватель литовской литературы Каунасского филиала Вильнюсского университета Эммануил Зингер. Первоначально важнейшими направлениями деятельности были определены следующие: сбор и сохранение памятников истории и культуры литовских евреев, восстановление Государственного еврейского музея, расширение еврейской культурной деятельности, ознакомление общественности Республики с историей и культурными ценностями евреев Литвы...13

Началась активная организационная и культурная работа. Перед республиканскими органами были поставлены конкретные вопросы о необходимости отмены ранее принятого постановления о ликвидации Государственного еврейского музея и воссоздании его, о решении ряда других проблем. В апреле 1988 г. было опубликовано постановление ЦК КП Литвы "О дальнейшем развитии общественно-политической активности проживающих на территории Литвы национальных групп и более полном удовлетворении их законных интересов и запросов в области языка и литературы". Большое внимание в этом постановлении было уделено евреям. 14

В постановлении состоявшегося 4 апреля 1988 г. открытого партийного собрания Союза писателей Литвы, обсуждавшего вопрос "Литература и проблема национального и интернационального", была выражена поддержка предложению Литовского фонда культуры и его Еврейской инициативной группы о восстановлении в Вильнюсе еврейского музея.

При активном содействии республиканских органов 16-19 апреля 1988 г. делегация евреев Литвы в составе 9 человек впервые приняла участие в проводимых в Польше мероприятиях, посвященных 45-й годовщине восстания в Варшавском гетто. Это была единственная еврейская делегация из Советского Союза.

9 мая 1988 г. при участии широкой общественности во время поминовения погибших в {125} Панеряй впервые было официально сказано, что из 100 тыс. жертв гитлеровцев и их пособников, около 70 тысяч были евреи.

Все это приходило в то время, когда в других союзных республиках официальные власти упорно продолжали препятствовать организации еврейской общественно-культурной деятельности.

Стремясь ознакомиться с опытом развития такой работы в Литве, весной и летом 1988 г. Вильнюс посетили представители еврейской общественности Латвии, Эстонии, Белоруссии, Украины, Молдавии, Москвы, Ленинграда, ряда областей России. Были приняты совместные заявления, направленные против запретов общественно-культурной деятельности евреев, против антисемитизма. Преодолевая сопротивление местных властей, в ряде республик стали создаваться еврейские культурные общества.

8 июня 1988 г. было принято решение о создании Общества культуры евреев Литвы (ОКЕЛ). До учредительного съезда инициативная группа при Фонде культуры была преобразована во временное правление общества. 10 июня 1988 г. в Каунасской картинной галерее была открыта выставка "Еврейское искусство Литвы XVII-XX веков". Осенью того же года выставка была развернута в Вильнюсе. Она была хорошо воспринята общественностью Литвы и Советского Союза. 15

Летом 1988 г. в Вильнюсе была создана и другая еврейская организация - Общество возрождения еврейского национального самосознания "Ткума" (возрождение - древнееврейский).

Его председателем являлся инженер Григорий Альперн.

Это общество и его руководители проделали большую работу по организации изучения языка иврит. Были подготовлены и новые молодые преподаватели этого языка.

Откликнувшись на длительные и настойчивые просьбы ОКЕЛ и литовской общественности Совет Министров Литовской ССР своим распоряжением от 26 октября 1988 г. обязал Министерство культуры передать еврейскому обществу {126} здание кинотеатра "Пионерюс", принадлежавшее до войны еврейскому культурному учреждению. В этом здании стало работать правление ОКЕЛ.

Во второй половине 1988 г. в Вильнюсе и Каунасе, во многих районах при участии широкой общественности состоялись различные массовые мероприятия, посвященные памяти уничтоженных во время оккупации евреев. В Вильнюсе были организованы вечера еврейской литературы и музыки и впервые массовые вечера, посвященные празднику Ханука, для взрослых и детей.

Осенью 1988 г. в двух школах Вильнюса для еврейских детей стали факультативно проводиться занятия по изучению языка идиш. В системе общества "Знание" были организованы курсы по изучению языков иврит и идиш.

7 января 1989 г. по литовскому радио началась ежемесячная воскресная трансляция еврейских программ. Их организатор -Заслуженная журналистка Литвы З. Эрбштейн. 8 января на учредительном собрании был восстановлен спортивный клуб "Маккаби", существовавший до 1940 г. Его председателем стал экономист С. Финкельштейн. Свою концертную деятельность начал созданный преподавателем консерватории, скрипачом А. Траубом детский этнографический ансамбль еврейской народной песни. С концертами выступил и камерный музыкальный ансамбль "Вилне" под руководством Заслуженного артиста Литвы скрипача Б. Трауба.16

С осени 1988 г. проводилась большая организационная работа по подготовке учредительного собрания ОКЕЛ. Были образованы комиссии временного правления, региональные отделения общества в Каунасе, Клайпеде, Шяуляй и более 50-и групп содействия на крупных предприятиях, в научных учреждениях и по месту жительства в Вильнюсе.

Были созданы объединения - коллективные члены общества - бывших узников гетто и партизан, ветеранов войны и труда, медицинских работников, журналистов, общество работников просвещения "Билдунг", руководителями которого стали педагоги С. Лалицкая и С. Зибуц.

10 
{127} В разностороннюю деятельность ОКЕЛ вовлекалось все больше активистов.

В конце 1988 г. был создан организационный комитет по созыву учредительного собрания ОКЕЛ, которым руководил известный писатель Григорий Канович. Собрание (конференция) состоялось 5 марта 1989 г. Оно стало важным явлением не только в жизни евреев Литвы, но и во всей общественной жизни Литовской Республики. Этот высокий форум евреев Литвы приветствовали видные государственные и общественные деятели Республики, а также руководители еврейских общественных и научных институций Израиля, США, Польши, вновь созданных еврейских культурных обществ ряда союзных республик. Были утверждены Программа и Устав ОКЕЛ, избрано правление и его председатель - Э. Зингер. Создание Общества культуры евреев Литвы было отмечено в еврейской печати Израиля, США, Польши и других стран как историческое событие в жизни евреев Литвы и всего Советского Союза.

Накануне учредительного собрания в Вильнюсе были возвращены старые названия двум улицам - Еврейской и Гаона.

{128} В 1989-1990 гг. происходило дальнейшее расширение еврейской общественно-культурной жизни.

При содействии государственных органов и литовской общественности развернулась работа по приведению в порядок и благоустройству запущенных еврейских кладбищ и мест массового уничтожения евреев. Осенью 1989 г. начались занятия в еврейской национальной школе. Директором ее стал педагог С. Левин. В 1989 1990 учебном году в ней учились 800 человек. 700 из них изучали иврит, 100 - идиш. Были прочитаны лекции по истории еврейского народа и его катастрофы в годы гитлеровской оккупации.

В марте 1989 г. в Книжной палате Литвы был создан сектор еврейской литературы, который возглавила Э. Брамсон Альперн. Благодаря большим заботам и усилиям бывшего многолетнего руководителя Книжной палаты А. Ульписа и других ее сотрудников в течение многих десятилетий были сохранены несколько десятков тысяч книг на древнееврейском и идиш, часть архива ИВО и другие материалы (большая часть спасенных и сохранившихся документов ИВО находится в Центральном государственном архиве Литвы). Немногочисленный коллектив сектора успел проделать значительную работу по упорядочению и каталогизированию имеющихся книг и документов. При осуществлении этой деятельности поддерживаются творческие контакты с институтом ИВО в Нью-Йорке и его научными сотрудниками, которые посещают Вильнюс.

По распоряжению Совета Министров Литовской ССР от 6 сентября 1989 г. с 1 октября 1989 г. восстановлен Государственный еврейский музей. Директором его назначен Э. Зингер. Государство выделило средства, на которые начаты ремонт и реконструкция здания музея (бывший кинотеатр "Пионерюс"). Группа штатных сотрудников музея приступила к работе.

В 1988-1990 гг. в республиканской печати, выходящей на литовском, русском, польском языках, было опубликовано {129} много материалов по вопросам истории и культуры евреев Литвы, а также информационные материалы о проводимых различных еврейских мероприятиях. В октябре 1989 г. начала выходить газета ОКЕЛ "Ерушолаим д'Лита" ("Литовский Иерусалим") на идиш, литовском и русском языках.

Ее редактор - Заслуженный журналис Литвы Г. Смоляков.

Осуществляется большая культурная работа. В ней активно участвует Еврейский народный театр, художественным руководителем которого с 1979 г. является М. Херсонский, ансамбль песни и танца "Фаерлех", которым с 1985 г. руководят Г. Кравец и А. Кравец, Этно-графический детский ансамбль под руководством А. Трауба. Эти коллективы в 1988-1990 гг. принимали участие во многих массовых мероприятиях, в том числе посвященных традиционным еврейским праздникам пурим, пейсах, ханука и другим. Народный театр успешно гастролировал в Белоруссии, Молдавии, Ленинграде, ансамбль "Фаерлех" - в Грузии, Азербайджане, Крыму, Польше, Израиле, ГДР, ФРГ, Англии, Этнографический ансамбль - в Польше, Израиле. Летом 1989 г. большая спортивная делегация литовского клуба "Маккаби" участвовала в XIII спортивной маккабиаде в Израиле.

Активную общественную и культурную работу развивает каунасское отделение ОКЕЛ. Его председателем является бывший узник гетто, партизан Элиезер Зильбер. При участии представителей литовской общественности в городе проводились различные мероприятия, посвященные памяти погибших евреев, по благоустройству старых еврейских кладбищ, а также культурного характера.

Выявляются лица литовской и других национальностей, спасавшие в годы немецкой оккупации евреев, им или их детям выражается благодарность. Осуществляются меры по созданию в Каунасе еврейского культурного центра. В городе в течение нескольких десятилетий успешно действуют различные коллективы еврейской художественной самодеятельности. Их организаторами и руководителями являлись {130} М. Шаевич, И. Йонес, Ю. Рондер, профессиональный еврейский актер Я. Бельцер.

ОКЕЛ сотрудничает с еврейскими организациями Москвы, различных городов Советского Союза. Совместно решаются общие вопросы культурной деятельности, борьбы с расширяющимися в СССР проявлениями антисемитизма.

ОКЕЛ установил творческие связи с различными еврейскими общественными, культурными организациями и институтами Израиля, США, других стран.

Многие видные деятели различных всемирных еврейских общественных, религиозно-духовных организаций, также Израиля, США, Канады и других стран, известные деловые люди регулярно посещают Литву. При встречах с руководителями Республики они всегда поднимают вопросы еврейской общественной и культурной жизни, приведения в надлежащий порядок старых еврейских кладбищ и мест массовых убийств евреев во время оккупации, оказывают всяческое содействие Обществу культуры евреев Литвы, религиозным общинам в Вильнюсе и Каунасе. Все это способствует созданию благоприятной атмосферы для всей еврейской общественно-культурной деятельности в Литве.

Отдельно следует отметить активную и плодотворную деятельность американского Еврейского научного института ИВО и его директора Шмуэля Нориха. О их помощи в организации работы отдела иудаизма Книжной палаты Литвы уже сказано. Благодаря их усилиям совместно с Академией Наук Литвы и Государственным еврейским музеем Литвы проводится большая международная конференция "Вильнюс - исторический центр еврейской культуры".

Она состоится осенью 1990 г. в Нью Йорке и весной 1991 г. - в Вильнюсе.

Ученые и преподаватели Израиля систематически читают лекции и ведут занятия в еврейской национальной школе в Вильнюсе, в Литве выступают отдельные музыкальные исполнители и коллективы из Израиля. Израильские организации систематически принимают группы еврейских учащихся, студентов, учителей из Литвы, организуют для них {131} различные курсы, в том числе - изучения иврита, истории еврейского народа и другие.

Евреи - выходцы из Литвы, среди них и спасенные в годы оккупации, проживающие в Израиле, США, других странах, приезжают в Литву, посещают могилы, места гибели родных, близких, отдают дань уважения благородным спасителям, их родственникам. Многие из них приглашаются в гости в Израиль, где принимаются спасенными, которые остаются вечно им благодарными.

В ЛИТОВСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ., Акт о восстановлении независимости 1990

11 марта 1990 г. вновь избранный Верховный Совет Литовской Республики принял Акт о восстановлении независимости Литовского государства.

Председатель ОКЕЛ Э. Зингер в феврале 1990 г. избран депутатом Верховного Совета Литовской Республики, где утвержден председателем комиссии Верховного Совета по иностранным делам. До этого, в марте 1989 г. писатель Г. Канович избран народным депутатом Верховного Совета СССР. Оба они активно участвуют в деятельности литовского движения за перестройку "Саюдис".

Еврейская общественность с удовлетворением встретила важные Заявления вновь избранного Верховного Совета Республики, посвященные вопросам еврейской жизни.

В Заявлении Президиума Верховного Совета от 26 апреля 1990 г., посвященном 42 й годовщине государства Израиль, выражено желание поддерживать контакты с выехавшими в Израиль литовскими евреями и хорошие отношения с исторической родиной евреев - государством Израиль. Все литовцы и граждане Литвы других национальностей призывались 29 30 апреля вспомнить историческое существование и жизнь древнего достойного еврейского народа в Литве, принять участие в благоустройстве и обозначении запущенных кладбищ евреев, помянуть безвинные жертвы, захороненные в местах массового уничтожения евреев. Было также выражено пожелание, чтобы кровь мучеников всех национальностей {133} стучала в наших сердцах, призывая к созданию гуманного и справедливого мира.1

29 апреля 1990 г. впервые в Вильнюсе при участии Председателя Верховного Совета Литовской Республики В. Ландсбергиса и представителя официальной всемирной еврейской организации "Сохнут", выходца из Литвы Й. Траупянского, в присутствии около 1000 человек была торжественно отмечена 42 я годовщина провозглашения государства Израиль.

Еврейская общественность с удовлетворением восприняла Заявление (Декларацию) Верховного Совета Литовской Республики от 8 мая 1990 г. "О еврейском геноциде во время гитлеровской оккупации".

От имени литовского народа впервые официально и на высшем государственном уровне Республики было заявлено, что безоговорочно осуждается проводимый в годы гитлеровской оккупации геноцид евреев в Литве и с сожалением отмечается, что среди карателей, служивших оккупантам, были и граждане Литвы, что не может быть никаких оправданий преступлениям, совершенным в Литве и за ее пределами, по отношению к еврейскому народу, как и сроков давности уголовного преследования за них.

Важными являются также те положения Заявления, которые призывают все государственные органы и органы управления, общественные организации и граждан создавать евреям Литвы, как и всем другим национальным общинам, самые благоприятные условия для возрождения и расширения своей культуры, просвещения, науки, институций культа и другие. Указывается, что Литовское государство позаботится об увековечении памяти жертв геноцида евреев и не потерпит никаких антисемитских проявлений.2

17 июня 1990 г. в Вильнюсе состоялась вторая конференция Общества культуры евреев Литвы. С учетом вновь создавшихся условий деятельности, возросшей эмиграции евреев и все уменьшающейся численности еврейского населения были обсуждены итоги проделанной работы {134} и ее уроки, определены вехи дальнейшей деятельности. Было принято решение об избрании сопредседателем правления ОКЕЛ писателя Г. Кановича.

В еврейской общественной и культурной жизни происходят дальнейшие положительные сдвиги. Скажем лишь о том, что с осени 1990 г. в составе Филологического факультета Вильнюсского университета начинает свою деятельность новый учебный и научный сектор иудаистики, заведующим которого утвержден доктор философских наук профессор М. Шуб.

В ряде республик СССР действуют еврейские общества культуры, которые создали свои клубы, школы, библиотеки, коллективы художественной самодеятельности, издают газеты (на русском языке). Но такой сформировавшейся системы еврейских институций, как в Литве, где имеются государственный музей, газета на еврейском языке, организация еврейских педагогов, школа, детский сад, сектор иудаистики в Книжной палате, центр обучения и науки иудаистики в высшей школе, радиопередачи на еврейском языке, спортивный клуб, народный театр и другие коллективы художественной самодеятельности - нет нигде во всем Советском Союзе.

Общественная и культурная жизнь евреев Литвы в период 1987 1990 гг. освещена главным образом на основе разностронней деятельности ОКЕЛ. Очевидно, еще не настало время для того, чтобы всесторонне анализировать и комментировать ее в историческом плане. Однако следует отметить, что это был процесс, в котором нашли отражение как сложные внутренние трудности, разногласия и противоречия, так и различные внешние влияния. Не все еврейские силы придерживались единого взгляда на возможность и даже на необходимость возрождения и развития еврейской общественно-культурной жизни в Литве. Однако постепенно в активную деятельность включились и ранее скептически настроенные в этом отношении люди. Преодолевались также определенные идейно-политические разногласия.

{135} В целом умами все больше овладевало понимание общих национальных интересов, необходимости большей консолидации и сплочения литовских евреев. Теперь, можно полагать, бывшие внутренние и внешние помехи по существу уже не служат препятствием для совместной и согласованной деятельности всех активных сил на благо еврейской общины и еврейской культуры. Сложились благоприятные условия для сплоченной, планомерной и целенаправленной работы многочисленных еврейских институций. В современных условиях, не зависимо от того, сколько будет евреев в Литве, важно, чтобы они жили своей полнокровной национальной жизнью, продолжали развивать и укреплять свои национальные очаги, при их помощи сохранять и приумножать свои духовные ценности, знакомить с историей и культурой евреев Литвы других жителей Республики и гостей из разных стран мира.

Все это тем более важно, ибо современная еврейская общественная и культурная деятельность проходит в очень сложной исторической обстановке. Началась новая большая волна эмиграции евреев СССР, также и Литвы, в Израиль, в связи с чем за последний год ощутимо уменьшилась численность литовских евреев. (осталось на данное время в Литве прим. 5000 евреев; ldn-knigi) Это объясняется, прежде всего, общим подъемом национального возрождения в республиках Советского Союза, а также в Литве.

Укрепилось еврейское национальное самосознание, интерес ко всем прошлым и настоящим процессам развития своего народа и к историческим урокам этих процессов. Усилилось стремление к воссоединению со своим народом, к переселению на землю праотцов - в Израиль. Выросло понимание того, что евреям, как и любому другому народу, нужны своя национальная среда, возможности всесторонне жить своей национальной жизнью среди своих соплеменников, каждодневно общаться с ними во всех сферах жизни, знакомиться с богатыми национальными ценностями.

Второй причиной, тесно связанной с вышесказанной, является все более проявляющийся в СССР воинствующий {136} антисемитизм и попытки определенных сил возложить вину за все пережитые и переживаемые людьми трудности на евреев, на еврейский народ, а также длительное нежелание властей дать должный отпор оголтелым антисемитским силам, применить всю силу закона по отношению к ним.

Лишь 22 июля 1990 г. в газете "Правда" появилась статья "Существует ли у нас еврейский вопрос?", в которой дается утвердительный ответ на поставленный вопрос. Впервые более чем за пятьдесят лет в печатном органе ЦК КПСС по существу признается, что Сталин длительный период проводил антисемитскую политику, что появились скрытые (скрытые ли? - С.А.) формы дискриминации в отношении еврейского населения, не удовлетворялись его естественные потребности в культурных институтах, что в дальнейшем сложилась "фигура умолчания" вокруг еврейского вопроса, а сейчас целый ряд экстремистских групп развернули оголтелую антисемитскую пропаганду.

В Литве, где в последние десятилетия уже оставалось немного евреев, новая усиленная эмиграция явилась следствием как общей обстановки, общей атмосферы, сложившейся в Советском Союзе, так и имевшими в последнее время место в Республике фактами появления в газетах различных статей, других публикаций, а также и прямых выпадов, носящих грубый антиеврейский характер.

В этом отразилось стремление определенных сил возродить старые обвинения по отношению к евреям - "чужестранцам" и "инородцам", в том числе за страдания и обиды, пережитые литовцами во время сталинского произвола и в последующие годы. Проявившиеся в Литве антиеврейские выпады вызвали беспокойство среди зарубежной еврейской общественности.

Следует иметь в виду и то, что многие евреи, ныне живущие в Литве, приехали из разных городов СССР и болезненно воспринимают определенные стороны перестроечных процессов в Республике. Очевидно, историки и другие обществоведы сумеют в дальнейшем более всесторонне объяснить нынешний процесс еврейской эмиграции.

{137} Мы не имеем точных данных, всесторонне характеризующих число и состав эмигрировавших евреев. Однако можно утверждать, что в период 1959-1990 гг. из Литвы выехало не менее 15-17 тыс. евреев. Значительную часть самодеятельных эмигрантов составляли дипломированные специалисты, инженеры, техники, экономисты, бухгалтеры, врачи и другие медицинские работники, научные работники, преподаватели вузов и техникумов, учителя общеобразовательных школ, квалифицированные рабочие всех отраслей промышленности, работники торговли. Другую важную часть составляли студенты вузов и учащиеся техникумов - будущие специалисты. Среди выехавших людей старшего поколения следует отметить участников Великой Отечественной войны (фронтовиков и партизан), узников гетто. В Израиле в 1989 г. было еще около 400 бывших воинов 16 й Литовской стрелковой дивизии Советской Армии.

Дальнейшее развитие еврейской общественно-культурной жизни в Литве затрудняется в связи с тем, что в Республике остается все меньше еврейских интеллектуальных сил, способных ее организовать и проводить. Оставшимся силам необходима все возрастающая помощь литовской общественности.

Остается надежда на то, что современное отношение Литовского государства к еврейской общественно-культурной деятельности и всесторонняя помощь литовской интеллигенции продлят славные традиции 650 летней истории и культуры евреев Литвы и особенно Вильнюса-Литовского Иерусалима, что это позволит внести свой достойный вклад в сокровищницу истории и культуры всего еврейского народа, в укрепление связей с землей праотцов - государством Израиль и связей евреев, выходцев из Литвы, со старым родным краем.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

История любого народа уникальна. В современных условиях в литовском обществе возрос интерес к истории как литовского народа, так и других проживающих в Литве народов, среди них и еврейский народ, также хочет и должен познать свой исторический, путь.

Евреи появились на литовской земле в трудное для евреев Европы время и в течение столетий создали здесь сравнительно небольшую, но весьма своеобразную общину, которая на протяжении длительною времени занимала почетное место во всей истории еврейского народа.

На каждом новом месте проживания история являлась не началом, а продолжением общего развития еврейского народа, насчитывающего более пяти тысяч лет. Опираясь на прочную духовную основу и на накопленный собственный опыт, евреи нигде и никогда не растворялись в истории других народов, среди которых проживали. Они адаптировались в новой среде, приспосабливались к новым условиям, но сохраняли свою веру, культуру, обычаи. Это находит подтверждение и в жизни литовских евреев.

Каждому народу необходимо познать свое историческое прошлое. Особенно важно это для евреев, рассеянных по всему миру. Еще в конце прошлого века {139} видный, еврейский историк Шимон Дубнов, много внимания уделивший и литвакам, призывал российских евреев не отворачиваться от своей истории, а изучать и познавать ее.

Он предупреждал, что нельзя жить только настоящим и стремиться к будущему, не осознав и не осмыслив своего прошлого. Ш. Дубнов призывал: "Так будем двигаться и трудиться!" Работа должна была опираться на познание почвы прошлого, а ее урожай должен был принадлежать современности и будущему. Он призывал сознавать, что евреи России являются не только ветвью "самого исторического" народа, но и сами имеют богатое прошлое и умеют его ценить.

Будем двигаться и трудиться! Это особенно важно сегодня для немногочисленной еврейской общины в Литве. Вследствие мучительно болезненно прошедших десятилетий евреи Литвы мало или совсем не знают истории своего народа, более широкое и глубокое познание которой пока, к сожалению, затруднено.

В зарубежных странах на иврите, идиш, английском языках опубликованы сотни издании, посвященных истории литовских евреев. Укажем только на четырехтомное издание большого формата "Яхудут Лита" ('Еврейство Литвы') и три тома обычного формата "Вильна - Ерушолаим д'Лита" ('Вильнюс - Литовский Иерусалим'), изданные в Израиле на иврите, соответственно в семидесятые годы и в 1983 г. также два тома большого формата "Ерушолаим д'Лита. Иллюстрирт ун документирт" ("Литовский Иерусалим. В иллюстрациях и документах"), изданные в Нью-Йорке в 1974 г. с надписями на иврит, идиш, английском и русском. Упомянем также большое двухтомное издание на идиш "Лите" ("Литва"), материалы которого широко используются в данной книге. 17 книг посвящено истории евреев отдельных городов и местечек Литвы, {140} много книг - вильнюсскому и каунасскому гетто, уничтожению евреев и их сопротивлению в годы немецкой оккупации. Все эти издания литовским евреями были почти недоступны.

В Республике имеются лишь отдельные экземпляры некоторых работ. Абсолютное большинство литовских евреев в наше время не умеет читать на иврите и идиш. (не живущие в Израиле; ldn-knigi)

Историей, евреев Литвы интересуются и литовцы, люди других национальностей, проживающие в Республике, они также не имеют возможности ознакомиться с этой историей.

В академических изданиях истории Литвы жизнь евреев по существу не освещалась. Единственной специальной книгой, на литовском языке была и остается книга профессора А. Янулайтиса "Евреи в Литве. Очерки из общественной истории Литвы в ХI-ХIХ вв.", изданная в 1923 г. в Каунасе (175 стр.). По словам автора, его "меньше заботила внутренняя жизнь евреев", а больше их отношения с другими слоями населения Литвы и материальные основы этих отношений".

Книга "Евреи в Литве. ХIV-ХХ века" в значительной мере написана, творчески опираясь на уже опубликованные научные труды и другие работы. Излагается и собственный материал, а также некоторые обобщения и оценки. Самостоятельной является та часть книги, в которой освещается довольно длительный исторический период до и после немецкой оккупации и окончания Германо-Советской войны.

Автор не претендует на всестороннее освещение всех этапов истории евреев Литвы и их научную интерпретацию. Этого, помимо прочего, не позволяет и объем книги. По существу остается мало затронутым важный контекст истории евреев Литвы - связь с историей евреев соседней Польши и с историей {141} всего еврейского народа, с решением исторически сложившегося общего еврейского вопроса. Специального всестороннего изучения требуют проблемы многовековых взаимосвязей еврейского и литовского народов.

Это первая книга такого рода в Литве. В ней история евреев Литвы представляется как исторический процесс от середины XIV в. до наших дней. Длительная история литовских евреев - это сложный путь эпох и периодов, каждому из которых присущи свои черты, достижения, трудности и потери. Материалы книги свидетельствуют о том, что евреи сохранили теплое чувство к земле, которая на протяжении столетий была для них родной. Они отдали много творческих сил для ее блага и желали ей только добра.

Изменить ход истории прошлого невозможно. Остается, опираясь на принципы историзма, исторической конкретности, объективно исследовать и аргументированно объяснять ее.

К этому автор и стремился. Автор продолжит эту важную работу и полагает, что во всестороннее научное исследование и освещение истории евреев Литвы, отношений между евреями и литовцами, а также литовцами и евреями должна включиться широкая научная общественность Республики.

Народам, как и каждому отдельному человеку, нужна память. Автор верит и надеется, что книга поможет сохранить память о литовском еврействе.

Автор выражает благодарность руководству Института истории Литвы Академии Наук Литвы, всем тем, кто оказал содействие в подготовке и издании книги, помог материалами и ценными советами.

http://jhistory.nfurman.com/lessons8/ashkenaz017.htm

 


rasselenie-evreevМиграции евреев в Европе с 1100 по 1600 годы
Евреи в Прибалтике

 

 

Первое свидетельство о проживании евреев в Прибалтике принадлежит епископу Пражскому Адальберту. Будучи послан в 997 году насаждать христианство среди литовцев, он сообщает о наличии в Литве евреев[1].

Мнения о происхождении евреев Прибалтики расходятся. В биографиях многих раввинов и других видных деятелей указывается, что родились они в Пруссии и северной Германии и прибыли в Курляндиюморем. Бруцкус, со своей стороны, указывает как главный источник иммиграции (помимо Литвы) Польшу[2].

С присоединением Волыни (первая половина XIV века) численность еврейского населения Литвы значительно возросла. В конце XIV века великий князь Витовт переселил из Крыма наряду с пленными татарами часть крымских евреев и караимов в город Троки (ныне Тракай), ставший впоследствии караимским центром Польско-Литовского государства; караимские общины возникли в Луцке и Владимире-Волынском.

Первое упоминание о евреях в Эстонии относится к 1333 году[3].

 

С приходом крестоносцев в Прибалтику до проживавших там евреев стали докатываться из Европы волны антисемитизма, провоцируемого властями. Так, в 1309 году гроссмейстер Фейхтванген (н.-нем. Sehfridt von Feuchtwangen) предписал:

Ради славы Бога и чести Марии, которым служим, указываем твёрдо выполнять, во-первых: ни еврей, ни чернокнижник, ни колдун [..] да не останется и да не будет потерплен в наших землях; и любой, их укрывающий, да пострадает вместе с ними.

— JolowiczGeschichte Der Juden in Königsberg i. Pr. Posen: Verlag von J. Jolowicz. 1867, S. 1-2 См. также сокращённый английский перевод[2]

 

 

В 1388 году Великий князь Литовский Витовт в предисловии к жалованой грамоте отмечает, что это не новые привилегии, а лишь систематическое изложение прав, которыми евреи издавна уже обладают. В конце XIV века отмечается переселение евреев и в соседнюю Курляндию. Источником их исхода в XIV веке была, в том числе, Германия, во многих местностях которой (в частности, в 1453 году в Силезии) «евреи были поголовно истреблены».(БЭ)[4]

Ещё в 1441 году Казимир Ягеллон пожаловал трокским евреям грамоту на магдебургское право в том же объёме, в каком оно было даровано Вильне, Ковну и христианской части самих Трок. Через полвека, в 1495 году Александр Ягеллон приказал «жидову з земли вон выбити».[4]

В начале второй половины XVI века положение евреев в Прибалтике вновь ухудшается в связи развалом Ливонского ордена и его переходом под власть Польши. Ситуация усугубляется тем, что именно в это время сама Польша (где евреям были предоставлены широкие права, но только в пределах личных королевских имений), ввиду наплыва евреев из Моравии и Богемии, начинает вводить ограничения и возводить барьеры. В 1539 году Сигизмунд Август ходатайствует перед Иваном Грозным о разрешении въезда евреям в Москву. В 1549 году он же установил особую поголовную еврейскую подать по одному червонцу, дабы «дать почувствовать более других тяготу охранения и защиты государства тем, которые богатеют от выгод Польского королевства».

Вставая в 1561 году ради сохранения своей власти под защиту короля Сигизмунда Августа, магистр Кеттлер пожертвовал интересами ливонских евреев, и последние вынуждены были подчиниться ограничениям, под игом которых уже находились евреи в Польше. В частности, Pacta Subjectionis запрещал им торговать или брать в откуп пошлины, акцизы, налоги и т. п. Zeigenhorn констатирует[уточнить], что с момента подчинения Курляндии Польше вплоть до 1670-х годов евреи в Курляндии не жили — за исключением Пильтена.

В Пильтенском епископстве — ГробинеГазенпоте и части Виндавы статус евреев был более благоприятен. Закон разрешал им организовать общины и участвовать в торговле. Последний епископ Курляндии, Иоганн фон Мюнхгаузен, способствовал поселению на его территории богатых евреев, от которых получал немалый доход в форме налога на право проживания и выдачу привилегий на коммерческие операции.

 

Старейшая из общин в Пильтенском округе находилась в Полангене (Паланге), ранее принадлежавшей Великому княжеству Литовскому. При восстановлении в 1831 году записей в pinkes, сгоревших в годы польского мятежа, было вновь записано, что еврейское кладбище и погребальное братство здесь были открыты в 1487 году (Г. Розенталь отмечает сомнения в достоверности этого утверждения). Начиная с 1570-х годов отмечается, что многие евреи в Пилтене владели недвижимостью. В городе Айзпуте даже отмечены случаи предоставления некоторым прав гражданства — редкая привилегия в те времена.

В 1639 году король Станислав IV предоставил евреям Полангена и Горжд в Жмуди права гражданства и возможность получения патентов на торговлю, ремёсла и ведение сельского хозяйства, освободив от налогов молитвенные дома (Jüdische Capellengelder) и кладбища. При передаче области в ведение Курляндии, где такой нормы не было, это привилегии были отменены. В 1718 году (период Северной войны) упоминается синагога в Пилтене. На синагогу уплачивался особый налог — Jüdische Capellengelder.

В XVIII веке Пилтене теряет свою роль центра экономической активности. Также и в Айзпуте, где на евреев приходилась немалая доля внешнеторговых операций, но к моменту вхождения в состав России при последнем разделе Польши в городе оказалось лишь 896 евреев мужского пола. И всё же, уже при российской власти, один из них — Euchel — был избран в 1797 году ратсгерром этого города. Все вопросы внутренней жизни еврейской общины регулировались кагалом.

В других частях Курляндии, в том числе в Семигалии, положение евреев не было столь благоприятным, о чём свидетельствуют хорошо сохранившиеся кладбищенские надгробия в Митаве и других местах, датируемые от первых до последних десятилетий XVIII века. Герцоги Курляндии были вассалами Польши, и были не в силах предотвратить все негативные тенденции, особенно после 1561 года. Города ревниво оберегали свои привилегии — не только от евреев, но и от иностранцев вообще.

Восстание 1648-54 годов в Курляндии обернулось изгнанием евреев. Но и после этого тенденция сохранилась: в 1686 году барон фон дер Остен-Сакен добавил 5 апреля 1686 года в устав Нового Суббата положение, запрещающее евреям жить в этом городе, открывать там шинки и приобретать иную недвижимость. Постановления ландтага 1692 года, приостанавливающее ранее выданные откупы на таможенные сборы и торговлю, косвенно свидетельствуют, что к концу XVII века евреи вновь пытаются селиться в Курляндии. Об этом же свидетельствуют и другие, вновь принятые установления — в Митаве, куда переводят столицу Курляндии, им было отведено гетто. Евреи имели право селиться только в пределах еврейской улицы (как стали в обиходе звать Добленскую улицу, Doblensche Strasse), где они имели статус охраняемых евреев (Schutzjuden).

В периоды большей терпимости к евреям они получали права проживания и в других городах и местечках, где их гешефт составляло посредничество, розничная торговля, винокурение и содержание постоялых дворов. Однако время от времени по требованиям и ремонстрациям горожан герцоги вновь издавали указы о выселении евреев. В частности, 23 марта 1714 года герцог Фердинанд приказал всем евреям выселиться в течение 6 недель, под страхом суровейших кар. Аналогичным указом от 20 сентября 1760 г. отмечено и правление герцога Карла.

Регулярные выселения евреев перемежались с актами обратной направленности, при этом власти одного уровня издавали акты, противоречащие актам, принятым на другом уровне. Так, вопреки герцогскому указу 1760 года, магистрат вскоре издал указ, по которому евреи (а также иезуиты) получали вид на жительство в Курляндии на условии ежегодного платежа в 400 Альбертусовских талеров. В других случаях коммерческую (в том числе, личную) заинтересованность в прописывании евреев проявляла высшая власть. Так, Эрнст Бирон не только предоставил все права и привилегии еврею Липману (Леви), которому герцог поручил управление своими финансами, но и делил с ним прибыль (изымал часть прибыли?) от его операций. Такие исключения, отмечают Ersch and Gruber, вредили евреям в целом, создавало неприязненное к ним отношение.

Указ Елизаветы Петровны 1742 года о высылке евреев коснулся общин Митавы, Бауска, Якобштадта и других городов. В их числе Фридрихштадт был местом, куда по Двине на пути в Ригу шёл плотами лес, и на баржах — зерно, лён и другие товары русского экспорта. Указывая в ходатайстве Сенату, что это приведёт к перенаправлению грузопотоков на Кёнигсберг и Либаву, рижский магистрат приостановил своей властью исполнение указа в Фридрихштадте до окончания рассмотрения апелляции. Так же и за отмеченным выше герцогским указом 1760 года последовали акты, позволившие отсрочить его исполнение, а затем смягчить. Так, в Митаве евреям надо было либо доказать свою причастность к польско-литовской торговле, либо заплатить «sechser» с каждого дома, после чего городской голова выдавал каждому персональное разрешение на проживание. Некоторые успели так и поступить прежде, чем в следующем, 1761 году Эрнст Бирон, возвращённый Петром III из ссылки, не только отменил прежний указ, восстановив прежние свободы и привилегии евреям, но и предоставил им новые.

Защита остзейских евреев от посягательств сановников на их выселение была одной из редких точек совпадения политики Петра III и сменившей своего убиенного супруга Екатерины II. Последовательным инициатором идей изгнания евреев из Прибалтики выступал генерал-губернатор Ливонии Браун. В 1765 году Екатерина удовлетворяет просьбу митавских евреев о переселении в Ригу и Петербург, приказывая Брауну выдать им паспорта. В 1770 году Браун ходатайствует перед герцогом Курляндским о выселении евреев. Остзейское дворянство обратилось к императрице с протестом, и новое изгнание не состоялось[5]. Тем не менее, новое (1775 год) ходатайство митавских евреев о восстановлении исторических привилегий — уже перед Петром Бироном (сын Э. Бирона) — свидетельствует о «контрнаступлении» местных властей. Со своей стороны, Екатерина II продолжает вмешиваться в эти процессы на стороне евреев, иногда оригинальным способом. Так, в 1785 году своим указом она включила местечко Шлок в состав Риги, чтобы вывести его из-под юрисдикции Курляндии, предоставив его еврейскому населению права граждан Риги.

К концу XVIII века в Курляндии проживало 9000 евреев. В 1835 году их число выросло до 23.030; в 1850 — 22.743; в 1858 — 25.641; в 1891 — 42.776 человек. К 1914 году евреев насчитывалось 57.200 при общем населении 783.100, или 7,3 % в общей массе.[2]

wikipedija

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Комментарии   

 
David
0 #3 David 07.06.2017 11:22
Коллеги, поменяйте ссылку в начале статьи. У вас на старый сайт
jhist.org/russ/russ000.htm
Цитировать
 
 
#2 Guest 24.04.2015 11:49
Комментарий был удален администратором
 
 
filesugar.com
0 #1 filesugar.com 03.05.2014 12:20
Keeρ this ցoing please, great joЬ!
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Список История - Мира

Список видео